***
Наверное, начать все-таки стоит не с Эдемского сада. К нему лучше будет скорее вернуться, ибо не всякая история берёт свой исток в том месте и времени, где была рождена. Вернёмся, правда, туда сильно позднее и не сейчас. Когда-нибудь. Возможно. Если звезды сочтут это необходимым. А рассмотрим мы эту историю с первых… Нет, всё же, приблизительно одна тысяча первых бокалов. Хотя, все-таки, скорее фужеров. Начнем с фужеров с золотой каемочкой по краям. А точнее, с их соприкосновения между собой и той выплеснувшейся пары капелек превосходного и единственного настоящего в мире шампанского. Не абы откуда, а из Франции, регион Шампань, попрошу заметить, Дом Периньон 1970-того года. Это определенно был особый случай, обыкновенное игристое вино подойти попросту не могло, а два существа, прожившие уже чуть более шести тысяч лет в этом мире, не привыкли использовать полумеры. Либо все, либо ничего, и пускай, что оба предпочитали "ничего" почти с самого сотворения, правила это не отменяет. Вернемся к фужерам. Первые капли коснулись пухлых губ, восхитительно щекоча язык небольшими пузырьками, отдавая привкус пряностей и меда. Ангел, облизнув губы, сделал еще глоток и, чуть опустив фужер, отставил его в сторону. Сегодня был определённо не тот вечер, когда стоило бы быстро пьянеть, а поэтому, было просто необходимо обратить внимание на те очаровательные канапе, состоящие из кусочка восхитительного Пекорино и половинки спелой виноградины. Неспешно и чуть жмурясь от удовольствия прокатив смесь вкусов по языку, Азирафаэль позволил себе лишь слегка запрокинуть голову назад: — Ловишь гастрономический кайф, а, Ангел? Покачивая фужер меж тонких пальцев, демон посильнее вытянул ноги, скидывая наконец черные кожаные ботинки. Забавные чертенята на его носках заиграли новыми красками: — А ты ударился в молодежную культуру, дорогой? Не то чтобы ангел не знал, что его дорогой демон слишком привязан к молодому поколению. Зная их историю, можно было бы подумать, что исключительно к детям: именно их он вытаскивал из воды во время великого потопа и подсушивал адским пламенем на высоких горных хребтах, именно их в тайне излечивал от всех недугов, а в четырнадцатом веке подкинул идейку о создании вакцины. Но, несмотря на все и всех, больше всего Кроули был привязан всё-таки к подросткам. Нравилось ему их неуёмное бунтарское настроение и вечное желание перемен. Возможно, в таких юных героях он видел своё, пусть чуть кривоватое, но отражение. Впрочем, это могло бы быть с такой же вероятностью просто демоническое влечение к чему-то злому и свежему. Даже если злым это в корне не являлось. К примеру, чем же старшим не угодили забавные носки с веселенькими рисунками? Ничего ведь криминального! Да, пусть под строгим брючным костюмом смотрится немного нелепо, но ведь никто не будет заглядывать тебе в штанины брюк! А если и будет – то у того человека явно не всё в порядке с головой, а значит, на его мнение можно не обращать особого внимания: — Да брось, тебе они нравятся даже больше, чем мне. Склонив голову к правому плечу, Азирафаэль уж был готов разразиться гневной тирадой о том, что достопочтенному англичанину не престало носить на себе различного рода картинки, но вот только тихое шипение его опередило: — Я прекрасно осведомлен о коллекции бабочек и галстуков девятнадцатого века с вышитыми пчелками и облачками. Ты абсолютно не умеешь хранить своих секретов, Ангел. Азирафаэль, так и не произнеся ни звука, чуть сдулся. Впрочем, это был не тот чудесный вечер, когда бы стоило так расстраиваться из-за подобной глупости, а значит, немного воспрянув духом после рулетика с ветчиной и каким-то сливочным сыром, ангел вдруг, чуть покачнувшись, встал на ноги: — Я бы хотел прогуляться до воды. — Аккуратно потягивая чуть затекшую спину, Кроули озвучил вслух общую мысль: — Составить компанию? — Я был бы счастлив. Неспешным шагом, вороша по дороге босыми ногами мягкий ковер из клевера и каких-то иных травинок, двое направлялись к небольшому озерцу, сплошь поросшим водяными лилиями, лишь у берега сохранившим островок чистой воды: — Не мог бы я соблазнить тебя купанием? Чуть посмеиваясь, Азирафаэль мягко покачал головой: — Боюсь, для меня уж чересчур прохладно. А ты бы хотел..? — Ответ перестал быть нужным, стоило Азирафаэлю вспомнить, сколько несчастий и бед пережила змеиная шкура его друга в последнее время. Армагеддон, огонь, шок, еще раз пламя и вонь сгорающей резины. Бррр… На его бы месте Азирафаэль был бы тоже не прочь сполоснуться в водичке: — Я буквально слышу, о чём ты думаешь. Азирафаэль, человечество давно придумало ванны, и, коль мне не изменяет память, ты буквально месяц назад в одной побывал. Но ни в какой ванне я не могу развернуться в полный рост, а бассейны с хлором или соленой водой я терпеть не могу. Хотелось бы, знаешь, размять кости — Ангел, удовлетворённо кивнув головой, продолжил идти, уже чуть приподнимая ноги – ближе к водоёму трава становилась все гуще и выше. Надо бы подзакатать штанины. Стоило ему наклониться, чтобы приподнять правую, и в тот же миг рядом заскользило черное, чешуйчатое тело. Видимо, Кроули, решив, что до воды остались считанные метры, осознал, что оставшееся расстояние будет приятнее проползти, прижимаясь к ещё тёплой, после знойного солнца, земле. Расправившись с обоими штанинами, Азирафаэль медленно и смакуя каждый момент, зашёл в воду по икры, наслаждаясь её обволакивающим и довольно неожиданным теплом. Он определённо думал, что она будет прохладнее: — Как водичка, мой дорогой? — Ответом стало приглушенное всплесками шипение: «Мяг-х-х-хонькая, пош-шти ш-ш-шладкий ш-ш-шай» Как же хорошо, что пиджак он не забыл оставить в машине, а значит, можно было спокойно, не переживая за сохранность ткани, потянуться. Взгляду Азирафаэля открывалась замечательная картина: на спокойном зеркале воды, усыпанном кувшинками и лилиями, то тут, то там можно было заметить черные и абсолютно гладкие вспышки чешуи. Змий определённо наслаждался тёплым озером, собираясь отпечатать на каждой свой чешуйке ощущение этого незыблемого счастья и чистоты. Сделав полноценный круг по всему озеру, демон, вдруг вернулся к их бережку. Обвившись вокруг правой ноги, явно обильно смачивая светлые брюки влагой, змий стремился под жилет и рубашку. Ангел, определенно не ожидавший подобной наглости, позорно вскрикнул и быстренько попытался стряхнуть с себя наглую змеюку: — Да куда лезешь, тварь ты… Божья! Змей, все-таки справившись с преградой одежды, успешно выпутывал отчаянно сопротивляющегося ангела из километров ткани, в которые, он кажется был завернут: Когда последняя пуговица рубашки поддалась, а сама она оказалось где-то на песке, Змий, окончательно обвив свою жертву по всему телу своей мокрой и крайне холодной тушкой, прошипел что-то подозрительно напоминавшее «поехали!» плюхнулся вместе с несчастным и, впрочем, и так уже мокрым ангелом прямо в воду. Если вы никогда не слышали, как ругается эфемерное создание – вы потеряли ценный урок по истории древнего мира. Азирафаэль был специалистом по части Древней Греции, а поэтому, свет в лице Кроули услышал то, что, как и сколько раз с ним сделает Софокл, откуда Архимед вытащил свои небезызвестные штаны и каким бы конкретным животным был бы змий в биологической системе Аристотеля: — И вообще, гори ты кустом, чертов… ПРОХИНДЕЙ! — Ангел, ты немного не прааав… Там говорилош-ш-шь по-дру… Фраза змия потонула вместе с его головой в уже чуть мутноватой воде озера. Лишь пара пузырьков воды остались на его месте, ведь для ангела господня, Херувима, защищавшего восточные врата эдема плавать было не проблематично. Так же не сложно было догнать черного змея длинной в пару метров, а после его схватить и старательно потопить пару минут. Но, конечно же, быть крайне аккуратным. Он же не хотел расстроить бога и потопить его самую огромную тварь?***
Не то чтобы Кроули планировал это изначально… Он просто, скажем так, предусмотрительно закинул в багажник Бентли два махровых халата до отъезда из Лондона и не забыл о сменной одежде для ангела. На всякий случай. Но чего Кроули точно предусмотреть не мог, так это того, что сегодня его ангел, обычно не способный гневаться более двух минут, добрых полчаса будет носиться за ним по всему озеру, дабы показать всю силу, на которую был способен. И это было бы вовсе не страшно, будь Кроули тем видом змейки, способным дышать под водой. К сожалению, кем-то подобным он в силу гибридизации с человеком, не был. И это было проблемой. Большой и очень важной. Ровно на тридцать второй минуте пребывания ангела в воде, Кроули пришлось поднять импровизированный белый флаг, состоящий из носового ангельского платка, очень вовремя высунувшегося из кармана оставшихся на нём влажных брюк. Мокрая тряпочка, которой пришлось интенсивно потрясти, чтобы привлечь внимание Азирафаэля, была спасительна, а поэтому Кроули с хрипами начал глотать необходимый воздух. Через пару секунд, отдышавшись, он крайне обижено взглянул на***
Крайне увлеченно нанизывая зефиринку на небольшую палочку, Азирафаэль совсем не заметил, что небольшой костерок был разведен не спичками, как это планировалось изначально, а крохотным демоническим чудом. Кроули, чертовски довольный своим обманом, с хрустом всех позвонков спины, потянулся. О. Неужели встала на место? Больше не болит. Приятно. Костерчик же, радостно потрескивая, не задумывался ни над тайной своего рождения, ни над больной змеиной спиной. Ему просто нравилось гореть, а в будущем он узнает, как это забавно подрумянивать с боков эти странноватые белые кругляшочки: — Ну что, ангел мой, твое желание удовлетворённо в полной мере? — Азирафаэль, оторвавшись от крайне увлеченного поедания чуть поджаренной сахарной корочки, задумчиво посмотрел куда-то перед собой: — Вполне. Впрочем, пожалуй, я бы с превеликим удовольствием посетил бы более северное место. — Кроули окончательно откинулся назад и чуть повернул голову вправо: — Зачем? Протягивая демону одну особенно удавшуюся зефирку, Азирафаэль ответил: — Говорят, в морозную пору в домах уютнее. Надо бы попробовать, я не так часто бывал в холодных странах. Ты, мой хороший (здесь Кроули, не то чтобы всерьез, а скорее по привычке, скорчился), и сам знаешь, начальство всегда предпочитало Францию, Англию, а так и вообще Грецию там, Рим... Пока имеем над собою власть, можно было бы и съездить куда-нибудь попрохладнее. Кроули понимающе кивнул. Не то чтобы он мечтал съездить в какую-нибудь условную Россию, но перспектива иметь очень весомый предлог, для того чтобы лишний раз помацать ангела за теплые бока, была крайне соблазняющей. Он отметил у себя в голове этот пункт как крайне и невообразимо важный. Его обязательно надо было рассмотреть повнимательнее: — Как насчет декабря? Рождество и все такое? Ответом ему стал спокойный, но полный радости поцелуй то ли в лоб, то ли в щеку. Почувствовав ласку, змий удовлетворённо вздохнул и лишь подумал о том, что он определённо сегодня не хочет вести машину. Возможно, одно, пусть и большое демоническое чудо тут не помешает?***
Ну? НУ?! Видели? Вот, пример. Противоположности? Противоположности. Притянулись? Вы все видели сами. Вот! Никаких проблем, народная мудрость в очередной раз подтвердила себя. Так и запишем: противоположности обязательно и точно при… Ну чего еще? «Какие они к черту противоположности, они очень похожи.» Я умываю руки, ведь так можно сказать абсолютно про все. «Они не противоположны, они люди, живут на одной планете, да еще и дышат одним и тем же воздухом». Это же народная мудрость, а не теорема по физике, будьте снисходительнее к формулировкам! Конечно же противоположности притянуться лишь тогда, когда они найдут точку соприкосновения, безусловно, но это вовсе не значит, что они исключительно должны из этих точек существовать! В этом ведь суть…. Ай, ладно, чуть видоизменим. «Противоположности притягиваются только лишь тогда и исключительно тогда, когда они имеют точку соприкосновения и жутчайшее желание притянуться» Распишитесь в колонке понимания формулировки. Спасибо.***
— Ангел? — Ммм…? — Я же мог просто не дышать.