Я тебя никогда никому не отдам!

Я постараюсь забыть теплоту твоих рук, Медленно в ночь уходящий июльский тот вечер. Я постараюсь забыть, что мне вспомнились вдруг Первая встреча и наша последняя встреча. Только на память словам Я оставляю себе Писем твоих, телеграмм Стопку лежать на столе. Ты обещай мне простить все пустые слова В сказанных или так редко написанных строчках. Ты обещай не звонить и уйти навсегда. Ставлю в коротком письме я последнюю точку. Только на память словам Я оставляю себе Писем твоих, телеграмм Стопку лежать на столе.

"На память", группа "Кристина Согр."

      - Андрей, не сердись! Ну, пожалуйста! Я не виновата, честное слово! Мне сейчас идти надо. Я и так уже опоздала. Он убьёт меня… Домой мне не звони. Я у него живу. Отец не пускает меня домой. Я сама позвоню тебе, как только смогу.       Ленка где-то в самой глубине души надеялась, что Андрей предложит ей пожить у него, обнимет, защитит, разделит с ней её беду, но он стоял и молчал - ошеломлённый и расстроенный известием о её беременности.       Она вздохнула и, опустив голову, вышла из сарая. Побрела, едва передвигая ноги, в сторону дома Ильина. Она понимала, что опоздала, но не хотела даже думать, что её там ждёт. И не ускорила своих шагов.       Она свернула на дорогу, которая вела на улицу, где жил Ильин. Идти надо было мимо гаражей. Шла она, задумавшись, и не сразу заметила, как навстречу ей из гаража вышел Мишка, среди дворовых пацанов называемый Майкл, очень гнилой по характеру – парень из её двора. Ленке он никогда не нравился.       - Лен, привет! – крикнул он ей. – Где гуляла в такую рань? Откуда идёшь?       - Ниоткуда, отстань! – у неё совсем не было настроения разговаривать с ним. К тому же, она заметила, что с утра от него уже пахло спиртным, он был поддатый.       - На блядки ходила?       - Отстань, говорю!       - А чё я такого сказал? – искренне удивился Мишка. – Чё тебе трудно сказать, где ты была? Ого! Какой «прикид» у тебя! Как упакована! С дискотеки, что ли? Говорят, тебя видели вчера, как ты там «зажигала»! Там, говорят, вчера мордобой был. Ментов вызывали. «Загребли», говорят, кого-то из наших, мож, и тебя «загребли»? Чё-то поздновато ты домой идёшь… Твой-то в курсах, куда ты по ночам ходишь? Мож, ты у ментов на «субботнике» отпахала, чтобы отпустили тебя?       - Да пошёл ты на х..!       - Сейчас сама туда пойдёшь! – он схватил её за руку, потянул за собой. – Иди сюда!       Ленка рванулась.       - Отпусти меня, козёл! – заорала она на всю улицу. – Я скажу кое-кому про тебя – кровью умоешься, я тебе обещаю!       - Кому скажешь? – он засмеялся. – Ё… рю своему? Лучше скажи мне… знаешь, чё скажи? Кому ночью дала? Мож, и мне перепадёт, а?       - Скотина! – закричала она. – Отвали, я сказала! - Ленка пнула его со всей силы. И вырвалась.       - Ах, ты, сука! – согнулся он. Потом выпрямился и метнулся за ней. Поймал возле соседнего гаража. Поволок к своему гаражу, она упиралась, он бросил её на траву возле гаражных дверей. Она сопротивлялась, и он ударил её пару раз довольно сильно. Она закричала. Он навалился на неё, зажимая ей рот. Она в ужасе лягалась ногами, насколько позволяла ей это узкая короткая мини-юбка. Она пнула его довольно сильно в пах. Он грязно выругался и ударил её прямо в живот кулаком. Она сжалась от боли, держась за живот руками, закричала снова…       На этот раз её отчаянный крик был услышан по счастливому стечению обстоятельств. К одному из гаражей шли несколько рабочих в этот утренний час. Они всё увидели. Бросились ей на помощь. Сами матерясь от увиденного, оттащили от неё Мишку. Помогли подняться.       - Девушка, вам помочь дойти? Сильно он вас ударил? – сочувственно спросил её молодой рабочий.       - Ничего… сама дойду… Спасибо! – сначала она с трудом сделала несколько шагов, пошатнулась. Он поддержал её, но она зашагала уже уверенней, и он отпустил её. Но долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду…       … - Где ты была? - Ильин был разгневан. Очень разгневан. Ленка впервые видела его в такой ярости. – Что за тряпки на тебе? Это не твои! Хороша, нечего сказать! Ну, и видок у тебя, как у заправской шлюхи, как будто тебя поваляли несколько мужиков! Где шлялась, я спрашиваю?       Ленка молчала.       - Ты матери моей сказала, что пошла к предкам, но тебя там не было. Я ходил, спрашивал… Твои мать с отцом «на ушах» стоят, не знают, где ты. Чё молчишь? Не хочешь отвечать?       Он подошёл к ней, встряхнул её за плечи. Ленка с ненавистью смотрела на него.       - Где была – я тебе никогда не скажу, - заявила она прямо ему в лицо. – Хочешь знать правду? Я тебе изменила! – торжествующе, не смотря на свой истерзанный вид, продолжала она. – Я давно хотела это сделать. Сегодня ночью я тебе изменила! Наконец-то! - Она засмеялась. – Я тебе отомстила! За всё! За всё! Сволочь ты! Гад редкий!       Ильин стоял, как громом поражённый.       - Что?! Хочешь меня убить? Ну, убей! – она с вызовом шагнула к нему. – Я тебе изменила. И мне это понравилось! Понял? Я такой кайф получила! Лучше, чем с тобой! Гораздо лучше!       Ильин, наконец, отошёл от ступора, в который вогнало его Ленкино признание.       - Ты чё щас сказала? – закричал он, тряся её. – Совсем идиотка?! Врёшь! Врёшь, назло мне говоришь! – он снова замахнулся на неё… но отвёл руку, хотел ударить её по лицу, в последнюю секунду сдержался. Вместо этого ударил по стене.       - Ну, ударь же меня, ударь! Чего остановился?! – она смотрела на него, а по щекам её текли слёзы. – Я не люблю тебя! И никогда не любила! Я правду говорю! Я хотела это сделать. Я это сделала!       - Вот шлюха! – проговорил он в ярости. - С кем была, говори?! С ним была, да?! С ним?!       Неизвестно, чем бы это всё для неё закончилось. Но тут Ленка внезапно снова схватилась за живот, согнулась пополам и закричала от сильной боли. Ильин со страхом увидел, как по ногам её побежала кровь. Она рухнула прямо на пол, как подкошенная, сжимаясь в комок и держась за живот руками.       Эта сумасшедшая ночь, полная событий и потрясений, не прошла для неё и её ребёнка даром.