Я тебя никогда никому не отдам!

Ещё стелет зима свои ткани, Ещё пыль не туманит стекло, Только ты, словно ветка в стакане, Потянулась душою в тепло. Как девчонка под первою лаской Осмелела и поддалась, Не боясь ни греха, ни огласки, Налюбиться торопишься всласть. Девочка-веточка, хрупкий подросток, Зла на меня не держи. Всё в этом мире непросто, Вводят в соблазн миражи. Девочка-веточка, ты соблазнилась Ненастоящей весной. Как же такое случилось? Что же я сделал с тобой? Как отчаянно листья-ладошки Липнут к пальцам горячим моим. До весны ждать осталось немножко, Жаль, не встретить её нам двоим. Приласкаю тебя напоследок, Календарь полистаю с тоской, Понимая, что в множестве веток Не найду больше нежной такой. Не найду больше, не найду больше, Не найду я такой! Девочка-веточка, хрупкий подросток, Зла на меня не держи. Всё в этом мире непросто, Вводят в соблазн миражи. Девочка-веточка, ты соблазнилась Ненастоящей весной. Как же такое случилось? Что же я сделал с тобой?

"Девочка-веточка", Алексей Глызин*

      В городском ресторанчике, который так любила посещать местная братва, и куда Шрам частенько возил Ленку, было уютно. За окнами уже стемнело, и в ресторане царил интимный полумрак. Официанты бесшумно скользили между столиками, принимая заказы посетителей.       Ленка, уже оправившаяся от недавних слёз и заново подкрашенная и переодетая в новые шмотки, более подходящие для посещения ресторана, в сопровождении Шалкара вошла в залу. Она сразу увидела Шрама, который сидел за любимым им столиком под нишей, уставленным всевозможными блюдами и напитками. На столе стояли зажжённые свечи, горевшие мягким светом.       Шрам сидел за столиком не один. Напротив него спиной к вошедшим Ленке и Шалкару сидели несколько каких-то мужчин. Равнодушно скользнув по ним взглядом, Ленка прошла к Шраму, ненадолго остановившись с Шалкаром, чтобы обсудить с ним свой заказ. Она заказала жареного лосося. Коньяк заказывать она не стала, но заказала немного хорошего дорогого вина. Кроме этого, она попросила большую порцию мороженого с шоколадным сиропом.       После этого она прошла к Шраму. Он, не вставая, приобнял её за талию, собственническим жестом похлопал по бедру, как бы демонстрируя этим жестом всем в зале, кому она принадлежит.       Она присела за столик рядом с ним. Шрам небрежно представил её сидящим мужчинам. Ленка безразлично прошлась по их суровым лицам своим взглядом и… внезапно вздрогнула. Кровь отлила от её лица. В одном из мужчин, одетом в дорогой костюм, она вдруг узнала… Артёма Ильина. Она сильно побледнела. Потом попыталась взять себя в руки. И, быть может, ей это даже удалось. Потому что сидящий рядом с ней Шрам не заметил её волнения. Или не обратил внимания. Он лениво полуобнял её левой рукой, прижимая к себе. Ленка опустила глаза, нервно теребя белоснежную скатерть, чувствуя на себе взгляд Ильина. Потом всё же нашла в себе силы и дерзко взглянула на него. Он не смотрел на неё, а говорил в это время со Шрамом, обсуждая какие-то дела, связанные с бизнесом. Ленка мало что понимала из их разговора. Для неё это было сродни китайским иероглифам. К тому же, она чувствовала себя словно в тумане. Её подташнивало, то ли не вовремя накатил токсикоз, то ли просто от волнения.       Молоденькая симпатичная официантка принесла её заказ. Шрам небрежно широким жестом бросил ей на поднос бумажную купюру в качестве чаевых.       Ленка давилась едой, не могла проглотить ни кусочка… С трудом жевала она рыбу, хотя это было очень вкусное блюдо. Но она почему-то не ощущала вкуса. Она запила рыбу вином. Но лучше не стало. Она поднялась:       - Извините, я сейчас приду!       - Что, плохо тебе? – Шрам легко коснулся своей большой загрубевшей рукой её живота.       - Я сейчас… - Ленка направилась как можно быстрее в туалетную комнату. Не успела она закрыться в кабинке, как её вырвало.       Она вышла из кабинки, подошла к умывальнику. Повернула кран… Поглядела на себя в зеркало, висевшее над умывальником. Из зеркала на неё смотрело бледное, страдальческое лицо с залёгшими тенями под глазами. Где-то в самой глубине этих глаз, сейчас, когда никто этого не видел, затаились боль и страх.       Хлопнула входная дверь женского туалета. Послышался стук задвигаемой изнутри щеколды. Она услышала быстрые шаги. Потом кто-то остановился за её спиной. Ленка торопливо закрыла кран. Повернулась, чтобы идти. Подняла голову. И остолбенела.       Ильин стоял перед ней, глядя ей прямо в глаза. Она в ужасе вскрикнула, тут же поднеся свою ладонь ко рту, заглушив крик.       - Ну, привет! – глухо сказал он. – Вот мы и встретились.       Ленка молчала.       - Как ты оказалась здесь, с бандитами? Говори! – требовательно велел он. – Пока меня не было, чё произошло с тобой? Ты чё натворила-то, а?! – он крепко сжал её предплечье. – Говори!       - Пусти! – с рыданием проговорила она, слёзы хлынули из её глаз. – Пусти меня! Уходи! Иначе он убьёт тебя!       - Во что ты превратилась? В бандитскую шлюху!.. Что же я сделал-то с тобой?! Зачем, идиот, уехал? Куда ж ты покатилась, Ленка?       - Уходи! – повторила она, вытирая глаза. – Просто уходи, пока не поздно.       Тут приступ тошноты снова накатил на неё. Она вновь рванула к кабинке.       Когда она вышла, Ильин всё также стоял возле умывальника. Он не ушёл.       - Рассказывай! - велел он. – Я никуда не уйду, пока ты всё мне не расскажешь.       - Я не шучу, - Ленка снова открыла кран. – Если Шрам узнает, что ты сюда заходил…       - Я тоже не шучу. Говори! Да побыстрее. Чё с тобой произошло, пока меня не было?..       Ленка закрыла лицо руками, вся сжавшись.       - Я слушаю…       … Ровно через семь минут Ленка вышла из туалета. Глаза её блестели. Бледные её щёки вновь покрывал неровный румянец.       Она подошла к столику за которым сидел Шрам. Наклонилась к его уху, прошептала:       - Шрам, я плохо себя чувствую. Меня тошнит. Я хочу домой. Пусть Шалкар увезёт меня отсюда. Ты оставайся. У тебя бизнес…       Шрам внимательно посмотрел на неё. Заметил лихорадочный блеск её глаз. Ничего не стал спрашивать. Щёлкнул пальцами, подзывая к себе Шалкара.       Когда Шалкар увозил Ленку, разворачиваясь возле входа в «кабак», она успела заметить, как из ресторана вышел Ильин. Подошёл к новенькой шикарной «тачке» «Cadillac Fleetwood» серебристого цвета. Открыл дверцу машины, сел за руль. Машина тронулась с места…       Ленка в изнеможении откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Её мутило. Она положила руку на живот.       - Быстрее, Шалкар. Я хочу домой, - слабо сказала она.       - Тебе плохо? Может, к врачу?       - Ничего… нормально, я потерплю… Я прошу тебя, быстрее только домой… Я устала...