Я тебя никогда никому не отдам!

Осень грустит одиноко Дождик стучит в твои окна... Тихо ушло наше лето Письма мои без ответа... Праздник теперь стал печалью - Разве об этом мечтали? И вот теперь мы вновь Губы кусаем в кровь!.. Отболело, отгорело... Наше счастье улетело Но я хочу чтоб ты узнала - Мы можем все начать сначала - Все сначала, все сначала... Все сначала! - если хочешь - Повторим мы дни и ночи Вспыхнет звезда, земля качнется И в этот миг у нас начнется Все сначала!.. Все сначала! Помнишь как счастьем дышали?.. Жадно друг друга искали... Вспомни! - шальными ночами Только любовь была с нами! Праздник теперь стал печалью - Мы не об этом мечтали... Ну почему мы вновь Губы кусаем в кровь?!.. Отболело, отгорело... Наше счастье улетело Но я хочу чтоб ты узнала - Мы можем все начать сначала - Все сначала, все сначала...

"Всё сначала", Вадим Казаченко, группа "Фристайл"

      На следующий день Ленка проснулась от звонка. В полусне ей сначала показалось, что звонят в дверь. Но потом она поняла, что это трезвонит телефон, стоящий на трюмо в прихожей. Спросонья она села на кровати, протёрла свои сонные глаза, поднялась и потащилась в прихожую. Дома никого не было. Родители и Олег ушли на работу.       - Алё! – сказала она в трубку заспанным голосом.       - Лен, - сказал в трубку голос Шалкара. – Я заеду за тобой через час. Будь готова. Шрам сказал – привезти тебя к нему. Там опять чё-то Чаки, видимо, мутит против тебя…       - Пошёл Чаки в жопу! Достал он!.. О, кэй, через час буду готова, - Ленка бросила на рычаг трубку. Выругалась. Потащилась под душ…       После душа, высушив феном свои густые чёрные волосы, она прошла на кухню. Поставила на плиту чайник. Закурила.       И тут снова зазвонил телефон. С сигаретой в пальцах она подошла к телефону, другой свободной рукой сняла трубку:       - Шалкар! Это ты? Чё опять? Не выехал, что ли ещё? Я уже почти готова.       В трубке вместо грубоватого голоса Шалкара она услышала знакомый мужской голос:       - Ленка, я это… Артём… Поговорить надо. "Базар" есть конкретный к тебе! Послушай, я не могу забыть тебя. Я тебя не забыл, хотя честно пытался все эти годы. Вот бы сначала всё начать... Где я могу тебя увидеть?       Ленка сперва растерялась. Потом лицо её приняло каменное выражение.       Она бросила трубку, ничего не отвечая.       Телефон настойчиво зазвонил опять.       Ленка, затягиваясь, и выпуская дым в форточку, молча ждала, пока он перестанет звонить.       Минут через двадцать приехал Шалкар. Ленка сбежала по лестнице вниз, села в машину.       - Чё опять там Чаки? – спросила она. – Зае…ал уже конкретно, сволочь!       - Шрам злой, имей в виду, он чё-то ему там наплёл, - предупредил Шалкар. - Всё хочет поймать тебя на измене и донести об этом Шраму. Будь осторожна, Лена!       - Я Шраму не изменяла, - Ленка повела плечами. – С дуба он, что ли рухнул?       - Ты-то не изменяла… но ему, главное, повод… А измену он сочинит! Он очень мстительный, Лен! Берегись его! Ты его унизила, при свидетелях унизила, и он этого никогда тебе не простит.       - А ты знаешь, Шалкар, что он наплёл Шраму про нас с тобой, этот урод? Будто ты на меня смотришь… в общем это… как мужик смотришь… Будто мы с тобой… это… трахаемся! Короче, сволочь он редкая!       Шалкар закашлялся. Ленка постучала его по спине.       - Ты чё? Не обращай внимания на этого урода! Я Шраму сказала, что он ненавидит меня из-за той истории с Полинкой… Шрам верит мне, а не ему…       - Я, наверно, должен тебе сказать… Он Шраму сегодня доложил, что в «кабаке», когда ты в сортир отлучилась, с тобой там кто-то был…       Ленка вздрогнула, выпрямилась.       - А кто со мной был в сортире, в «кабаке»? – деревянным голосом спросила она.       - Говорит, он не понял, кто именно, но то, что там с тобой фраер какой-то был, это однозначно. Говорю же, следит он за тобой, Лен… Ждёт, чтобы ты прокололась где-нибудь, а потом Шраму донесёт.       - Плохо следил… Я не была с фраером в туалете…       - Пойди, докажи это Шраму.       - Ладно, о, кэй! – Ленка мстительно прищурила глаза, - Я ему, суке, покажу! Он у меня получит!..       … Вечером Шалкар привёз Ленку обратно домой. Она была вся вымотанная. Очень устала. Ей пришлось изворачиваться перед Шрамом, который был очень подозрителен и ревнив по своей натуре.       - Я ни с кем не была в туалете, в «кабаке», Шрам! – убеждала она его. – Чаки, уроду редкому, это показалось. Он видит измену там, где её нет. Мне было так плохо! У меня токсикоз. Какая измена, Шрам?! Я ношу твоего «бэбика».       - А мой он вообще? От меня ли ты «залетела»?       - Шрам, ты чё?! – Ленка не на шутку встревожилась. Шрам смотрел на неё ледяным взглядом. – Я не изменяла тебе! Уже год с лишним я сплю только с тобой… У меня больше никого не было!       - А до меня с кем спала?..       - Шрам, до тебя у меня был парень… Он недавно вернулся из армии. Я его прогнала… Ты мне не веришь?!       - Я никому не верю! Ты с ним виделась?       - Шрам, он не виноват! Не трогай его! – уже в сильной тревоге выкрикнула Ленка. – Ну, да. Он приходил ко мне рано утром, когда дембельнулся! Он ничего не знал о нас с тобой… Ни о чём он не знал… Мне тяжело ему было об этом писать. Я ничего ему не сказала, пока он служил. А он пришёл потом… Я ему сказала, чтобы он уходил! Ты в это время был у меня, спал… А он пришёл… Этот ребёнок не может быть его, сам подумай. Я ведь уже была беременна. Это твой бэбик, Шрам!       - Когда это было? – Шрам схватил её за руку, крепко сжал. – Отвечай мне быстро!       Ленка от волнения сразу не могла вспомнить число. Шрам, не отрываясь, смотрел прямо на неё.       - В субботу, - наконец сказала она грустно. - Он позвонил в дверь рано утром. Я вышла. Я прогнала его, Шрам… Пусти руку, мне больно!       - Ты вышла к нему в подъезд? Вы трахались?       - Ты с ума сошёл, Шрам! Нет, конечно!       - А в толчке в «кабаке» ты с кем была? – вдруг спросил он, не отпуская ее руку, а сжимая её ещё крепче и впиваясь в неё свирепым взглядом.       - Ни с кем, - с отчаянным видом сказала она, глядя ему прямо в глаза, не отводя от его лица своего взгляда, решившись врать до самого конца. – С кем я могла там быть? Меня тошнило. Мне было плохо. Ты о чём думаешь, Шрам? Чаки тебе всё «гонит». Это «лажа» всё, Шрам… Он злой на меня, как чёрт, ты ведь знаешь…       - Врёшь! Ну-ка, иди сюда! – Шрам подтянул её ближе к себе. Рванул пуговицы на её кофточке. Оторванные пуговички посыпались на пол… Одна закатилась куда-то. - Сука ты!.. Бл...ь ты редкая! Иди сюда, я сказал! – Ленка рванулась прочь, покраснев от гнева и стыда, но он поймал её снова и в сильном возбуждении потащил её волоком к кровати. Она упиралась. И он, не дотащив её до кровати, бросил её прямо на пол…       Она застонала, когда он одним толчком вошёл в неё, не лаская её на этот раз, не раздев до конца. Стиснув зубы, она просто терпела его животный напор, и в глазах её горела ненависть, которая возбуждала его ещё больше… Ей показалось, что это продолжалось очень долго. В её измученной голове билась усталая мысль: «Скорее бы кончил!», и где-то на периферии сознания ещё одна: «Разве это я?! Разве это я?!»       Кончив, он просто с отвращением оттолкнул её. Обессиленную, усталую. Она лежала на ковре, чувствуя своей щекой мягкий ворс ковра. Он тяжело дышал, с трудом восстанавливая своё дыхание.       И тут в комнату вошёл Чаки.        - Можешь взять её, если хочешь, - равнодушно разрешил Шрам. – Хочешь развлечься?       От этих его жестоких слов Ленка сразу пришла в себя. Она резко поднялась и села на полу, протянув к нему руки.       - Нет! – в ужасе закричала она. – Шрам, пожалуйста, нет! Прошу тебя! Нет! Я ношу твоего ребёнка! Как ты можешь?!       - Я всё могу! Неизвестно ещё, чей это ребёнок. Я никому не верю!       - Шрам! – в отчаянии закричала она. – Это твой ребёнок. Представь хотя бы на минуту, что это твой ребёнок! Не отдавай меня ему, Шрам! Прошу тебя!       Чаки усмехался, подходя к ней и расстёгивая молнию на своих джинсах.       - Нет! – Ленка попыталась отползти от него. – Шрам! – в последнем рывке отчаяния позвала она его, уже не надеясь, впрочем, ни на что. – Это твой ребёнок, я клянусь тебе!       - Ладно, - Шрам махнул рукой, - уйди, Чаки!       - Да она изменяет тебе, Шрам!       - Не верь ему! Он «гонит», он врёт!       - Затнись, сука! – Чаки со злостью смотрел на неё. Увидев, с каким выражением он смотрит на неё, на её обнажённую грудь, Ленка запахнула, как могла, на себе растерзанную руками Шрама белую кофточку.       - Уйди, Чаки! Сами разберёмся! – Шрам слегка махнул рукой в сторону двери.       Чаки, не сдержавшись, выругался матом. Посмотрев на неё напоследок как на самого смертельного своего врага, он вышел.       Ленка с трудом выдохнула и в изнеможении упала на ковёр. Её всю трясло от ужаса и нервного напряжения.       Вечером Шалкар привёз её обратно в квартиру. Едва волоча ноги, она вошла в прихожую. С трудом разулась и направилась было в спальню, чтобы упасть на свою кровать и забыться хотя бы на время, как вдруг снова зазвонил телефон. Устало она сняла трубку.       - Да? Слушаю! – произнесла она с усилием.       - Ленка, не бросай трубку! – властно произнёс голос Артёма Ильина. – Где я могу тебя увидеть?       - Нигде, - вяло ответила она. – Я умерла. Меня нет.       Трубка выпала из её ослабевшей руки и со стуком ударилась о лакированную поверхность трюмо. Не поднимая её и не кладя обратно на рычаг, Ленка с трудом дотащилась до своей постели, упала на неё и сразу провалилась в глубокий сон.