Я тебя никогда никому не отдам!

Ты ушла, оставив меня одного. Я тобою наказан, не знаю за что. Мне будет сниться вкус твоих сладких губ, Я сходил с ума, но никогда не был груб. Твои волосы жарко обжигали огнем, Я узнал это счастье — быть с тобою вдвоем. Мне казалось: вечной будет наша любовь. Ты смеялась — «ничто не повторяется вновь». Сегодня ночью ты в слезах проснешься, Когда приснится, как с ума схожу любя. И ты вернешься, ты ко мне вернешься, Когда узнаешь, как мне плохо без тебя. Просыпаясь утром, не вижу тебя. Задаю всем вопросы, но твержу про себя... Никогда тебя я не сумею забыть Если ты позвонишь — я смогу все простить. Я знаю: завтра ты от сна очнешься, Когда услышишь — он с ума сошел, любя… И ты вернешься, ко мне вернешься Когда узнаешь, как мне плохо без тебя.

"Ты вернёшься", группа "Комиссар"

      У Ленки выпала трубка из рук. Она с размаху опустилась на стул. Ей казалось, что всё, что сейчас происходит – это во сне, а не наяву. Реальность уходила от нее… Голова разламывалась. Она не знала, что ей делать.       Через какое-то время она немного пришла в себя. Шалкар уже отключился. Дрожащими пальцами она принялась крутить диск, набирая его номер. Долго не могла дозвониться. Потом, наконец-то, в трубке вновь послышался его голос:       - Да?       - Шалкар, это я! Шалкар, чё мне делать? – слабо произнесла Ленка. – Никак не могу сообразить. В голове всё плывёт. Шалкар, миленький, приезжай ко мне… пожалуйста!       - Я не могу щас приехать, Лен… Позже, возможно, и приеду, как только смогу. Ты сиди на своей хате и носа не высовывай оттуда, поняла? Я не шучу. Сиди тихо!       - Шалкар, но я не могу просто так сидеть… Чё-то надо делать же!       - Я сказал: сиди тихо! Вот твоё дело сейчас! Сидеть и ждать!       - Чего ждать? – у Ленки не выдержали нервы, её голос сорвался на крик.       - Ленка! Ты чё, совсем дура? – разозлился Шалкар. – Вспомни Чаки. Он рвёт и мечет! И он пока, к сожалению, живой! Он под себя братву теперь собирает! У него и раньше «тёрки» со Шрамом были. Но он боялся Шрама и особо не рыпался! Теперь Шрама – нет! Нет его! До тебя до сих пор ещё не дошло? Ты поняла? Защитить тебя некому! Чаки – отмороженный. И лично на тебя очень злой! Сиди тихо, я сказал, и не рыпайся! Никому дверь не открывай, поняла?! Я позвоню перед тем, как приехать. Приеду позже. Всё! - он бросил трубку.       Ленка сидела в какой-то прострации. Потом поднялась и медленно направилась к своей кровати. Легла и свернулась в клубочек. Положила руку на живот. Живот был уже заметен. Прошло больше двенадцати недель с тех пор, как она забеременела. Шла четырнадцатая-пятнадцатая неделя. Она попыталась уснуть. Не могла. Ещё несколько часов назад она была в постели со Шрамом. Его поцелуи на её теле ещё не успели, как говорится, остыть. И у неё ещё не укладывалось в голове, что его больше нет. Она не знала, что с нею будет дальше. Почти за полтора года связи с ним она к нему привыкла. И хотя характер у него был очень даже непростой, она приспособилась к нему. Характер и у неё самой был вовсе не сахар. Любить – она его вряд ли любила. Ей сейчас казалось, что она вообще больше не способна ни на какую любовь. Но он обеспечивал её материально, разделял с нею дни и ночи, ей было с ним хорошо в постели. За время их связи он многому научил её. Даже стрелять и защищать себя и других он её научил. Она забеременела от него. Не специально. Так получилось. И самое странное, чему она не переставала удивляться – она почему-то хотела этого ребёнка.       Она вспоминала свою первую беременность от Артёма Ильина – тогда она всею душой желала избавиться от той беременности. Она вспоминала, как она ненавидела Ильина, она не хотела от него рожать, хотя он предлагал ей замуж. Сейчас, пожалуй, ненависть к нему у неё сгладилась со временем. Но и любви Ленка к нему не испытывала никакой. Она остыла, отвыкла от него. Если бы он не вернулся, она бы про него даже не думала. Он сам напомнил о себе своим возвращением. Она вспомнила, как он сказал ей по телефону: «Вот если бы всё опять начать сначала!». Она вспомнила серёжки с жемчугом – его подарок. Она вспомнила их встречу в «кабаке» и как он смотрел на неё. Поневоле она вздрогнула, вспомнив яростную ревность Шрама и его недоверие, умело подогреваемое Чаки. Как ей было страшно! Он ведь предупреждал её, что мог за измену убить. А вышло так, что он сам погиб. Мысли её переключились на Чаки. Она осталась без защиты. А ненависть его к ней была всем хорошо известна.       Ленка лежала вся напряжённая и никак не могла расслабиться. Наконец, сон одолел её незаметно для неё самой. Она так и задремала, положив руку на живот, как бы оберегая своего будущего ребёнка.       Её разбудил телефон. Она сняла трубку, думая, что это Шалкар. Но в трубке на этот раз раздался ненавистный голос Чаки:       - Слышь ты, сука! – угрожающе сказал он. – Теперь ты моя! Жду тебя сегодня в «кабаке» в восемь часов вечера! Не приедешь – пеняй на себя!       И бросил трубку. Ленка не успела ничего ему ответить. Она набрала номер телефона Шалкара. Долго никто не подходил к телефону на том конце провода. Ленка вся изнервничалась. Потом Шалкар снял трубку. Ленка передала ему то, что ей сказал Чаки. Шалкар помолчал. Потом сказал:       - Ленка, надо ехать. Хуже будет, если не поедешь. Но ты поедешь не одна. Я поеду с тобой. Прихвачу ещё несколько наших, которым Чаки поперёк горла стоит давно. Не все хотят видеть Чаки на месте Шрама. Тут такая заваруха! Я б не хотел, чтобы ты впуталась в эти разборки, но, видимо, этого не избежать… Я за тобой заеду.       В «кабак» Ленка приехала в сопровождении нескольких «братков» и Шалкара. Чаки увидел её и расплылся в гадкой улыбке. В глазах его Ленка увидела бешеную злобу. Он опять был либо сильно пьян, либо, что ещё хуже, находился «под кайфом». Глаза его неестественно блестели.       - А вот и шлюха Шрама заявилась! – громко, на весь зал заявил он. – Она теперь переходит ко мне по наследству! Шрам мне сам её отдал. Подваливай сюда, сука, ко мне! – приказал он Ленке. – Сегодня я тебя так отжарю – забудешь, бл...дь, как тебя зовут…       - И не подумаю! – Ленка, прищурившись, дерзко смотрела на него. Уверенность ей придавал пистолет, оттягивающий карман её кожаной куртки. Пистолет ей дал предусмотрительный Шалкар для самозащиты.       - Ты чё, Чаки? – выступил вперёд, загораживая Ленку, один из «братков». – Она «в залёте» от Шрама!       - Завали хлебало! – лениво произнёс Чаки, сверкнув глазами на Ленкиного защитника. – Шрам к этому не имеет никакого отношения. Она трахалась за его спиной в этом вот «кабаке»… Она – моя! Шрам мне её отдал за измену! Да ему теперь всё равно! Мёртвому всё равно! Лучше сама, сучка, добровольно и с большим желанием подгребай ко мне! Хуже будет, если я заставлю тебя это сделать!       - Чаки, я покупаю у тебя эту «тёлку»! Или давай разыграем её в карты! – вдруг раздался чей-то спокойный и уверенный голос. – Я ставлю за неё свою «тачку» плюсом отдаю тебе всю свою долю в бизнесе со Шрамом - у нас с ним был договор. Он должен был "крышевать" мой бизнес. Я отдаю весь мой бизнес тебе за эту «тёлку» в случае моего выигрыша. А ты ставишь на кон «тёлку»! Выиграешь ты – «тёлка» твоя и моя доля твоя! Проиграешь – забудешь о её существовании навсегда и отдашь её мне! Взамен отдаю тебе также весь мой бизнес и "тачку"! В любом случае в проигрыше ты не останешься!       Все обернулись и посмотрели туда, откуда доносился этот спокойный и уверенный голос. Ленка не особо удивилась, увидев за столиком, где обычно сидел Шрам, Ильина. Это он внёс такое предложение, прозвучавшее как гром среди ясного неба.       Ильин встал из-за стола в небрежной позе и выжидающе смотрел на Чаки.       - Ну, так как? – всё также спокойно проговорил он, как будто не находился в самом логове бандитов, а был у себя дома в привычной обстановке. – По рукам?