Шоколад

— Нет, я так больше не могу, — Арсений откинулся на спинку рабочего кресла, начав массировать воспаленные глаза, в которые, казалось, насыпали песка. Сосредоточиться ни на чем не получалось, хотелось спать и съесть чего-нибудь наполненного глюкозой. Может печенья или шоколада…       Когда живот свело от голода он окончательно понял, что все эти мысли до добра точно не доведут, так как до конца рабочего дня оставалось больше двух часов. И ведь даже не попросишь никого, чтобы в магазин сбегал: аврал у всего отдела разом. Начальство готово было глотку перегрызть за свободные руки. Казалось, еще немного, и они посадят на компьютер курьеров, чтобы закончить заказ в срок. — Что такое опять случилось у тебя? — не менее вымотанный голос слева заставил улыбнуться и отложить нудную работу еще на пару минут, полностью развернувшись в его сторону. Этот мальчишка начал работать у них совсем недавно, но уже успел влиться в коллектив и вызвать симпатию у Арса. Такое довольно редко случалось на самом деле. — Почему же сразу «опять»? — он тихо рассмеялся, видя, как Антон закатывает глаза и все-таки поворачивается к нему, оттолкнув клавиатуру. — Да у тебя, что ни день, то что-то не так. — Неправда! — Господи, с тобой ведь спорить бесполезно. Рассказывай уже, и я работать продолжу, — за это Арсений его и обожал: Антон слишком хорошо понимал его, хоть и общались они от силы месяц. Понимал и всегда позволял высказаться, даже если ситуация была ерундовой и вовсе незначительной.       Да и его повышенное внимание в целом льстило довольно сильно. Все-таки не каждый день ты можешь встретить того, кто будет видеть в тебе нерушимый авторитет и прислушиваться к каждому слову.       Нет, Арсений понимал, что это внимание — просто уважение к тому, у кого больше опыта и знаний, но от щемящего теплого чувства внутри это избавиться совсем не помогало. Довольно глупо было привязываться к тому, кто являлся временным помощником, но поздно было уже что-то делать, поэтому он решил просто пользоваться случаем, постоянно общаясь и надеясь, что Антону это общение не доставляет неудобств. — Да на деле ничего серьезного. Просто уже несколько дней нахожусь в таком состоянии, что убить готов за шоколадку, — Антон рассмеялся слишком неожиданно, вызывая у Арсения слишком яркую улыбку для такой обыденной ситуации. — Тебе смешно, да? А ты попробуй несколько раз подряд проснуться посреди ночи с желанием обожраться сладким. Не высыпаюсь уже из-за этого, — он максимально наигранно надулся, отворачиваясь и все еще слыша тихий смех, который отдавался теплом в груди. — А почему просто не купишь? Минутное дело все-таки. — На работе с этими заказами заматываюсь и забываю заехать, а вспоминаю уже только дома, — он тяжело вздохнул, потягиваясь и радуясь небольшому перерыву. К тому же компания была приятная, так почему бы немного не расслабиться? — Ладно, я отойду за кофе. Главное, чтобы главнюк не заметил, а то придушит. Тебе взять? — Арсений повернул голову, чтобы взглянуть на Антона еще раз, и, получив кивок, поднялся на ноги, надеясь, что хотя бы сегодня мимо магазина он не проедет.       Скорее всего, в этом не было особой проблемы, чтобы жаловаться, но с Антоном почему-то хотелось поделиться даже чем-то настолько незначительным, как желание наесться шоколада. Чего он не ожидал, так это того, что после разговора тот будет выглядеть настолько загруженным и напряженным. Может, он сказал что-то не то? Тогда завтра лучше извиниться перед ним.

***

      Арсений с резким выдохом вскочил на кровати, не понимая, почему ему настолько жарко, несмотря на минус за окном. Тело горело, голова казалась ватной, мысли с огромным трудом формировались во что-то связное и… да, он опять хотел сладкого.       Господи, сколько же сайтов уже было перерыто в поисках ответа на вопрос. Вот только ничего путного там не было. Все статьи просто сводились к одной простой мысли: хочешь — купи. Это было настолько просто и очевидно, что Арсу хотелось смеяться. Но смех был бы истерическим, так как даже этого он не смог сделать за неделю, мучаясь и пытаясь заглушить это желание чаем с тремя ложками сахара. Получалось хреново, но в пять утра других вариантов просто не находилось.       Сейчас, если честно, его все-таки больше волновало физическое состояние, которое, казалось, только ухудшалось с каждой секундой. Неужели его организм получил такой сильный стресс, что из-за такой ерунды поднялась температура?       Эта мысль заставила рассмеяться, но смех не продлился долго, сменившись гулким и тяжелым кашлем. Нет, он точно помешался. И если раньше он был помешан только на Антоне, то теперь в этот список официально добавились сладости.       Живот сводило от голода: он так и не поужинал вчера, так как чувствовал слишком сильную слабость, чтобы сил осталось еще и на готовку, но от одной мысли о яичнице или макаронах стало мутить. Теперь сладкого хотелось еще сильнее, чтобы просто забить желудок.       В голове была откровенная каша, но одно Арсений понимал сейчас предельно ясно: на работу ему сегодня вход закрыт. С температурой туда он точно не пойдет - будет только тормозить рабочий процесс. Оставалось написать начальству, что его сегодня не будет.       Теперь отчего-то стало стыдно перед Антоном, на которого из-за этого, скорее всего, свалят вдвое больше работы.       Может, у него получится договориться на удаленку?       Завалившись обратно на кровать, он с трудом дотянулся до телефона, тут же зажмуриваясь от чересчур яркого экрана, казавшегося в темноте ночи ослепительным. Все сообщения, пришедшие за ночь, сейчас казались сплошной мешаниной из букв: голова кружилась и болела. Но за одно, от Антона, взгляд все-таки зацепился, но переваривать информацию отказался. 22:19 Загляни в дипломат, пожалуйста. Можешь не благодарить!       Кажется, после этих слов разум все-таки немного прояснился, заставив подняться на ноги, продолжая кашлять и время от времени поглядывать в открытую переписку, чтобы убедиться в ее существовании. Арсению все это казалось сном, но боль в горле и стучащие от холода зубы, с каждой секундой разубеждали его все сильнее и сильнее. Ну нет, не мог же Шастун сделать это…       На лице непроизвольно расплылась улыбка. Кажется, у Арсения только что появилась надежда на то, что мальчишка все-таки в нем заинтересован, несмотря на его занудство, постоянные жалобы и разницу в возрасте. Нет, все-таки в последнее время он слишком расклеился, раз даже такие, казалось бы, ничего не значащие сообщения, вызывают шквал нежных эмоций.       Черт, он даже не знал, что лежит в этом дипломате, но уже успел придумать себе долгую счастливую жизнь с Антоном, двумя собаками и обязательно без детей. Слишком уж это было наивно для тридцатидвухлетнего мужика с кучей болячек и неудач в личной жизни за спиной.       Руки немного подрагивали, когда он открывал дипломат, и Арсений на данный момент не смог бы сказать точно: они тряслись из-за температуры или из-за волнения. А может, там играли роль оба фактора, кто его знает. Да и, к тому же, все это отошло на второй план, как только из полупустого дипломата выпало три плитки молочного шоколада.       У него болела голова, температура не давала связно мыслить, а кашель раздирал больное горло все сильнее и сильнее, но на данный момент Арсений действительно был, черт возьми, счастлив.       Именно поэтому, написав Шастуну «Господи, ты не представляешь, как я тебя люблю», Арс как можно быстрее скинул в общую беседу информацию о том, что его сегодня не будет, и со спокойной душой отправился на кухню, держа в руках немного подтаявшие шоколадки.       Да, ему сейчас нужно было измерить температуру, принять лекарства и заняться лечением, но все, чего ему хотелось сейчас: молча съесть сладкое, о котором он грезил всю неделю, и завалиться спать со спокойной душой. А днем уже можно будет вспомнить про собственное здоровье.       Да и он не так часто болеет, чтобы переживать — все вполне может пройти само, без вмешательства препаратов.

***

      На самом деле Арсений пожалел о собственном решении уже через несколько часов, когда температура, казалось, подскочила под сорок, полностью высосав все силы, а голова стала чугунной, еще сильнее начав разрываться от боли. Но одно радовало определенно — сладкого больше не хотелось, несмотря на то, что в холодильнике осталась еще одна плитка шоколада.       Неужели эта мания прошла наконец? Арсений не был уверен, но пока что можно было не опасаться повторения ситуации. Сейчас следовало сосредоточиться на лечении, так как нынешнее плачевное состояние дало понять, что без препаратов в этот раз не обойдется.       Нужно было вставать, так как за окном уже смеркалось, принимать жаропонижающие и готовить что-то более-менее питательное, чтобы окончательно не загнуться здесь.       И как он только собирался брать работу на дом, когда даже стоять не выходило ровно? Хотелось просто завернуться в одеяло еще сильнее, чтобы не выходить в холодный коридор, и проспать несколько дней, пока вирус сам не выветрится из организма. Но, к сожалению, это было невозможно.       Звонок в дверь сильно резанул по ушам, заставив голову взорваться болью, а тело тут же стало будто чужим, отказываясь двигаться. Как же ему не хотелось вставать и смотреть, кто именно решил наведаться в такой поздний час. К тому же, сам Арсений никого не ждал, так почему бы просто не проигнорировать нежданного визитера?       Заманчивая идея канула в лету практически сразу: этот некто оказался слишком настойчивым, продолжая с завидной упертостью держать палец на несчастной кнопке. Это раздражало, но интерес все-таки перебивал.       Кому он сдался вообще, особенно сейчас?       С кровати удалось подняться только после четвертой попытки. Тело тут же прошибло дрожью, плечи покрылись мурашками, а пол показался куском льда. На самом деле, Арсений уже жалел о том, что вылез из кровати, так и не измерив температуру, но уже было слишком поздно, чтобы забираться обратно.       До входной двери он буквально добежал, коря себя за то, что с утра его хватило только на то, чтобы надеть свитер: теплые носки искать было слишком лень. Может, Арсений все-таки зря решил проверить? Человек бы все равно ушел через несколько минут, так зачем нужно было вообще…       Все лишние мысли выветрились из головы как только в глазке показалась до боли знакомая лохматая макушка, а после — не менее знакомая наглая морда. Очень взволнованная морда, хозяин которой продолжал насиловать несчастную кнопку звонка до посинения, аж подпрыгивая на месте от нетерпения.       Вот чего Арсений не ожидал, так это Антона Шастуна, припершегося к его квартире. Он ведь здесь даже не был ни разу, тогда откуда узнал адрес?       В груди что-то защемило, а сердце забилось в несколько раз быстрее. Все-таки его реакции были слишком детскими, учитывая то, что он был старше Антона на восемь лет, но оправдать себя он мог всего одной фразой: вляпался по уши. Очень глупо и не факт, что взаимно, но он, взрослый мужик, сейчас стоял перед дверью и боялся открыть ее, так как контролировать себя получалось откровенно хреново.       Но заставлять ждать Шастуна хотелось еще меньше, чем показываться перед ним в таком плачевном состоянии. Именно поэтому он, стерев с лица нелепую улыбку, осторожно приоткрыл дверь, тут же вздрагивая от сквозняка, потянувшего из подъезда. — Ты не представляешь, как я, блять, волновался! — максимально растрепанный и замерзший Антон тут же ввалился в прихожую, шурша пакетами и продолжая материться на опешившего Арса, который вновь начал непроизвольно улыбаться, глядя на него. — Короче, извини, что без предупреждения, но я был обязан тебя проведать, так как на сообщения ты не отвечал. Да и на звонки тоже.       В голове непроизвольно всплыло сегодняшнее утро и ответ Арсения на сообщение про дипломат. На секунду паника затопила сознание. Все-таки «я тебя люблю» порой даже для близких друзей огромный перебор, но, кажется, Антон вел себя как обычно, поэтому все переживания отошли на второй план.       В конце концов, если Шастуна это напрягло, то он потом заведет разговор на эту тему. А сейчас ставить крест на их общении было слишком рано. В конце концов, Арсений все еще планировал завести хотя бы дружбу с этим человеком. На большее рассчитывать было глупо, но он продолжал, порой посмеиваясь с собственной наивности. — Я спал просто, не стоило переживать, — Арсений на самом деле был действительно рад тому, что Антон приехал сегодня, хоть и без предупреждения. Он уже успел соскучиться, но даже себе признаться в этом было слишком сложно. — Ну, знаешь, попробуй не переживать, когда… — он взмахнул рукой, дополняя собственным словам неопределенности, и начал стягивать с себя огромную куртку, которую Арсений довольно часто у него забирал, чтобы добежать до магазина в обеденный перерыв. Да, она была безразмерной и очень походила на мусорный мешок, но этот мешок был слишком теплым и пах парфюмом Антона, чтобы отказываться от такой возможности. — Короче, я купил лекарства, торт и кексы. — Еще и деньги потратил, оболтус. Сколько? Я переведу тебе сейчас, только до телефона доберусь, — Арс уже развернулся, когда его слишком резво схватили за плечи, не давая сделать и шага в сторону комнаты. — Нет! Это абсолютно неважно! Я потратился, потому что хотел сделать тебе хотя бы что-то приятное, поэтому денег не приму. Пошли лучше чай попьем, — Антон явно нервничал, это было видно невооруженным взглядом, но Арсения сейчас больше все-таки волновали огромные руки на плечах, обжигающие даже сквозь теплый свитер. — Ну ладно, альтруист недоделанный, но ты же на эти лекарства не меньше двух тысяч потратил, я уверен, — Арсений немного нервно поправил свои растрепанные волосы, чтобы они выглядели не так хреново, как он видел в зеркале, и пошел на кухню, слыша громкие шаги за спиной. — Да и насрать. — Никогда я тебя не пойму, Шастун. На капризного шефа столько бабок вбухивать. — Ты мне перекур даешь, да и через пару недель я буду с тобой на равных условиях работать, поэтому не зазнавайся, — он широко улыбнулся, а Арсений, подавив желание зажмуриться из-за того, насколько яркой была эта улыбка, развернулся в сторону чайника, тихо смеясь над его ответом. — То есть, только из-за того, что я позволяю тебе бегать курить каждые пять минут, ты готов тратить на меня по несколько тысяч? Довольно выгодно. — Да ну тебя. Я вообще-то переживал, — на секунду показалось, что Антон действительно обиделся, но Арсений знал его слишком хорошо, на удивление, чтобы поверить в этот спектакль. — Ой, давай без этой твоей драмы. Спасибо на самом деле, что пришел сегодня. И за шоколад спасибо, — «и за то, что появился в моей жизни», — очень хотелось добавить, но голова все еще варила более-менее сносно, чтобы выдавать такую ересь. Температура так и не думала спадать. — Бля, тебя шатает ведь. Сядь лучше, а я сам в состоянии чай налить и достать тарелки. Какая температура? — Сам не знаю. Все еще не померил: с утра забыл, а вечером проснулся только из-за того, что ты в дверь ломился, — Арсений все-таки уселся на стул с гулким стуком, тут же кладя голову на прохладную столешницу и наблюдая за Антоном сквозь полуопущенные ресницы. Все-таки тот слишком гармонично смотрелся на его кухне. — Я не ломился, а думал, что ты уже коньки отбросил, раз трубку не берешь! — Арс в ответ лишь тихо рассмеялся, чувствуя, как постепенно глаза слипаются, а сознание плывет еще больше. Как же он ненавидел все-таки болеть: спать хотелось постоянно, а потом тело ощущалось так, будто по нему проехал асфальтоукладчик. Но сейчас противостоять соблазну было слишком тяжело: Арсений был в тепле и безопасности, а Шастун что-то убаюкивающе ворчал где-то в стороне, гремя чашками. Все это ощущалось слишком обыденным и семейным.  — Паникер, — Арс лишь улыбнулся в ответ на возмущения, прикрывая глаза и надеясь, что сонливость уйдет сама по себе, но этого не произошло. Даже боль в гудящей из-за долгого сна голове не помешала ему задремать.       Кажется, он слышал тихие быстрые шаги, маты, свист чайника… но все эти звуки были настолько далеко, что воспринимались слишком нереальными, чтобы отвлечься. В себя он пришел слишком резко: тревога накатила неожиданно, за считанные секунды, заставив подскочить со стула, с трудом удерживаясь на ногах и борясь с головокружением.       Антона рядом не было, поэтому Арсений все же вышел из кухни, думая, куда бы мог деться его нежданный гость. Из вариантов были только ванная и гостиная, но точно не спальня самого Арса, из которой слышались тихие маты и шорох. Что он там делал вообще?       На удивление, раздражения не было даже тогда, когда, заглянув внутрь, он увидел Антона, в панике пытающегося угадать пароль его телефона. Тот чуть ли не плакал, казалось, готовясь уже волосы на голове рвать от отчаяния. Это все скорее вызывало вопросы и волнение, чем злость из-за вмешательства в личную жизнь.       Что же такое должно было произойти, чтобы Антон переживал настолько сильно? Что лучше сейчас предпринять? Стоит ли выдавать свое присутствие? А может, Арсу все это грезится из-за жара? Неужели он действительно поехал настолько?       Вопросы разрывали гудящую голову, ноги казались ватными, а горло першило. Арсений с огромным трудом сдерживался, чтобы не закашляться. Даже дышать в какой-то момент стало страшно, но долго так продолжаться не могло: вскоре тишину квартиры, ранее прерываемую лишь тихими матами Антона, разрезал сухой кашель, заставив вздрогнуть обоих: Антона — от того, что его поймали с поличным, а Арса — от иррациональной неловкости, которой в данный момент он в принципе не должен был испытывать. Все-таки это его телефон пытались взломать, а не наоборот.  — Прости! — Шастун подскочил на месте, не зная, что делать дальше, а он сам все-таки вошел в комнату, не испытывая ни грамма злости. — Я все объясню, правда!  — Ну, валяй, — Арс присел на кровать, с трудом борясь с желанием откинуться на нее и заснуть, протягивая руку вперед, чтобы ему отдали то, что пытались неумело хакнуть минуту назад. Но этого делать никто не торопился. — Шаст, верни телефон, пожалуйста.  — Я… блять, — вот сейчас стало понятно, что Антон действительно на грани того, чтобы разрыдаться. Казалось, действительно взрослый мужчина, а тут такая реакция. Что же такого он натворил?  — Не переживай, ты не блядь, — шутка абсолютно не разрядила атмосферу, но Арс все равно сипло хихикнул, получая наконец гаджет обратно в руки. — Объясняй давай. Я так понимаю, пришел ты сюда точно не только из-за того, что волновался. Это так?  — Ладно, мне нужно было удалить сообщение.  — Какое еще сообщение? — Арсений недоуменно нахмурился, пытаясь вспомнить, на чем оборвалась их переписка. Да, он довольно нелепо ответил на сообщение про дипломат, но свалить это на эмоции и температуру было слишком просто, иначе бы этого просто не существовало. Кажется, Антон не отвечал ему, так зачем переживает? Хотя, может и отвечал: все-таки Арс не брал телефон в руки около двенадцати часов.       Пальцы сами набрали пароль, тут же заходя в раздел смс и мельком проглядывая чаты поплывшим взглядом. Концентрироваться сейчас было слишком тяжело, но нужный контакт попался на глаза довольно быстро.       Казалось, Антон, заметив это, затаил дыхание, окончательно перестав издавать звуки, но вырвать телефон даже не попытался: сказывалось уважение и понимание ситуации. Это было бы слишком по-детски и неразумно. Все-таки будет проще, если он даст спокойно прочитать, чем будет устраивать истерики.       Буквы плыли перед глазами, поэтому пришлось потратить немного больше времени, прежде чем удалось прочитать довольно короткое сообщение, после которого был ещё десяток, спрашивающих, куда он пропал, но абсолютно не важных в этот момент: 10:23 А ты не представляешь, насколько сильно я люблю тебя.       Буквально за секунду разум стал кристально ясным, отодвинув болезнь на второй план, а кровь прилила к щекам, когда смысл предложения дошел до воспаленного сознания. Нет, Арсений бы легко воспринял ситуацию как шутку, но в конце не было привычных восклицательных знаков или нелепых смайликов, которые Шастун любил до усрачки всовывать в рабочие переписки. Это сообщение было максимально серьезным, да и отношение самого Антона к нему давало понять, насколько ситуация зашла не туда.       Верилось все еще с огромным трудом, но сердце все равно колотилось в груди от радости, а на лице уже непроизвольно расплывалась улыбка. Этот придурок действительно испытывал к нему то же, что и сам Арсений. Это было не сон и не его больные фантазии по отношению к младшему коллеге.  — Мне валить отсюда? — голос Антона подрагивал, выдавая эмоции с потрохами, поэтому Арс просто молча отложил телефон, разворачиваясь всем корпусом и привлекая его в крепкие объятия. — У тебя очень высокая температура, Арс. Ты бредишь.  — Да кого ты пытаешься убедить, я по голосу слышу, что ты улыбку сдерживаешь, — тихий смешок в ухо и руки, обвившие талию, послужили самым честным ответом на вопрос.  — Это значит «да»?  — Это значит «я уже месяц не знаю, как подкатить к максимально натуральному коллеге, который вчера подарил мне три плитки шоколада», — сиплый смех Арса окончательно разрядил обстановку, заставив Антона уткнуться ему в плечо, судорожно выдыхая скопившийся воздух. — Все еще хочешь свалить?  — Да куда там. У нас еще торт целый в холодильнике стоит.  — Вот я бы сейчас тебя поцеловал, но не хочу, чтобы ты заразился, — Арсений широко улыбнулся, заметив покрасневшие от этих слов щеки, и все-таки отстранился, окончательно заваливаясь на кровать и из полуприкрытых век наблюдая за тем, как Антон смущается из-за такой мелочи.  — Тогда обещай, что сделаешь это после выздоровления.  — Посмотрим на твое поведение.  — Эй!  — Иди лучше за тортом сходи, а я пока температуру измерю наконец.  — Ну, все понятно. Я для него буду теперь бесплатной домохозяйкой, — шутливо ворча, Антон поднялся с кровати и вышел из комнаты, с мягкой улыбкой прислушиваясь к хриплому смеху, пока Арс все еще пытался убедить себя в том, что это все не сон.       Кажется, не зря он пожаловался на свою неожиданно возросшую тягу к сладкому этому оболтусу. Очень даже не зря.