Шоколад

— Я конечно за тебя рад, но не от всего сердца, — Арс отодвинул кружку с горячим чаем, видя возмущение на лице Антона, сидящего напротив, и тихо рассмеялся, слыша, как смех тут же подхватывают.  — Это было обидно!  — Да ты за две недели моей болезни повышения добился, кто теперь мне кофе таскать будет, если ты больше не помощник?  — Ну, ясно все, меня все еще рассматривают только в виде рабочей силы.  — Это неправда!  — Да я уверен, что ты согласился со мной встречаться только из-за того, что я тебе шоколад каждый день покупаю, — наигранная обида Антона вызывала умилительную улыбку, но ее никак нельзя было выдать сейчас: обидится еще по-настоящему, не дай бог.  — Прошу заметить, что я тебя даже не просил об этом.  — Еще скажи, что тебе не нравится.  — Конечно нравится, ты чего. Мне просто жаль твои деньги.  — Если тебе нравится, то лично мне собственные деньги не жаль, — этот гад определенно знал, куда нужно было давить, чтобы Арсений окончательно поплыл от чувств, но даже толики раздражения почувствовать не удавалось. Только щемящую нежность где-то под ребрами.       Черт возьми, когда он вообще за последние десять лет ощущал что-то подобное? Да, эти только начавшиеся отношения превращали его в гиперчувствительного юнца, но это слишком сильно нравилось Арсу, чтобы вызывать раздражение, которое он ожидал изначально.       Все-таки редко кто-то может ощутить что-то подобное на третьем десятке, а ему повезло. Как с Антоном, так и с тем, что чувства оказались взаимными. Осталось только решить, кого стоило благодарить за такое счастье, свалившееся на голову, так как Бога просто не существовало.  — Кстати, ты мне так и не подарил обещанный поцелуй, — игривая улыбка соблазняла слишком сильно, но Арс в ответ только покачал головой. — Да ты уже здоров! Завтра на работу выходишь!  — Вот завтра и поцелую, а пока есть возможность подцепить заразу, то обойдемся без этого.  — Ну, посмотрим еще, — Антон насупился, поднимаясь со стула и подходя к Арсению, сидящему напротив. На самом деле он просто выеживался, чтобы поддержать шутливую ссору, поэтому не воспринимал ситуацию всерьез вплоть до того момента, пока Антон не подошел со спины, утыкаясь носом в растрепанную макушку и обнимая его изо всех сил. — Как же приятно видеть тебя таким домашним. Слишком долго я об этом мечтал, — это был запрещенный прием, и этот гад определенно знал об этом.  — Ты меня таким уже две недели видишь, да еще и больным.  — Люблю тебя, когда ты такой настоящий и не прячешься за своими рубашками и пиджаками, — горячее дыхание обожгло шею, вызывая толпы мурашек, а огромные ладони забрались под растянутый свитер, сжимая талию.  — Стоп. Антон, ты чего задумал?  — А ты сам как думаешь? — первый поцелуй, пришедшийся на загривок, заставил выгнуться в попытке сбежать от слишком острых ощущений, но Арсу просто не позволили сделать этого, прижимая одновременно и к стулу, и к собственному телу. Откидываться на Антона в поисках защиты и опоры оказалось слишком приятно. — Но одно я помню точно — никаких поцелуев в губы, так?  — Вот ты… — блять, он же был старше, так какого хрена Антон вел себя так, словно его опыт и власть не имели никакого значения. Да, это было неожиданно приятно, но…       К черту все «но». Он потом отыграется над этим обалдуем, решившим поиграть с ним, так, что тот не сможет нормально сидеть еще неделю, а пока можно просто расслабиться и поддаться новым ощущениям. Все-таки довериться кому-то настолько Арсению еще не доводилось. Антон был исключением.       Слишком приятным исключением, о котором он вряд ли пожалеет.  — Может, все-таки перейдем в спальню?  — А кто сказал, что я хочу?       Антон в ответ только тихо фыркнул, мягко прикусывая кожу около ключицы и заставляя Арсения зашипеть от неожиданности, вновь попытавшись сбежать. Но эта попытка была слишком непроизвольной, чтобы увенчаться успехом: его с легкостью усадили обратно, стягивая свитер и вызывая дрожь от холодного воздуха, коснувшегося разгоряченной кожи.  — Ты меня раздражаешь.  — Еще скажи, что тебе это не нравится.

***

 — Поцелуй меня, и я продолжу, — Антон определенно издевался. Причем очень изобретательно и изощренно. Это насколько нужно быть злопамятным, чтобы заставлять Арсения шантажом отступать от собственных слов, используя настолько грязные методы. — Ну же, давай, а то мы так и просидим до конца вечера. А потом я уйду домой, Арс, — в игривом голосе слышалась улыбка, а вот самому Арсу улыбаться хотелось сейчас меньше всего.       Все-таки не каждый день тебя шантажируют с пальцами в заднице, отказываясь как-либо двигаться и предпринимать хотя бы что-то. Сейчас каждое движение ощущалось, словно разряд тока, прошедший вдоль позвоночника, но этих движений было настолько мало, что он был готов разрыдаться от обреченности.       То есть, Шастун изначально преследовал только эту цель, когда доводил его до исступления забавно-неумелыми ласками и комплиментами, от которых даже у повидавшего жизнь Арсения краснели щеки. Слишком это было изобретательно и подло.  — Арс, время идет, — аккуратно добавив третий палец внутрь и улыбнувшись вымученному стону, Антон так и замер, усаживаясь в ногах поудобнее и явно намереваясь ждать. Ждать, каждую минуту, словно ненароком, касаясь простаты и посмеиваясь с тихих матов, доносящихся после.  — Блять, Шастун, хватит уже выебываться, — его голос больше напоминал тихий хрип, особенно учитывая то, что говорить связно получалось очень хреново: голова просто не варила, а в мыслях было только то, что его уже достаточно подготовили для продолжения, которого Арсений, кажется, не дождется.       Эта пытка была сладкой, но мучительной, доводя до поджатых пальцев на ногах и слез, бегущих из глаз из-за остроты ощущений. Казалось, что он просто превратился в один сплошной оголенный нерв.       Член давно стоял, как каменный, на живот уже вытекла небольшая лужа смазки, а все тело горело от возбуждения. На секунду показалось, что отступить от своих слов — самая лучшая из идей, которые только посещали его голову, но больная гордость и упертость, не позволявшие разуму окончательно заплыть, тут же воспротивились. Хотя, Арс был уверен, что хватит его ненадолго, так как Антон постепенно вновь начинал двигать своими невозможно длинными пальцами внутри, предпринимая попытки их раздвинуть и тем самым выбивая из Арсения жалкий просящий скулеж.  — Сука, я же тебя выебу потом так, что ты сидеть не сможешь, за такую херню, — прошипев это, Арс вновь попытался вывернуться и изменить ситуацию в свою пользу, но Антон и не думал его отпускать, лишь усилив хватку на запястьях и уткнувшись в крепкую грудь, время от времени переключая внимание на слишком чувствительные соски, чтобы едва ощутимо прикусить их.  — А кто сказал, что я буду против? Только за, если ты разрешишь себя поцеловать, — Антон издевался, а Арс понимал, что его защита рушится на глазах, так как терпеть было просто невозможно. Да и, он еще успеет отыграться потом, так почему бы просто… — Так что ты решил? — Антон слишком неожиданно оказался слишком близко, обжигая горячим дыханием искусанные губы и едва ощутимо облизывая их.  — Хорошо, только… — договорить ему не дали, тут же мягко проникая языком полуоткрытый рот и заставляя Арсения возмущенно простонать. Мог бы и предупредить, прежде чем…       Впрочем, поцелуй оказался слишком прекрасным, чтобы все возмущения из головы просто выветрились, оставив после себя только одну мысль: Антона он определенно никуда не отпустит, особенно после того, что тот выдал сегодня. Да и целуется он слишком хорошо, чтобы отпускать куда-то.       Все это ощущалось слишком горячо, слишком влажно, слишком… шикарно. Он ведь действительно просто выеживался, набивая себе цену. Кто же знал, к чему все приведет в итоге.       Возобновившиеся движения пальцев внутри на секунду выбили весь воздух из легких, заставив прервать поцелуй и выгнуться на кровати, лишь бы сделать ощущения более острыми. Казалось, что он находится буквально в шаге от оргазма, хотя особых причин не было. Хватало только осознания собственных чувств и того, что это был Антон, который, кажется, растерял все остатки терпения после этого поцелуя.       Один взгляд на Шастуна давал понять, что он уже не здесь: подрагивающие руки, раскрасневшееся лицо, язык, постоянно облизывающий влажные губы, тихий несвязный шепот, в котором то и дело проскакивало «блять, Арс»…  — Господи, как же я тебя люблю, — уткнувшись в изгиб шеи и отпустив наконец затекшие руки, Антон вытащил пальцы, вымазанные в приторно пахнущей смазке и сместил обе ладони на бедра, приподнимая Арсения над кроватью, чтобы было удобнее.  — Я тебя тоже, но если ты меня сейчас не трахнешь, это утверждение будет под вопросом.       Отвечать Антон не стал, только тихо рассмеялся и, оставив очередной засос на его шее, приставил головку к входу, проникая одним плавным движением и тихо матерясь от того, насколько было узко.       А у Арсения сознание окончательно отключилось именно в этот момент. Да и не нужно оно было сейчас, так как думать в такой момент было бы лишним.       На самом деле, все, что ему сейчас хотелось — кричать от остроты ощущений, но сил хватало только на тихий скулеж и слезы. Может, завтра Антон и разозлится на свежие царапины, раскрасившие его спину, но сейчас Арсению было на это откровенно плевать, поэтому он просто продолжал цепляться за крепкое тело, подмахивая бедрами на каждое новое движение и понимая, что еще немного и он действительно сможет кончить без прикосновений к собственному члену.       Каждый глубокий толчок отзывался дрожью во всем теле, как и шепот Антона о том, насколько сильно он его любит. Все до сих пор казалось нереальным сном. Кто же знал, что он не только начнет отношения с новеньким ассистентом (который уже таковым не являлся), пришедшим к ним в отдел, да еще и разрешил ему взять верх над собой так просто.       «Отдался за шоколадки», — промелькнуло в голове, вызывая смешливую улыбку. Но она тут же стерлась, когда Антон, нависнув над ним, усилил хватку на бедрах, ускоряясь в несколько раз.       Все ощущалось слишком хорошо и правильно: крупный член внутри, раз за разом задевающий простату, мимолетные ласки, доводящие до исступления, повторяющиеся слова о том, насколько Арс прекрасен, и сам Антон, выглядящий слишком красиво в сумерках, сгустившихся за окном буквально несколько минут назад.       Надолго бы не хватило ни одного из них: слишком много эмоций искрило, слишком долго они ждали, слишком…       Поэтому вскоре Антон замедлился, издавая гортанный стон и продолжая двигаться скорее по инерции, а Арсений почувствовал, как от одного осознания того, что этот невозможный парень кончил из-за него, внутренности скручивает от наслаждения, заставляя все мышцы сокращаться разом и полностью отключая мозг. Да и ощущение огромной ладони Антона на собственном члене, не позволило бы просто продержаться дольше, так какой смысл сопротивляться?  — Блять, Арс, я тебя обожаю.  — Только потому, что я тебе дал?  — Эй, я и до этого тебе не раз это говорил, поэтому не перекручивай, — Антон мягко улыбнулся, перекатываясь на вторую половину кровати, стягивая презерватив и беря в руки влажные салфетки, чтобы позаботиться об Арсении.  — Ну да, с тобой я теперь только передергивать буду.  — Опять эти твои шутки.  — Еще скажи, что тебе не нравится. Останешься на ночь?  — А ты меня выгнать думал что ли? Конечно останусь.  — Я рад, — Арс вымотано потянулся, раскидываясь на кровати звездой, чувствуя приятную истому в теле и звон в ушах. Сейчас не хотелось ничего, кроме как заснуть в обнимку с Антоном, а потом приготовить ему завтрак с утра, специально встав пораньше.       Именно это он и планировал сделать завтра. К тому же, если ничего не выйдет с готовкой, то всегда можно просто взять одну из шоколадок, которые Шастун с завидной упертостью таскает ему каждый день и позавтракать ей.

***

 — Ты чего здесь валяешься раз проснулся? — Арсений вошел в комнату, вытирая влажные руки полотенцем и немного прихрамывая: все-таки вчерашняя ночь давала о себе знать. — Завтрак готов, умывайся давай и пошли есть.       Антон в ответ что-то прохрипел, еще сильнее кутаясь в одеяло и не желая выползать наружу. Может, ему было стыдно?       Да вроде не должно, взрослый мальчик уже, а тут…       Осознание пришло как-то резко и неожиданно, заставив губы расплыться в ехидной улыбке.  — Заболел, да? — после этих слов Антон все-таки вылез, аккуратно протягивая градусник из-под одеяла, чтобы Арсений оценил масштаб проблемы. — Довыебывался, значит. Тридцать восемь, я вижу, а теперь я хочу посмотреть в твои бесстыжие глаза, — злость была скорее наигранной, Арсу было даже смешно с этой ситуации, но Антону, кажется, действительно было стыдно, если судить по его плачевному состоянию и побитому взгляду.  — Прости, я правда не думал, что так выйдет, — голос был сиплым и каркающим. Прямо как у Арсения две недели назад. — Это я должен был ухаживать за тобой после вчерашнего, а ты даже завтрак приготовил.  — Ты серьезно что ли? Не переживай так из-за этого. К тому же, если бы я был действительно против, то легко бы вырвался и дал тебе по роже. А так, я тоже не ожидал, что ты заболеешь. Тут скорее мне извиняться надо за то, что заразу передал, — Арс мягко улыбнулся, усаживаясь на край кровати и аккуратно распутывая одеяло, чтобы увидеть Антона чуть больше макушки.  — Неправда. Ты вообще не виноват.  — Оба не виноваты, все, угомонись. Можешь взять у меня какой-нибудь свитер, чтобы так сильно не знобило, и жду тебя на кухне. Там намного теплее, чем здесь.  — Как же я тебя люблю, Арс.  — Я тоже тебя люблю, но в следующий раз сверху я, и только тогда, когда ты окончательно выздоровеешь и принесешь мне справку от врача.  — Эй!