Туманные ночи октября

Илью отпустили из медпункта уже через полчаса, когда его осмотрели и медсестра, и врач. Каждый из них поглядывал на его руку, на которой красовались три красных браслета, но никто ничего не спросил. Под хмурым взглядом привалившегося к стене Макса, Илья собрал вещи, чтобы переехать в домик только что созданного восьмого отряда. Тот в конце концов не выдержал и всё-таки буркнул: — Я же говорил — Виктор доведёт и тебя до неприятностей. — Это не его вина, — серьёзно посмотрел на него Илья. — Я сам виноват, не сдержался. — Не знаю, не знаю, — скептически протянул Макс. — Всё равно лучше не ведись на его глупые идеи, хорошо? — Хорошо, — с усмешкой кивнул Илья, закидывая на плечо две сумки вещей. Виктор уже ждал его в домике. Заметив вошедшего Илью, он сделал полшага назад и замер у кровати, провожая его внимательным взглядом. Илья даже не представлял себе, как можно было извиниться за этот срыв и за то, что он подверг Виктора опасности. Он уже думал об этом по пути сюда, но так и не смог подобрать слов. Молчание затягивалось. Андрей заглядывал в домик, но, только почувствовав напряжённую атмосферу над обоими парнями, сразу вышел, тихо прикрыв за собой дверь. — Слушай, это… — наконец не выдержал Виктор. — Ты извини, что я тебя придушил… Надо было тебя срочно остановить, и я не знал как… — Я тоже извиниться хотел… — почти одновременно с ним смущённо начал Илья, закидывая руку за голову и неуверенно потирая шею. — Я слишком уж сильно разозлился и сорвался. И едва не навредил тебе. Так что ты был прав. — Мне ты не навредил, — легкомысленно улыбнулся тот. — Твой щит прошёл сквозь меня, а вот Павла Владимировича ты отшвырнул непонятно куда. — В ближайший домик, — тяжело вздохнул Илья. — Я про то, что мы теперь в отдельном отряде. Как к этому отнесётся твой отец? — Да никак, — усмехнулся Виктор, понемногу превращаясь в того же спокойного парня, которого знал Илья. — А как у тебя вообще получилось использовать магию? Ты же говорил, что не знаешь заклятий? — Это было как-то… Вряд ли смогу объяснить, но я просто думаю о том, что мне нужно, а магия это делает. Я её вижу. И твои сонные заклятия я тоже видел. Виктор аж присвистнул, внимательно рассматривая Илью. Он ещё раз смутился, ожидая обвинения во лжи: слишком уж странно это прозвучало. — Знаешь, — наконец серьёзно сказал Виктор. — Где-то в книгах я читал пару легенд о Творцах. Это сильнейшие маги, которые способны на всё что угодно. И они творят магию силой мысли, обращаясь к ней напрямую, без заклятий. У меня где-то на телефоне вроде была такая книга. Жаль, что проверить мы это никак не сможем, — он с жалостью посмотрел на браслеты. — Сможем, — усмехнулся Илья. — Они мне не мешают. Я всё ещё могу использовать магию. — Несмотря на три браслета? — удивлённо приподнял брови тот. — Не поверю, пока не увижу. Давай попробуем. Илья задумчиво прикусил нижнюю губу, раздумывая о том, стоит ли вообще сейчас задействовать магию — после того, как он едва не разрушил половину лагеря. — Держи, — Виктор бросил ему первый же попавшийся под руку предмет — чехол от очков. — Положи его на ладонь и попробуй приказать подняться в воздух. Чуть-чуть, не надо запускать его в космос, — легкомысленно рассмеялся он. Илья уставился на чехол, крутя его в руках. Он даже не представлял, как можно поднять его в воздух. Хотя уже видел такое — когда только познакомился с магией, дома у Алисы Дмитриевны, где такое же заклятие использовал её сын. Илья прикрыл глаза, надеясь увидеть разлитую в воздухе магию, и представил, как чехол от очков приподнимается над его рукой. Чехол взмыл в воздух, ударился о потолок и разломился на три части. — Извини, — протянул Илья, пока Виктор собирал обломки. — Я не хотел его ломать. — Это же круто! — воодушевлённо повернулся тот. — Ты точно Творец. А контролю за магией научишься, в нём нет ничего сложного. Это как ездить на велосипеде — вначале падаешь, разбиваешь колени, зато потом уже никогда не забудешь, как это делается. Илья ещё раз прикусил губу, чтобы сосредоточиться на магии, и попытался представить, как чехол от очков собирается в единое целое. Словно зная, что он собирается сделать, Виктор расправил ладони, ошеломлённо наблюдая за тем, как обломки пластмассы ползут друг к другу и склеиваются в изначальном виде. — Поговорили? — в домик заглянул Андрей. — Скоро обед. Илья, переоденься. — В смысле? Виктор перекинул ему запечатанный комплект военной одежды, который лежал у него на кровати. — Мы теперь — ещё один дисциплинарный отряд, — хмыкнул он, отвлекаясь на содержимое тумбочки, пока Илья неуверенно раздевался и мерил тёмно-зелёную футболку. — Скорее всего, Андрей сейчас заставит нас маршировать до столовой. Вопреки его словам, до столовой они дошли совершенно спокойно. Возможно, из-за того, что Виктору позвонил отец и Андрей не решился вмешиваться в разговор. Разговор длился минут десять, Виктор в основном молчал и угукал, пока Илья скучающе распинывал осенние листья с края аллеи. — Слушай внимательно, — за обедом, размазывая пюре котлетой по тарелке, задумчиво протянул Виктор. — Через полчаса в лагерь приедет комиссия по наши души, — он улыбнулся нахмурившемуся Илье: — Ничего страшного, для тебя это будет что-то вроде собеседования в гимназию, потому что в состав комиссии входит Степан Михайлович, директор этой гимназии. Батя просил, чтобы ты не использовал слишком много магии… Он тяжело вздохнул и закатил глаза: — Я не знаю, как это объяснить… Но ставить щит на пол-лагеря и материализовывать призраков не стоит. Так, задействуешь немного исцеления, поднимешь какой-нибудь предмет… Если комиссия признает тебя высшим, то заберут на опыты… Шучу, — легкомысленно рассмеялся он. — Это меня так батя раньше пугал, чтобы я магией поменьше пользовался. Признают тебя высшим — наложат кучу ограничений: это не делай, то не делай… Короче, будешь даже в туалет под контролем ходить. Как я понял, у них там очередная подковёрная война разгорелась, так что каждая сторона ищет себе оружие. Ты ведь не хочешь быть пешкой в чужих руках? — Да вроде нет, — пожал плечами Илья. — Магия магией, а каждый ищет себе местечко потеплее, — фыркнул Виктор. — Да кому ты рассказываешь, — в ответ усмехнулся он. — Мне ли не знать, как отцовские заместители за власть в компании воюют. Я даже приложил руку к тому, что одного из них посадили — он со складов продукцию списывал, а потом продавал в области. Вообще, схему хищений ему рассказал и показал Егор, который подрабатывал в то время на одном из складов «Денисов групп». Он пару раз в неделю оставался в ночь, чтобы перефасовать доски, панели, краску, заменить ценники на них после централизованной проверки, погрузить списанную продукцию в грузовики для дальнейшей перепродажи… Егор тогда заработал достаточно, чтобы свозить обеих сестёр на море, а Илья уговорил отца замять дела против обычных рабочих, упомянув, что у них и выбора-то не было: либо участвовать в махинациях, либо уволиться по статье. — В общем, твоя самая главная задача — понравиться комиссии, — Виктор произнёс это явно иронично. — У меня собеседование, — уточнил Илья. — А у тебя?.. Тот задумчиво покачал головой, погонял котлету по тарелке и наконец выдал: — А у меня — стрессовое собеседование. Как минимум, об меня вытрут ноги и посмотрят, насколько спокойно я проглочу все оскорбления. А потом пройдутся по бате — он тоже состоит в комиссии, но не имеет права голоса как мой куратор. Он уже придумал какой-то план, но мне не рассказал. Так себе план, наверное. Я бы придумал лучше. «Он пытается кому-то что-то доказать, но только и делает, что отца подставляет», — Илья вспомнил слова Макса. — Может всё-таки ты прислушаешься к отцу? — намекающе заявил он. — Я разбираюсь во взаимоотношениях куда лучше него, — безапелляционно заявил тот. — И сам выберу стратегию разговора. — Хотя бы пообещай, что постараешься сделать так, чтобы тебя взяли, — убеждающе произнёс Илья. — Я же не буду там учиться один? — Обещаю, — нехотя вздохнул Виктор. — Я постараюсь. На выходе из столовой он подвёл Илью к неприметной двери административного корпуса: — Вообще, это кладовка, но если пробраться внутрь, то там будет замазанное краской окно, через которое всё видно… Если хочешь, можешь посмотреть на моё собеседование. Хотя бы будешь знать, что эта комиссия из себя представляет. А вот, кстати, и они. Он взглядом указал на подъехавший к администрации автобус, из которого появились две женщины и четверо мужчин. Один из них, шедший последним, оказался Романом Максимовичем. — Вить! — он махнул рукой обоим парням. — Подойди. Тот вздохнул, натянул на лицо вежливую улыбку и нехотя поплёлся вперёд. Илья последовал за ним, по пути разглядывая членов комиссии. — Виктор Романович, — медленно, едва ли не нараспев произнёс мужчина с холодными рыбьими глазами, оглядывая его с головы до ног. — Степан Михайлович, — чуть наклонил голову Виктор. Это сошло бы за приветствие, если бы не нотки презрения, мелькнувшие в голосе. — А это — ваше юное дарование? — Илье улыбнулась одна из женщин, цепким взглядом выхватывая детали: растрёпанные осенним ветром волосы, три браслета на руке, распустившийся шнурок кроссовка, к которому прилипли сосновые иголки. Женщина не понравилась ему с первого взгляда: слишком уж надменной и безразличной она выглядела. Да и остальные члены комиссии не показывали каких-то особых эмоций. Роман Максимович и вовсе оглядывал лагерь, не обращая никакого внимания на сына. — С чего начнём? — поинтересовался подошедший Павел Владимирович, принимаясь за рукопожатия. Спустя пару секунд молчания он кивнул в сторону двери: — Виктор, ты первый. Илья, подожди немного, хорошо? Он проводил взглядом комиссию, немного подумал, стоит ли лезть в кладовку, но любопытство было сильнее — Илья вздохнул и отправился подслушивать разговор. Замазанное краской окно действительно выходило в кабинет начальника лагеря, но видеть он мог только Виктора, заложившего большие пальцы в карманы штанов в показной независимости, и его отца, сидящего в кресле и скучающе осматривающегося по сторонам. — Что ж, — внезапно раздался женский голос, — отчёты читали все, так что не будем выяснять мелочи. Предлагаю признать Виктора Макарова опасным для общества и приговорить к лишению магии. — Вы приехали в такую даль только для того, чтобы лично сообщить мне об этом? — язвительно усмехнулся Виктор, качнувшись с пятки на носок. — Как насчёт презумпции невиновности и всестороннего изучения обстоятельств? Илья приподнял брови, когда услышал, какую фразу он сумел завернуть. И ещё раз подумал о том, действительно ли его друг такой легкомысленный и безответственный, каким его все считают. — Тогда приступим, — протянула женщина, шурша бумагой. — Неоднократное использование магии на людях. — Я использовал только сонные, отвлекающие и убеждающие заклятья, чтобы сохранить магию в тайне, — пожал плечами Виктор, перекатываясь с пятки на носок. — И как, получилось? — ехидно поинтересовалась она. — Нет, не получилось, — спокойно ответил он. — Способности Илье передались по наследству, поэтому магия плохо действует что на него, что на его отца. В этом нет моей вины. — Встаньте ровно, молодой человек, — процедил кто-то из мужчин. Виктор хмыкнул, стукнул пятками кроссовок друг об друга и вытянулся в струнку. — Так пойдёт? — едко уточнил он. — Я ещё марширую неплохо. Показать? — Вить, перестань, — негромко попросил его отец. Тот легко кивнул и расслабил плечи, продолжая стоять ровно. — Раскрытие магии людям… — продолжила женщина. — Ну как, интересно? — рядом с Ильёй возник призрачный Порфирий Петрович. Илья вздрогнул, отступил назад и чуть не налетел на ближайший стеллаж с какими-то коробками. Призрак приложил палец к губам и слегка улыбнулся: — Я могу отследить твои браслеты, поэтому знаю, где ты находишься. Не волнуйся, я никому ничего не расскажу и понимаю, что ты переживаешь за него. Просто хочу сказать: я списал твой всплеск магии на испуг — вышел из домика в туалет, тебе что-то почудилось в темноте, вот ты и не сдержался. Илья молча кивнул, продолжая прислушиваться к разговору. — Раскрытие магии привело к тому, что мы обнаружили Илью и Егора, — Виктор спокойно качнул головой в сторону двери, видимо, указывая на крыльцо, где должен был находиться Илья. — Теперь у вас на два сильных мага больше. Вряд ли хоть кто-нибудь в здравом уме назовёт это преступлением. — Не хами, — процедила она. — Не принимайте это близко к сердцу, — вмешался Павел Владимирович. — Я считаю, что в этом Виктор прав: за все мои двадцать лет в должности замдиректора Илья — всего лишь пятый человек с такими выдающимися способностями… — …а значит, нужно дать ему развить эти способности, — перебила его женщина. — Но под влиянием Виктора он просто пойдёт по наклонной. Напомнить, чем закончилась такая же история лет пять назад? — Это вы меня сейчас душевнобольным назвали? — холодно уточнил Виктор. — Пять лет назад, — тихо пояснил Порфирий Петрович, — один из высших магов попал под влияние секты, лидером которой был какой-то псих. Чтобы остановить их двоих, пришлось задействовать едва ли не десяток других магов, да и то — без разрушений не обошлось. — Прошу сменить председателя комиссии, — наконец-то высказался Роман Максимович. — Марина Александровна превысила свои полномочия и перешла на оскорбления и необоснованные догадки. — Поддерживаю, — согласился замдиректора лагеря. Снова раздалось шуршание бумаг, переходящих из рук в руки. — Следующий пункт обвинения — вмешательство в ход проведения спецоперации, — раздался незнакомый мужской голос. — Вмешательства не было, — качнул головой Виктор, став чуть более серьёзным. — Не моя вина, что тот блоггер забрался на стройку, а Илья полез спасать его. — Так и есть, — кивнул Роман Максимович. — Это было непредвиденное обстоятельство. Хочу заметить, что благодаря Виктору нам удалось склонить к сотрудничеству высшего вампира и ещё десяток магов Чернореченска, а так же — обнаружить постоянный портал в другой мир. — Благодаря Виктору? — едко уточнила та женщина. — Именно, — ещё раз кивнул он. — Стандартными методами я бы не добился таких результатов. — Повышение вероятности прорыва грани тенями, — заявил всё тот же мужской голос. — Тоже не ко мне, — хмыкнул Виктор. — В этом виноват тот блоггер, который привёл на стройку ещё троих. У вас заканчиваются обвинения, раз вы начинаете притягивать за уши всякую ерунду? — Вить, перестань, — качнул головой его отец. Он кивнул и согласно замолк, ожидая следующего обвинения. Но вместо этого, судя по звуку, бумаги легли на стол. — Итак, коллеги?.. — после негромкого минутного обсуждения тот же мужчина уверенно заключил: — Обвинения с Виктора сняты по всем пунктам. Роман Максимович остаётся куратором на весь следующий год до его совершеннолетия. Обнаружение двух перспективных магов, высшего вампира и постоянного портала признано более важным, чем возможные нарушения. За повышение вероятности прорыва грани Роман Максимович будет оштрафован в размере квартальной премии… — Это не его вина, — уверенно заявил Виктор. — Не вмешивайся, — негромко заметил его отец. — Так что там с гимназией? — Моё условие вы знаете, — спокойно ответил Степан Михайлович. " …если ты извинишься перед ним за то заклятие в присутствии всех преподавателей. Само собой, нужно не просто «Извините», а прочувствованная речь на тему «Полностью признаю свою вину, исправлюсь, от меня больше не будет никаких проблем», — вспомнил Илья. — Вить? — приподнял брови Роман, взглянув на сына. — Хорошо, — наконец сквозь зубы недовольно выдавил тот. — Может, мне ещё на колени встать и голову пеплом посыпать? — Не хами, — медленно процедил директор гимназии. — Свободен. Виктор чеканно развернулся и покинул кабинет. — И вы по-прежнему утверждаете, что держите его под полным контролем? — едко уточнила женщина у Романа. — Ты следующий, — наклонился к уху Ильи Порфирий Петрович. Он заторопился к выходу, недослушав обсуждение. Виктора он встретил по пути к крыльцу. «Смена караула», — лишь рассмеялся тот. В кабинете его встретили более-менее вежливыми улыбками. Это бы даже сошло за доброжелательность, если бы Илья не видел точно таких же выражений у деловых партнёров отца. — Илья Георгиевич, присаживайтесь, — кивнул ему один из мужчин; тот, которого назначили новым председателем комиссии. — Спасибо, постою, — не сдержался он, вспомнив, как они разговаривали с Виктором минуту назад. Женщина намекающе приподняла бровь, глядя на Романа. Тот чуть нахмурился Илье — видимо, предлагая не подражать Виктору. Вместо ответа он усмехнулся уголками губ и стукнул пятками кроссовок друг об друга, закладывая большие пальцы в карманы свободных военных штанов. На его стороне было небольшое преимущество — всем им нужен был потенциальный высший маг — так что сейчас Илья собирался выгадать побольше в обмен на учёбу в гимназии. — Ты уже слышал про мою гимназию, верно? — словно прочитав его мысли, с лёгкой вежливой улыбкой поинтересовался Степан Михайлович. — Прежде, чем принимать твои документы, я бы хотел посмотреть, на что ты способен. — На очень многое, — рассмеялся Павел Владимирович. — Илья отбросил меня метров на двадцать, несмотря на всю мою защиту. — Порфирий Петрович уже сообщил об этом, — кивнул тот и ещё раз посмотрел на Илью, выкладывая на стол несколько теннисных мячей: — Сможешь поднять их в воздух? Илья уже прикрыл глаза, чтобы попробовать, но вспомнил про браслеты: — Не смогу, — качнул головой он, приподнимая руку, чтобы всем их показать. В тот момент, когда Павел Владимирович взял его за руку, чтобы снять один, Илья сквозь веки посмотрел на его магию: браслет закреплялся едва заметными тонкими нитями, пронизывающими руку насквозь. — Разве ты не можешь сам его снять? Как-то же магией ты воспользовался до этого? — уточнила женщина. — Я его не снял, а сжёг, — Илья показал им и вторую руку, с забинтованным запястьем. — Я плохо помню, как это получилось. Вышел из домика в туалет, а рядом в темноте как начало́ что-то шуршать… Дальше не помню, но, кажется, это Виктор меня остановил. «Он врёт всем вокруг», — вспомнил он слова директора лагеря. Сейчас вот сам Илья врал пятерым магам комиссии, Роману Максимовичу и Павлу Владимировичу, так что не считал ложь чем-то недопустимым. Но однозначно, связавшись с Виктором, он стал врать намного чаще. — Коллеги, предлагаю поставить защиту во избежание несчастных случаев, — улыбнулся Павел Владимирович. Илья прикрыл глаза, рассматривая членов комиссии через магический туман: вокруг Романа Максимовича и ещё двоих мужчин медленно плыли стеклянные искры, оставшиеся четверо защищались чем-то наподобие узорчатого плетёного барьера. Марина Александровна понемногу начала наклоняться над столом, чтобы повнимательнее взглянуть на магию. «Я замедлил время», — приподнял бровь Илья, до которого это дошло только сейчас. И ночью было то же самое — это не Виктор замедлился, а Илья ускорился. Он посмотрел на один из теннисных мячей, пытаясь приказать магии поднять его в воздух. Магия согласно свилась вокруг мяча и потянула его вверх. Второй мяч приподнялся точно так же легко, а вот с третьим у Ильи возникли затруднения — он не мог удерживать взглядом сразу три мяча, а оставшись без присмотра, те начинали разлетаться в разные стороны. Он посмотрел на четвёртый мяч, поднимая и его, но неожиданно потерял концентрацию на магии. Время щёлкнуло метрономом и вернулось к своему нормальному течению. Один из мячей Роман Максимович поймал возле лица. Второй ударился о стену рядом с председателем комиссии. Третий почти пробил узорчатый барьер отшатнувшейся Марины Александровны, но Илья каким-то шестым чувством успел остановить его в полёте, окружив её стеклянным щитом. — Довольно неплохо, — улыбнулся Степан Михайлович, магией подзывая к себе разбросанные по кабинету мячи. — Управлять сразу четырьмя объектами дано не каждому. Да и так быстро ставить щит — тоже. — Это его основная способность, — заметил Роман Максимович, перекидывая ему мяч. — Не думаю, что хоть кто-нибудь из нас сумеет преодолеть его инстинктивную защиту. — Разрешишь попробовать? — обратилась к Илье Марина Александровна. — Моё заклятие заставит тебя сделать пару шагов назад, а твоя задача — устоять на месте. — Ладно, — он спокойно пожал плечами. — А что я получу взамен? Ведь без моего согласия вы не можете наложить его на меня. — А парень-то не промах, — рассмеялся Павел Владимирович. — Он сын бизнесмена, что вы хотели? — в тон ему усмехнулся Роман Максимович. — Есть какие-то предложения? — недовольно осведомилась Марина Александровна. — Вы примете Виктора в гимназию без каких-либо условий, — Илья обратился к Степану Михайловичу. — Он мой друг, и я не хочу, чтобы вы унижали его при всех. — Хорошо, — после недолгой паузы недовольно согласился тот. — Мне будет достаточно короткого извинения. — Я готов, — Илья взглянул на Марину Александровну и, изображая легкомыслие, качнулся с пятки на носок. Та вытянула руку и что-то беззвучно прошептала. Илья прикрыл глаза, замедляя время: от её руки к нему тянулось что-то похожее на поток ветра; что-то узорчатое и длинное, желающее коснуться груди. Он мысленно перехватил это заклятие и перенаправил на неё саму, сразу же об этом пожалев: поток магии подхватил её и отбросил назад. Деревянная стена разлетелась досками, кусками утеплителя и осколками разбитого окна. Роман вскочил на ноги, вытягивая вперёд обе руки: он поймал Марину в полёте и аккуратно вернул обратно в кабинет через пролом в стене. Илья беззвучно выругался, вслед за остальными бросаясь помогать кое-как стоящей Марине, которая никак не могла прийти в себя после сильного удара об стену. Павел Владимирович помог ей подняться и усадил в ближайшее кресло, тут же звоня в медпункт. — Извините, — негромко сказал Илья. — Я не специально. — Тебя никто и не обвиняет, — Роман поддерживающе положил ему руку на плечо. — Все слышали и о твоей силе, и о том, что нужно поставить защиту. Это был несчастный случай. — Несчастный случай, — кивнул Павел Владимирович, с жалостью рассматривая развороченную стену кабинета. Он протянул Илье браслет: — Надень-ка обратно, пока ещё чего-нибудь не случилось. — Вы уверены, что ему нужно именно в гимназию? — Степан Михайлович с уважением посмотрел на Илью. — Я обзвонил почти всех высших магов, — заметил Павел Владимирович. — Они либо заняты, либо не берут учеников. Ваша гимназия — единственный вариант. — Тогда по окончании смены я забираю их обоих к себе, — кивнул тот. — Ох и весело же будет, — вдруг тяжело вздохнул он. — Два сильнейших, но необученных мага и раздолбай Виктор. Они втроём мне точно всю гимназию разнесут…