Конституция от Олега

Сергей проснулся и резко приподнялся, опираясь на ладони. Реальность расплылась и покачнулась, но через некоторое время интегрировалась в нечто однородное. Комната. Кровать. Одеяло. Ничего не сковывает движение. Окно приоткрыто, светло, слышен гул транспорта. Он один, но в соседнем помещении слышно приятное брякание. Пахнет теплым и съедобным. В целом обстановка казалась хоть и незнакомой, но безопасной. Из кухни выглянул Олег, и Разумовский вцепился в него взглядом. “Опять его вижу,” — подумал Сергей и обрадовался. — Наконец-то ты проснулся, — сказал Олег. Он улыбнулся, но лицо у него было виноватое. — Долго спал? — поинтересовался Сережа. Он попытался сесть, но утренняя комната опять размылась и слилась в одно светлое пятно. — Почти сутки. Тебя накачали отборным дерьмом. Сережа вдруг перевел взгляд на свои ноги и понял, что он не в привычной больничной пижаме, а в серых трениках и серой футболке. Он несколько раз моргнул. “В Сирии год назад погиб,” — раздался у него в голове голос майора Грома. “Если я могу видеть воображаемых людей, то могу ли я видеть воображаемую одежду?” — подумал Разумовский. Он провел по коленям дрожащими руками — ткань ощущалась как настоящая. — А что, не надо было? — пробормотал Сережа себе под нос. — Что? — переспросил Олег. — Говорю, на мне твоя одежда что ли? — Конечно. Твоей одежды у меня нет. На вот, выпей водички, — Волков дал ему стакан. Разумовский протянул дрожащую руку и вылил половину на футболку, а оставшееся выпил быстрее, чем Олег успел что-нибудь предпринять. — Знаешь, я еще посплю, — заявил Сережа и улегся. Волков расплывался перед его глазами. — Только, когда я проснусь, будь здесь, понял? Сергей не мог это видеть наверняка, но все же ему показалось, что Олег серьезно кивнул. *** Галоперидол имел много минусов, но их перевешивал самый главный плюс: после заключения в психлечебницу Сережа видел Птицу всего лишь пару раз. Птицу как будто видел и доктор Рубинштейн. В первый раз он с нескрываемым интересом следил за их взаимодействием, а потом назначил ежедневные инъекции. Дважды он отменял их сроком на неделю, разговаривал с Сергеем, разговаривал с вернувшимся Птицей. В последний раз Птица вроде как наговорил слишком много. Рубинштейн огорчился и даже разозлился, а с галоперидола Сережа больше не слезал. Под препаратами сон и бодрствование сливались в очень скучную черно-белую телепрограмму, и в ней была успокаивающая стабильность. Но без инъекций Птица всегда возвращался постепенно. Он начинал появляться во сне и день за днем просачивался в реальность. Таких красочных снов, как этой ночью, Разумовский не видел давно. Он стоял босиком посреди горного обрыва, другие горы окружали его. Пахло гарью, небо было желто-алым как в компьютерной игре. Сверху в отдалении к скале был прикован голый человек. Подойдя ближе, Сергей убедился, что это Олег. Он обессиленно молча висел, пряча лицо за поднятой рукой, и огромный черный ворон, размером с орла, клевал его печень. Когда Разумовский подошел, ворон прервался и обернулся на него, сверкнув желтым глазом, но затем продолжил трапезу. Сергей сжал зубы и полез вверх к Олегу. Он не мог толком объяснить, на что рассчитывал — что они отгонят ворона вдвоем? Скорее уж ворон нападет на Сережу, когда тот окажется достаточно высоко без надежной опоры. Он цеплялся пальцами за мельчайшие выступы и упорно лез, хотя спину начинала сводить судорога. Вдруг Разумовский почувствовал тошноту, удивительно гадкий привкус сырого мяса во рту. Кровь стекала по его подбородку, капала на грудь. Это он вцепился когтями в бедро Олега. Это он раз за разом впивался в его печень. Но это Олег освободил Птицу и теперь его ждет вечность наказания. Сережа разжал пальцы и полетел вниз. *** Он проснулся с криком, весь в поту, и резко сел на кровати. Справа зажглась настольная лампа, Сергей обернулся и увидел, что разбудил Олега, спящего на диване. Голова кружилась меньше, чем с прошлого пробуждения, предметы почти не расплывались, но сердце колотилось как бешеное, а в голове будто стучал молоток. — Кошмар? — спросил Олег. Разумовский закивал и принялся одеялом вытирать пот со лба. — Что я могу сделать? — снова спросил Олег. Сережа выдохнул и спрятал лицо в ладони. — Если эти кошмары связаны с твоим диагнозом… — начал Олег. — Каким диагнозом? — Шизофрения. — С чего ты взял, что это мой диагноз? — Я забрал у Рубинштейна твою медкарту. Разумовский застыл, а его лицо стало таким ясным, каким Олег его еще не видел. Он начал шарить глазами по комнате, остановился на столе и метнулся к нему с такой быстротой, как будто ожидал, что Олег захочет его остановить. Волков и не подумал встать с дивана, однако организм Сережи оказался не готов к столь стремительному передвижению, и чтобы справиться с новым приступом головокружения, он прижал к себе медкарту, которую взял со стола, прислонился к стене и медленно сполз по ней. Олег вздохнул и все же вылез из-под одеяла, чтобы включить в комнате свет. Потом подошел к Сереже на полу и встал перед ним, скрестив руки на груди. — Действительно шизофрения, — сказал Разумовский и от души швырнул в угол. —А мне этот старый хер сказал про диссоциативное расстройство... — Это точно не одно и то же? —нахмурился Олег. — ...Значит, ты знал о том, что написано в медкарте, когда я об этом не знал, и потом это подтвердилось... — ...Или это как раздвоение личности? В любом случае ты должен видеть то, чего нет... — ...А это значит, что ты можешь быть настоящим. Повисла тишина. — Подожди, — Олег не смог удержать от улыбки, — одна из твоих личностей — это я что ли? Разумовскому не было смешно. Он пристально рассматривал Олега — несколько новых шрамов на ногах, телосложение стало крепче, зубы как будто побелели на загорелом, почти смуглом лице. Наконец, Олег стал сбривать бороду. От мыслей разболелась голова. Сережа опять спрятал лицо в ладони, но затем собрался с мыслями: — Если есть хоть какая-либо малая вероятность, что ты — реален, то первое о чем нужно подумать…. — в голову лезло слишком много мыслей — Первое, о чем нужно подумать, это о том, что мне нужны лекарства. Пожалуйста, Олег. Как можно скорее. Олег уже натягивал джинсы. — Ты справишься тут один? — спросил он. Сережа замотал головой. Олег подхватил его и вместе они добрались до кровати, и Разумовский упал навзничь. Волков выглядел обеспокоенным. — Теперь справлюсь, — вяло ответил Сережа. — Может, тебе поесть? — Нет. Спать тоже не буду. Чем скорее ты вернешься, тем лучше. — Какие лекарства хоть нужны? — Ты же видел диагноз. Только не для инъекций, в таблетках. И чтобы в побочках не было вот такого, — он неопределенно махнул рукой, — когда сложно встать с кровати. — В общем принести то, не знаю что. Разумовский вздохнул. — Будет хорошо, если ты просто вернешься. Когда Волков вышел из квартиры и повернул ключ в замке, Сергей не выдержал и все же устало прикрыл глаза — всего на мгновение, как ему показалось.