Творец

На утро Вэй Усянь проснулся в не самом лучшем состоянии. Множество царапин, полученных от злостно хлеставших его ветвей даже сквозь слои одежд, теперь неприятно саднили. Ханьфу было беспощадно порвано в нескольких местах и покрыто пятнами грязи. Кажется, он собрал все возможные колючки и кусты с шипами в округе, когда продирался сквозь лесную чащу. В общем приятного было мало. Вэй Усянь со вздохом осмотрел свой потрепанный вид в зеркале. К сожалению, сменных одежд не было, а это значило, что надо либо отправляться в город за новыми, либо ходить в чем есть. Его не прельщала перспектива разгуливать в таком виде, будто его побила стая уличных мальчуганов, а потому, приведя себя в более-менее надлежащий вид, он вышел из комнаты. По пути к выходу он натолкнулся на идущую куда-то Вэнь Цин. Та, мельком оглядев внешний вид юноши, только закатила глаза и кинула в него небольшим мешочком, звонко звякнувшим монетами. В действительности Вэй Усянь и правда забыл взять с собой деньги, привыкнув, что в Юньмэне он мог спокойно брать что-либо у торговцев, а дядя Цзян всегда потом оплачивал все расходы. Неуклюже склонившись в знак благодарности и потирая ушибленные места, он поспешил дальше. Скрыв лицо за одолженной соломенной шляпой, Вэй Усянь шел по рынку, протискиваясь сквозь оживленную толпу. По нему иногда пробегались чужие взгляды, оценивая изрядно потрепанную одежду, но впрочем, так он не слишком выделялся. Теперь он больше походил на бедняка или крестьянина, ведь от прежде, пусть и не слишком броских, но богато и элегантно выглядящих одежд мало осталось. Вэй Усянь подошел к лавке, торгующей ханьфу, и вгляделся в не слишком то и разнообразный выбор. Ничего яркого или слишком вычурного он приобретать и не собирался, а потому остановился на вполне импонирующем ему черному ханьфу с красными нижними одеяниями. Да и был этот цвет весьма практичным: не испачкается от хождений по лесу да драк с нечистью. Не то, что эти траурные одеяния ордена Гусу Лань. Вэй Усянь похихикал про себя, вспоминая, как дразнил Лань Ванцзи в Облачных Глубинах насчёт этого. Он до сих пор решительно не понимал, как адептам их Ордена удается содержать белоснежные одеяния в чистоте и не пачкаться. У них даже сапоги были всегда безукоризненно чисты, ну как так можно-то? Вэй Усянь, решившись на покупку, довольно долго спорил с торговцем о цене. Пусть деньги были не его, но от этого только больше хотелось сбить цену. Вэнь Цин и так слишком многое для них сделала, так что не стоило злоупотреблять ее добротой. Наконец сбив цену до удовлетворительной, он сразу же вернулся, боясь, что его может заметить вэньский патруль. Зайдя во двор, он вдруг пошатнулся. В него на всей скорости влетел мальчишка, крепко хватаясь за ноги. Что-то это ему напоминало, однако в памяти все никак не всплывал ответ. Тут же послышался и сердитый голос Вэнь Цин. - А-Юань, отпусти молодого господина Вэя. Ты уже почти взрослый, а все еще ведешь себя как маленький, - пусть она и ругалась, но все же, очевидно, не держала зла. А-Юань? Ох, точно, девушка же упомянула о том, что ее брат сейчас как раз в надзирательном пункте в Илине. Что ж, она права, своей привычке обнимать людей за ноги ребенок не изменил. - Ты узнал меня, А-Юань? - юноша потрепал его по голове, вызывая радостный писк. Мальчик поднял огромные блестящие глаза и внимательно всмотрелся в лицо Вэй Усяня и улыбнулся во весь рот. - Потерянный гэгэ! Вэй Усянь засмеялся от такого прозвища. Вот уж действительно, первое впечатление самое важное, даже если речь о детях. А потом стало немного грустно. Устами ребенка истина глаголет: он действительно в последние дни чувствовал себя абсолютно потерянным. Все проблемы свалились на него, как снежный ком на голову. Он так стремится к тому, чтобы овладеть темным путем, свято веря, что это поможет, что, возможно, что-то сокрыто предками от чужих глаз, но все же это лишь домыслы. Вдруг он и не прав вовсе, и Путь Тьмы и вправду запрещен именно из-за пагубного воздействия, а записей так мало лишь из-за низкой вероятности успеха? Кто сказал ему, что в этом спасение его шиди? Кто сказал ему, что он выбрал правильную дорогу? А-Юань с беспокойством окликнул его. - Потерянный гэгэ, с тобой все хорошо? Вэй Усянь вынырнул из невеселых размышлений и резко замотал головой. Нет, он не имеет никакого права сдаваться в начале пути. Он ведь поклялся Мадам Юй, что непременно защитит ее сына, даже если за это ценой будет его собственная жизнь. - Да, все в порядке, я просто задумался. Вэй Усянь высвободился из захвата цепких маленьких ручек и, присев на корточки, потискал мальчика за пухлые щечки. Вэнь Цин подошла ближе и отвела Вэй Усяня в сторону. - Молодой господин Цзян. Его основные повреждения и раны исцелились, однако он все еще в бессознательном состоянии. Его ядро борется с ядом внутри себя, все его внутренние силы уходят на это. Я знаю, что не имею права спрашивать, но у вас есть достаточно безопасное место, чтобы скрыться от Вэнь Чао? Я не выгоняю вас пока, но кто знает, когда сюда придет второй молодой господин Вэнь с его девчонкой и прикажет поставить весь надзирательный пункт с ног на голову и обыскать его. Вэй Усянь опустил взгляд, задумавшись, и горестно вздохнул: - Я… Я действительно не знаю, но надеюсь, что такое место найдется для нас. Если вы, дева Вэнь, не против, мы останемся на пару дней, за это время я отправлю пару писем и попытаюсь выйти на связь с шицзе. А затем мы больше не будет обременять вас и уйдем. - Да, вы можете остаться еще ненадолго. Я должна была вас предупредить. И еще, если будет вероятность того, что опасности подвергнется А-Юань, я без размышлений выставлю вас, молодой господин Вэй, и вашего брата прочь. - Разумеется, - он горячо кивнул, показывая полное одобрение решения Вэнь Цин. Вэй Усянь бы и сам не хотел подвергнуть опасности мальчика. - К слову, я удивился, узнав, что А-Юань здесь. Почему не с родителями в Безночном городе? - Его родители умерли, когда ему не было и трех лет, на данный момент я единственная близкая ему родственница. Вэй Усянь стушевался, не ожидав такого ответа. Действительно, тогда при первой встрече Вэнь Цин лишь промолчала на его неосторожную фразу про родителей ребенка. - Я… не знал. Соболезную. Она сухо кивнула в ответ и, вернувшись к мальчику, повела его в дом. Вэй Усянь постоял еще недолго в раздумьях и пошел следом. Первоначально он собирался отправиться сразу после похода в город к подножию горы Луаньцзан, но сейчас призадумался. Стоит ли ему идти прямо сейчас? Неизвестно, что может произойти в столь пропитанном тьмой месте. Если с ним что-то случится, то что будут делать Цзян Чэн и шицзе? Решив временно отложить прогулку до холмов, Вэй Усянь собрался написать письмо Цзян Яньли, чтобы узнать, все ли у нее хорошо, а заодно договориться о том, чтобы встретиться с ней. Шицзе, конечно, должна была знать о трагедии в их родном доме, но ей все еще не было известно об отравлении Цзян Чэна. Но все же писать не потребовалось. В то время, пока Вэй Усянь разбирался с делами бытовыми, проведывал шиди и раздумывал над дальнейшими планами, на его имя пришло письмо. Ему даже не пришлось читать имя отправителя, этот почерк был ему более чем знаком. Развернув скорее бумагу, Вэй Усянь жадно вчитался в строки, написанные родной рукой. «Милый А-Сянь. Я в ужасном раздрае из-за произошедшего. Я никак не могу поверить в то, что матушка, отец, наши шиди - все они…», - на этих словах иероглифы были немного неаккуратным, будто рука писавшего сильно дрожала. - «Ох, язык не поворачивается такое сказать, все это так ужасно. Подумать только, нашего дома больше нет. А все из-за этой войны. Но все же я безумно рада, что ты и А-Чэн живы. Несколько дней назад я пошла на рынок, надеясь не столько взглянуть на товары и присмотреть себе что-то, сколько узнать хоть какие-нибудь новости, пусть хорошие или плохие, о вас. Цишань Вэнь разыскивает вас по всей Поднебесной. Второй молодой господин Вэнь никогда не простит вам того, что вы ускользнули прямо у него из-под носа. Услышав такие речи горожан, я уже собралась возвращаться, как меня нагнала служанка, что работает в доме тетушки. Насколько я поняла из ее сбивчивого рассказа, пока я отсутствовала, к главе Ордена Юй приходили адепты Цишань Вэнь, подозревая, что он скрывает нас. О Небеса, какое счастье, что меня тогда не было. Глава Ордена Юй спокойно позволил тем осмотреть поместье. К сожалению, Мейшань Юй не смогут более укрывать ни меня, ни принять вас. Они беспокоятся, что их орден могут посчитать угрозой и… устранить, как и Юньмэн Цзян. Тогда я отправилась искать вас, ох, как же я боялась, что вас могут схватить. Повсюду были патрули, на улицах люди боятся даже слово лишнее сказать, как завидят людей Вэнь. А вчера мне повезло встретить молодого господина Цзинь. Он милостиво предложил мне помочь и предоставить убежище. По его словам, его матушка, госпожа Цзинь, прослышав о нашей беде, решила укрыть меня, дочь своей сердечной подруги. И А-Чэна она тоже готова встретить, разве что тебя, А-Сянь, видимо, не особо ждут. Госпожа Цзинь опасается, что если двух человек уже тяжело спрятать от главы Цзинь, который, как ты знаешь, решил сохранять нейтралитет, то трех еще сложнее. Я беспокоюсь за тебя, потому надеюсь на скорую встречу или хотя бы письмо. Твоя шицзе, Цзян Яньли» Дочитав послание, Вэй Усянь оставался в смешанных чувствах. Отказ в укрытии со стороны Мейшань Юй был предсказуем. Старый глава Ордена Юй труслив как заяц, и явно не готов пожертвовать своей жизнью и жизнями своих адептов, пусть даже ради кровного родства. Если даже третий по силе из Великих Орденов пал за одну ночь, то что же могут противопоставить Вэням мелкие кланы? С другой стороны, эта неожиданная помощь от Цзиней. Да, мадам Юй и госпожа Цзинь действительно крепко дружили с давних пор, по той же причине была сперва заключена помолвка Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня. Но соглашение уже расторгнуто из-за нежелания обоих помолвленных быть вместе, так что же, Цзини все еще готовы идти на уступки и помогать? Как бы ни было неприятно Вэй Усяню осознавать это, но он был в неоплатном долгу перед этим гордым павлином, даже если инициатива и исходила не от него, а от госпожи Цзинь. Еще больше было неприятно признавать, что он действительно был готов довериться Цзинь Цзысюаню. Несмотря на их взаимную неприязнь, Вэй Усянь достаточно знал его, чтобы понимать, что тот не поступит подло по отношению к деве Цзян. А то, что самого Вэй Усяня не ждали, ему даже играло на руку. Все равно он и не собирался нигде оставаться, будь то Мейшань или Ланьлин. Цзян Чэн и шицзе будут в безопасности и это главное. Кивнув своим мыслям, Вэй Усянь принялся писать ответ. Хотелось сообщить обо всем и сразу, но боясь заставить шицзе еще больше волноваться, он решил сообщить о состоянии Цзян Чэна при встрече. А пока он лишь рассказал, что на самом деле произошло в ту злополучную ночь, поведал о Вэнь Цин, что так благородно помогла им и кратко описал свои дальнейшие планы, ни в коем разе не упоминая темный путь и свои эксперименты с ним. В тот же день, отправив письмо, Вэй Усянь сообщил Вэнь Цин об их уходе. Она не стала ни о чем расспрашивать, лишь кивнула и дала краткие инструкции, что делать в случае ухудшения состояния Цзян Чэна. Вэй Усянь взял повозку, аккуратно положил бессознательного шиди внутрь и направился в сторону Ланьлина. Ничего, скоро он встретится с шицзе, передаст ей Цзян Чэна и отправится обратно в Илин. *** Темная фигура Могильных холмов зловеще нависала над Илином, отбрасывая мрачную тень. То была тень как над городком подле холмов, так и темная тень на истории этого места, кровавое пятно битвы, что была здесь много лет назад. Чащобы леса, покрывавшие ее склоны, были окутаны черным туманом из темной Ци и испарений от земли, состоящей сплошь из трупов. Тяжёлая давящая атмосфера, от которой становилось трудно дышать, расстилалась над всей долиной возле Луаньцзан. Ни единой живой души не обитало в том месте. Звучало поистине каламбурно, ведь нечисть там кишмя кишела. Пейзажи вызывали своеобразную бурю эмоций в теле каждого, кто приближался к этому месту. Страх, паника, ужас, но одновременно безумная страсть к тому, чтобы подойти ближе и ближе, безрассудно отбрасывая любые запреты. Душу словно бы притягивало магнитом к этому истинному злу. А затем, не в силах уйти, подчинённый темной энергией, человек оставался навечно узником тьмы, поселившейся на Луаньцзан. Поэтому одним из назначений барьера вокруг было не только сдерживать нечисть, обитавшую там, но и не впускать особо любопытных, не давать захватить разум заклинателей мыслью о том, чтобы подняться на гору. Впрочем, благодаря слухам, туда мог решиться пойти лишь отчаявшийся или безумец. Вэй Усянь мог с чистой совестью приписать себя и к тем, и к другим. Но, в конце концов, хотя барьер и ослаб, он же не собирался ступать на саму гору, лишь срубить бамбука у подножия. Чем ближе он подходил к проклятому месту, тем сильнее ощущал давление энергии Инь. Конечно, это было вовсе не так, как когда он попытался взаимодействовать напрямую с тьмой, но и этого хватало, чтобы вызвать неприятные воспоминания. Вэй Усянь отбросил сомнения, твердым шагом направляясь к самому подножию. Он обязательно сможет перехитрить судьбу, достичь того, чего не достиг еще никто. Время не повернуть вспять, но он и не собирался оборачиваться назад, а будет смотреть лишь вперед. Все, чтобы спасти Цзян Чэна. Он ни за что не позволит ему умереть. Вэй Усянь подошел почти вплотную, уже с некоторым трудом сопротивляясь всему тому, что стремилось не то оттолкнуть его, не то наоборот заманить в сети. Он наконец заприметил необходимые заросли бамбука, столь необычно темного, будто пропитанного всей затаенной злобой, что таилась в глухой чащобе. Несколько взмахов мечом, блеснувшим ледяной вспышкой во мраке. Хотя был еще день, вокруг было темно словно ночью. Вэй Усянь подобрал срезанный стебель, аккуратно очистил от побегов, проделал отверстия. Он собирался было уйти, но вдруг в его голову пришла безумная, но любопытная мысль. Может ему попробовать сыграть прямо здесь? Хорошая возможность опробовать свой новый музыкальный инструмент, а заодно и понять, действительно ли это поможет ему проще взаимодействовать с тьмой. Вэй Усянь покрутил в пальцах новенькую флейту. «И все же надо сперва дать ей имя», - подумал он, разглядывая инструмент. С именами у него пожалуй всегда были определенные проблемы. Не называть же ее подобно мечу - «Какая разница». Но вдруг иероглифы сами всплыли в голове. Без раздумий, он невольно прошептал. - Чэньцин… «Прежние чувства». Если бы он только мог вернуть то время, когда он был беззаботен и весел. Вэй Усянь тоскливо улыбнулся. Это имя ему очень нравилось, оно прекрасно подходило этой черной как смоль флейте. Вэй Усянь поднес Чэньцин к губам и на пробу заиграл мелодию. Тьма вокруг тут же откликнулась на звук, заклубилась вокруг. Пронзительные звуки флейты вознеслись к верхушкам деревьев, спугивая ворон с ветвей. Кажется, в записях говорилась правда. Используя музыку, Вэй Усянь смог почувствовать энергию гораздо лучше. Он вновь сконцентрировался и заиграл. Пальцы ловко танцевали, он слегка прикрыл глаза, сосредоточившись. Вдруг мощнейшая волна темной энергии захватила его, выбивая воздух из груди, заставляя вдруг захлебнуться. Тьма тянула, затягивала словно щупальцами, не давая сопротивляться. Вэй Усянь и сам не заметил, как его бесконтрольное тело сделало шаг наверх, пересекая барьер. «Черт! Нет!» - мысленно закричал он, из-за всех сил противясь необузданным силам. А потом все вокруг поглотил мрак.