Смерть - единственный исход для злодейки.

Синие глаза, словно огоньки свечей, дрожали, озаряя лицо Герцога. -Чт… -...... -Что ты имеешь ввиду, Пенелопа? Герцогу тяжело давалось каждое слово. Губы растянулись в тонкую бледную нить, а голос стал настолько тихим, что у меня с трудом получалось расслышать слова. -Я имею ввиду Ивонн. Настоящую Ивонн. -Она умерла. Я старалась тщательно подбирать слова, как бы говоря за Герцога, который не мог нормально и слова вымолвить. Затем он резко побледнел. Мы оба знали, что вместо слова “умерла” должно быть “Ты убила ее”. -Помнишь, что я тогда сказала? Вид загнанного в тупик Герцога смущал, поэтому и мне стало трудно продолжать разговор. -Что? -Что скорее всего настоящая Ивонн умерла, когда потерялась, так как Лейла завладела ее телом. Я убила Лейлу, что находилась в ее теле. -...... -Отец, я встретила твою биологическую дочь. После сказанных слов Герцог мгновенно напрягся, его глаза расширились. Я слышала как он перестал дышать, переваривая услышанное. Несколько секунд спустя послышался тихий шепот: -Моя Ивонн...Ивонн все еще жива? Полный слабой надежды голос дрожал. Я опустила взгляд, чтобы не смотреть на отчаяние Герцога и медленно покачала головой. -Нет. -...... -Как я и сказала, когда Ивонн потерялась Лейла завладела ее телом, а сама Ивонн умерла. Я видела эту сцену в прошлом. -...... -К счастью, “Зеркало Правды” успело заточить в себе ее душу, пока та не исчезла. -Ха… Из герцога вырвался вздох, который больше походил на плач. Медленно подняв голову, я столкнулась с покрасневшими глазами. Его дыхание было тяжелым, как будто он пытался подавить эмоции, что бушевали внутри. Подавить горе и страдание родителя, который потерял ребенка. Смотря на состояние Герцога, я решила опустить момент, что Ивонн окончательно сломил момент, когда она увидела, как Герцог удочеряет Пенелопу. Повисла давящая тишина. Спустя достаточно продолжительное время Герцог все еще боролся с собственными эмоциями, но все же заговорил хриплым голосом: -Я слышал, что вчера спасли Маркиза Верданди. Герцог не мог не знать о случившемся, потому что Каллисто поднял весь Дворец на уши прошлой ночью, но вряд ли ему были известны подробности. Не отреагировав на его слова, я продолжила молча слушать: -Я понимаю, что говорить о таком совестно, но… -...... -Но раз уж Маркиз вернулся, то...может есть какой-то способ вернуть моего ребенка к жизни? В его глазах все еще виднелись проблески надежды, хоть сам он заикался при каждом слове. Я прекрасно понимала, что он хочет сказать, но я ничем не могла помочь. В то же время, я была поражена тем, что совершенно спокойно отреагировала на состояние Герцога. Я думала, что сердце будет сжиматься от боли, но нет, во мне не было никаких чувств. “Может это из-за того, что я уже успела морально подготовиться к тяжелому разговору.” Но...до церемонии совершеннолетия я не могла спокойно смотреть на то, как он ущемляет фальшивую Ивонн, разрушая все свои моральные принципы и подавляя чувства любящего родителя. Каждый раз, смотря на него, я ощущала невыносимую боль в груди, которая в итоге поднималась к самому горлу, не давая и слова вымолвить. Сейчас же я ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Тем более, я просто выполняю данное Ивонн обещание, так что, возможно, я немного морально повзрослела. Нет, скорее всего я готова отказаться от этой слабой привязанности, за которую пыталась держаться все это время. -Отец, невозможно вернуть Ивонн к жизни. Слова лились свободно, больше не ощущалось никаких препятствий. Моя решительность в голосе полностью уничтожила то спокойствие на лице Герцога, которое он так усердно пытался сохранить. -Хм...почему? Неужели маги Дворца настолько бесполезны? В таком случае ты можешь воспользоваться поддержкой Герцогства. -Когда я убила Лейлу, тело Ивонн умерло вслед за ней. -...... -Так что можешь во всем винить меня. Герцог все никак не мог остановиться говорить, но мои последние слова заставили его замолчать. Суровая реальность внезапно ударила по Герцогу всей своей мощью. Он словно ушел в себя...а я безэмоционально наблюдала за тем, как меняется его лицо. Я ждала, когда он вскочит со своего места и даст мне яростную пощечину, как человеку, кто убил его дочь, а сейчас говорит ужасные вещи. Если же пощечины не будет, тогда, скорее всего, он начнет кричать и обвинять меня в случившимся, начнет яростно требовать, чтобы я взяла всю ответственность на себя. “В любом случае, оба варианта одинаковы, так что не имеет значения, какой он выберет”. Я все-равно не попала бы сюда по собственной воле, так что мне остается только молча ждать, что в итоге предпримет Герцог. Как и ожидалось, он закрыл дрожащие глаза, в попытке взять под контроль эмоции. Когда он вновь открыл их, я не увидела в них ожидаемого чувства обиды. -Ивонн… у нее все хорошо? Его покрасневшие глаза, что смотрели прямо на меня, излучали непередаваемое мучение. -Отец, ты плачешь? Ты не винишь меня в случившемся? -...... -В конце концов, я все-таки стал отвратительным отцом, который никогда не сможет найти свою дочь. Потому что меня даже отцом назвать сложно. Я понятия не имею, что случилось с моей дочерью, а в итоге именно я остался жив. -Ивонн. Твердым тоном я перебила исповедь Герцога, который вот-вот полностью сломается под тяжестью вины. -У Ивонн все хорошо, Отец. Я его остановила, потому что Ивонн хотела не этого. Она не хотела, чтобы ее семья продолжала жить с чувством непреодолимой вины. -Ивонн, которую я встретила, была маленькой и милой девочкой, наверное, именно такой ее и помнит отец. -...... -Мне стыдно за прошлую себя, потому что...когда я была ребенком,то надеялась, что Ивонн не вернется. Герцог вспомнил маленькую Ивонн и дрожащими руками закрыл страдающее лицо. -Она совсем не обижается на отца и братьев. -...... -Она просила передать, что с ней все будет хорошо, что она вас безмерно любит. Затем, она ушла. -Хааа..куда? Куда она ушла… Герцог опустил руки, вытирая мокрое от слез лицо. Сделав вид, что ничего не заметила, я ответила: -В место, где, как ты и хотел, она упокоится с миром. -Агх… Наконец, Герцог сдался и выпустил все те чувства, что копились в нем годами. Сердце пропустило удар, когда я услышала болезненный вздох полный страдания. Он же в свою очередь закрыл рот рукой, чтобы я не стала свидетелем его боли, но как бы он не старался, горячие слезы, что стекали по осунувшемуся лицу, никак не спрятать. -Прости, что тебе пришлось увидеть меня таким. Он достал носовой платок и вытер лицо, полностью стирая с него остатки мучений. Он снова взял под контроль свои эмоции. Даже услышав и осознав, что он больше никогда не увидит свою горячо любимую дочь, он все еще оставался главой семьи. Со сдержанным лицом он внезапно произнес то, о чем я даже не задумывалась. -Спасибо, что нашла Ивонн, Пенелопа. -...... -Теперь я знаю, что с ней произошло и смогу спокойно посмотреть в глаза покойной жены, когда мы встретимся. Его слова меня поразили. Он все еще скорбел, но теперь на его лице читалось облегчение. -Отец. -...... -Разве ты не винишь меня? -А за что мне тебя винить? На мой вопрос герцог лишь горько рассмеялся. -Все эти годы я не получал никакой информации. Я отдал огромное количество денег всяким мошенникам, но даже не знал жива ли Ивонн, или уже нет. -...... -Знаешь, ты единственная, кто смогла ее найти. Герцог посмотрел мне прямо в глаза и повторил уже сказанное: -Спасибо, Пенелопа. Ты меня спасла. Спасла? Как ни старайся, но от такого заявления чувствуешь себя не в своей тарелке. Жаль, что у меня не получалось разозлиться, потому что я пришла сюда не за благодарностями. Когда герцог полностью успокоился, я тихонько заговорила: -Это все, что просила передать Ивонн, Отец. -Я понял… Он кивнул. Наверняка, у него еще куча вопросов, но мне больше нечего сказать. Ивонн очень скучала по семье, но она действительно успокоилась, ушла, чтобы начать новую жизнь. Для меня было важным донести до герцога именно это. -А теперь уже мне нужно кое-что тебе сказать. -Что? -Отец. Нет, Герцог. Глаза Герцога снова расширились. -Здесь я сделала все, что должна была и все, что могла. Я прекрасно понимала, что место и время не совсем подходящие, но мне нужно было сказать. Если не сейчас, то уже никогда. -Сейчас я хочу уйти, чтобы начать жизнь с чистого листа.