Любовь на улицах Питера

      Вечера в Петербурге всегда красочные, в любое время года, в любую погоду. Вечером нас догоняют воспоминания, иногда хорошие, вызывающие тёплую улыбку, разливающуюся, словно мёд, по устам, иногда плохие, пускающие слёзы боли или отчаяния, давая дню неприятное окончание. В это время все занимаются разным: кто-то спешит домой, к любящей и ждущей семье, кто-то любит и ждет, а кто-то никуда не торопится, ведь его нигде и не ждут. День выдался сложным и безумно долгим, Лолита гонялась за шайкой наркоманов, в поисках их главаря. Результатов ноль, как и сил у полицейской. Ноги не держат, поэтому Романова валится на стул, находящийся в самом углу отдела. В такое время тут обычно никого нет, все работники стараются свалить пораньше, чтобы откосить от внезапно нахлынувшей работы. Лолите не хотелось и не моглось идти домой, тем более, что там скорее всего опять кантуется ее брат-придурок. Голова, будто налитая свинцом, опускается на руку, удобно расположившуюся на столе, заваленном бумажной волокитой. Спать. Безумно хочется спать, причём не важно где, дома на кровати или в отделе на жестком столе, главное придаться сну и поскорее. Но у девушки это не очень получается. Ее волосы аккуратно отодвигают, а затем нежно целуют в шею, немного задерживаясь, от чего остаётся влажный след. Лола не дергается, понимает, что такую наглость позволить себе мог только Гром собственной персоной. — Совсем заработалась, — чуть укоризненно, но неизменно ласково произносит Игорь, поглаживая плечи капитана. — Пойдём, я проведу тебя до дома, Ло. — Не хочу туда, Игорёш. Меня там не ждут. Тут перекантуюсь ночку, там, глядишь, номер в отеле сниму, — еле понятно бубнит Лолита, приподнимая голову с бледных, усаженных ссадинами, рук. — Ещё чего удумала, тут спать, ага. Поднимайся давай, ко мне пойдём тогда, — Игорь отодвигает стул вместе с девушкой и поднимает ту за талию. — Мне неудобно тебя напрягать, — единственное, что успевает сказать Романова перед тем, как ее потащат к выходу.       Закат уже успел разбрызгать яркие краски по небу, темнело поздно. Летние ночи, как никак. На улице дует прохладный ветерок, что расстраивает Лолиту, ведь утром она не взяла с собой кофту и теперь приходится мерзнуть в тонкой блузке. Гром замечает мурашки, бегущие по руке девушки, которую он крепко сжимает, не давая пути бегства обратно в участок. Пару секунд и Романова чувствует грубую кожу куртки у себя на плечах. Не очень любит нежности, но от такого внимания тает и улыбается. Сначала легко и почти незаметно себе под нос, а затем широко и солнечно в лицо Игорю. Хочется расцеловать его прямо сейчас, но Лола знает, что мужчина не любит нежиться на виду у всех, поэтому медлит. Гром улыбается в ответ и обнимает одной рукой капитана за плечи, ведя к дому.       Глухая темная подворотня. Майор и капитан проходят в слабо освещённую мерцающим фонарем арку, мужчина останавливается, все также держа за руку Лолу. Игорь вдруг поворачивает свою кепку козырьком назад, пару раз оглядывается в поисках чужих глаз и, ничего не обнаружив, прижимает Лолиту к стене всем своим телом. Романова ничего не успевает сказать на это, потому что в ту же секунду Гром целует ее. Мокро, страстно, изголодавшись. Лола подумывает вмазать ему между ног от такой наглости, но забывается и отвечает на столь резкий поцелуй. Два работника полиции растворяются друг в друге, стараясь расслабиться хоть на минуту, почувствовать, что они нужны друг другу.       Летний вечер становится приятным, ведь Лолита понимает, что где-то ее все-таки любят и ждут.