Что может твоя Надежда против моего Отчаяния?

— Танака-сан, — аккуратно начала Соня, когда они сидели на скамейке около фонтана. — Мне кажется что последнее время твоя… м-м-м духовная защита ослабла. Гандам тяжело вздохнул. — Возможно, я ослабил бдительность и подпустил тёмные, неизвестные даже мне, силы слишком близко и позволил им отравить мою превосходную защиту. — Они настолько опасны?! Танака-сан, я могу помочь? — Не стоит об этом думать, Моя Королева Тьмы. Либо я очищу себя сам, либо паду в отчаянной борьбе. — А может позволишь себе впитать и этот яд? — мягко улыбнулась Соня. — Скоро фестиваль и… как в прошлом году собрать всех и пойти вместе не выйдет, большинство решили идти «парочками». В прошлом году Гандам вовсе не пошёл. И не был никогда на подобных. — И я твёрдо уверена, — более решительно продолжила Соня, в боевой стойке. — Что ты обязан пойти в этот раз! И если понадобится, то я использую всю свою темную силу и притащить туда силой! — Моя Королева Тьмы, это слишком самонадеянно даже для тебя. — И что. Суть же в борьбе. Либо ты приглашаешь свой яд, либо я пойду с тобой, отменив свои планы. — Какая уверенность, твоя сила воистину растёт. — Я знаю. Так что, почему ты не хочешь пойти со своим ядом? — …Ответ в вопросе, Моя Королева Тьмы. — Врешь. Ты боишься, что она тебе откажет. Если она откажет, то я ей прикажу согласиться. Ещё раз глубоко вздохнув и переместив Джам-Пи с шарфа к себе на колени, Гандам продолжил: — Не на ту планету смотришь, Моя Королева Тьмы. Соня задумалась лишь на пару секунд, посмотрев на небо. — Он?! — воскликнула Соня. — Неважно, даже лучше, управлять мужчинами у меня выходит намного лучше. Только скажи, и я прикажу ему согласиться пойти с тобой на фестиваль. — Нет. Моей силы хватит. Что было ложью. У Гандама просто начинали дрожать колени, стоило Соде подойти к нему, о каком приглашении могла идти речь. К тому же Гандам ещё не решился: позволить ли яду чувств раствориться или же стараться выводить его всеми возможными способами. — Так ты пригласил его? — спросила Соня, когда до фестиваля осталось три дня. — Если нет, то либо я его заставлю пойти с тобой, либо ты просто пойдёшь со мной на фестиваль. — Моя Королева Тьмы, ты даже не знаешь, кому приказывать, — защищался Гандам единственным известным способом, давя на то, что Соня не знает на кого нападать. — Приглашай того, кого хочешь. Великий Повелитель Льда, сам разберётся со своим ядом. — Я не могу это так оставить! — Соня-сан! — протянул Сода, внезапно оказавшись перед двумя одноклассниками. — И Танака тоже. Ты же слышала про фестиваль? Не хочешь пойти туда вместе? Гандам был готов свалиться в фонтан, лишь бы не слышать этого. Если бы облака могли сойти с неба на землю, то тучи бы крутились прямо над Абсолютным Животноводом. — К сожалению, вынуждена отказать, — мягко улыбнулась Соня. — Я уже иду туда с Танакой-саном. Будто одна из молний из воображаемых туч ударила прямо в Гандама, пропуская по телу разряд электричества. Животновод впился взглядом в Соню, продолжающую улыбаться. — А ясно, понятно, удачи вам, — тут же помрачнел Сода, словно тучи Гандама переплыли к нему. — А потом они будут говорить, что не встречаются. Ясно. Последнее Сода уже пробурчал себе под нос, уходя прочь от фонтана. — Почему ты так сказала? — Ох, ну если я скажу ему, что иду с Миодой-сан, то она может узнать об этом заранее до того, как я приглашу её. А если скажу, что ещё никем не приглашена, то он будет настаивать на своей кандидатуре. Поэтому я и сказала, что иду с тобой, даже если это будет не так. А что такое? Только сейчас Соня заметила, что с Гандамом что-то не так. — Метко бьешь, Моя Королева Тьмы. Соня непонимающе склонила голову набок, пытаясь понять, чем так расстроен Гандам. А затем у неё в голове что-то будто щёлкнуло, она посмотрела в сторону, куда ушёл Сода, а затем на Гандама, снова на дорогу, и снова на Гандама. — God damn it! — воскликнула Соня, подскочив со своего места. Гандам даже ничего не успел предпринять. Военная подготовка Сони и правда превосходная, потому что она на каблуках! смогла оторваться от кинувшегося сразу же за ней Гандама. Он догнал принцессу слишком поздно, она уже о чем-то говорила с Содой, при этом мило улыбаясь. Танака остался стоять за углом, понимая, что прерывать её уже слишком поздно. По лицам говорящих нельзя было сказать, о теме их разговора, но Гандама смутил тот факт, что в какой-то момент Сода тоже заулыбался и даже уходя был явно счастлив. — Что ты ему сказала? — вышел из своего укрытия Гандам. — Что пойду с ним на фестиваль. Танака непонимающе посмотрел на принцессу. — Потому что я не пойду с ним, а пойдёшь ты, — радостно продолжила Соня. — Мы договорились о месте встречи перед фестивалем. Но туда приду не я, а ты. И никуда он не денется. У вас такие хорошие отношения, он не будет расстроен. — Моя Королева Тьмы… По голосу Гандама было понятно, что он сейчас завоет от безысходности. Не то чтобы он не был благодарен Соне, но он хотел бы сделать это иначе. Не обманом. Не манипулируя. Но тянут он с этим настолько долго, что даже исправить выходку Сони уже не было времени. Место встречи Соня выбрала такое, куда можно подойти с разных сторон. И Гандам, как человек который абсолютно точно не пришёл на час раньше, засел в гребанные кусты. И чем дольше он там сидел, тем больше ему хотелось убежать. Уже подчини подошло назначенное время, когда в соседних кустах появилась Соня и Ибуки. — Ты справишься! — показала два больших пальца Соня. Ей вторила Ибуки, так же энергично кивая. Гандам хотел провалиться сквозь землю. Сода прибежал буквально в 00 минут, технически даже не опоздав. И только увидев механика, Гандам точно захотел зарыться в землю и не вылезать оттуда никогда. Он впервые понятия не имел о чем говорить, да он даже не был уверен, что сможет сказать что-либо членораздельное. Приказывая себе и своему бешено стучащему сердцу успокоится, Гандам только собрался выйти из укрытия, как заметил, что ждущий у дерева Сода на что-то отвлёкся. А секунду спустя Гандам заметил пропажу Сан-Ди. «Предатель.» Выходить теперь пришлось бы в любом случае, раз Сода уже был оповещён о нахождении животновода где-то поблизости. — О, хей, Танака, — весело помазал ему Сода, держа на своей ладони Сан-Ди. — Я так и понял, что ты где-то недалеко. — Мой фамильяр стал позволять себе много вольностей, — строго произнёс Гандам, пока Сан-Ди забирался ему в рукав плаща. — Он просто меня любит. А слушай, ты кстати чего тут забыл? Ты же не пришёл меня отговаривать от встречи с Соней? Слова застряли где-то в горле. Вот и как объяснять получившуюся ситуацию. — Он… она не придёт, — с трудом выдавил из себя Гандам. Сода потух настолько резко, словно лопнула яркая лампа. — Ха… Ха-ха. Ну это было почти очевидно, — от горьких смешков Соды у Гандама пол ушёл из-под ног. — И на что я надеялся? С самого же начала понимал, что она просто надо мной пошутила. Дурак я. Повелся как лох на фантики. Гандам почувствовал как сжалось его сердце и как на языке осел неприятный привкус «предательства». Соня не думала об этом, что это будет выглядеть настолько жестокой шуткой, насмешкой, бьющей Казуичи в самое больное место. — Королева Тьмы не придёт, потому что не может, — выпалил Гандам, даже не до конца продумав слова. — Не оправдывайся за неё. И не утешай меня. — Не подвергай мои слова сомнениям. Королева Тьмы просила меня проводить её сюда, но по пути мы столкнулись с Миодой, которая боролась с Демонами Боли. И она была вынуждена остаться с хрупкой смертной, и просить меня извиниться за своё отсутствие. Врёт Гандам плохо, но ничего ему больше в голову не пришло. Что ещё он мог сказать, видя разбитого в дребезги Соду. — Подожди, она правда сюда шла? — удивился Сода. — Правда-правда? — Д-да. Если сначала Гандам боялся сделать своей ложью ещё хуже, то теперь, видя вновь заблестевшие глаза Соды, он понял, что сделал хоть немного лучше. — Охренеть. То есть она не соврала и правда хотела прийти. Вау. Ха-ха. Ну если сегодня не вышло она же сможет и завтра со мной прогуляться, да? Гандам неуверенно кивнул. — Блин, так легко сразу стало, — Сода улыбался, показывая свои острые белые зубы, сложив руки за головой. — А ты кстати, с кем идёшь? — Нгх. Я не хотел отвлекать себя смертными забавами, предпочитая тишину и покой. — Ты же и в прошлом году не был? Не нравятся фестивали? Насколько же отстойным должен был быть твой первый фестиваль, что ты остальные так невзлюбил? — …Я никогда не ходил на фестивали, — после небольшой паузы выдавил из себя Гандам. — ЧТО? Серьезно? Ты никогда не ел строганный лёд в стаканчиках? Не смотрел на взрывавшиеся фейерверки с площадки? Не пытался выиграть плюшевую игрушку в простых играх? Гандам повторно отрицательно помотал головой, пряча лицо в фиолетовом шарфе. — Тогда решено. Я покажу тебе как веселиться на таких фестивалях. Все равно одному мне было бы стремно идти. Пойдём. И начнём мы с мороженого! Сода, не дожидаясь ответа, схватил Гандама за запястье и потащил в сторону ярмарки. — Нет. Найди кого-нибудь подходящего тебе. — Хватит выпендриваться. Моя Принцесса не смогла прийти, составь хоть ты мне компанию, не хочу один таскаться. Сода обхватил запястье Гандама и потянул за собой. Ладонь у Соды тёплая, почти горячая; и краски лавок даже стали ярче. Сода вёл Гандама вдоль торгового павильона, выискивая что-то глазами и найдя это, остановился и повернулся к Животноводу. — Жди здесь. И если уйдёшь, я твой труп в землю закопаю и цветок сверху посажу! Оставив однозначную слабоватую угрозу, Сода ушёл к одной из лавок, оставив ошарашенного Гандама по середине улицы. И спустя пару минут, вернулся с двумя чашками строганного льда. — Ешь. И не смей отказывать. Сода вытянул левую руку с фиолетово-голубым льдом вперед, и выглядел механик так, словно если Гандам откажется, он лед ему на голову выльет. — Твоё самомнение возросло до самых небесных врат рая. Осторожнее, смертный. Но все равно лёд принял. Откусив кусочек как от нежного фрукта, Гандам почувствовал приятный чуть кисловатый ледяной вкус. — Допустим. Это приемлемое лакомство смертных. — Так и знал, что тебе понравится эта кислятина, — хмыкнул Сода, отправляя ложку со своим ярко-зелёным льдом себе в рот, отчего его язык приобрёл соответствующий оттенок. И Гандам ни разу не подумал о том, что хочет окрасить их языки в цвет Мурена. Правда. — От карамельного яблока на палочке ты в обморок от переизбытка сахара упадешь? — Как смело с твоей стороны думать о том, что меня победит сахар. — Вот ты огрызаешься, но мне начинает казаться, что тебе это нравится. Хотя кто тебя знает. Видно большой частью списка дел на фестиваль у Соды было поедания лакомств, Гандам же сдался на четвёртой лавке со сладкой ватой. Сода тоже это заметил и следующий пунктом повёл его выигрывать призы. — Спорим, ты не попадёшь даже по мишени? — хихикнул Сода, беря в руки ружьё. — Смешно думать, что мне нужно изобретение смертных, чтобы сбить какую-то банку. Я справлюсь своими силами тьмы. — Ага-ага, но по правилам нужно ружьё или не получишь приз. Если считаешь, что не справишься с «изобретением смертных» то смотри и учись. Сода сдвинул шапку, убрал передние пряди волос за ухо, поставил локти на стол, прогнулся и стал целиться в мишени из игрушечного ружья. Гандаму пришлось встать справа от Соды, чтобы, стоя сзади, не было соблазна смотреть не туда. Один выстрел. Одно попадание. — Ха, видал? С первого раза, — Сода обнажил свои острые акульи зубы, самодовольно улыбнувшись. — Ну что, Верховный Повелитель Всего Божественного, осмелишься принять вызов? Гандам хмыкнул. — Как смеешь ты, жалкий смертный, сомневаться в моей силе? Даже примитивным человеческим оружием я одержу ошеломляющую победу. Гандам принял ружьё и перезарядил его. Механик же, в отличии от животновода, отошёл назад, явно будучи уверенным, что Гандам промажет. А у Гандама были все шансы промахнуться, потому что он слишком много концентрировался на том, как выглядит сзади. Чам-Пи, почувствовавший за хозяина чужой взгляд, выполз из шарфа на плечо и угрожающе пофыркал на Соду. После пары глубоких вдохов и выдохов, Гандам полностью сосредоточился на прицеле и упаковке шоколада на подставке. Один выстрел. Одно попадание. — Ха, моя победа была описана древними текстами за много лет до этих событий. — Тебе просто повезло, выпендрежник. — Смешно даже помышлять о каком-то там везении. Это моя сила Будущего Повелителя Мира. Поэтому ты испугался её более не сможешь сражаться, приклонившись передо мной. Сода вспыхнул мгновенно. Провокация работает в обе стороны. — Ещё чего! Ещё по одному разу! Рано или поздно ты промажешь. И падать передо мной на коленях будешь ты! «Попроси как подобает и я соглашусь.» И стрелковая дуэль бы продолжала пока у обоих парней не закончились бы деньги, но к ним подошли Чиаки и Нагито, и последний, решив тоже пострелять, случайно выстрелил в бок и заряд отрекошетил от столба, сбив сразу три цели. — Чёрная магия, — обиженно пробубнил Гандам. — Я иногда его терпеть не могу, — вторил Сода, смотря как Нагито забирает три приза. — Ха-ха, просите, я испортил вам всё веселье. Но могу поделиться выигрышем. — Нет! — хором ответил Сода и Гандам. — А кстати, вы что на св… Вопрос остановила Чиаки, засунув Нагито в рот мягкую рисовую булочку. А затем, извинившись, увела его в другую сторону. — Гх, вот же Комаэда. Просто пойдём ещё погуляем. Пытаясь обойти большую толпу народа, столпившуюся около деревьев сакуры, Сода пару раз чуть не потерял Гандама в толпе. — Блин, не отставай от меня. Хрен я тебя в этой толпе найду. — Это не не отставай от меня, смертный, иначе потеряешься во тьме этого мира. — Я тебя не слышу и хорошо! Когда на них вышла очередная кучка людей, Сода панически схватил Гандама за ладонь, крепко её сжав, чтобы даже при столкновение не потерять своего спутника. Гандам не видел, куда идёт, лишь следовал за тёплом, исходящему от руки механика, пока они не вышли почти к самому краю парка. — Значит скоро будут фейерверки, раз столько народу понавалило. Сода наконец спокойно выдохнул, выпустив руку Гандама, которую тот неохотно разжал. — Что это? — Гандам указал пальцем на просторный стол и несколько скамеек под небольшим навесом. — Ты никогда не видел такое? Черт, ты серьезно никогда из дома не выходил. Здесь вырезают из конфет фигурки. Если сможешь вырезать такую и не расколоть леденец, тебя ждёт приз. Короче скучное дело. — Испугался очередного проигрыша, смертный? Это сработало во второй раз, всё так же безотказно. — Не строй из себя крутого! Я тебя уделаю! Эти пальцы видели и более хрупкие детали. Я аккуратен как хирург! И Сода не смог. Он брал уже третью конфету, но едва начиная ее царапать, спустя минуту давил иголкой слишком сильно, раскалывая её. — Я работал с более прочными деталями! — бесился Сода. — Да чтоб эту конфету пожевали и выплюнули. — У смертных короткое терпение, как и их жизнь. В этом нет ничего магического. Цык. Точное нажатие иголки, и конфета раскололась, все ненужные части отпали, оставив лишь крохотную лисью морду. — Ну да, идеальный Танака Гандам. Всемогущий Повелитель чего-то там. Гандам удивленно обернулся к надувшемуся Соде. Словно он задел опять какую-то больную тему для механика. Иронично, но призом Гандама был плюшевый хомяк, который был большим даже для самой большой породы. Мега-Зи недовольно пофыркал, заметив игрушку. — А ты чего с кислой рожей? Получил приз ещё и недоволен. — Он не реалистичный. Глаза большие. И окраски такой не существует в этой вселенной. — Не нравится, отдай мне. Гандам думал меньше мгновения, а затем протянул игрушку вперёд. — Ты чего? — опешил Сода. — Я же пошутил. — В отличии от меня. Прими дар из великих рук, к которым благосклонны сами силы Тьмы. — Ты так говоришь, что мне расхотелось. Но! — Сода буквально вырвал игрушку из рук животновода, прижав её к груди. — Я его вскрою. Глаза Гандама удивленно расширились. — Вскрою и натяну на Лайта. Пекояма-сан же хотела, чтобы он стал пушистым. По размеру примерно подходит. Могу даже глаза подшить и сделать меньше. — Ты овладел искусством владения иглой и ниткой, но не смог выцарапать фигурку той же иглой? — Ой, отстань! Это не одно и то же, во время шитья не нужно контролировать силу нажатия иглой. Оправдания Соды прервали выстрелы фейерверков, рассыпавшимися разноцветными искрами на темном небе. Из-за деревьев было плохо видно, но даже то маленькое окно, что позволяло любоваться красками, показывала искрящуюся красоту разрывающихся снарядов. Ярко. Громко. Но красиво в своём случайном взрыве. — Никогда не видел это так близко. Даже отсюда разит порохом, — Гандам так и не опустил голову, наблюдая за идущими подряд ярко-розовыми вспышками. — Я однажды запустил фейерверк на своей улице. Стоял прямо под ним. Меня всего тогда осыпало остатками. Даже одежду прожгло. Но отсюда вид тоже хороший. — Сама граница этого мира сотрясается от взрывов. Но даже в хаосе есть энергия. — Ты просто не можешь сказать, что тебе нравится что-то изобретённое человеком, да? — спросил Сода, но в вопросе не было раздражения, скорее легкая издевка, но и та была тёплой. Гандам не ответил, продолжая смотреть на небо, пока оно не успокоилось. — А знаешь, не плохой вышел вечер. Жаль Соня-сан его пропустила. Хорошо, что Сода не понял удивленного взгляда Гандама, который раза два-три видел проходящих мимо Соню и Ибуки, которые неестественно и очень ярко показывали большие пальцы вверх и улыбались, один раз чуть не врезавшись в палатку. — Но ты и правда не такой невыносимый, — продолжал Сода. — Веселиться ты, конечно, не умеешь, но не всё потеряно. — И… и ты тоже не невыносимый жалкий смертный, одержимый сахаром, — выдавил из себя Гандам. — Мда, тебе бы ещё с обращениями что-нибудь придумать. А то если когда-нибудь и попадёшь на свидание, то оно закончится для тебя за считанные секунды. Гандам выдержал небольшую паузу, чтобы набраться смелости и спросить. — В чем по-твоему различие свидание и сегодняшнего вечера? — Ну ты даёшь. Это же очевидно, — Сода явно не понял, к какой мысли его подталкивал Гандам. — На свиданиях пары за руку держаться. «Мы держались за руки.» — Там угощения парень покупает. «Ты купил мне строганный лёд и яблоко в карамели.» — Выигрывают призы, а затем дарят друг другу. «Ты держишь в руках игрушку, которую получил я, а затем подарил тебе.» — Да и целуются в конце вечера блин. «Если ты сейчас меня не поцелуешь, то я сделаю это сам.» — Или что-то вроде этого. Но если тебе и перепадёт то не раньше, чем мне. Но за советом всегда обращайся. Только если это не касается Сони-сан, в этом случае я помогать отказываюсь! …И чего ты на меня так пялишься? Гандам смотрел прямо в розовые глаза Соды, стараясь по невидимому пути передать ему свои мысли. Но разум Соды фантастически ветренен, поэтому все ментальные посылы проходили насквозь, не задерживаясь. Кажется только вечность спустя, обоим парням стало неловко вот так пялиться друг на друга, стоя слишком близко друг к другу, и она одновременно отвернулись в разные стороны, скрывая порозовевшие щеки. — Это было странно, не делай так больше. Ух. Меня будто грузовиком сейчас сбили. Гандам согласился с сравнением, ведь у него тоже бешено стучало сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Опять. Сода неловко топтался на своём месте, так и не сделав ни единого шага от Гандама. — Ладно, пошли в общежитие. А то если нас кто-нибудь так заметит, стоящих вдвоем в темноте, мы от вопросов не отделаемся, — Сода махнул рукой в сторону территории Академии. Шли молча. Любая тема для разговора казалось неуместной и только грозящейся поднять уровень неловкости ещё выше. Уже на территории Академии, Гандам разорвал эту тишину. — Пройдёшь ли ты к вратам ада вместе со мной? Сода резко обернулся, непонимающе изогнув брови. — Через три дня, в центре города, будет открыта городская библиотека, — скорее пояснил Гандам. — Пойдёшь ли ты со мной в это опасное своей силой знаний место? — Библиотека, — протянул Сода не особо воодушевлённым голосом. — Если хочешь, могу с тобой сходить. Я же и так отвлёк тебя сегодня от «тишины и покоя». Так что окей, без проблем. Но если я там усну, не смей меня винить! Гандам сам не понял, как у него на лице появилась улыбка, и он с запозданием прикрыл рот шарфом. «Сегодняшний вечер был получен обманом. Но в следующий раз, я скажу ему. Так, что он точно поймёт» … Но ночью следующего числа, 14 учеников из школьного совета Академии Пик Надежды, были убиты Изурой Камукурой, что положило начало самому ужасному, самому трагичному событию в истории человечества.

***

— Танака блять! Грубый голос Фуюхико, словно пощечина, вернул Гандама в коттедж на острове. Ночь того же дня, когда открыли третий остров. В маленьком коттедже было душно. Трое парней: Гандам, Фуюхико и Хаджимэ, обсуждали прошедший день. Ещё вчера днём, сразу после странного психа Соды, Хината и Гандам напрямую пошли говорить с Пеко и Фуюхико. О странном поведении Казуичи, о странном поведении Нагито, о них обоих. И Фуюхико, доверие к которому в тот день упало ниже некуда, сказал что нет никого подозрительнее этих двоих. Пеко так же сказала, что она бы остерегалась того, что они могут объединиться. За разговором они пришли к идее того, за каждым из них следует следить. Сейчас Пекояма следила за бродящим в ночи Нагито. Фуюхико и Хаджимэ видели, как Сода зашёл в свой домик, где и остался, предположительно улёгшись спать. И тогда двое парней пришли в коттедж Абсолютного Животновода чтобы обсудить произошедшее за день. Вот только сам Гандам, когда впускал гостей странно себя вёл, а сейчас и вовсе пропал в своих мыслях посередине разговора. — И после этого ты продолжишь пиздеть, что этот розоволосый мудила тебе ничего не сказал? Гандам потер свои виски. Он будто только что проснулся от глубокого сна, но сам сон растворился настолько быстро, что он не успел запомнить и кусочка. Кроме вновь и вновь пульсирующего в голове слова «защищай». Защищай. Защищай. Защищай. Защищай. Защищай. Защищай. Защищай его. Защищай. — Нет ничего в этом мире, что заставило бы меня содрогаться в ужасе. — Тогда проехали. И не выключайся больше! Так что, Хината, этот зубастый придурок тебе ничего не говорил или делал странного? Хаджимэ пожал плечами. — Ничего. Кроме драки с Комаэда, ничего. — Как ты вообще блять мог упустить из виду этого психа? — Попробуй за ним уследить, — Хината начинал злиться. — Он не ходит, а будто летает в пространстве. Если бы не Мономи, я бы даже не знал, что они начали драться. — Что делает этих двоих ещё более странными. Я потом с Комаэды глаз не сводил, но он ничего не делал, лишь шатался по островам без дела. Гандам все это время стоял молча, пытаясь вспомнить ведение, но выходило тухло, словно попытки рассмотреть что-то на чистом белом листе. — Дерьмо. Мало того что мы теперь знаем, что предателей двое, ни то чтобы я верил этому ебанному медведю, так ещё и не знаем, который это из этих двух чудиков. Связан с Монокумой только один из них, а второй просто поехавший псих, осталось только роли распределить. И найти второго предателя. Фуюхико драматично замолчал. — Пиздец какой-то. За день ничего не узнали и эти двое в прятки играют. Значит завтра продолжим за ними следить. — Только есть проблема, — признался Хаджимэ. — Сода понял, что я за ним следил. — Ты серьезно? Как ты спалился? Из тебя шпион, как из меня балерина. — Кузурю, я в мафии не состоял. Да и Сода сам всё понял. Но и не похоже было, что он против. Он явно понимает ситуацию. — Только не смей и ты его обелять, — огрызнулся Фуюхико. — То за Комаэда заступаешься. То Танака заступается за Соду. Надо было вас обоих нахуй послать и самому с Пеко разбираться. — Не начинай и нас подозревать. Мы трое и Пекояма, единственные вне подозрений. Если мы не будем уверены и в этом, то никогда не найдём предателей. — Да знаю я. От этого и бешусь. Твою мать… завтра будет ещё один тяжёлый день. Сделайте всё возможное и следите, что эти двое делают и с кем говорят. Будет пиздец как легче, когда мы выясним, кто предатель, а кто псих. Сладких снов, а я пойду к Пеко, если Комаэда не пойдёт спать, затолкаем его туда силой. Фуюхико попрощался и вышел за дверь, Хаджимэ тоже хотел выйти, но остановился, ещё раз взглянув на молчавшего Гандама. — У тебя точно всё в порядке? После разговора с Содой, ты странно себя ведёшь. — По ткани этой вселенной идут волны, я лишь стараюсь на них устоять. Всё в пределах нормы. Хината не поверил этим словам, но, поняв, что ответа от Гандама он не добьётся, пожелал спокойной ночи и вышел за дверь. «Как жарко» «Почему так жарко?» Хоть ночь и была прохладная, а Гандам спал без одежды, было душно, горячо. Танака чувствовал, что у него высокая температура, словно он горит изнутри, горит тело и горит сознание. «Жарко» «Горячо. Как же горячо» Простынь съехала с плеч до живота, и с согнутого в колене ноге до бедра. Гандам накрыл ладонью глаза, хоть в комнате и так было темно, едва ли лунный свет проникал в комнату. «Кровь кипит» — Не только у тебя, — шёпот томный, и не менее горячий. Гандам чувствовал как по бедру, тому же, с которого съехала простынь, повели шершавой ладонью. От колена вниз по задней стороне бедра, а затем снова вверх до колена, отводя ногу в сторону. — И тебя это злит. Раздражает. Раньше кипело сильнее, до искусанной ночью подушки, — шепот Соды раздался у другого уха, и Гандам даже ощущал горячее дыхание кожей. — А сейчас всего лишь немного жарко. Гандам чувствовал тяжесть чужого тела, как на него кто-то постепенно наваливался. Обжигающее дыхание переместилось на шею, прямо под ухом. — Или сейчас горячее, потому что первый загорелся не ты? Рука погладила вспотевшую кожу на талии, вызывая глубокий и резкий вдох. — Потому что хочешь, чтобы я был твоего уровня. Или даже выше. Пальцы скользнули под простынку, оглаживая чуть выпирающую тазовую кость, а затем, без препятствий, двинулись дальше, по бедру до другого колена, отводя и его в сторону. — Властней, ха? Смешок ударился о горло Гандама горячим шлепком, пока рука сместилась к центру тела и снова поскользила по влажной коже вниз. Ткань простыни, зажатая в кулаке Гандама, треснула. — И это ты не помнишь, что я делал с тобой и как ты таял в моих руках. Вспотевшая поясница оторвалась от матраса, изогнувшись в плавном прогибе. — Вспомни, как было сладко. Вспомни, как ты сладко стонал. Если бы воздух был водой в стакане, то Гандам бы за секунду его осушил. И даже если ему казалось, что простынь ещё должна была прикрывать его, то сейчас она будто испарилась, позволив коже касаться кожи. — Вспомни. Вспомни. В-спом-ни. На два удара сердца один толчок. Целующие шею губы мягкие, липкие от газировки. Губы Гандама потрескавшиеся, металлическим вкусом из-за крови. — Вспомни. И я сделаю всё, что хочешь. На один удар сердца один толчок. Теперь Гандам зажимал ладонью рот, чтобы не позволить чертовому стону вырваться из груди. — Ты… только… вспомни… Резкий выброс вверх. Легкие обожгло от быстрого вдоха тёплого воздуха. Гандам словно вынырнул из-под толщи воды, начав жадно глотать кислород. Тысяча коротких вдохов и выдохов, и тысяча ярких разноцветных пятен перед глазами. Гандам наклонился к краю кровати и свалился на пол, окончательно прогнав галлюцинацию.

***

Снаружи Программы Нового Мира. Бьякуя с недовольным лицом, сидя около мониторов: — Почему. Это. Происходит. В. Мою. Смену?

***

«Надо умыться. Срочно.» На дрожащих после такого сна ногах, Гандам двинулся к раковине. «Нужна вода. Иначе я сгорю» Даже холодная вода казалась тёплой, словно мгновенно нагревалась при встречи с горячей кожей. Гандам вытер руками мокрое лицо и капли покатились от ладоней к локтям. Но едва Гандам открыл глаза, так увидел, что по его рукам капает не вода, а кровь. «Почему кровь? Откуда кровь? Нет. Это не кровь. Это змея. Змея?» … «Змея, ха?»