Что может твоя Надежда против моего Отчаяния?

Двери лифта шумно открылись, впуская Абсолютных и Хинату в зал суда. Монокума: Какое необычное убийство. Какой саспенс. Интересно, сможете ли вы догадаться, кто это устроил? Монокума начал вещать со своего трона, но его, кажется, больше не слушали. Монокума: Ну что ж, начнем с простого объяснения правил классного суда. Во время классного суда вы будете предлагать свои версии того, кто убийца, а после этого будет голосование. Если проголосуете правильно, тогда накажут только запятнанного. Но если вы выберете не того… То я накажу всех кроме запятнанного, и этот человек получит право покинуть остров. Хаджимэ: Думаю, нам следует начать с начала. Нанами, Миода, расскажите, когда и где вы последний раз видели Сайонджи. И когда вы нашли тела. Чиаки: Она и Каидзуми хотели ещё с утра ближе к вечеру пойти в клуб, наверное. Махиру начала говорить не сразу. Всё время до суда она плакала и успокоилась недавно. Махиру: Д-да мы хотели пофотографироваться, потому что в клубе было самое хорошее освещение. И мы ушли туда примерно в 21:00. Я-я не знаю во сколько, но почти сразу я поняла, что не хватает направленного света, поэтому оставила Хиёко и пошла в супермаркет. Чиаки: А я и Миода-сан решили посмотреть фильм в мотеле, и сразу после ухода девочек, Миода-сан пошла в кинотеатр за попкорном. Ибуки: Ибуки очень долго не могла выбрать лучший вкус. И потом взяла всех понемногу, но едва могла это унести, поэтому и шла так долго. Чиаки: Да, Миода-сан вернулась ближе к 21:50. Мы включили фильм, но его сюжет оказался завязан на парне-фотографе, и мы решили всё же позвать Каидзуми-сан и Сайонджи-сан. Мы вышли из мотеля примерно в 22:20. И наверное, минут через 10, то есть 22:30 мы и нашли тела. Хаджимэ: Вы всё это время никого не видели? Ибуки: Розоволосый механик сидел в охранной будке, когда Ибуки шла за попкорном. Сода фыркнул, скрестив руки на груди. Казуичи: А я тебя кстати не видел. Хаджимэ: То есть больше ничьё алиби вы подтвердить не можете. Фуюхико: Подожди-ка секунду. А разве тело должны обнаружить не три человека для срабатывания оповещения? Нагито: Это надо спросить у Монокумы. Эй, Монокума, был ли сбой в работе твоей системы обнаружения тел? Монокума: Мн, нет, никакого сбоя не было. Соня едва заметно распрямила плечи, словно пытаясь придать себе уверенности. Соня: То есть получается, что кто-то ещё видел тела. Хаджимэ: Что такое? Ты что-то вспомнила? Соня: Дело в том что, я ничего не помню, с того момента как я засыпала у себя в домике два дня назад. И, раз Нидай-сан, нашёл меня около моста, я не знаю, где я была. И, как я понимаю, Танака-сан тоже не помнит, где он был. Я опасаюсь, что видел тела либо он, либо я. Аканэ: Э я тоже не помню, как оказалась в больнице, но как вышло, что вы двое оказались вне её? Хаджимэ: В этом нам тоже предстоит разобраться. Соня: Хината-сан, прошу вас, расскажите то, что помните. Хаджимэ: Ближе к 20:30 мы решили ещё раз осмотреть больных. И при нас Цумики чуть не упала в обморок от переутомления. Я помог ей улечься в комнате отдыха для персонала. А потом спустился в приемную к Пекояме и Кузурю. Они о чем-то разговаривали и я вышел на воздух. И стоял там какое-то время. В 21:20 к нам пришёл Нидай, таща на себе ревущую Овари. Речь Хаджимэ прервала Аканэ. Аканэ: Я. Не. Плакала. Хаджимэ: Ты уже была заражена, так что твоё поведение было ненормальным. Затем мы решили пока уложить Овари в одной из палат, и тогда же мы заметили, что двери остальных открыты. Ни Невермайнд, ни Танаки ни Комаэда не были в своих палатах. Мы предположили, что они сбежали через окно. Поэтому, оставив Овари с Пекоямой-сан, мы выбежали на улицу, но и рядом с больницей их не обнаружили. Тогда же со стороны Центрального острова мы увидели Каидзуми сан с фонариком. Мы попросили её присоединиться к поискам. Затем мы решили будить Цумики, это было примерно в 21:40. Но её уже не было в постели. Спускаясь от неё я услышал в кладовой, закрытой снаружи, шорох, заглянув туда там был Комаэда, старающийся… забраться на полку. Нагито: Ох, прости, Хината-кун, я доставил тебе столько неприятностей. Хаджимэ: да, мы вместе дотащили Комаэда до палаты. Пекояма-сан осталась с больными. А я, Каидзуми и Нидай пошли искать пропавших. Кузурю изначально пошел искать на улицу с электроникой и до объявления о нахождении тел мы его не видели. В какой-то момент мы все разделились. Перед самым объявлением о нахождении тел я столкнулся с Каидзуми и Нидаем, ведущим за собой Невермайнд. Нэкомару: Я встретил принцессу около моста к переходу с Третьего острова на Центральный остров. Она казалась потерянной, но ещё явно больной. Я смог ее оттащить от перил и привести к Хинате. Хаджимэ: И потом Нидай ушёл, я хотел направиться в больницу вместе с Невермайнд и Каидзуми, когда произошло объявление о нахождении тел. Тогда же Невермайнд очнулась. Соня: Да, я будто всплыла со дна океана. Хаджимэ: Следом за этим прибежал Кузурю и мы хотели направиться искать тела, когда встретили Танаку и Соду. А дальше уже не важно. Фуюхико даже не пытался подавить смешок, и Сода заранее тяжело вздохнул, закатив глаза. Фуюхико: Чё скажешь, зубастый? «Да пошёл ты нахуй.» Казуичи: Тц, я нашёл Танаку где-то в середине Третьего острова. Только начал его расспрашивать, почему он не в больнице, как сработало оповещение о нахождении тел. И да, он будто включился, став прежним чудиком. Фуюхико: А ты что делал в центре Третьего острова? Казуичи: Гулял. Фуюхико: Ебать как подробно. Хаджимэ: Кузурю, пока подожди кидаться с обвинениями. В конце концов большинство из нас не видели друг друга на примерный момент убийства. То есть с 21:00 до 22:30. Фуюхико: Мы точно не спускали глаз с Овари. А у Комаэда была горячка. Я не медик, но чёт я сомневаюсь, что он смог бы вообще выйти из больницы. Махиру: А Микан? Почему она вышла из больницы? Или… или её вывели насильно? Хаджимэ: Нам это тоже предстоит выяснить. Пеко: На теле Цумики-сан не было синяков или других ран. Если бы её насильно тащили, остались бы хоть какие-то следы. Выходит либо она вышла сама, либо её убили ещё в больнице, а тело отнесли в клуб. Чиаки: Хм-м-м получается, если Цумики убили ещё в больнице, то она была первой жертвой. А Сайонджи была второй. Вроде. Казуичи: Получается так. Кто-то пришел в больницу с чёрного хода, вынес Цумики, пришел в клуб, убил Сайонджи, просто потому что она случайно там оказалась, зачем-то привязал её к колонне и ушел. На это время нужно. Хаджимэ: Ещё и вся эта сцена в клубе. Сайонджи на колонне. Цумики со шприцом в руке, будто она сама себя убила. Каидзуми, это же не ты с Сайонджи разложила обои для фотосессии? Махиру: Н-нет. Я только свет успела настроить. Нагито: О, а можешь показать на фотографиях, как выглядел свет? Чтобы мы поняли, как много успел изменить запятнанный. Хаджимэ: Комаэда, не дави на нее. В конце концов и так ясно, что убийца ещё и зачем-то раскладывал обои. Это заняло бы ещё больше времени. Фуюхико: Может тогда вернемся к проблеме того факта, что оповещение сработало на двух блять человек, не? Соня: Варианта у нас два: кто-то случайно увидел тела раньше Миоды-сан и Нанами-сан или же у нас… убийц двое. Нагито: Ох, как интересно. Двое убийц. А нам надо выбрать одного убийцу. Ха-ха. Забавно. Как думаешь, Хината-кун, где же здесь подсказка? Сода устало потер виски. «Опять начинается. Хината-кун. Хината-кун. Хината-кун.» Хаджимэ: Комаэда, если тебе есть что сказать, то говори. Нагито: Ох, Хината-кун, а как же борьба за Надежду? Хаджимэ: … Догадалась вместо него Чиаки. Чиаки: Ты про то, что по правилам игры Монокумы, убийца должен быть только один? Хаджимэ: Получается, что кто-то иной увидел тела раньше? Или у нас снова в деле есть сообщник. Фуюхико: Прекрасно блять. Дайте угадать, Комаэда причастен? Нагито: Но ты же сам говорил, что… Фуюхико: Не умничай. Но вариант с тем, что кто-то нашел тела и сейчас косит под дурачка, выкидывать тоже нельзя. Хаджимэ: Хорошо, и этот вариант оставим. Но мы все пропадали из поля зрения друг друга. Так что сейчас это не имеет значения. Чиаки: Тогда может разберемся с ножом, которым была убита Сайонджи-сан? Он же из супермаркета. Может кто-то помнит, когда он пропал? Казуичи: И что? Составим список людей, ходивших в супермаркет сегодня? Окей. Я, Миода, Овари… Хаджимэ: Нет, это вряд ли сейчас важно. Но про нож нужно поговорить. На нем есть отпечаток пальца. Довольно большой. Поэтому я и не думаю, что Цумики убила Сайонджи. Это должен был бы быть парень или Овари. Нагито: Какая хорошая идея, Хината-кун. Но не думаю, что пальцы Кузурю-куна или Нидай-куна подходят. Казуичи: Да ну, а по-моему у Кузурю руки не меньше моих. Фуюхико, собирающийся возражать, оглядел свои ладони, прикидывая, насколько они у него большие относительно остальных. Фуюхико: Ладно. Это мог бы быть и мой отпечаток. Давайте дальше. Хаджимэ: Но и всех остальных исключать нельзя. Возможно, тот кто держал нож — убийца, но сообщником может быть кто угодно. Пеко: Тогда давайте разберемся с другой уликой. Танака обнаружил отпечаток ладони на обоях, но он был очень размазан. Очевидно, что убийца был в перчатках. Я направилась на поиски вместе с Нидаем и Нанами, мы успели осмотреть весь Третий и Центральный остров, но использованных перчаток не нашли. Хаджимэ: То есть убийца должен был успеть дойти до Первого или Второго острова. Чиаки: Ум… а вам не кажется, что этот отпечаток очень маленький? Перчатки, должно быть, были медицинские, раз они так плотно прилегали к коже. Пеко: Значит, это могла быть рука Цумики? Гандам: Невозможно. Следы остаются даже на неживой материи, источая энергию больничного холода и духоты лекарств. Хаджимэ: … Нагито: Думаю, Танака-кун хочет сказать, что на руках Цумики-сан не было талька, который должен был бы остаться от снятия перчаток. Пеко: Тогда прошу меня простить, что ввела в заблуждение. Хаджимэ: Но вопрос Нанами был верен. Ладонь и правда очень маленькая. Не думаю, что это могла бы быть рука Нидая или же любого другого парня. Получается… у нас два разных отпечатка. Один — убийцы, а второй — помощника. Соня: Наверное, на ноже отпечаток убийцы? Хаджимэ: Не факт. Но это и не так важно. Вопрос в другом, кто мог успеть выкинуть перчатки в мусорку на Первом или Втором острове? Фуюхико: … Танака, Хината, мы так и будем тянуть кота за хвост? Или уже начнём его обвинять? Хаджимэ: Кузурю, мы ещё не знаем наверняка… Фуюхико: Чего тут знать блять? За всё время до обнаружения не видели троих. Соню, Танаку и Соду. И как-то так вышло, что руки девушки не подходят, а одни из этого списка — один из самых надежных людей. Хватит блять тянуть, Сода, это же был ты? Казуичи: Э-э, чего ты на меня набросился? «Отлично. Давай. Давай. Подозревай меня. Сейчас начнётся шоу.» Фуюхико: Ну подумай, придурок. Снова ты оказываешься в центре внимания. Казуичи: И что?! Нагито: Ха-ха-ха, Сода-кун. Мне так интересно наблюдать за тем, как ты сопротивляешься. Это ведь в каком-то смысле Надежда. Казуичи: Че ты несёшь? Я отвечаю на обвинения! И все! Хаджимэ: Комаэда, если ты что-то знаешь, то говори. Нагито: Разве вы сами не поняли? Как же так, вы же Абсолютные. Но хорошо, я дам подсказку. Насколько я помню, Овари и Нидай проверили все мусорки на третьем и центральном острове, так? Хаджимэ: Так. Нагито: А так вышло, что и за мной и за Содой-куном с момента обнаружения следили, так? Хаджимэ: …Так. Нагито: И не оставляли без присмотра ни на секунду, лишая возможности избавиться от улик, если бы они у кого-то из нас были, так? Хаджимэ: Так. Нагито: А теперь подумайте. Мы уже выяснили, что на убийце были перчатки и что у него есть сообщник. Выбрасывать вещи запрещено правилами острова. Значит избавиться от перчаток можно лишь выкинув их где-то на первом или втором острове. Конечно, если это не я и не Сода, то кто угодно мог выкинуть перчатки на первом или втором острове, где никто не проверял мусорки, но если допустить, что это или я, или Сода, то мы никак бы не смогли бы избавится от улик, так? Хаджимэ уже устал соглашаться. Хаджимэ: Так. Нагито: Тогда… Нагито улыбнулся, вывернув все свои карманы. Нагито: Ой, у меня ничего нет. А у тебя, Сода-кун? Что в твоих карманах? «Как отстойно. Меня выводит на свет Комаэда.» Правый карман Соды внезапно потяжелел. «Да начнётся шоу.» Нагито: Если там ничего нет, то тебе и бояться нечего, так? Фуюхико: Сода, покажи блять свои карманы. Или мы вывернем их силой. «Ха-ха. Ну погнали.» Сода усмехнулся. Остро. Стараясь сдерживать подступающий к горлу истерический смех. Пора начинать концерт. Сода сунул руки в набедренные карманы, хватаясь за их дно и дёрнул в наружу. На пол полетели какие-то фантики, зажимы, гайки, ещё какой-то мусор, но… «Какого?» Сода смотрел на упавшие на пол вещи, среди которых не было перчаток. «Я что опять что-то потерял?» Сунув руки в карманы около пояса, Сода вывернул и их, в которых оказался снова лишь мелкий мусор и никаких перчаток. Даже после опустошения нагрудного кармана, перчатки не нашлись. Казуичи: Ха, а я о чем говорил? Нервный смешок всё же слетел с его губ, а видимое замешательство едва удавалось скрыть. Казуичи: Могу раздеться, если надо. Хаджимэ запаниковал первым. Хаджимэ: Не надо! Мы поняли! Сода глянул на остальных. Кто-то просто выдохнул, а конкретно Нагито стоял с непроницаемым лицом, словно сам не понимал, как так вышло. Нагито: Как жалко. Я оказался бесполезен. Теперь я хочу умереть самой мучительной смертью. Что ж, Значит Сода-кун либо невиновен, либо дал своему помощнику выкинуть улику на первом или втором острове. Фуюхико: И мы снова в тупике. Чиаки: Мне кажется, что мы ищем не в том направлении. Может попробуем разобраться с мотивом сообщника? Зачем помогать, зная, что от этого ему ничего хорошего не будет? Аканэ: А можно типа вопрос? Мы же все выздоровели так? То есть сейчас даже сам убийца не помнит, что он убийца, если он был заражен. Монокума вмешался, встав на трон. Монокума: Не-е-е-совсем. Выздоровели те, кто не совершал убийства. Запятнанный прекрасно помнит, что он запятнанный. Сода ещё не отошел от своей потери, но постарался вмешаться, чтобы запутать всех ещё сильнее. Казуичи: То есть помощник мог забыть, что он помощник, ведь технически он не является запятнанным. Ясно. Соня: Это значит, что… Гандам: Не думай об этом, Королева Тьмы. Сода тихо цыкнул. Гандам словно понял мысль Соды: специально напомнить, про пробелы в памяти заболевших. Гандам: Мы бродим в чьей-то иллюзии. Если перед нами две карты, один туз, другой шут, наша цель отличить их, не поддаваясь на обман. Ведь шут будет выдавать себя за туза. «Блять, Танака. Ты только что-» Фуюхико: Это тут при чем, умник? Хаджимэ: Нет, он прав. Танака, ты сейчас сделал кое-что очень важное. Махиру: Что-то я не понимаю твоего воодушевления. Хаджимэ: Этой фразой Танака обезопасил наш разговор. Он только что сказал, что помощнику выгодно водить нас за нос, и что он будет пытаться вести себя максимально подозрительно, выгораживая убийцу и переводя все подозрения на себя. Но теперь, когда Танака озвучил это, помощник будет молчать, чтобы не выдать себя. «Блять!» Соня: Но если помощник не помнит, что он помощник… Хаджимэ: Мы не можем этого знать. И даже если он и не помнит, я ещё кое-что понял. Нагито: Ха, чего и следовало ожидать. Хаджимэ: Если цель помощника была выглядеть максимально подозрительно, то он должен был сделать всё возможное, чтобы создать настоящему убийце алиби. Нэкомару: То есть убийца мог лишь совершить убийство, а заманить жертв и избавиться от улик должен был помощник? Хаджимэ: Верно. Это значит, что нам нужно искать не того, кто отсутствовал слишком долго, а наоборот, обратить внимание на тех, кто исчезал и сразу появлялся. Ибуки: А типа те, кого мы не видели вообще… Хаджимэ: Вероятнее помощники. Фуюхико: То есть у нас есть три группы людей: те, кто не замешан; те, кто могут быть помощником и те, кто могут быть убийцей. Пеко: Те, кто не замешан — это Миода, Нанами — потому что на них сработало объявление об обнаружении тела, Нидай-сан, потому что ни один из отпечатков не подходит, Комаэда и Овари — потому что у них была сильная горячка и они не могли ходить. Те, кто могут быть помощниками — это те люди, которых мы либо вовсе не видели, либо они пропадали надолго: Фуюхико, Невермайнд, Танака и Сода. И остались те, кто могут быть убийцей: Я, Каидзуми и Хината. «Твою мать, я даже слова вставить не могу. Любая моя реплика — и я ещё глубже закопаю себя в помощники. Они УЖЕ думают, что я не убийца. БЛЯТЬ» Нагито: Как интересно получается, опять те же лица, что были до этого. Хаджимэ: Комаэда… Нагито: Неужели сейчас действовал второй мотив? Вторая попытка оказалась более удачливой. Пекояма-сан и Кузурю-кун, так удачно оказались в разных группах подозреваемых. Ибуки: Ибуки не совсем понимает Нагито: О, а они вам не рассказали? Ранее Пекояма-сан хотела совершить убийство Каидзуми-сан, выставив это планом Кузурю-куна, тем самым давая ему возможность сбежать с острова. Так ведь? Фуюхико: Как ты… Откуда… У Соды по спине побежали мурашки. «Ты же не мог сделать такой вывод на моей дурацкой шутке, которую я необдуманно сказал, когда из твоего окна выпрыгивал? …Или мог?» Нагито: И вот они вновь объединились, теперь напав на Цумики-сан и Сайонджи-сан. Как и сказали Хината-кун и Танака-кун, шут выгораживает туза. Телохранитель спасает своего господина. Фуюхико: Я знаю, про что вы все сейчас думаете. Что я могу быть помощником, а Пеко — убийцей, ведь мы уже пытались так… Махиру вспыхнула мгновенно. Махиру: Вы уже пытались так меня убить! В-вы опять хотели меня и Хиёко… Хаджимэ: Нет, я так не думаю. Если бы они остались при своём, то они бы не рассказали мне и Танаке про их… связь, за день до болезни. И лишь для того, чтобы вновь повторить это? Аканэ: М-м, звучит глупо. Хаджимэ: Они рассказали нам про их связь, про план, что был ранее. Не знаю, откуда Комаэда об этом узнал, но они рассказали об этом сами, тем самым делая себя первыми подозреваемыми. В этом нет смысла. В ответ Нагито лишь улыбнулся, словно Хаджимэ озвучил то, чего он от него добивался. Нагито: Именно, Хината-кун. Поэтому возможных убийцы остается двое: Хината-кун и Каидзуми-сан, потому что остальные просто не подходят. «Я убью Комаэда следующим.» Ибуки: Подождите, а что с помощником. Нам ведь и его нужно найти. Нагито: Монокума сказал, что помощник выздоровел, это значит, что совершил убийство и придумал план один человек. Ха-ха. «Я точно убью его следующим!» Нагито: Я могу, конечно, одной просьбой найти вам убийцу, но будет неправильно, если такой ничтожный человек, как я, раскроет дело. Хаджимэ: Комаэда, хватит. Говори уже, что ты знаешь. Нагито: Что такое, Хината-кун, хочешь поскорее оправдать себя? Так подумай, что такого было в клубе, что не стал бы делать ты? Аканэ: Я его сейчас ударю. Пеко: Если план помощника был запутать суд, то само убийство должен был планировать не он. То есть даже вся та сцена — это идея убийцы. Не ловушка, не какое-то сложное устройство, а сцена, с выстроенным светом и фоном. Как на фотосессии. Каидзуми же отказала в просьбе Комаэда показать фотографии. Почему? Махиру: Ты в своем уме меня подозревать?! Я бы никогда не обидела Хиеко. Никогда! Хаджимэ: Тогда покажи нам свой фотоаппарат.

***

Сода стоял молча, смотря на мертвых Микан и Хиёко, над которыми стояла Махиру, держа в руках фотоаппарат. Махиру смотрела на замеревшего в дверях Соду пустым взглядом куклы, словно ожидая указаний. — Пиздец, — выдал вердикт произошедшему Сода. Махиру странно дернулась, словно заклинивший робот. Казуичи же не обратил на это внимание, пройдя внутрь клуба, закрыв за собой дверь. Хиеко, лежащая на куске белых обоев, дернулась в сторону механика, едва тот подошел ближе. — А… одна ещё жива, — озадачено произнес Сода, смотря на девушку, глаза которой округлились ещё больше от холодного тона Казуичи. Сода продолжал оценивающе смотреть на развернувшуюся перед его глазами картину, пока Хиеко заливалась слезами, осознав, что Сода снимать скотч с её рта и вообще спасать её не намерен. — Что ты видишь? — спросила Махиру, склонив голову набок. — Незаконченную работу, — фыркнул Сода. — Добей её уже, хватит время тянуть. Едва Сода потянулся к отползающей от него Хиеко, как Махиру попробовала схватить его за руку. — Нет! — крикнула девушка. — Я ещё не закончила! Я ещё не поймала нужных эмоций! — Ты же всё вспомнила раз тебя поразил синдром Отчаяния! Чего резину тянешь? Заверши дело и давай скорее придумывать как запутать дело. Нам нужно убить их всех во имя Отчаяния. Нет времени на фотосессию. — Нет-нет-нет-нет-нет. Ха-ха, — Махиру начала то ли задыхаться, то ли смеяться. — Ты не понимаешь. Ха-ха. Надо. Ха-ха. Поймать. Поймать эти эмоции. Показать Отчаяние. Надо. Сода поднял руку раньше, чем обдумал свое действие. Хлоп. Хлоп. Сода отвесил пощечину сначала по одной щеке Махиру, а затем по другой. Каидзуми прекратила смеяться, затихнув, а затем медленно повернулась к Соде, показав свои затянутые красной паутинкой белки глаз. — Прекрати истерику, — приказал Сода, потирая горящую после удара ладонь. — У нас нет времени. Сними с Цумики ту хрень и надень её. Передав Махиру нож, Сода сел на пол, схватив вырывающуюся Хиеко за связанные сзади руки. Он выставил её вперед словно щит, правой рукой держа её голову, чтобы открыть её тоненькую шею. Махиру медлила недолго. Она быстро стянула с Микан одноразовый медицинский халат, у неё же взяла перчатки, и подошла к плачущей Хиеко. Чик. Лезвие строительного ножа обнажилось. А в следующую секунду оно с хлюпом скрылось в шее Хиеко. Она не успела даже икнуть. Сода бросил дергающуюся девушку так, чтобы её кровь не попала никуда кроме его рук ниже локтей, неприкрытых рукавами комбинезона. — Так, — мыслительные шестерёнки в голове Соды вертелись с бешенной скоростью. — Сейчас ты идешь куда угодно, главное к людям, чтобы было алиби. Я же буду устраивать здесь сцену. Ты хотела фотосессию. Вот она здесь и будет. — Ты не поймешь! — крикнула Махиру. — Ты не увидишь этих кадров. — Придурошная, мне и не надо. Главное чтобы они подумали, что убийство заняло много времени. Снимай перчатки и халат, а затем вали. Сказав это Сода поспешил в кладовую. Оттуда он начал выносить всё то, что могло бы помочь создать кровавую сцену. И чуть не уронил огромный рулон обоев, когда заметил, что Махиру, перетащив тело Хиеко, стоит и фотографирует. — Проваливай уже! Сода снял с Махиру кровавые перчатки, всучил ей салфетку, чтобы она вытерла свой фотоаппарат от крови, и выставил её за дверь. «Мне затягивать тоже нельзя. Цумики явно пришла сюда убивать, без моего блять ведома, и кто знает, что ещё она успела натворить.» Сода попробовал надеть перчатки, но те оказались слишком узкими, ладонь просто не пролазила, разрывая материал. Забив на это, Сода вывернул перчатки, чтобы не испачкаться кровью, и сунул их в правый карман. «Будет улика против меня. Черт, а я ведь не хотел подставляться, но придется.» Надев одноразовый халат, чтобы хоть одежду не испачкать, Сода принялся натягивать светлые обои на колонну на сцене, затем заменил шторы на те, что нашел в кладовке, поигрался со светом на пульте управления, немного отдыхая при этом. Восстановив силы он взялся за скотч и принялся приматывать к колонне Хиеко, что у него вышло не сразу, пару раз тело падало, оставляя кровавые пятна на полу и пачкая кимоно. Разобравшись с одной жертвой, Сода кинул кровавый нож на пол и пошел отмывать руки от крови в туалете, предварительно сняв грязный халат и бросив его за барную стойку. «Придумывать, что делать с Цумики уже нет времени. Я и так торчу здесь слишком долго.» Сода оттащил тело к барной стойке, при этом случайно заметив использованный шприц, который очевидно, Махиру вырвала у Микан и использовала на ней же. Оставив его в еще теплой руке девушки, Сода очередной раз осмотрел помещение, оценивая свою работу. «Это полдела. Самое сложное будет на суде. Хм, можно разыграть всё так, будто я тоже подхватил синдром отчаяния. А раз я был в больнице вчера ночью, может из больных кто-нибудь меня вспомнит. О! Или поиздеваюсь над Хинатой и тем, что он не понял просьбу Комаэда остаться.» С этими мыслями механик вышел на улицу, оставив двери клуба чуть приоткрытыми. «Куда же пойти, чтобы засветиться? Вернуться в отель?» Ответ пришел сам. Точнее попался на глаза. Сода даже несколько раз моргнул, убеждаясь, что у него не галлюцинации. — А ты чего здесь забыл? — спросил Казуичи, подойдя к стоящему посередине дороги Гандаму в больничном халате. — Это тебя Цумики выпустила? Гандам, как обычно, ничего не ответил, продолжая молча пялиться на Соду. — Тц. Это правда бесит. Ладно, хуй с тобой, пошли к остальным. Моя работа уже закончена. Сода попробовал схватиться за рукав халата Гандама, но тот выдернул руку, вновь попробовав заключить Соду в объятия. Как хорошо, что механик успел увернуться. — Опять начинаешь? Да что с тобой не так? Ты так сильно меня терпеть не можешь, что под влиянием синдрома Отчаяния лезешь обниматься? Танака, блять, как же у меня от тебя болит голова. Голова у Соды и правда гудела, словно какая-то мысль отчаянно пыталась вырваться в наружу, но другие мысли её сдерживали. — Что ты ко мне липнешь? Что ты за мной ходишь? Что тебе от меня нужно? О чём ты думаешь? Я не понимаю. Скажи. Скажи уже! Потому что у меня сейчас голова взорвется. Теперь Сода сам схватил Гандама за плечи, заглядывая в его серые глаза, ища в них ответ на свои вопросы, потому что Сода не умеет читать по взгляду, по эмоциям, по интонациям в голосе. Гандам же молчал, чуть прикрыв веки, но едва его рот приоткрылся, как по всему острову раздался звон, а экраны телевизоров загорелись. «Динь-Дон. Динь-Дон. Тело обнаружено. Через определённый промежуток времени начнётся классный суд.» — Я… «Динь-Дон. Динь-Дон. Тело обнаружено. Через определённый промежуток времени начнётся классный суд.» И взгляд Гандама прояснился.

***

Махиру несколько раз непонимающе моргнула. — Чт-то? Что ты хочешь сделать? Ты пытаешься оправдаться за мой счет? Хината же покачал головой. Даже по его замедленным движениям было понятно, что он не хочет этого делать. А вот Нагито едва ли не заливался смехом, хлопая в ладоши, получая наслаждение от того, что Хаджимэ понял. — Просто покажи нам последние фотографии, — прикрикнул Хаджимэ. — Я буду рад, если там ничего не будет. Махиру опустила голову так низко, что её рыжая челка полностью закрывала её глаза. Тонкая линия губ дрогнула, словно кто-то дернул натянутую струну. Один раз. Два. Уголки губ уже отчетливо поползли вверх, искривляя рот в усмешке. — Ха. Стоящий рядом Хината едва заметно отшатнулся. — Ха-ха. Сода был вынужден повторить движение Хаджимэ, изображая искренний испуг. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха. Махиру залилась смехом, хватаясь за живот. Смех у неё был звонким, не глухим как у Нагито, не искрящим, как у Микан, и уж тем более не ядовитым, как у Соды. — М-махиру, — обычно наполненный энергией голос Ибуки просел. — Махиру, скажи, что это была не ты. Ибуки не хочет верить, что это была ты. — Покажи, — сквозь безумную улыбку произнесла Махиру. — Покажи им, Монокума. Покажи, как выглядит настоящие, искренние эмоции! Покажи им! — Бу-у-удет сделано, — прокрутился на своем троне Монокума, хлопнув лапами один раз. Через мгновение на все экраны потухли. Теперь в черном стекле все присутствующие видели лишь свои испуганные лица. И пока глаза Абсолютных были сосредоточены на отражении самих себя, на экранах появились фотографии… фотографии мертвой Микан и вжавшейся в угол ещё живой Хиеко. — Что за черт, — ругнулась Аканэ, смотря на экраны. Если бы не стоящий рядом Фуюхико, Ибуки бы рухнула на пол. — Ха-ха-ха, вот какие эмоции и правда настоящие, — Махиру с наслаждением вздохнула, словно мастер наконец показавший свое творение миру. — Ах. Этот испуг. Этот страх. Как это прекрасно. Ха-ха. Прекрасно. — П-поехавшая, — рыкнул Фуюхико, старающийся удержать ошарашенную Ибуки. Махиру продолжала смеяться. Её ярко-рыжие волосы растрепались, запутались, делая девушку похожую на сумасшедшую. А картинки на экране продолжали меняться, словно кинолента старого фильма. Вот связанная Хиеко бледнеет с каждым кадром всё больше, переставая сопротивляться, каменея, но она ещё жива и у неё в глазах слезы. Сода нервно сглотнул. «Надо это вырубать! Я же мог попасть в кадр». Неосторожно Сода повернулся к сидящему на троне Медведю, пытаясь взглядом донести свою мысль. Но Монокума не спешил запускать голосование, наслаждаясь бледными лицами Абсолютных и румяным от истерики лицом Махиру. И последний бледный кадр сменяется ярко-алым, где Хиеко уже лежит с перерезанным горлом недалеко он Микан. Картинка замирает, окрашивая зал суда красным светом. — Это… это ужасно, — шепчет Соня, прикрывая рот рукой. — Это прекрасно, — эхом отвечает ей Махиру сквозь смех. — Я чувствую это. Это отчаяние. Ах, у меня даже руки дрожат. Прекрасно. Чисто. Ах-ха-ха. Я убила своих лучших подруг своими руками ради этого фото. Ха-ха. Это того стоило. Это ощущение того стоило. — Хватит, — Хината сильно сжал руками стойку, казалось, что она вот-вот треснет под его пальцами. — Хватит. Монокума, заканчивай это.

Голосование завершено. Каидзуми Махиру была признана виновной.