Every Breath You Take (IV часть Asylum)

На Корусканте был закат очередного политического дня. Сидиус завершил вечернюю часть своей работы канцлера: все рутинные бюрократические задачи были решены. Его карьерный путь был иногда утомительным, но в конце концов, тогда и, возможно, только тогда, когда исполнятся все его видения и планы, это будет стоить времени, потраченного на обыденные дела. Он сидел, сцепив пальцы и повернувшись к окну, глядя невидящим взглядом на темнеющий горизонт. На самом деле он смотрел на другое - в Силу, цепляясь за темную сторону и выведывая её тайны. Это был своего рода ритуал, способ подытожить все разведданные, собранные во время рабочего дня. В это время он анализировал, планировал, приспосабливался к возникающим ситуациям. Это было то, что удавалось Мастеру Ситхов лучше всего - приспосабливаться и контролировать. На войне складывалось немало ситуаций, требовавших адаптации, хотя на самом деле всё замечательно шло по плану. Было почти жаль, что на его пути к безграничной власти так мало препятствий. Он мог по пальцам пересчитать ключевые фигуры, от которых нужно было избавиться, чтобы создать империю - если считать Орден Джедаев одним пальцем. Большинство из них будет легко убрать, издав приказ о выполнении Протокола 66, после чего останутся самонадеянный Винду и старый чёрт Йода... Кеноби, разумеется, и эта дерзкая маленькая ученица, которую он воспитывает вместе со Скайуокером... Сидиус полагал, что с этими двумя будет покончено, как только будет завершен его любимый проект. Вместе с несколькими заблудшими политиками и членами Совета Сепаратистов осталась ещё Амидала. Этот надоедливый ребенок. Её время давно вышло, она теперь бесполезна. Она сыграла свою роль, хотя постоянно все усложняла - особенно на Набу, когда почти в одиночку заставила его в мгновение ока изменить весь ход войны. Всё пошло не так: они считали её и Скайуокера влюбленными дураками, которые были слабостью друг друга. Дарт Сидиус не любил сюрпризов, а отказ Амидалы от предложения Тирануса обменять пленного Скайуокера на Гривуса несомненно был неожиданностью. Это привело Сидиуса в ярость. Кто дал ей право менять судьбу его галактики, его войны? Предполагалось, что Скайуокер перейдет на темную сторону в конце. Гривус также должен был дойти до конца, чего он не мог сказать об Амидале: её уже заждались на том свете. К сожалению, оказалось, что её непросто убить. Но темная сторона терпелива, а Сидиус в конце концов был мастером темной стороны. Он подождет ещё немного и, возможно, устроит ей небольшой несчастный случай, когда мальчик будет готов... Он ощутил активацию коммуникатора за секунду до того, как тот засигналил, и обернувшись, увидел долгожданную голограмму Тирануса. Он мысленно разжигал свою страсть, представляя образ трагической смерти Амидалы на руках её любовника. Тиранус преклонил колено. Новичок в наследии Ситхов, Тиранус был отличной пешкой в его игре: высокомерный и излишне уверенный в себе, но не до такой степени, чтобы Сидиус беспокоился о том, что он попытается его свергнуть. В любом случае Тиранус был хрестоматийным идеальным учеником Ситха, иногда слишком правильным, что не нравилось Сидиусу. Однако у бывшего джедая была кое-какая информация о мальчике, который без его ведома в конце концов заменит его... - У меня для вас новости о вашем любимом проекте, мой мастер. Фаза I близится к завершению, и мы ждем вашей команды для продолжения. Дарт Сидиус позволил мрачной улыбке исказить черты лица. - Хорошо, - процедил он. - Значит воля мальчишки сломлена? - Да, мастер. Страх полностью завладел Скайуокером. Он лишь тень того дерзкого мальчишки, которого я поймал на Набу. Насколько я помню, милорд, вы хотели присутствовать при запуске Фазы II? Хотите, чтобы мы его подготовили к вашему прибытию? Сидиус на самом деле хотел присутствовать. Он не допустит, чтобы в этой операции возникли какие-либо изъяны. Да, он верил, что ученик выполняет его приказы, но это был не какой-то сторонний проект. Это был драгоценный джедайский Избранный, Герой, мальчик, на воспитание которого он потратил столько лет. К сожалению, эти усилия пропали даром, но Сила подсказывала ему, что не совсем. Его посетила блестящая идея. Как он раньше об этом не подумал? Он поднял руку, как бы останавливая своего ученика. - Да, я приеду, но пока не переводи его на новый объект. Полагаю, сначала кое-кто захочет его навестить. - Навестить, мой мастер? Кто? На секунду Сидиус позволил себе развеселиться, после чего снова надел маску Палпатина. - Его добрый старый дедушка. На лице Тирануса отразилось волнение на долю секунды. - Действительно, милорд, я считаю, что это отличная идея. ____________________________________________________ Парня держали в тесной, вонючей каменной клетке. Его полуобнаженное тело покрывали синяки, запекшаяся кровь и открытые раны, нанесенные приспешниками Тирануса. Из одежды на нем были только остатки рваных джедайских штанов, повисших на исхудавшем теле. Растрепанные волосы свисали перед угрюмыми, пустыми глазами. Наполовину сломанная механическая рука лежала на коленях; запястья были скованы электрическими наручниками, прикрепленными к стене светящейся цепью. Он не поднял взгляда на посетителя, а подавленно глядел на стену, словно уже ничто не могло волновать его. Так не пойдёт. Одно движение пальца, и Сила повернула голову юноши к нему. Взгляд Скайуокера был расфокусированным и безразличным, почти скучающим. Тиранус, стоявший на пороге, прочистил горло: - Перед тобой Дарт Сидиус, мальчик, - сказал он, - почему бы тебе не поприветствовать своего нового мастера? - Мастер... - пробормотал Скайуокер, его осунувшееся лицо приняло хмурое выражение. Сидиус наблюдал, как он тщетно пытался выйти из бредового состояния, - у меня только один мастер... - Кеноби не поможет тебе сейчас, - заговорил Сидиус, подходя ближе к своему новому орудию. - Возможно, кто-то другой сможет заменить тебе отца. Медленно, словно пытаясь понять смысл сказанного, Скайуокер поднял взгляд и посмотрел в глаза Сидиуса. Какое-то время он молча моргал, взрывая Силу своим смятением. - Канцлер? - он помотал головой и снова перевел взгляд на стену. - Теперь я действительно сошел с ума. Ещё один щелчок пальца, и голова юноши вновь повернулась. Сила подняла его голову за подбородок, заставив смотреть на Лорда Ситхов, нависшего над ним. Мальчик не мог ощущать Силу из-за ингибитора мидихлориан, но осознавал, что ситх не так любезен, как кажется. Сидиус смотрел на него, давая своему будущему ученику время разобраться в ситуации и, возможно, некоторую поддержку. Это было даже интересней, чем он ожидал. Он медленно снял капюшон, позволяя Скайуокеру лучше разглядеть себя. Затем он скрыл тени на своем лице, приняв облик доброго старичка. Глаза мальчика расширились, челюсть отвисла, и все, что оставалось от упрямого, дерзкого джедая, исчезло, когда он понял, на что смотрит. - Нет, - выдохнул он, мотая головой, не веря своим глазам. - Нет. Нет, этого не может быть. Ты не можешь существовать. - Это ещё почему? - спросил Сидиус беззаботным тоном канцлера, которым он пользовался все эти годы, чтобы развлекать мальчика фантазиями о жизни лучшей, чем Джедаи могли ему дать. - Потому что это означает, что у меня были тайны от тебя - так же, как у тебя были тайны от твоих друзей? - Ты... ты и есть война, всё это ты... - Я, - просто ответил Сидиус. Он медленно подошел и сел на колени перед своей добычей, словно предлагая ребенку поплакаться на своем плече. - Я и ты, Энакин. - Уйди от меня, - внезапно сказал Скайуокер, попытавшись отползти назад, но упершись в угол, не имя возможности отстраниться или спрятаться. Он поднял связанные руки, словно закрывая голову или обнаженную грудь. - Уйди, уйди! Не трогай меня, не... - Мой мальчик, - заговорил Сидиус мягким голосом Палпатина. Его руки скользнули из рукавов и обхватили лицо парня; он наслаждался внезапным сильным страхом Скайуокера, вдыхая и выдыхая его, словно кислород. Мальчик отпрянул от него - Сидиус знал, что он терпеть не мог прикосновения тех, кого он не знал, не любил и кому не доверял. Как многие другие его привычки, эта была результатом детства, проведенного в рабстве. Много лет назад канцлер заслужил его доверие и пользовался этим: он успокаивал Скайуокера, положив ему руку на спину или на плечо, когда тот жаловался на догматы Ордена Джедаев, на жесткость своего наставника, когда признавался в том, что вырезал целое племя пустынных аборигенов. По правде говоря, Сидиус не интересовался физическим контактом. Он был выше потребностей тела, похоти, человеческих желаний. Единственным его желанием была власть, и прямо сейчас она у него была - полная, неограниченная власть над этим парнем. Сидиус получал удовольствие от прикосновений постольку, поскольку они были средством достижения цели. Он провел большим пальцем по дрожащей нижней губе Скайуокера, затем по шраму под глазом, погладил по щеке. Он пристально глядел в его расширенные от ужаса голубые глаза и представлял их желтыми, как у Ситха. Скоро они и будут такими, потому что он этого хочет. В конце концов, эти глаза принадлежат ему вместе с этим дрожащим мальчиком - его телом, разумом и необычайными, устрашающими способностями к Силе. - Я потратил на это столько лет, - бормотал Сидиус, разговаривая скорее с темной стороной, нежели со своим маленьким любимцем, - как жаль, что придется отказаться от первоначального плана. Знаешь, всё ведь шло как надо с тобой. Когда тебя отполировали, ты стал бы замечательным. Но обстоятельства изменились. Темная сторона умеет приспосабливаться, и её мастер тоже должен уметь. - Как ты мог? - захныкал Скайуокер, дрожа от его прикосновений. - Я д-доверял тебе, всё тебе рассказывал, как ты мог, как... - Я мог, - выдохнул Сидиус с нотками своего истинного ситского голоса, почти вплотную приблизив своё лицо к лицу Скайуокера, - потому что ты мой. Ты - сама Сила, мой мальчик, и я не могу допустить, чтобы ты принадлежал Джедаям. Внутри тебя живет безжалостное чудовище, и скоро оно сорвется с цепи. Вскоре ты присоединишься ко мне, и темная сторона станет сильнее, чем когда-либо за последнюю тысячу лет. - Нет, - выплюнул Скайуокер, наконец обретя свой драгоценный, желанный гнев. Он попытался вырваться из пальцев Сидиуса, которые держали его голову как тиски, - я никогда не перейду, можешь сразу убить меня... - Ты будешь сожалеть, что я этого не сделал, - спокойно ответил Сидиус. - Прими правду, Энакин: у тебя нет выбора. Это значительно ускорит процесс. - Что? Какой процесс? Что ты задумал? - Увидишь, - просто ответил Сидиус, поднимаясь на ноги. - Хотя ты не сможешь вспомнить этого. Скайуокер глядел на него с ужасом и любопытством. Когда Сидиус повернулся и направился к двери тесной камеры, он услышал шорох позади. Оглянувшись, он с удовлетворением увидел, что Скайуокер пытается подняться, карабкаясь по стене и глядя на него с вызовом. Мальчик прижался к стене, пытаясь удержаться в вертикальном положении своими атрофированными мышцами, и зарычал: - Я никогда не буду Ситхом и никогда в жизни не стану твоим рабом. Сидиус позволил себе рассмеяться глубоким, гортанным голосом. Скайуокер побледнел. Его мужество было испытано на прочность резкой переменой в добродушном старичке, к которому он привык. Словно его предали только сейчас, когда Сидиус показал свое истинное лицо. Как будто он не понимал, что скрывалось за колкостями и интимными прикосновениями канцлера. Забавно - мальчик был восхитительно зол, чудесно испуган, но никогда не блистал умом. Сидиус заговорил ситским голосом: - Я предвидел, что ты будешь сопротивляться. Тем больше удовольствия я получу, ломая тебя. У Скайуокера подвернулась нога, и он ответил, гримасничая: - Давай. Мне нравится драться. Сидиус оскалился, а Скайоукер продолжал смотреть на него злобно и дерзко, но в то же время настороженно и испуганно. - Интересно, будешь ли ты таким же дерзким, когда я пошлю тебя убить Кеноби. Как он и ожидал, это сломило парня. Он чувствовал, как понимание растет и расцветает в Скайуокере по мере того, как тот осознает, что ему действительно не предоставят выбора. Тем не менее, он жалко замотал головой. - Я этого не сделаю, - заскулил он, и все его тело и Сила вокруг сотрясались в рыданиях. - Нет, нет, я не буду... Сидиус поднял руку, и Тиранус кивнул кому-то за пределами камеры. Вошли два врача, у одного из которых был шприц с седативным лекарством. Конечно это могли сделать дроиды, но Сидиуса возбуждало использование органических докторов: в этом было нечто бесчеловечное, что безошибочно напомнит мальчику и его рабстве, и это будет единственным обстоятельством прошлой жизни, которое перейдет в будущую. - Нет, я не буду... Сидиус наблюдал, как врачи опустились на колени перед его питомцем, готовя шприц с препаратом, который его вырубит, после чего они смогут перейти ко второй фазе... Сидиус подумал, как это печально, что пересмотр планов потребовал нанести такой ущерб телу и разуму мальчика, но и первоначальный план предполагал некие увечья для него... В конце концов, мальчик был электростанцией, и нужны меры предосторожности, чтобы он никогда не смог убить своего мастера-Ситха, как это сделал Сидиус. - Нет... - Скайуокер все продолжал повторять свою новую мантру, пока ему кололи седативное. К моменту, когда он потерял сознание, слезы ещё не высохли на его щеках.