Сын трактирщицы

Следующие полтора месяца Джим жил у меня. Теперь бедняжка боялся буквально каждого шороха. Я волновался, что больше не увижу прежнего открытого и жизнерадостного парнишку. Как выяснилось, Эдвард окончательно потерял совесть. На следующий день он заявился ко мне и нагло спросил, не у меня ли Джим. Я не выдержал. Что-то разорвалось во мне в тот момент. Я очень дорожил парнишкой и ревностно опекал его, а теперь какой-то наглец запросто надругался над моим мальчиком. Я просто схватил Эдварда за горло и несколько раз с силой ударил по лицу. - Тварь! - в порыве гнева заорал я. - И не стыдно тебе приходить ко мне посреди бела дня и спрашивать?! Убирайся! Джима я не отдам. Ни за что. Тот ушёл. Но на следующий день, когда я возвращался от одного пациента, я увидел настырного товарища на крыльце. И я снова его прогнал. А Джим боялся выходить из комнаты. Наконец пришло письмо от Елены. Она согласилась, чтобы Джим пожил пока со мной. И обещала скоро приехать. И она действительно приехала. Знаете, я всегда видел Елену Хокинс как хрупкую и тихую девушку, но тут я узрел мать-львицу. Она одарила сожителя сильной пощёчиной. Да так, что тот и отнекиваться перестал от содеянного. Всё пошло своим чередом. Эдварда с позором прогнала незадавшаяся жена, Джим потихоньку отходил от пережитого. Следующий год его мать совсем не подпускала к себе других мужчин. Не доверяла. А тем временем на её руку уже появился новый претендент. Со мной по соседству живёт один мужчина. Оливер Андерс. Служит у нашего сквайра егерем. Человек он хороший, довольно приятный, но есть у него один недестаток. Это такой пьянница, каких редко встретишь. Не было дня, чтобы его не находили пьяным в стельку в "Адмирале Бенбоу" или в "Золотой лани" - небольшой забегаловке , располагавшейся в соседней деревне. И почти каждый вечер я наблюдал забавную картину, у себя под окном. Два деревенских парня, матерясь и плюясь от перегара, которым от Оливера несло за милю, волокли его под руки домой. Сам Оливер то ругался, то смеялся, то принимался плакать, а то начинал напевать песни. Сопротивлялся он редко. Пара фраз, вроде "Эй, куда вы меня тащите?" максимум. Он честно платил за выпитый алкоголь, благо жалованье позволяло. Оливер уже очень давно заглядывался на Елену. Ещё до того, как они с Алексом поженились, с цветами её встречал, провожал до дома. А на церемонии бракосочетания (тогда Елена уже была беременна от Алекса), ворвался в дом и заявил, что ребёнок от него. Благо, жених ему не поверил и выставил за дверь. Теперь Оливер искал подходящего случая, чтобы обратить внимание Елены на себя. Но она упорно ему отказывала. Из всех предыдущих кавалеров Андерс был самым настойчивым. И знал, как угодить возлюбленной. Я пью очень редко. И то, совсем немного. Вредных привычек вообще не завожу. Курить бросил ещё не первом курсе обучения. А алкоголь меня никогда особо не влёк. В студенческие годы, естесственно, были пьянки, смешные истории, за некоторые из них кого-то могли и вовсе исключить из колледжа. С Алексом мы учились вместе, на одном курсе. Вот только ему пришлось прервать обучение, в связи со смертью отца и болезнью матери, за которой нужен был уход. Сам он выпивать не любил. Однажды только, по окончании первого года обучения, празднуя данное событие, все наши одноклассники, включая Алекса и меня, перепились до такой степени, что утром практически все валялись с головной болью и шарахались друг от друга из-за перегара. Это был первый и последний раз, когда все были пьяны, как сапожники. Потом Алекс бросил пить. Жена его тоже алкоголь презирала. Да и я не фанател. И Джиму это мы смогли передать. И вот, Оливер, редкостный пьянница, просит у Елены руки и сердца. Целых пол года он не пил совершенно, чтобы девушка ответила ему взаимной симпатией. И она наконец ответила согласием. Вскоре они съехались. Стали жить вместе. С Джимом Оливер прекрасно сдружился. Он был внимателен к нему, и мог бы стать прекрасным отцом. Но спустя три месяца слабость к спиртному победила. Сначала Оливер пил тайком. Он очень боялся потерять счастье, за которым шёл так долго. Потом для него пропал смысл скрываться. От претензий Елены он отнекивался, мол, немного же пьёт. И в самом деле. Одну-две рюмки в день. Но с каждым днём всё больше и больше. Но главное произошло на Рождество. С Джимом мы всё так же часто виделись. Он нередко приходил ко мне, я продолжал с ним заниматься. Порой просто могли посидеть и по товарищески, травя анекдоты, попить чаёк. И вместе беседовали. Джеймс много рассказывал о том, как живётся вместе с родителями. И к моей несказанной радости, всё было отлично. Оливер, если было время, ходил с мальчиком на рыбалку, хвалил его и не особо сильно ругал за промахи. Когда же потихоньку начал пить, это его не сгубило. Он не стал домашним тираном, но и к Елене и пасынку относился хорошо. Но однажды, Джим сказал, что опрокидывая в себя очередную рюмку, отчим предложил мальчишке присоединиться, и хотя бы попробовать. Хокинс, конечно, отказался. Сначала, мы свели всё к шутке. Возможно, мужчина просто пошутил. Однако однообразные "шутки" начали сыпаться на Джима, которому шёл уже одиннадцатый год. Он предлагал выпить, но не так уж и настойчиво. Так вот, рождество они отмечали вместе. Я тогда хотел отмечать с семьёй, у нас это была традиция. Я, старший брат, мои две сестры и наши родители. Причём у всех моих братьев и сестёр уже были дети, а мне как-то и Джима хватало... Но собраться дружной компанией не получилось - моя сестра сильно захворала, и, наш коллектив, дабы не обижать Исабель, просто не стал собираться. Я остался в провинции. Можно было спокойно отдохнуть, что-нибудь почитать, выпить пол бокала икристого и лечь спать с улыбкой. Я оставался один. Сьюзен, и без того приезжавшая редко, уехала, и я намеревался провести вечер в гордом одиночестве. Но фиг мне, прости, господи. Посреди ночи, когда я уже потихоньку готовился ко сну, в дверь начали стучать. Я снова оделся и явился встречать позднего гостя. На пороге, в плаще стояла взволнованная миссис Хокинс. Выяснилось такое, до чего я бы в жизни не додумался. Оказалось, напившийся в стельку Оливер, снова начал предлагать пасынку выпить, причём, много настойчивей, чем обычно. Джим был уже совсем сонным и долго особо не сопротивлялся. И то, эля он лишь слегка глотнул. Но вот подловив его, Андерс влил ему в горло аж несколько стаканов. Теперь, по словам хозяйки сего весёлого заведения, юноша лежал у себя в полубезсознательном состоянии. Спустя пятнадцать минут мы уже были у дверей "Адмирала Бенбоу". Оливер сидел за столом и пил. На него мы особо внимания не обратили и сразу двинулись наверх. Честно, я ожидал чего угодно. Да, бывали случаи, когда меня вызывали, чтобы отрезвить кого-то, ведь только у меня имелось волшебное "антипохмельное". И иногда попадались пьяные дети или подростки. На весенние праздники я приехал в одну семью. Десятилетняя девочка, которой мать позволила пить виски вместе со взрослыми, смеялась, тараторила всякую ерунду и здорово откровенничала. Призналась, к примеру, что влюблена в соседского мальчишку и даже с ним целовалась. Попался однажды мужчина, который по пьяни вспомнил давно умершего соседа и горевал. Но горевал он недолго, потому-что вскоре начал спорить с женой как они назовут ребёнка, который скоро родиться. Джим лежал в постели, возле кровати стоял таз. Я присел рядом. - Джим, слышишь меня? Тот посмотрел на меня абсолютно ясными, но такими усталыми глазами. Он был абсолютно трезв, чувствовал себя крайне плохо. Мальчишка говорил внятно и честно, но боль была невыносима. Раскалывалась голова, болел живот, его вырвало за всю ночь раз двадцать точно. Особенно скверно становилось, когда позывы не прекращались, а рвать было уже нечем. А дать ему лекарство я не мог. В качестве ингредиента я использовал листья липы, от которых у мальчика начинались астматические приступы и чихание. Я не мог это использовать. Промучался он так до самого утра и когда рвота утихла, он смог наконец поесть и сразу уснул.