Сплетённые воедино

      Просторное помещение ярко освещено. Растительность почти полностью закрывает собой золотые стены, увенчанные правилами и законами гоа`улдов. В воздухе витает лёгкий аромат трав.       — Я твой лидер, — шипит пожилой мужчина, восседая на широком троне. — Ты отрёкся от своего происхождения и власти. Более ты не принц гоа`улдов, теперь ты лишь один из многих противников системы. Ты присягнул в верности своим братьям Ток`Ра, так будь любезен способствовать нашей победе, уничтожим проклятых Лордов системы, не позволим завладеть людьми.       Напротив него стоит юноша с гордой осанкой. Хоть глаза его и закрыты лентой, но мужчина перед ним всё равно чувствует себя не уютно, словно его оценивают, внимательно изучают. Юноша сжимает руки, связанные за спиной.       — Я не знаю вас, — уверенно выдаёт принц, гордо вздёргивая подбородок.       Лидер Ток`Ра громко возмущается, хмурится, встаёт с трона и ходит из стороны в сторону, словно раздразнённый зверь в клетке. Он пытается выглядеть устрашающе, но глаза, что неуверенно и испугано бегают по пустому залу, и руки, нервно сжимающие край одежд, выдают его. Внезапно он останавливается, взгляд проясняется, а на губах расцветает злорадная улыбка. Мужчина возвращается к трону, нажимает несколько скрытых кнопок на его подлокотнике и вытаскивает из потайного отделения нечто звенящее, переливающееся в ярком свете. Принц вздрагивает, настораживается, прислушивается. Меж тем мужчина неторопливо надевает золотой браслет, выравнивает камень на ладони и поочерёдно надевает кольца.       — Не делайте того, что собираетесь, — насторожено предупреждает принц.       Мужчина усмехается и направляет ладонь на юношу. Поток золотой энергии вырывается из камня на ладони и вонзается в голову принца. Лидер ждёт мольбы о пощаде, болезненных стонов, но ничего не слышит. Его лицо меняется, закрадывается сомнение.       — Почему не работает? — в ужасе произносит он, отдёргивая руку, рассматривает камень, крутит кольца.       — Вы должны были понять, — спокойно говорит принц, освобождая руки и глаза. — Во мне намного больше силы, чем в любом другом Лорде системы. Я укротил энергию внутри себя, умело управляю ей, а потому энергетическое оружие мне не страшно, оно лишь подпитывает меня, — едва он снимает повязку с глаз, как два золотистых зрачка впиваются в лицо лидера. У того подкашиваются ноги. — Энергия оружия несколько иная, — хмурится юноша, медленно приближаясь к мужчине. — Она груба и деспотична, созданная для уничтожения, её бывает довольно сложно направить в мирное русло.       — Что ты хочешь? — кряхтит лидер, опускаясь на колени. Он не может прервать зрительный контакт, головная боль усиливается, распространяясь от затылка к вискам, переходит на глаза, затуманивает взор.       — Вы предали моё доверие. Послали своих людей на верную смерть. И желаете власти над моим народом, — глаза принца загораются ярче, ослепляя и без того повреждённое зрение лидера. — Я не позволю такому как Вы править моими людьми. С Вами нас ждёт лишь смерть и изгнание.       — Прошу… — молит мужчина, сворачивается на полу, закрывает голову руками. — Молю, пощадите.       — Если бы не чувствовал вашу злость и черноту, тогда всё было бы иначе.       Раздаётся сдавленный крик. Свет от глаз принца вспыхивает, подобно взрыву. Яркий свет поглощает помещение. Двери тронного зала распахиваются, впуская людей, подобно испуганным птицам, спешно заполняющих зал. Когда вспышка исчезает, а зрение симбионтов и джаффа восстанавливается, они видят два тела у трона. Один едва живой хозяин лидера Ток`Ра, а второй делающий последние вздохи принц Эфир.       — Эфир! — кричит молодой мужчина, Тир, бросается к возлюбленному, сжимает в своих руках едва теплящуюся жизнь.       — Позаботься о моём народе, — сипит принц.       — Нет! Ты вылечил меня когда-то, теперь моя очередь!       — Тебе не хватит сил. Ты погубишь нас троих.       — Я всё же попытаюсь! — он касается губ умирающего хозяина Эфира, ослабший симбионт переходит в организм Мертона, сплетаясь с Тиром внутри.       Проходит почти месяц, прежде чем Эфир восстанавливается настолько, чтобы суметь выжить в теле нового хозяина. Им оказывается человек из его народа, юный, но одарённый ученик лекаря, Альт.       — Как ты? — спрашивает Тир, нежно касаясь щеки Альта. Юноша смешно морщит нос и хлопает густыми ресницами, прикрывая глаза цвета молодой листвы.       — Его знания так обширны. Лекарь, что обучал меня, и половины не знает. Я умнее учителя, — смеётся он.       — Хорошо, — он ещё раз проводит по щеке юноши и встаёт.       — Куда ты? Разве не хочешь поговорить с Эфиром и объяснить, что происходит?       — Позже.       — Мертон, — зовёт Эфир, перехватывая контроль над телом хозяина. Его голос становится иным, теряет юношеские веселые нотки, тяжелее, наливаясь металлом. — Что происходит?       — Я надеялся, ты немного отдохнёшь, — нехотя возвращается мужчина, присаживается рядом, находя руку возлюбленного, нежно сжимает в знак поддержки. И опускает голову, прячет огорчение. — Мы больше не Ток`Ра. Перестали ими быть, когда ты выступил против лидера и убил его, испепелил гоа’улда в теле хозяина… Ты знал, что способен на такое?       — Не знал, — качает головой Эфир, присаживаясь на постели. — Я применил технику подчинения, но был слишком зол и не сумел вовремя остановиться. Думаю, энергетическое оружие тоже сыграло свою роль, быстро обуздать его силу не получится, а времени у меня тогда и не было. Мне так жаль.       — Удивительно, — Мертон смотрит возбуждëно, поднимает ладонь юноши к губам, неторопливо целует каждый пальчик. — Насколько же велика твоя сила, что ты способен вытворить нечто подобное и выжить. Ты… — мужчина усмехается, опускает ладонь возлюбленного, заглядывает в глаза влюблëно и предано, заставляя сердце Альта заходиться в бешеном ритме. — Вместо того чтобы позволить Тиру излечить себя, ты лечил всех нас. Будучи слабым, едва живым ты бросился лечить нас, пострадавших от рассеявшейся вокруг тебя энергии. И лишь полностью излечив, ты занялся собой. Удивительный, — голос меняется, сигнализируя о смене хозяина. — Ты удивительный, любовь моя.       От тёплого, влюблённого взгляда Тира, щёки Альта ярко вспыхивают. Юноша, прежде не слышавший слов любви, готов провалиться на месте. Перехватив главенствующую роль, Альт закрывает лицо руками, подтягивает колени к груди и тихо пищит:       — Я сейчас умру от стыда. У меня ощущение, что я подсматриваю за влюблённой парой.       Тир, напитанный тёплыми эмоциями благодарности и любви, совсем забывает о недавней смене хозяина Эфира. Молодой юноша, не привыкший к их разговорам и нежностям наедине, теряется, смущается, не зная что делать от волнения. Мужчина нежно улыбается, передаёт контроль Мертону, понимая, что лишь тот, кто прошёл через это самостоятельно сможет подобрать подходящие слова.       — Всё в порядке, — он гладит юношу по голове. — Это абсолютно нормальное ощущение. Когда я стал хозяином Тира, тоже был очень смущён, но к этому привыкаешь. — Альт неуверенно поднимает голову, и улыбка Мертона становится ярче. — И узнав вторую половинку своего симбионта, ты полюбишь его. Этого невозможно избежать. Твоя нервная система и нервная система симбионта внутри тебя представляют теперь единое целое. Он влюблён, и ты вскоре влюбишься.

***

      Нежная лаванда и едва ощутимая ромашка сплетаются воедино с резковатой, выделяющейся среди других, мелиссой, создавая приятный, расслабляющий аромат, полностью заполняющий собой купальню. Вместо крыши — окно, что мягко фильтрует свет и направляет его во все уголки. Стены увивают пышные лозы с тонкими хрупкими цветами от белоснежных до тёмно-красных, схожих с цветом крови. Всё помещение вокруг просторной ванны заполнено растительностью. Высокие стены позволяют вольготно выпрямиться молодым деревьям. По краю ванны растут нежные бархатные цветы фиолетового и сиреневого цвета.       Низко склонившаяся старая ива кончиками листвы касается сверкающей на солнце глади воды, создаёт лёгкую рябь от ветерка. В её тени, скрытые от посторонних глаз, уютно устраиваются двое мужчин.       Плавными движениями заплывает за завесу из листвы юноша, источающий изящность и уверенность. Его глаза цвета крови смотрят на мир сосредоточенно, цепляя важные вещи в мгновение ока. Это взгляд умудрённого жизнью человека, а вовсе не юного мужчины, коим он выглядит. Мокрые белоснежные волосы сверкают подобно алмазной пыли. Он подплывает к месту, где вода едва доходит до живота, и встаёт на ноги. На его тонком, изящном теле в лучах солнца, пробирающегося сквозь листву, сверкают капли воды. Он оборачивается, внимательно наблюдая за другим мужчиной, чуть старше и крупнее, неторопливо плывущим в его сторону. Первый юноша не отводит взгляда, смотрит прямо на обнажённого мужчину, не смущаясь и не скрывая своего внимательного взгляда. В нём нет яркого желания, лишь ожидание, спокойное, как гладь воды вокруг замершего юноши.       — Вода такая приятная, — ярко улыбается мужчина, доплывая. И эта улыбка с лёгкостью может затмить солнце. Юноша легко улыбается ему в ответ, кивая. — Мой принц, здесь так прекрасно, — оглядывается по сторонам, указывая на растительность. — Ты можешь вырастить всё, что душе угодно практически в любом месте. Нокс будут счастливы, когда увидят твоё творение.       — Не везде, — размеренно уточняет Эфир, слегка прикрывает глаза, скрывая мелькнувшую благодарность и гордость. — Только там, где есть подходящие условия.       Эти двое относятся к расе гоа`улдов. Они представляют собой инопланетных червей, обладающих сознанием, колоссальными регенерирующими свойствами и способностями к порабощению чужого сознания. Отринув свою паразитическую природу, они мирно сосуществуют со своими хозяевами, обитая внутри их тел вдоль спинного мозга в шеи. Хозяев зовут Эрик и Фергус, а симбионтов — Эфир и Тир соответственно.*       Тир добродушно посмеивается, а Эфир мягко подплывает к нему, нежно проводя по плечам и шеи. Принц сдержанно улыбается, оставляет одну руку на шее любимого, слегка разминая мышцы, а второй поправляет спутанные тёмные волосы Тира, проводя от корней до самых кончиков, едва доходящих до плеч. Закончив с волосами, Эфир активнее разминает шею любимого, опускаясь к плечам. Мужчина млеет от умелых движений, прикрывает сверкающие угольки глаз, блаженно улыбаясь.       — Как я люблю твои руки, — сквозь негу удовольствия произносит Тир, не открывая глаз, склоняет голову и потирается о предплечье возлюбленного щекой, целует барахтную кожу. Находит талию принца и обнимает, скрещивая руки в замок. — Ты самое невероятное создание из всех, кого я встречал. Мой принц, моя любовь.       — Я тоже люблю тебя, — чуть шире улыбается Эфир, всматриваясь в черты лица человека напротив. По большому счёту симбионтам не так важна внешность хозяев, однако у этих двоих за прожитые века сложилось своё мнение о красоте, а потому все их хозяева невероятно хороши собой.       Эфир опускает руки на плечи мужчины, обнимая, проводит по его скуле, но взгляд его становится значительно тяжелее и серьёзнее. Тир качает головой, понимая, что его любимый вновь увлёкся решением проблем своего народа. Мужчина вздыхает, но молчит, давая принцу время на обдумывание внезапно взволновавшее сознание мысли. Они множество веков живут, скитаясь в поисках пригодной для жизни планеты. Их собственная стала непригодной по причине приближения красного гиганта, так сильно изменившего её природные условия, что ни какие знания и технологии не помогли это исправить.       Тир любуется серьёзным выражением на лице принца, чуть наклоняет голову в сторону, перехватывая задумчивый взгляд. В такие моменты он словно видит самого Эфира, симбионта, что живёт внутри, его настоящую задумчивую и увлечённую натуру. Тир давно привык к характеру своего возлюбленного, чувствует его настроение собственным телом, скрытым внутри человека-хозяина, и потому не прерывает.       Мужчина нежно касается виска возлюбленного кончиками пальцев, спускается к щеке, очерчивает скулу и останавливается на подбородке.       «Позволь мне взять контроль,» — раздаётся в сознании Тира, и симбионт коротко кивает, давая хозяину самостоятельно управлять своим телом, отходит на второй план, наблюдая со стороны.       — Оставь мысли о будущем на завтра, — просит Фергус, любуясь человеком, каждую черту которого помнит наизусть. Эфир вздрагивает от внезапной смены голоса, внимательно смотрит на Фергуса, чуть смутившегося от пристального взгляда. Он не так долго является хозяином Тира, а потому не успел ещё привыкнуть к суровому характеру любимого. — Побудь с нами. Мы скучаем, — смущённо улыбается он, отходя на второй план, возвращая контроль Тиру. Глаза мужчины вспыхивают, подтверждая перехват контроля.       — Я смутил его, — грустно замечает Эфир, опуская взгляд, пряча крупицы недовольства среди пушистых ресниц.       — Всё в порядке, — успокаивает его Тир, нежно берёт лицо любимого в руки, приподнимая вверх, заставляет посмотреть в свои глаза. Тир улыбается и смотрит так влюблённо, словно нет для него ничего важнее существа пред собой. И это чистейшая правда, когда-то он предал созданий, на которых работал продолжительное время, лишь для того, чтобы тайны принца остались в стенах его дворца.       У Эфира, уже в который раз от взгляда возлюбленного, сердце заходится в диком танце. Он мягко улыбается, всматриваясь в горящие глаза любимого, не понимая, чем заслужил столь сильные чувства. Мог ли он когда-то в прошлом вообразить встречу с созданием, способным так искренне и сильно любить его? Его, существо, своим именем пугающее сильнейших гоа`улдов, способное поставить на колени их мир.       — Тир, — нежно, едва слышно зовёт принц, лелея имя, выдыхая, как нечто драгоценное, то, что отчаянно боится потерять или сломить. Тир, словно читая грустные мысли любимого, прижимает его к себе, желая спрятать в своих объятиях от всего, что может расстроить, от всех страшных воспоминаний и туманного будущего. Он нежно гладит его по голове, давая столь нужное принцу время для минутной слабости. Тир единственное существо, которому Эфир так доверяет, что открывается с обратной, эмоциональной и чуткой стороны. Принцу не страшно оружие, но его чуткая сторона, страдающая от применения техники подчинения, является его слабостью, которую он пока не в силах перебороть.       — Тебе не о чем тревожиться, любовь моя. Я никогда не покину тебя, — заверяет Тир, бережно отстраняет юношу от себя и касается его губ своими, предельно нежно и осторожно, увлекая в ленивый, но чувственный поцелуй. Эфир обнимает его за шею, подаваясь вперёд, прижимается всем телом.       — Я знаю, — уверено заявляет принц, отстраняясь. Его голос, взгляд, каждое его движение пропитано уверенностью. Вновь. — Позволь я помогу тебе помыться, — предлагает Эфир, не отпуская взглядом горящих глаз, что начинают светиться ярче, грозясь стать третьим солнцем на планете, отзываясь на каждое прикосновение, взгляд и слово принца. Иногда Эфиру кажется, что он сгорит от тех чувств, что с таким трепетом передаёт ему Тир.       Эфир отплывает к противоположному бортику за мыльными принадлежностями, забытыми едва Тир увидел потрясающие джунгли, разросшиеся благодаря стараниям принца. Движения юноши плавны и размеренны, неторопливы. Тир с улыбкой наблюдает за его передвижением в родной стихии. Все гоа`улды вышли из воды, и любовь к ней заложена в их генетическом коде.       Принц возвращается, вставая рядом с Тиром у бортика, натирает мочалку мыльным корнем, распространяя вокруг приятный аромат ромашки. Его взгляд сосредоточен на действии, ресницы опущены, а лицо расслаблено. Тир наслаждается его обществом, его спокойствием, передающимся ему. Они так долго вместе, но чувства, однажды зародившиеся в них, лишь усиливаются. — Повернись ко мне спиной, — просит принц, поднимая взгляд. Эфир любит украдкой наблюдать за возлюбленным, бросать взгляды из-под ресниц, но смотреть открыто, внимательно изучая знакомое лицо, намного приятнее. Тир подчиняется, предоставляя доступ к широкой спине. Принц нежно проводит по плечу мужчины, спускается ниже по предплечью к ладони, сжимая и переплетая пальцы. Вторая рука плавно движется по плечам и спине, опускается к пояснице, оставляя мыльный след. Тир поворачивает голову в сторону в надежде встретить с родным задумчивым взглядом. Эфир вновь прикрывает глаза завесой пушистых ресниц, рассматривая каждый изгиб тела и созвездие из родинок. Тела людей удивительны, по мнению гоа`улдов, каждое особенное и непохожее на другие. Тир тихо посмеивается над излишним усердием и внимательностью любимого, рождая небольшую вибрацию тела, заражает весельем Эфира, что скромно улыбается в ответ.       Когда со спиной покончено и Эфир просит повернуться лицом, Тир усмехается, хватает принца за руку и тянет к бортику. Высота вода у самого бортика позволяет им сесть, чем тут же пользуется Тир. Он отклоняется назад, облокачивается на грудь принца, прижимая того к бортику. Эфир качает головой, замечая его слегка ребяческий поступок, но позволяет лёгкой улыбке остаться на губах. Принц поражается тому, как легко из взрослого мужчины, способного поддержать и дать совет, его возлюбленный легко превращается в ребёнка, способного лишь озорничать и выпрашивать ласку. Вероятно, причина кроется в выборе хозяина. Тир предпочитает выбирать незрелых юнцов, едва переступивших порог взросления. Сливаясь сознанием с юным умом, жаждущим приключений и любви, Тир сам становится моложе, и шаловливые мысли заполняют его. Эфир же так поступить не может в силу своего положения и энергии, хранящейся в его теле. Его неверный выбор может стать фатальным. Эфир проводит мочалкой по шеи Тира, вынуждая того устроить голову на его плече. Принц размеренно натирает тело мужчины мыльной пеной, проходит по ключицам, крепким грудным мышцам и прессу. Тир улыбается, рассматривая лицо возлюбленного. Отчего-то в голове всплывает их первая встреча.

***

      Боль сковывает сознание, мешает. Пелена застилает глаза и едва ли он может различить фигуры вокруг себя, но слышит обрывки разговора джаффа. В ушах шумит, будто они заполнены водой. Они спорят о чём-то, кричат, а затем замолкают. Тело ощущается тяжëлым, чужим. Следующее, что чувствует Тир — уходящую опору, кажется, его поднимают на ноги или несут. Повторный переход через врата едва не заставляет его вывернуть наизнанку свой и без того пустой желудок. Его долго куда-то несут или тащат. Он практически теряет сознание, когда вновь оказывает на земле. Голос, что он тогда услышал, он никогда не сможет забыть, слишком нежный для гоа`улда, слишком обеспокоенный, вместе с тем чëтко поставленный, плавный, едва ли не мелодичный, удивительное, непривычное сочетание.       Запах трав, что ударяет в нос в следующую минуту, также прочно засядет в голове. Он стонет от боли, когда кто-то притрагивается к его голове. В тот момент его сознание не в силах распознать какого толка прикосновение он чувствует, убийственное или спасительное. Голова разрывается от боли, и он теряет сознание.       Когда он приходит в себя, зрение проясняется достаточно, чтобы увидеть того, кто стоит рядом. Молодой мужчина с собранными в хвост волосами, без украшений и колец, в простеньком греческом платье. Тир пытается спросить имя таинственного создания, но издаёт лишь стон. Юноша оборачивается, цепким взглядом проходит по его лицу и телу.       — Обычные методы не помогают, — говорит он. Тир узнаёт этот голос. Именно его он слышал, нежный, обеспокоенный и вместе с тем уверенный. Юноша хмурится, подходит ближе, прикладывает влажную ткань к лицу Тира, убирая выступивший пот. Тир задыхается, понимая кто перед ним. Он не верил ни единому слову доносчиков, но увидев своими глазами, впадает в шок.       — Эфир? — едва удаётся выговорить ему. Юноша ничуть не меняется в лице, не злится на опущенные титулы и не слишком подобающую речь, просто кивает, продолжая стирать пот, и раздумывает о способах лечения. Его серьёзный взгляд, осторожные прикосновения и желание излечить бьют Тира наотмашь. Не таким он представлял прославленного Лорда системы. Не с ним им бороться.       — Оставьте, — кряхтит Тир. Принц смотрит ему в глаза, долго и пристально. В какой-то момент Тир пугается, а что если тот может прочесть его мысли? О принце Эфире ходит слишком много слухов, но какие из них правдивы, а что присказки?       — У меня есть один вариант, — не слушая Тира, говорит Эфир. Его рука застывает на виске мужчины, лежащего перед ним. — Не знаю насколько он действенный, но если не попробую, то никогда и не узнаю. Вам придётся довериться мне, — его взгляд цепко держит взгляд Тира, словно гипнотизирует. — Но и мне придётся доверить вам свою жизнь.       Тир внутренне сжимается. Что собирается делать этот странный Лорд?       — Я не чувствую в вас опасности, — продолжает Эфир, игнорируя бледность собеседника. — Так что доверюсь вам. — Он испытующе смотрит на Тира, ожидая ответа, но тот молчит, догадываясь и опасаясь метода, о котором вероятно говорит принц. — Вы сможете доверить мне свою жизнь? Тир не знает почему, но чувствует тревогу вовсе не за свою жизнь. Если умрёт он, никто не заметит, но если погибнет Лорд системы…       Эфир молча ожидает ответа, смотрит внимательно. Тир встречал стольких Лордов, но то, что он чувствовал к ним было либо страхом, либо неприязнью. И те никогда не пытались спасти кого-то постороннего, лишь себя либо свою пару.       — Хорошо, — кивает Тир. Эфир кивает в ответ, не то облегчённо, не то раздосадовано вздыхает, убирает влажный лоскут ткани на стол и нависает над Тиром.       — Главная ваша задача — полностью довериться мне, — инструктирует Эфир. — Ваш хозяин практически невредим, что удивительно учитывая Ваше состояние. Я переберусь в вашего хозяина и излечу изнутри.       — Вы… — удивлённо распахивает глаза Тир. — Вы хотите…       — Я не причиню вреда ни Вам, ни Вашему хозяину. Попробуйте временно отпустить контроль над человеком. В свою очередь я так же не стану брать его на себя. Доверьтесь мне и постарайтесь не убить.       Тир волнительно сглатывает, но подчиняется. Эфир кивает, просит открыть рот и быстро выскальзывает из хозяина, проникая в тело хозяина Тира. Дальнейшее Тир помнит плохо. Страх, когда другой гоа`улд проникает в тело хозяина. Тепло, когда он обвивается вокруг Тира, подобно тому, как обычные гоа`улды поступают со спинным мозгом хозяев. И спокойствие. Когда Эфир касается Тира своим настоящим телом, появляется странное чувство спокойствия, ощущение полной защищённости. Он словно оказывается в воде, родной стихии, и мирно плывёт по течению.       Когда в следующее мгновение Эфир покидает его, и Тир открывает глаза, он полностью здоров. Принц удивлён и рад, хотя ему и приходится какое-то время лечить собственного хозяина, оставшегося без иммунной системы.       — Прошу Вас, мой господин, — скромно просит Тир, опускаясь на колени перед принцем. — Ни с кем другим не проводите подобное лечение. Вы должны были почувствовать, насколько уязвимым становитесь, попадая в чужой организм.

***

      — Тебе удобно? — тихо спрашивает Эфир, вырывая мужчину из воспоминаний. Принц чувствует пристальный взгляд смотрит внимательно в ответ. Однако мгновение спустя прячет смех в груди, замечая пелену задумчивости в глазах любимого. — Хотел, чтобы я побыл с тобой, а сам потерялся в мыслях.       — Я вспомнил нашу первую встречу, — нежно улыбается Тир, перехватывает руку юноши и переплетает с ним пальцы. — Я был так поражён твоим рискованным поступком, — продолжает он. Эфир внимательно слушает, легко улыбаясь.       — Тебе не о чем переживать, — уверяет его Эфир. — Я тебе когда-то уже говорил, я способен чувствовать помыслы существ, на их основании и действую. На самом деле ты меня удивил, — слегка хмурится принц. — Когда ты преклонил колени, умоляя меня более не лечить никого тем способом, что спас твою жизнь, я был поражён. Едва увидев тебя, я понял, что ты иной, не такой как я и другие гоа`улды. Однажды я наблюдал, как ты остановил одного из новеньких гоа`улдов, он знал тебя, а ты его, но ваш разговор не был приятельским, ты угрожал ему, заставляя скрыть сведения обо мне.       — Ты знал? — широко распахивает глаза Тир. — Знал с самого начала, но всё равно спас, ещё и использовал один из самых опасных методов? — Эфир безразлично пожимает плечами, не видя ничего удивительного в своём поступке. — Я тогда поймал одного из шпионов Ток`Ра, — немного погодя поясняет Тир, опуская глаза. — По неизвестной причине я не мог им доверять после того, что узнал о тебе. Возможно, это влияние твоей энергии, оставшейся в моём теле. И ещё кое-что, — тише добавляет мужчина. — В тайне я создал небольшую группу, целью которой было выявление шпионов и их ликвидация. Именно по этой причине информация доходила до Ток`Ра не полностью, и встретившись с тобой, они не имели полного понимания твоей силы.       Эфир приглушённо посмеивается, целуя Тира в висок. Тайная группировка, уничтожающая шпионов. Кажется, всё это время не он защищал своих людей, а они защищали его. Принц чувствует медленно пробуждающееся в любимом желание. Сердце Тира, то крошечное, что располагается в глубине тела хозяина, трепещет подобно маленькой птичке в капкане. И сердце Эрика заходится от волнения и любви.       «Хочешь выйти вперёд?» — подсознательно спрашивает симбионт. — «Я могу уступить, если ты нуждаешься в этом. Однако мои мысли, вероятно, будут тебя немного отвлекать…»       «Всё в порядке, » — отвечает ему человек. — «Тир хочет побыть с Вами сильнее, чем Фергус со мной, уделите ему внимание. Ваше высочество, Вашему народу сейчас ничего не угрожает, они находятся в гостеприимном доме, так что нет нужды думать об их спасении каждую минуту.»       Эфир кивает, поднимает ресницы, смотрит на мужчину рядом с собой, расслабленного, разнеженного, наслаждающегося его обществом. Тихо усмехнувшись, принц оставляет мочалку на бортике и ведёт освободившейся рукой по телу возлюбленного, слегка надавливает, потирает загорелую кожу, плавно опускается ниже по груди и животу. Тир открывает глаза, заинтересованно наблюдая за длинными пальцами, что едва касаются его члена и скользят по бедру, переходят на его внутреннюю сторону, слегка пощипывая нежную кожу.       — Эрик подговорил? — посмеивается Тир, удобнее устраиваясь на плече любимого. Эфир хитро усмехается. Тир касается его щеки, нежно оглаживая, поворачивает к себе и находит его губы своими. Лепестки губ встречаются, сминают друг друга, дразнят, не углубляя поцелуй. Принц улыбается в губы любимого, легко прикусывает, оттягивает.       Эфир расплетает их пальцы и, отвлекая любимого поцелуями, оттягивая его губы по очереди, легко облизывая их. Он берётся одной рукой за ствол члена Тира, а большим и указательным пальцем другой руки обхватывает налитую кровью головку. В его руках естество мужчины становится твёрже, горячее. Тир выдыхает в губы Эфира, но мгновение спустя вновь ловит их, продолжая медленный, тягучий поцелуй, похожий на подтопленный шоколад или мягкую карамель. Эфир медленно и ритмично сдавливает головку, не двигая рукой по стволу. Тир вздрагивает, судорожно выдыхает. Желание почувствовать движение на стволе невероятно сильно, но он терпит, наслаждаясь давлением. Принц преувеличенно медленно ведёт от основания до головки, большим пальцем ласкает отверстие уретры, размазывая предэякулят. Тир учащённо дышит, запрокидывает голову. Эфир целует открытую шею, опускает руку вниз к мошонке, массирует, перебирая яички, потирает, щекочет и потягивает.       — Ха-а, — выдыхает Тир, поворачивается лицом к любимому, утыкаясь носом в его шею. Эфир довольно улыбается, наблюдая за возлюбленным из-под ресниц.       Принц оставляет одну ладонь ласкать яички возлюбленного, а вторую крепко сжимает на стволе, делает несколько поступательных движений, уделяя внимание чувствительной головке. Тир несдержанно стонет, подаваясь вперёд, вновь запрокидывает голову. Эфир усиливает ритм. Он проходится поцелуями по лицу и шеи, не пропуская ни единого участка. Тир судорожно вздыхает, чувствуя, как комок внизу живота набухает, как стягивает, отдаваясь приятной чувствительностью и как усиливается ритм ладоней Эфира. Мужчина слепо тычется в губы Эфира, промахиваясь. Принц ловит его губы своими, направляет, получая в благодарность глубокий поцелуй. Их языки встречаются, исполняя собственный танец, уста прижимаются сильнее, ближе. Тир не позволяет принцу отстраниться, удерживает его голову руками. Эфир оставляет мошонку и переходит к головке, поддевает каплю предэякулянта ногтем, надавливает большим пальцем на чувствительную уретру, гладит, ласкает. Тир выгибается в пояснице, отпуская губы принца из своего плена, дышит загнанно. Эфир улыбается, целует в шею, дышит тяжело, пытаясь восстановить дыхание. Быстрый ритм и жаркое дыхание любимого куда-то в скулу доводит Тира до разрядки. Он выгибается, напрягается всем телом и кончает. Принц мягко целует мужчину в приоткрытые губы, смывает семя с его живота.       Когда дыхание приходит в норму, а перед глазами перестают мелькать звёзды и галактики, Тир поворачивается к возлюбленному. Мужчина тихо усмехается, замечая, как тот поспешно омывает собственный живот и опавшее естество. Эфир поднимает на него предостерегающий взгляд, и мужчина проглатывает слова. Не время дразнить любимого. Тир лучезарно улыбается и отплывает в более глубокое место, ныряя под воду.       — Ваше высочество! — раздаётся голос джаффа у дверей. Принц позволяет зайти, и мгновение спустя крепкий воин стоит перед ними, склоним голову. — Мы нашли подходящую планету.       — Действительно? — Эфир тепло улыбается, оглядываясь на возлюбленного, выныривающего из-под воды. — На ней есть всё необходимое нашему народу?       — Да, господин, — склоняет голову джаффа. — Отсутствие радиации, существ и механизмов, направленных на уничтожение гоа`улдов, а так же других цивилизаций. Есть возможность для выращивания лекарственных растений.       — Отлично! — Тир трясёт головой, вытряхивая воду из ушей. — Тогда я изучу её повторно и если всё действительно так, то можно готовиться к переселению.       Джаффа склоняется вновь и покидает помещение.       — Сегодня счастливейший день? — усмехается Тир, вновь оказываясь возле любимого и притягивая в объятия. Эфир улыбается, быстро целует мужчину в губы и выбирается из воды. Каждый из них спешит по делам, надеясь на скорейшее разрешение их затянувшейся проблемы с местом обитания.