Маяк твоего корабля

      Я не лгал оправданиями и не

Говорил о тебе тем, кто знал, как жить

И проспал бы снова, случись войне

Повториться. Ты снилась бы мне?

Скажи…

© Ночные снайперы «½ часа на войну»

      Рон приоткрыл глаза, когда резкий гудок машины разорвал утреннюю тишину, и повернулся на правый бок. Сквозь узкую полоску между двумя занавесками едва просачивался тусклый свет закатного солнца, опускающегося на серую макушку пустыря и погружающего всю комнату в красно-жёлтые оттенки. Гудок повторился снова. Кто там разорался под вечер?       Телефон показывал 19:47 вечера. Встав с кровати, Рон подошёл к окну и отодвинул край занавеси. На улице синий ниссан не мог выехать с парковки магазина из-за разворачивающегося грузовика и сигналил последнему гневно и отрывисто. Водитель грузовой машины высунулся в окно и что-то раздражённо прокричал в ответ, сдавая назад. Типичный вечер в Небраске.       На этот день путники остановились в Роско — маленьком населённом пункте у трассы I-80. Недалеко был более крупный населённый пункт — Огаллало, но они предпочитали останавливаться в небольших поселениях и городках, чтобы не привлекать лишнего внимания — передвигаться и так приходилось ночью, благо путь должен был занять не больше двух с половиной дней. Уже завтра они должны были прибыть в пункт назначения — город Лоуэр Брул, выросший на берегу Миссури, где Рафу что-то было нужно.       Раф вообще мало говорил о цели своей поездки. Всё, что можно было узнать из его скупых объяснений — в Лоуэр Брул у него находился дом, где он должен был сделать что-то важное, от чего зависела чуть ли ни его жизнь. Вчера вечером, когда они вытащили машину из леса и двинулись по автостраде вперёд, минуя Колорадо, он всю дорогу слушал по радио иностранные песни на незнакомых языках да с грустным видом смотрел в окно на поля и мелькающие вдоль дороги куски смешанного леса. Среди его плейлиста была и какая-то бойкая попса на французском, и немецкий рок и заунывные долгие мелодии на русском и даже английский рэп. Рон задавался вопросом, знает ли его попутчик все эти языки или просто наслаждается музыкой. Сам он просто вёл машину вперёд, втайне опасаясь полицейских патрулей, но на этой трассе их было на удивление мало, и каким-то образом Рефухио всегда угадывал их приближение, командуя Рону свернуть на обочину и спрятать машину в тот момент, когда шерифы ещё даже не успевали показаться на горизонте. Переждав, чёрный автомобиль с заляпанными грязью номерами направлялся дальше.       Задёрнув край ткани так, чтобы в комнату не пробивались закатные лучи, парень отошёл от окна и потянулся. Он не привык спать днём. Скоро стемнеет и им снова нужно будет отправляться в дорогу.       На первом этаже гостиницы располагались душевые кабины и туалеты — всего три на весь мотель, по чего можно ждать от придорожного заведения с номерами на две и четыре кровати? Спасибо, хоть парковка была своя. Нагнувшись к крану, подросток долго пил невкусную ржавую воду, затем вытер губы тыльной стороной ладони и вышел в холл. Семья с детьми съезжала и сейчас отец семейства выносил два чемодана из коридора, в котором располагались двери двух нижних номеров, в то время как его жена, удерживая на руках двух годовалых детей, договаривалась о чём-то с администратором. Их голоса звучали громко и раздражённо. В это же время у дверей на улицу стоял человек в тёмном пальто, ожидающий своей очереди. Он безучастно скользил глазами по строчкам данных в своём смартфоне, но, когда Рон проходил мимо стойки респепшна, направляясь к лестнице, кинул на него быстрый взгляд.       Рефухио спал, отвернувшись к стене. Или делал вид, что спит, потому что, как только рука Рона коснулась его плеча, он спокойно открыл глаза и повернулся на спину.       — В чём дело?       — Уже почти ночь. Пора ехать.       — У меня было ещё четыре минуты для сна.       — Внизу какой-то странный тип.       Сев на кровати, Раф уставился куда-то вниз и влево. Спустя несколько секунд он сообщил:       — Человек в тёмной куртке, чёрные волосы, на левой руке часы, сидит на диванчике у входа?       — Да, как ты…       — Я вижу сквозь стены.       Рон опешил и не нашёлся, что на это сказать. Через несколько мгновений он осторожно спросил:       — И как далеко… Ты видишь?       — Достаточно, чтобы разглядеть оружие под его курткой и удостоверение. Оба из них. Это человек из ЩИТа.       Встав рывком, Рефухио схватил свой рюкзак и начал собирать вещи. Подойдя к окну, выходящему на задний двор, он быстро выглянул наружу и на секунду замер, к чему-то прислушиваясь и почти по-собачьему наклонив голову. Затем швырнул недособранный рюкзак на постель.       — Он у ресепшена, узнаёт, где поставить автомобиль.       — Все авто паркуются у задней части здания, — начал Рон, запнувшись, — там же наша машина!       Он тоже выглянул на улицу. Прямо напротив гостиницы врос в серую землю короб недостроенной многоэтажки. Он возвышался над гостевым домом, закрывая его от городских кварталов с восточной стороны, а в дворике между этими двумя зданиями ждали своих хозяев машины немногочисленных постояльцев. Там же стоял и чёрный Ford EXCURSION, угнанный у бандитов.       — Вот что, — решительно произнёс Рефухио, оттаскивая Рона за рукав от окна. — Ты пойдёшь вниз и отвлечёшь этого агента. А я позабочусь о машине.       — Как я его отвлеку?! — выпучил глаза подросток.       — Придумай что-нибудь. Иначе через минуту он выйдет на улицу, обогнёт здание и спалит нас.       Раф отпустил толстовку Рона и кивнул в сторону двери.       — Мне нужна всего пара минут.       Незнакомец в пальто, под которым пряталось оружие, стоял спиной к лестнице, ведущей со второго этажа, и получал ключ от своей комнаты. Рон проскользнул за его спиной, стараясь выглядеть непринуждённо. Семья с детьми уже выехала и в холле было как назло тихо, но звериные повадки Рона и в этот раз не подвели его — ни администратор, ни гость даже не обернулись на его мягкие шаги. Бесшумно приоткрыв дверь, Рон оказался на улице и сразу же отошёл к стене, так, чтобы его не было видно из первого этажа здания. Нервным взглядом окинув улицу, он заметил то, что было нужно: через дорогу на небольшом футбольном поле, представляющем из себя лужайку чахлой травы и покрашенные белой краской ворота с обеих сторон, лениво гоняли мяч четверо подростков лет одиннадцати-двенадцати. Рон направился к ним.       Спустя полминуты переговоров он вручил мятую десятку хозяину мяча — вихрастому пацану в модном спортивном костюме и забрал новенький красно-белый футбольный мяч. Сквозь стеклянную дверь гостиницы Рон видел, как агент развернулся и направился наружу, на ходу доставая ключи из кармана брюк. Оставленный на обочине виллис мигнул фарами. В этот момент пробежавший через дорогу парень размахнулся и запустил футбольный мяч прямо в окно машины. Она тут же залилась оглушительной сиреной. Мяч отскочил от внутренностей салона и упал куда-то на пол. Рон запустил руку сквозь разбитое стекло, делая вид, что пытается достать потерянный предмет игры, в процессе чего его и схватил за шиворот владелец машины. Рон слышал его приближение, торопливые шаги и злое дыхание за спиной, но притворялся, что увлечён своим занятием до того мгновения, когда не оказался развёрнут лицом к очень раздражённому агенту.       — Какого чёрта ты тут творишь, парень?!       У этого типа действительно было оружие — Рон чувствовал запах пороха, ружейной смазки и чего-то ещё, едкого, как бензин. А ещё человек ЩИТа пользовался неплохим одеколоном.       — Я… Я случайно… — проблеял Рон, отводя взгляд от опасно суженных глаз мужчины, который сейчас держал его за воротник и был в шаге от рукоприкладства. — Мы с ребятами играли…       Конечно, «ребята», у которых он купил мяч, уже слиняли, поняв, к чему идёт дело, и теперь по полю носился только ветер. Неожиданно человек отпустил его, и Рон выпрямился, перестав прижиматься к двери автомобиля.       — Ладно, — буркнул агент, немного остывая, — забирай свой мяч и проваливай.       — Я… Могу вам заплатить! — нервно начал предлагать Рон, выскребывая из карманов мелочь и два бакса — это всё, что у него осталось. Надо было ещё немного потянуть время. — Вряд ли этого хватит на новое стекло, но может хотя бы в качестве моральной компенсации…       — Просто бери свой чёртов мяч и вали! — рявкнул мужчина, снова раздражаясь, — или я передумаю и позвоню копам.       Торопливо кивнув, Рон полез рукой в окно за мячом, но его собеседник, фыркнув, открыл пассажирскую дверь, позволив забрать мяч прямо из салона. А потом ещё секунд двадцать смотрел на удаляющегося вдаль по улице Рона, пока тот не свернул за угол. Когда это произошло, он отвернулся и начал сметать стекло с чехлов сидений.       Раф сидел на кровати, прижав к себе дорожную сумку и прикрыв глаза. Рона он поприветствовал сухим кивком. Тот подошёл к окну и выглянул за раму, разглядывая в вечерних сумерках пустое место там, где стоял их форд. Недалеко припарковался уже знакомый ему виллис с дырой в боковом стекле.       — Пришлось сделать крюк, чтобы вернуться. Что ты сделал с машиной?       — Переставил на другое место.       — Тогда, может быть, двинем отсюда? Пока этот шпион не развёл здесь деятельность.       — Поздно. — Рефухио всё так же не двигался, прислонившись затылком к стене комнаты и положив руки на сумку. — Он только что вышел из номера и сейчас околачивается в коридоре. Высматривает нас.       Рон лёг на вторую постель прямо в ботинках и уставился в потолок. Он даже не заметил, как его охватывает дрёма — всё-таки спать днём и бодрствовать по ночам всё ещё было непривычно и двух дней оказалось недостаточно, чтобы перестроиться под непривычный режим. Когда чья-то рука осторожно потрясла его за плечо, нарушая сон, подросток с трудом разлепил веки, ощущая, будто минуло всего несколько секунд. На самом деле прошёл час или около того, это было понятно по сгустившейся за окном темноте.       — Всё, он свалил к себе, — сообщил Раф, чьи немного угловатые черты лица в темноте были похожи на странную маску.       Тихо спутники подхватили свои вещи и, быстро преодолев коридор, спустились вниз. Сонный администратор, не тот, что был днём, а другой, без вопросов забрал у них ключи и вежливо попрощался им в спины.       Вместо того, чтобы пройти дальше по улице, Рефухио завернул за угол гостиницы и направился к парковке. Виллис агента ЩИТа всё так же стоял на своём месте, хозяин не торопился отгонять его в ремонт и, похоже, не беспокоился, что машину угонят. Рон быстрым шагом следовал за своим спутником, гадая, куда тот его ведёт, потому что сейчас самое время было вернуться к оставленной машине и быстрее дать по газам. Вместо этого Раф, почти не прилагая усилий, перемахнул через забор, за которым пролегала территория заброшенного недостроя, и двинулся к бетонной лестнице, утонувшей в кустарнике, сизо-синем в ночном полумраке.       Бетонная крошка тихо шуршала под ногами, когда они поднимались на третий этаж. Взбежав на последние ступени вслед за Рафом, Рон на секунду остолбенел. Потому что прямо перед ним, на забросанном мусором полу недостроенного зала стоял знакомый джип. Пока парень недоумённо соображал, каким образом машина могла попасть на третий этаж дома, Рефухио отпер задние двери и забрался внутрь.       — Ты как его сюда затащил? — удивлённо поинтересовался Рональд, подходя ближе и становясь так, чтобы видеть действия своего напарника. Тот присел на корточки у края задних сидений, отодвинул в сторону велосипед и нажал на какие-то невидимые кнопки в полу. Целый сегмент пола отъехал в сторону, сиденья раздвинулись, деформировались, и на свет выехал, складываясь из трёх отдельных частей, большой серый сейф. Он выглядел футуристично, будто из какой-нибудь секретной лаборатории: острые, агрессивные линии корпуса, массивная дверь с биосканером и дисплей, на котором высвечивалась температура. Если верить ему, внутри сейфа сохранялись пятнадцать градусов по Цельсию.       Легко, словно пушинку, подняв эту громадину одной рукой за ручку, Раф вынес её наружу и поставил на землю рядом с колесом автомобиля. Когда он выпрямился, крышка сейфа доставала ему до живота.       — Что это? — Спросил Рон, мало надеясь на ответ, но Раф охотно сообщил:       — То, ради чего я затеял всё это. — Он похлопал рукой по боку сейфа. — Криптонит.       Это ничего не объяснило.       — Крипточто?       — Долго объяснять. Если коротко: это то, чем можно убить меня.       Раф звучал так, будто был вынужден объяснять ребёнку очевидные вещи.       — Ммм… — Рон поскоблил пальцем дисплей и с сомнением посмотрел на своего спутника. — Хочешь сказать, это единственное оружие, котого ты боишься?       Получив утвердительный кивок он только нахмурился.       — Погоди. Я, конечно, видел, на что ты способен, там, на заправке. Но… Хочешь сказать, ты неуязвим?       — Ни для одного из земных видов оружия. Но криптонит не с Земли…       — Верится с трудом. А если я выстрелю в тебя? — перебил его Рон.       — Ничего не будет.       — А если…       — Послушай, — вздохнул Рефухио, — сейчас у нас нет на это времени. Если хочешь, поговорим по дороге.       При этих словах Рон уставился на Рафа, а потом на машину и повторил свой первый вопрос:       — По дороге куда? В окно? Как ты вообще…       — Да. — Серьёзно оборвал его Раф, а затем снова поднял сейф и направился к балкону, — но тебе лучше по лестнице.       С этими словами он вышел на лысый незастеклённый балкон и… взлетел. Просто перелетел через бортик.       Рональд кинулся за ним и с вытаращенными глазами следил за тем, как пришелец плавно опускается на землю у забора с восточной стороны здания. Подняв голову, последний махнул рукой, мол, живее, я тебя жду вообще-то.       Отступив от края, Рон перевёл дух. Он много странностей видел от этого типа с начала из знакомства, но это… Это было слишком. Когда они отправятся дальше, он вцепится в Рефухио не отстанет, пока не вытрясет из этого засранца все подробности о том, кто или что он такое. Сверхсила, лазеры из глаз, умение видеть сквозь стены, сверхскорость, суперслух… И полёты. Кто, блин, научил его летать?! Скорее всего, это даже не полный список. Но, теперь хотя бы становилось понятно, как машина попала на третий этаж.       Когда Рон, забрав своей велик из машины, съехал по ступеням на первый этаж, Раф уже ждал его возле забора заброшки, сидя верхом на сейфе. Они оказались с другой от мотеля стороны здания, так что недострой закрывал их от взглядов из окон номеров.       — Есть небольшая проблема, — сообщил Рефухио, когда Рон затормозил перед ним. — Прежнюю машину мы использовать не можем — Лоуэр Брул не настолько маленький город, на въезде наверняка будут посты шерифов, а этот джип уже должны были объявить в розыск. К тому же, у тебя нет водительских прав.       — И что ты предлагаешь? Угнать у кого-нибудь тачку? — усмехнулся его собеседник.       — А ты можешь? — с надеждой спросил Раф.       — Нееет… — недоумённо протянул Рон, — ты, по-видимому, тоже.       — Я даже водить не умею, — напомнил пришелец.       Они на минуту замолчали, обдумывая варианты. Рон покачался на переднем колесе и задумчиво перевёл взгляд на восток, к рядам одинаковых двух и трёхэтажных домов, являющих собой начало города.       — Может быть… Просто пойдём пешком? — предложил Рон. — До Лоуэр Брула недалеко. У тебя есть сверхскорость.       — Это не так работает, — поморщился Раф, — я могу бежать сам, но не переносить на высокой скорости настолько большие предметы, как этот сейф. Ты даже не представляешь, насколько это неудобно.       — А если не бежать, а лететь?       Рон начал предлагать варианты, перебирая в уме способности своего приятеля.       — Конечно, не на большой высоте.       — Конечно. Меня заметили бы уже давно, если бы я тащил эту балясину на своём горбу по небу, и выпустили бы по мне парочку ракет. Так, на всякий случай. После событий последнего десятилетия военные стали какие-то нервные в отношении неопознанных летающих объектов.       Судя по голосу и выражению лица Рафа, он уже имел счастье встретиться с гостеприимством землян.       — Поэтому мне и нужна была машина.       — Но сейчас у нас нет выбора, — настаивал Рон. — Её в любом случае придётся оставить.       — Ладно. — Раф кивнул и вскочил с крышки сейфа, подхватив его за ручку. — Твоя взяла. Ты едешь по трассе, насколько можно быстро, я лечу рядом возле лесополосы. Если что, по моему сигналу прячься в кусты. Подозреваю, тот агент был не единственным, ЩИТ мог послать патрули в этот район, поэтому нам надо быть осторожнее.       Лететь с сейфом было очень неудобно, судя по недовольному лицу Рафа. Он поднялся на высоту около трёх метров над землёй и плыл, постепенно набирая скорость, вдоль автострады. Его силуэт с огромной коробкой на спине почти полностью терялся в тенях деревьев, иногда возникая на освещенных участках и тут же опять пропадая в темноте. Рон мчался по трассе на своём спортивном велосипеде, разогнавшись до скорости автомобиля. Обычному человеку это было бы не под силу, но Рон без труда поддерживал скорость в 62 мили в час и при необходимости мог разогнаться ещё больше. Единственное, что его беспокоило — выдержит ли велосипед. KTM был горным байком, пусть и крепким, но предназначенным для обычных человеческих ног, а не для сверхнагрузок или прыжков со второго и третьего этажей, что его хозяин часто любил проделывать. Конечно, это всё выливалось в постоянные ремонты.       Спустя три часа, в течение которых Рон продолжал поддерживать нужную ему скорость, он почувствовал, что устаёт. Подав знак тени, несущейся справа от него вдоль деревьев, он снизил скорость, а затем, взяв правее, перемахнул через дорожное ограждение и оказался на обочине, резко уходящей вниз. Съехав с насыпи, по которой пролегала дорога, он остановился и спрыгнул с велика. Раф спустился ниже, кинул на землю сейф и приземлился прямо на него, не касаясь ногами земли.       — Что такое? — спросил он. — Ты устал?       — Типа того, — Рон немного запыхался и говорил отрывисто. — Давай посидим немного.       Он пошарил рукой за спиной, вытаскивая бутылку с водой из бокового кармана рюкзака, и жадно припал к горлышку. Рефухио на предложение попить отрицательно мотнул головой. Похоже, у него никогда не заканчивались силы.       Закрутив крышку, Рон посмотрел на своего спутника, раздумывая, стоит ли сейчас начинать разговор. Затем всё-таки решился.       — Так ты умеешь летать.       Раф развёл руками, показывая, что да, ты же сам видел.       — У меня вопрос. — Помедлив, он набрался духу и спросил, — теперь, когда у тебя нет машины, от меня уже нет толку. Почему мы ещё не распрощались?       — А почему ты меня спрашиваешь? — Искренне удивился пришелец.       — Но…       Рон нахмурился, пытаясь понять, почему не может ответить на этот вопрос. Вроде Раф был старше и принимал решения в их маленьком отряде, поэтому он как-то не думал, что в подобных вопросах они могут быть равны. Рефухио тем временем пожал плечами и пересел на траву, прислонившись к сейфу спиной.       — Ты ведь сам согласился поехать. Я тебе даже не плачу. А я не так часто близко общаюсь с землянами, чтобы судить о том, чего вы желаете, поэтому и не стал предлагать тебе уйти. Я не против компании. К тому же… — он перевёл взгляд на изрядно потрёпанный рюкзак собеседника, старый велосипед и ношеную одежду. — Я же вижу, что ты не первый день в бесцельной дороге. Тебе всё равно, куда идти.       — Ты с такой уверенностью об этом говоришь, — неожиданно зло отозвался Рон. Слова Рафа его задели.       — Я озвучиваю только то, что вижу, — серьёзно ответил тот.       — И что же ты видишь? — с вызовом спросил подросток.       — Я вижу человека, которого предали. — Пришелец смотрел на Рона не мигая, будто своим рентгеновским зрением мог видеть не только кожу, слои плоти и кости вместе с бьющимся в артериях пульсом, но и саму душу. Это было немного пугающе. — Или бросили, что в общем-то одно и то же. И он ушёл, решив поискать счастья в другом месте. Но так и не нашёл. И теперь ходит по миру, цепляясь за случайные знакомства и пытаясь найти то, что у него так коварно отобрали: дом, семью, может быть друзей. Что-то, на что возможно опереться.       Рон хотел ответить, но понял, что не может выдавить из себя слова. В глазах неожиданно для него самого защипало и он отвернулся, сделав вид, что никак не может запихнуть бутылку обратно в карман. Наконец он буркнул:       — Ты много знаешь. Но не всё.       — Так расскажи.       Удивление в глазах Рона позабавило Рефухио.       — Думаешь, мне плевать?       — Да, — незамедлительно ответил тот, — вообще-то большую часть времени ты выглядишь как человек, которому плевать на всё.       Раф потянулся, будто за время, пока они болтали, его мышцы успели затечь.       — Ты прав. Мне нет дела до людей и их проблем. Но мы ведь теперь напарники или что-то вроде того? Так что…       Он намеренно не закончил фразу, давая собеседнику возможность продолжить.       — Да нечего, в общем-то, рассказывать, — тот наконец запихал несчастную бутылку на место, но всё ещё продолжал смотреть куда-то в сторону. — У меня не было матери… Но был отец. Ну так сказать, папаша. Он много пил и я часто брал его машину, чтобы забирать его из всяких заведений, откуда он уже не мог выползти по вечерам. Где-то полгода я это делал, а потом меня поймал полицейский патруль. Машину отобрали, конечно же. Отец мой был очень зол и мы сильно поссорились. Бить он меня не решался, конечно, потому что я с некоторых пор осознал, что могу неплохо защищаться… Короче, он просто выгнал меня из дома. Я знал, что этот… человек скоро остынет и я смогу вернуться, поэтому какое-то время просто слонялся по улицам, выжидая. Спустя пару дней я пришёл обратно, но, подходя к лестничной клетке, почувствовал что-то… — Он задумчиво уставился на свои пальцы и пошевелил ими, будто пытаясь понять, что именно он почувствовал. — Как будто тебя тянут куда-то, и каждая твоя клетка стремится отделиться от тела и устремиться к только ей видимой цели. И ты перестаёшь существовать. Это не больно, но… странно.       — Щелчок. — Понял Раф.       — Да. Щелчок. — Кивнул Рон. Он замер, услышав, как над ними по дороге проезжает машина. С трассы двух людей, устроившихся в низине под дорогой, видно не было, и, подождав, пока шорох шин стихнет вдали, он продолжил. — Это было похоже на сон без сновидений. А когда я очнулся, то всё изменилось. Вокруг меня были люди, которые растерянно озирались, ощупывали себя, некоторые паниковали. Я внезапно понял, что я — один из них. Когда я вернулся домой, мой отец не слишком обрадовался. Пять лет прошло. Я сначала не понял… — его лицо исказилось, будто подросток пытался сдержать какую-то рвущуюся наружу эмоцию, но быстро справился с собой, — ведь весь наш дом держался на мне. Я платил за воду и свет… Знаешь, я с тринадцати лет участвовал в подпольных боях, пытаясь добыть деньги для нас с ним. Из-за этого я плохо учился и… А он…       С шумом втянув в себя воздух, Рон злобно уставился на свои ноги и саданул кулаком по земле.       — Я ещё не понял, как он без меня не сдох в какой-нибудь канаве. А он, оказывается, начал сдавать мою комнату каким-то маргиналам. Понятно, конечно, кто там жил. Он ещё оправдывался мол трудные времена, я думал ты не вернёшься, бла-бла-бла… Вынес все мои вещи. Хорошо, хоть велик не продал. Хотя странно, хороший велик…       — И ты ушёл. — Утвердительно спросил Раф. В его обычно бесстрастных глазах застыло что-то, похожее на понимание.       — Ну конечно, — фыркнул Рон. — А с тобой я поехал потому что, почему нет? Ты верно угадал, у меня нет цели.       Они немного помолчали. Рон поднял голову вверх, разглядывая ночное небо. Здесь, вдали от города, звёзды были ярче и чётче, и он вдруг подумал, как это, наверное, страшно — знать, что твой дом находится где-то там, далеко, и тебе до него не достать. И если уж сбежал, то назад дороги не будет.       — Но я не понимаю тебя, — сказал он, как будто продолжая мысль в своей голове. — Ты можешь летать и в принципе не ограничен ничем — ни границами государств, ни силой притяжения, ни людскими законами. — Раф наклонил голову набок, слушая мысль собеседника. — Зачем ты до сих пор торчишь здесь? Неужели Северная Америка — лучшее место для жизни?       Рефухио рассмеялся, но как-то невесело.       — Не то, чтобы где-то было сильно лучше, — признался он. — Весь мир находится в состоянии панического шока со времён Щелчка Старка. Как ребёнок, который разбил любимую мамину вазу и стоит, не зная, что делать — бежать собирать её, выскребать из копилки деньги на новую или запереться в комнате и рыдать.       — А ваза — это…       — Просто дурацкая аллегория. Забей. К тому же есть ещё одна причина.       — Твой дом?       — Да и то, что спрятано под ним. Я покажу тебе, как доберёмся.       Вопрос, вертевшийся на языке, Рон выпалил прежде, чем Рефухио успел продолжить.       — Почему, имея такую колоссальную мощь, ты не помог Мстителям победить Таноса?       — Потому что я не посчитал это нужным.       — Чего? — Рону показалось, что он ослышался. — Ты хоть понимаешь, что наш мир стоял на краю гибели?!       — Не гибели — буднично поправил его собеседник, — всего лишь уничтожения половины населения.       — Всего лишь? — Подросток даже привстал с травы, — Ты реально считаешь, что этого недостаточно?!       — Рон, — спокойно начал Рефухио, ложась на траву и кладя голову на согнутые руки, — я пережил нападение Читаури, Альтрона, битву с Тёмными эльфами в Нью-Йорке. И в чём я успел убедиться за эти годы — у Земли есть защитники. Есть те, кто пойдёт до конца, чтобы защитить эту планету и её обитателей.       — И ты, видимо, не один из них.       — Из твоих уст звучит как обвинение, но это правда. Я не принадлежу этому миру, а он не принадлежит мне и никогда не будет. Я не хочу вмешиваться в войны землян и тем более раскрывать себя.        — Был Тор.— тем же тоном, граничащим с грубостью, возразил подросток, — он не из этого мира, но всегда приходил, если это было нужно.       — Это его выбор. Но я не Тор. И что я должен был сделать по-твоему?       — О, ну я не знаю! — Взвился парень, — ты мог бы подлететь к Таносу и…       — Тони Старк подлетел — и где он сейчас?       — В аллее героев.       — А я не хочу быть мёртвым героем.       — Ну что ж, поздравляю. — Припечатал Рон. — Теперь ты живой трус.       — Я понимаю, что ты меня презираешь за мой выбор. — Раф всё так же лежал, положив голову на руки и упираясь макушкой в стальной бок хранилища. Над его головой тускло светился синий дисплей, бросая квадратный отсвет на лоб. — Но это была не трусость.       — Я не презираю, — с оттенком вины сказал Рональд. — Но этот грёбаный Щелчок разрушил мою жизнь. Она и так не была сладкой, но он окончательно меня добил. И я не могу адекватно воспринимать человека, который мог это предотвратить и не стал.       — Пожалуйста, не забывай, что я не человек. — Спокойно поправил его Раф. — И для меня некоторые вещи выглядят иначе.       Рон угрюмо подтянул колени к груди, с тоской взглянув на небо.       — Я думаю, понятия добра и зла во всех мирах примерно одинаковые.       — Ты прав. — неожиданно согласился инопланетянин. — Думаешь, я не размышлял над этим, когда понял, что именно произошло? Понимаешь… Я всегда воспринимал Землю как перевалочный пункт. Не считал себя ответственным за этот мир. И, когда появилась очередная угроза, я решил, что в этот раз они сами справятся, как справлялись не раз. В каждый из предыдущих концов света находился кто-то, кто жертвовал всем, чтобы спасти этот мир от гибели, на последнем излёте, в последнем порыве, под самый финал битвы какой-нибудь герой, храбрейший из всех, или просто более удачливый, находил ту самую кнопку, подбирал алгоритм, наносил удар в нужную точку… И вы побеждали. Человечество ликовало и история шла дальше. И в этот раз всё было так же… Но враг победил. — Он сам не заметил, как перешёл на «вы», имея ввиду всё человечество. — Не знаю, почему так вышло. Может, тот избранный, он или она, не успел, не дожал, подобрал не тот ключ дешифровки к бомбе, удача отвернулась в самый последний момент, или в этот раз не было никакого избранного и из-за того всё покатилось в пропасть… Я иногда думаю, а что, если это должен был быть я? Та самая переменная в формуле победы, которая не встала на своё место в нужный момент?       — Значит… Ты всё-таки сожалеешь?       В голосе Рональда проскользнуло вполне отчётливое сомнение.       — О своём бездействии? — Слегка поморщился Раф. — Глупо сожалеть о том, что прошло. Но мой принцип невмешательства оказался… Не так эффективен, как казалось раньше. И я не против его пересмотреть.       — То есть, если появится очередной Танос…       — Я подлечу сзади и огрею его этим сейфом по голове.       Рон рассмеялся шутке и напряжение их разговора слегка спало. Но он всё же уточнил:       — Нет, серьёзно. В будущем ты мог бы…       — Я не знаю, что будет в будущем, — вздохнул его собеседник. — Но, полагаю, я задолжал этой планете. Хотя бы за чудесные полёты над Пиренеями в прошлом году.       — Ты бывал на Пиренеях? — Рон восхищённо вздохнул, представляя эту картину.       — Да… Рассветы там сказочные.       Рефухио с улыбкой повернул голову к спутнику, а затем, повинуясь какой-то мысли, внезапно пришедшей в голову, сел на траве и вкрадчиво предложил:       — Кстати. А ты не хочешь попробовать?       Рональд вскинул голову, недоумённо уставившись на приятеля, и неуверенно спросил:       — Попробовать… Что?       — Брось, ты сам знаешь. Здесь, конечно, не пик Ането, но тоже сойдёт.       Конечно же он согласился. Рефухио встал сзади, обхватив его одной рукой подмышки, а второй за торс и плавно поднялся на несколько метров над землёй. Рон почувствовал, как подошвы кроссовок отрываются от земли, и его охватило чувство, какое бывает на американских горках, когда вагончик медленно въезжает на самую верхнюю точку, и внутри всё замирает в предвкушении момента, на котором вы вместе с ним ухнете вниз. На пяти метрах Раф внезапно резко набрал скорость, устремляясь вверх, к серым ночным облакам. Свежий ветер ночного неба хлестнул по лицу и принялся трепать одежду, сильнее с каждым метром взлёта. На высоте мили они замедлились, и Рон, посмотрев вниз, увидел слева от себя ярко-жёлтые огни Роско, а за ними — более тусклый из-за расстояния квадрат Огаллалы. Над обеими городишками висело еле заметное зарево смога. Повернув голову вправо и подставив лицо резкому ветру, Рон увидел яркие разноцветные огни Лоуэр Брула, гораздо ближе, чем он ожидал. До города на берегу Миссури было не больше пятидесяти миль. Неожиданно Раф рванул вверх, и Рон инстинктивно вцепился в его предплечья. Умом он понимал, что пришелец, который начал становиться кем-то вроде друга, не отпустит и не устанет, пролетай они хоть всю ночь, но тело кричало, что надо хвататься хоть за что-то. Единственная надёжная опора находилась за спиной и приходилось подавлять инстинктивное желание развернуться. Нет, это были не американские горки. Гораздо круче.       Когда они взлетели ещё на пару миль, Рефухио крикнул на ухо своему пассажиру:       — Ну что, насладился видом? Пора вниз!       И, не дожидаясь ответа, рухнул спиной назад. В ушах у Рона засвистело, а в животе образовалось ощущение пустоты, которое нарастало тем сильнее, чем больше они набирали скорость. Но это падение было контролируемым. Он расхохотался от страха, а затем ойкнул, когда Раф резко затормозил и изменил направление полёта прямо над кронами деревьев. Только что они были далеко, быстро и неотвратимо приближаясь и за секунду до того, как из острые ветки успели бы проткнуть два неосторожных тела, лес вильнул вправо и понёсся прямо под ними галопирующей лошадью. Два силуэта неслись над верхушками тополей и вязов, а, когда деревья неожиданно кончились, внизу зарябили бледно-жёлтые в ночном сумраке злаковые поля.       — Я ничего круче в жизни не испытывал! — Восторженно заорал Рон, прищурив глаза, слезящиеся от ветра.       — Тогда у тебя всё ещё впереди! — Гаркнули из-за спины, и они снова устремились вверх.       Три мёртвые петли, одна за другой. В конце третьей подросток рассмеялся и крикнул, давясь собственным смехом:       — Подожди, подожди! Меня сейчас стошнит!       Раф послушно замедлился, и немного снизил высоту. Теперь они, сделав плавный разворот, летели над спящей лесополосой, встревоживая ночных птиц.       Когда они приземлились, и Рефухио осторожно поставил своего приятеля на землю, тот схватился за живот, пытаясь отдышаться. На него напала икота, и он согнулся пополам, пытаясь её преодолеть. Наконец переведя дух, он выпрямился и восторженно спросил:       — Ты всегда чувствуешь подобное, когда летаешь?       Рефухио улыбнулся, разминая плечи.       — Ну, я не всегда мечусь как безумный из стороны в сторону и выписываю кольца, но да.       Они ещё немного постояли, затем вернулись к оставленным вещам. Сейф стоял на том же месте, они даже не стали заносить его в лес или забрасывать ветками — вряд ли кто-то, проезжая по трассе, захотел бы останавливаться и спускаться по склону вниз, тем более что происходящее внизу не было видно с дороги.       Разгорячённый Рон с раскрасневшимися щеками, всё ещё не отойдя от прилива адреналина, вприпрыжку вскочил на свой велосипед и сделал несколько прыжков на заднем колесе, как десятилетний мальчишка, избавляющийся от избытка энергии.       — Это была лучшая ночь в моей жизни! — Заявил он Рафу, подошедшему чуть позднее.       — Не загадывай наперёд, — усмехнулся тот, закидывая на плечо дорожную сумку и потянувшись к ручке хранилища.       И в этот момент зазвонил телефон.       Они оба застыли, уставившись друг на друга. Начальная мелодия Skillet — «Monster» доносилась откуда-то со стороны сейфа и казалась возмутительно громкой в ночной тишине полей Южной Дакоты.       — У тебя же нет телефона? — Медленно произнёс Рон, не отрывая взгляда от Рафа, который так и замер, наполовину подняв тяжёлую бандуру.       — Сроду не было, — подтвердил тот.       Подросток слез с велосипеда и, обойдя хранилище, поднял с земли свой рюкзак от «Найк». Во внутреннем кармане большого отделения надрывался телефон — простенькая раскладушка, украденная у отца. Таких больше не производили. Уйдя из дома, Рон сразу купил для неё новую сим-карту с левым номером и ни разу им не пользовался, — не было необходимости. Номер мобильного он, понятное дело, тоже никому не давал.       Раф утвердительно кивнул, и Рональд, откинув крышку, нажал на «принять вызов».       — Доброй ночи, Рон. — Раздался в трубке незнакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой. — Дай трубку своему другу, пожалуйста.       Рефухио нахмурился, мешкая.       — Кто вы такой? — Спросил Рон, пытаясь придать голосу уверенности.       — Пожалуйста, дай трубку своему другу, или я найду менее приятный для вас обоих способ с ним поговорить. — Жёстко произнёс незнакомец по ту сторону провода.       Раф наконец подался вперёд и сделал жест, мол, давай сюда. Получив в руки мобильный, он холодно спросил:       — Кто это?       В трубке на секунду замолчали, будто раздумывая над ответом.       — Меня зовут Николас Фьюри. Но вряд ли моё имя тебе что-то даст.       «Кто это нахрен такой?» — одними губами произнёс Рон, в лёгкой панике вытаращившись на Рафа.       «Понятия не имею» — так же беззвучно ответил тот.       — Я представляю международную службу ЩИТ. Ты наверняка уже слышал о нас.       Ответом ему было молчание.       — Точно слышал, — уверенный в своей правоте, продолжил Николас. — Тогда ты знаешь, почему я тебе звоню.       После небольшой паузы он продолжил.       — Мы занимаемся защитой Земли от внешних угроз, в число которых входят и инопланетяне, тайно проникшие в наше общество. Не знаю, как на твоей планете, — усмехнулся говорящий, — но у нас принято, приходя в гости, сообщать хозяевам о своём визите.       — Что вам нужно? — Абсолютно бесстрастным голосом произнёс пришелец.       — Знаешь, мы собрали кое-какую информацию, — продолжил его собеседник, проигнорировав вопрос. — Ты прибыл в спасательной капсуле. Вряд ли ты сам ей управлял, учитывая ранний возраст… Сколько тебе было? Семь?       Лёгкая насмешка в голосе Фьюри заставила Рефухио сжать корпус телефона так, что дешёвый пластик затрещал.       — Вряд ли ты прибыл с враждебными целями. Скорее… Кто-то пытался тебя спасти на нашей планете. Учитывая всё это, а также тот факт, что ты пока что не использовал свои силы по пред людям (Недавний эпизод на заправке можно опустить, в конце концов они напали первыми), мы готовы дать тебе шанс.       — Как… Мило с вашей стороны, — процедил Раф, с ненавистью уставившись в невидимую точку в пространстве.       — Да, пожалуй даже слишком, — охотно согласился Ник. — Тебе всего лишь нужно прийти в ближайший полицейский участок, а дальше мы всё сделаем сами. И, прежде, чем ты откажешься, оговорюсь, что у тебя есть и второй вариант. Можешь продолжать бегать от нас и таскать с собой этого мальчишку, пока мы не загоним вас обоих в ловушку. Но в таком случае разговор будет гораздо жёстче.       — Спасибо за предложение, — пришелец справился с эмоциями и позволил себе открыто усмехнуться, — но я не побегу самостоятельно на сигнальные флажки.       — Мы всё равно тебя на них загоним, — с уверенным спокойствием сообщил Николас, — но, боюсь, тебе абсолютно не понравится процесс.       — Вам тем более. Зря вы пытаетесь раздраконить того, кто просто живёт своей жизнью и не причиняет вреда людям.        — Послушай, Рефухио. Ведь так ты себя называешь здесь? Рефухио Дарвилл. — Голос в трубке звучал абсолютно серьёзно, как у взрослого, объясняющего непослушному и ленивому ребёнку урок, который тот непременно должен запомнить. — Так вот, Рефухио. Земля принадлежит людям. И она никогда не станет домом для таких, как ты.       — Можете не беспокоиться, — голосом, полным яда, ответил Раф, — таких, как я, больше нет.       И нажал отбой.       Напряжение, царившее во время этого короткого разговора, спало, и Рон разжал пальцы, которыми незаметно для самого себя всё это время судорожно сжимал лямку рюкзака. Он растерянно наблюдал за тем, как Рефухио бросает телефон на землю и проламывает корпус носком армейского ботинка, меланхолично поворачивая стопу из стороны в сторону.       — Что ты имел ввиду, когда говорил, что нет таких, как ты? — Тихо спросил подросток.       — То, что сказал. Они все мертвы. — Последовал ровный ответ.       — Мне жаль.       Раф поднял на него взгляд и Рональд понял, что его спутник абсолютно спокоен. Он не прятал за спокойствием грусть или гнев, видимо, он вообще этого не умел. И сейчас это спокойствие вселяло странную уверенность, что всё будет хорошо.       — Помнишь, что я сказал тебе? Нельзя жалеть о прошлом. Иначе оно поглотит будущее.       Он посмотрел на едва различимую, только наливающуюся светом полоску зари на горизонте. Казалось, будто это из поля исходит мягкий, приглушённый пылью свет, текущий от края, где оно соприкасалось с небом. Ночь заканчивалась. Раф поднял сейф и взлетел, обернувшись, чтобы бросить через плечо застывшему на земле Рону:       — Нам пора дальше.