Сдаться нельзя бороться

Я медленно открыла неприятно слипшиеся глаза. Во рту пересохло. Пытаясь сориентироваться, где это я вообще лежу, потянулась и случайно задела ногой чью-то ногу. В испуге я дернулась и окончательно продрала глаза. Каково было мое удивление, когда рядом обнаружилась спящая Хизер с растекшимся по лицу макияжу, который теперь выглядел а-ля смоки в духе нулевых, а еще более шокирующим стало то, что она была абсолютно голая! В этом я убедилась, когда она, сонно поворчав, скинула с себя одеяло и задрала руки вверх, открывая мне превосходный обзор на ее изящное тело, грудь, полоску плоского живота… Я откинулась на спину, потому что, кажется, это неприлично — пялиться на свою обнаженную подругу так. Я подняла край одеяла и убедилась, что на мне нет ничего, кроме трусиков. Супер. Но это было еще не самое страшное, как оказалось. Напротив кровати стояло потрепанное кресло, в котором мирно спал полуобнаженный Мерфи, и рубашки на нем не наблюдалось! Я тихо завыла, закрыв лицо руками. Что, черт возьми, случилось?! Для начала надо бы успокоиться. Ну даже если у нас был секс — это же нестрашно. Мы же знакомы уже сто лет… Да кого я пытаюсь убедить? Ну все могло бы быть еще хуже. Например, рядом вполне могли оказаться незнакомые мне люди, а так… Верно же? Комната оказалась мне незнакома. Это точно не общага Мерфи, не дом Эдриана, не квартира Хизер и даже не моя квартира. Где это мы, мне еще предстояло разузнать. Настенные часы показывали за десять. Вряд ли мы успеем на сегодняшние пары по истории и литературе, хотя я при большом желании смогу на них попасть, в крайнем случае можно позвонить парням и попросить за нас отметиться… Дожили! Рассуждаю, как Мерфи! Я тихо поднялась, ища глазами свою одежду. Шорты и топ Хизер валялись прямо у порога почему-то вперемешку со стеклянной крошкой, вот мои туфли, лифчик Хизер, зависший на широких листьях цветка, чуть дальше заметила свой розовый кружевной топ, уже успех. Юбка валялась прямо у кровати. Я встала и принялась собирать одежду, обходя спящего Мерфи, попутно прокручивала воспоминания вчерашнего вечера. За телефоном пришлось вернуться к кровати и обшарить тумбочку, потом подушку и кровать. Найдя его, я плюхнулась на перину и просмотрела сообщения от Эдриана, в групповом чате, странные смс-ки Хизер, рекламу и пару звонков от мамы. Я встряхнула юбку, будто от этого она перестанет быть мятой и уже собиралась обратно встать с кровати, чтобы одеться. — И куда это ты собралась? Я матернулась про себя, сокрушенно сжала губы и медленно повернула голову в сторону. Мерфи сидел, развалившись в кресле в развратной позе, позволяя мне с нескрываемым любопытством рассмотреть все его татуировки поверх рельефного пресса, которые ползли по плечам, груди и заканчивались где-то ниже, куда доступ для глаз был закрыт. На лице какой-то синяк… Подрался, что ли, с кем? Я кашлянула и утерла нос. Вот неловко-то. — Ты забыла? У нас вчера была бурная ночка! — Мерфи потянулся, а я, наоборот, натянула край одеяла на себя, чтобы прикрыться. — Что?.. О чем ты? — Ну как о чем? Ты разве забыла? Я неловко улыбнулась, поджала губы и отвела глаза в сторону. Вообще-то да. — Смотри! Этот топ отлично сочетается с твоей юбкой! — Хизер не глядя кинула мне нежно-розовую вещь. Топик был ничего такой, кружевной и приятный на ощупь. Подруга покрутилась перед зеркалом, довольно любуясь своими формами как спереди, так и сзади, и принялась красить глаза. Через черный топ с длинными рукавами, усеянный розовыми цветочками, полностью просвечивалось ее белье, а джинсовые шорты едва прикрывали бедра. — Ты сногсшибательна, но не слишком ли? — я закусила губу. — А что? — она махнула кудрявыми волосами и невинно уставилась на меня. — Волнуюсь просто. — Да чего волноваться-то? Ты же со мной будешь! Она хихикнула и продолжила красить ресницы. Мне б ее уверенность. Хизер уговорила меня сходить в Underworld, клуб, принадлежащий Ньюманам, и где периодически подрабатывал Мерфи, но я все еще не была уверена, что это верное решение. Хотя, если что, за нас будет кому заступиться. Хизер подчеркнула свои обворожительные серо-синие глаза и повернулась уже ко мне, готовая броситься и навести на моем лице королевский марафет. Сопротивляться было бесполезно, а на красную помаду я сама охотно согласилась. Спустя еще через двадцать минут мы уже были в клубе, а как постоянных посетителей нас пропустили без очереди, что ну очень порадовало меня. После светлой улицы было ощущение, что я ослепла, хотя попеременно в глаза светили разноцветные огни, светодиоды, мерцающие вещи. Пахло сладким дурманящим запахом, будто бы лилиями, а еще лимоном и алкоголем. Хизер тянула куда-то меня за руку, видно, знала, куда нам надо идти, а остановилась только у барной стойки, где заворковала с милой барменшей. Я устроилась на высоком стуле и принялась изучать меню, ведь у меня не было заказа «как обычно», как и любимого коктейля, потому что клубы я посещала не так часто, как обычные вечеринки, где просто тебе наливали комбо из других напитков. Редко кто умел делать достойные коктейли. У Тео, кстати, неплохо получалось. — Текила санрайз для очаровательной леди. — Ко мне прикатился по стойке бокал. — Хизер сказала, ты любишь что-то цитрусовое и несладкое. Лихо они познакомились, подумалось мне, и Хизер, как истинный телепат, сразу оповестила меня, что уже пару раз пересекалась с Беатрис — так звали барменшу, — когда она была в клубе в прошлые разы. Я отпила. Коктейль неплохо взбодрил меня и поднял градус настроения. После первых напитков Хизер повела меня на танцпол. Сначала я чувствовала себя несколько неловко, но потом толпа завлекла меня в свой ритм, и я уже двигалась в такт общей волны. Приятно было, задрав голову и руки, покачиваться, слушать только музыку и думать только о мелодии, которая разливается по венам. Такого экстаза я давно не испытывала. Устав, я отошла к стойке и попыталась отдышаться, выглядывая глазами копну розовых волос. Хизер сидела на диване, с кем-то болтая, но, как только ее взгляд остановился на мне, она интенсивно замахала мне рукой, подзывая к себе. И кивнула ей и попросила у Беатрис еще один коктейль, но уже другой, новый. Холодная жидкость растеклась по горлу, приятно восстанавливая потраченный запас энергии. Я взяла бокал и направилась к Хизер и какой-то компании молодых людей. — И все? — Мерфи подпер подбородок рукой, ожидая, когда я оденусь, и терпеливо не поворачивался. — Ну а потом мы посидели с ними, расплатились и… пошли домой? Парень хмыкнул. — И как вы, по-твоему, оказались здесь? Я обиженно плюхнулась на край кровати и скрестила руки на груди. Мне не нравилось, что он дразнил меня. Да я понятия не имела, почему мы с Хизер проснулись в одной кровати и что здесь делает Мерфи, но все остальные ответы я ожидала получить от подруги или хотя бы от него самого, но он, кажется, испытывал неимоверное удовольствие от моего возмущенно-смущенного выражения лица. От этого я мрачнела больше. — Ну Мерфи! — захныкала я. — Ладно, — он оттаял. — Что последнее ты помнишь? — Я осталась на диванчиках с Хизер, Сибил и Пирс? Так их, кажется, звали. Мы выпили, потом ребята заказали нам еще по коктейлю. Не помню, правда, что это было, но для меня слишком сладко. А дальше все. Я виновато посмотрела на Мерфи, хотя вряд ли была действительно в чем-то виновата, но ему мы, видимо, доставили немало хлопот. — Так что ты имел в виду под «бурной ночкой»?.. Он засмеялся, потом тепло улыбнулся мне. — Сейчас расскажу, и ты поймешь, что ночь действительно была жаркой. Прим. автора: здесь и далее в воспоминаниях повествование ведется от лица Мерфи. Мы с парнями пинали мячи на поле почти до самого заката, когда Эдриан написал мне с предложением выйти сегодня на ночную смену, последить за аппаратурой (и заодно за нашими горе-тусовщицами), да и просто поразвлечься в вечер четверга, особенно если я не пойду завтра на пятничные пары, что очень вероятно. Хотя и литература и история в какой-то мере привлекали меня своей сентиментальностью и неожиданными сюжетными поворотами, в отличие от математики и химии. Я вернулся в общагу, сходил в душ и поменял одну рубашку на другую, перекусил, хотя у нас на кухне никогда не было нормальной еды, как и в холодильнике, стоящем в комнате, но сегодня Фортуна улыбнулась мне. Взяв телефон, ключи и пропуск, я поспешил в Underworld. Шлем, перчатки, газ. Байк завелся с пол-оборота, и через десять минут я был на стоянке клуба. Собственно, я нужен был там чисто для галочки в поле документов, потому что свет всегда работал исправно, диджей справлялся со своей работой на «отлично», а ломалось у нас что-то крайне редко. Когда я пришел около десяти, все уже стабильно колбасились около полутора часов. Но работка все-таки нашлась для меня. Пришлось заменить несколько ламп в барной стойке и пару светодиодов. На этом все. Я успел побеседовать с Питом — диджеем, — Лили — милой официанткой — и с Беатрис — чертовски крутецким барменом. Никого лучше в изготовлении коктейлей я еще не встречал, да и слушатель она превосходный, как и человек, вот только… не в моем вкусе. Вернее, была бы, если бы… — Мерфи! Андреа налетела на меня пулей, чуть не сбив от неожиданности с ног, повисла на моих плечах. От ее шеи дурманяще пахло ароматным парфюмом, волосы источали цветочный аромат, а от нее самой — цитрусом. Подозреваю, что Беатрис сделала ей текилу санрайз, продублировав заказ несколько раз. — Принцесса? Ты как? Она захихикала, играясь пальцами с моими волосами, скользя по шее и хватая воротник, и при этом ничего не говорила. Я несмело для себя положил руки ей на талию и крепко обнял. Сразу было ясно: Андреа назюзюкалась еще до моего прихода и гораздо раньше. — Пре-крас-но! — по слогам проговорила она и принялась топтаться со мной на месте, будто мы танцуем медлячок на дискотеке в средней школе. — А Хизер где потеряла? Я положил ладонь ей на спину и чуть надавил. Приятно было обнимать ее, касаться, чувствовать запах, смущать ее, вгонять в краску и злить, утешать, но… сейчас она пьяна, и для нее это не играет никакой роли, в отличие от меня. Я мягко взял девушку за плечи и, как тряпичную куколку, отстранил от себя. В глазах вытанцовывали черти, на губах играла блаженная улыбка, где от красной помады остались одни остатки, но это ничуть не портило ее образ, а делало его еще более соблазнительным. Волосы прилипли ко влажному лбу, тушь чуть подтекла, оставив легкие разводы под нижними ресницами, губы иссохли от жажды, разноцветные пятна света падали на ее лицо с разных сторон, и это сделало ее ужасно привлекательной. Я отодвинул волосы пальцем с ее личика и все хотел понять, о чем говорит ее взгляд, но от вменяемости там не осталось и следа. — Андреа? — Да не знаю! — пыталась Андреа перекричать музыку. — Мы были на диванчиках, но мне стало скучно, и я решила выпить и потанцевать! А ты что здесь делаешь? Она снова обняла меня, прижалась щекой к груди и сжала в тисках, будто я собирался убежать от нее. Я мягко погладил ее по голове. Никуда убегать я не собирался. — У меня сегодня здесь смена. Работаю! — Значит, ты весь вечер с нами? Ура! Андреа еще крепче сдавила меня руками и зарылась носом в рубашку. Милая, маленькая… — Пойдем потанцуем! Сто лет не танцевали! Я хотел было возразить, ведь мне тут платят не за песни и пляски, но Андреа потянула меня за руку прямо в самую толпу, где, словно шпроты в банке, терся друг о друга пьяный и потный народ, и выбраться я уже не мог. И, наверное, не хотел. Андреа взяла меня за руки и начала кружиться, и кружиться, после чего неуклюже оступилась и упала спиной мне на грудь, и я поймал ее, обнял двумя руками. Я коснулся губами ее уха. — Будь осторожнее, — прошептал. Она откинула голову назад и положила ее мне на плечо, длинные темные локоны защекотали щеку и шею. «Очень нехорошо пользоваться пьяной девушкой, Мерфи, очень нехорошо». Но это же Андреа! И именно поэтому я не знал, как себя вести. Мне хотелось быть к ней ближе, но и учитывать ее мнение в том числе. Может, она не хочет, а я тут, получается, домогаюсь. Девушка развернулась в кольце моих рук и пальчиками смяла плечи. Взгляд ее томных зеленых глаз будоражил все внутри меня чуть ли не до мурашек, не до экстаза, вот только смотрела она на меня так, увы, довольно редко или скрывала это за напускной серьезностью. Она могла бы поджечь такими глазами небо, но почему-то сделала это со мной. «Чего же ты хочешь, Андреа Кэмпбелл?» Андреа, будто бы прочитав мои мысли, взяла мое лицо в свои руки, а инициативу — на себя, я аж не ожидал от нее такого, хотя она пьяна — что с нее взять? — Стоп-стоп-стоп! — затараторила я и пристыженным взглядом посмотрела на Мерфи. — Пока ты не закончил, я хочу знать… Мы поцеловались? Говоря это, я почувствовала, как кровь с моментальной скоростью приливает к моим ушам. Тогда ясно, что мы делали в номере, неясно только, как Хизер с нами оказалась, но это, видимо, прояснится вот-вот. — Что за лицо? — Мерфи, не скрывая улыбки, прямо смотрел на меня с явным превосходством. Или просто умилялся. — Что ты уже успела себе напридумывать? Я сжала пальцами край юбки. Он не стал долго томить меня в ожидании. — Нет, мы не успели. «Увы», — промелькнуло сожаление в его глазах. То ли я была расстроена, то ли нет — неясно. С одной стороны, я этого бы не вспомнила, с другой стороны… я бы этого не вспомнила! — Ладно, самое интересное было дальше… Мерфи закинул ногу на ногу и продолжил. Я смял ткань ее топа в руках, впервые сомневаясь в правильности своего поступка, облизнул нижнюю губу, готовый насладиться вкусом этих красивых изящных губ с размазанной на них помадой, о которых я думал не переставая сегодня в кабинете мисс Блэк. Только я был уверен, если нас не поймали бы, Андреа сама бы откусила мне голову за такой поступок. Времени размышлять не оставалось. Наши носы уже соприкоснулись, и губы вот-вот тоже должны были, но… — Андреа! — Это было знаком, что стоит сейчас дать по тормозам. Я осторожно убрал ее руки со своего лица. Хизер показалась то ли охренеть как вовремя, то ли совершенно наоборот. — Мерфи! И ты тут! Девушка обняла нас обоих за шею. Кажется, они обе нахрюкались в хламину, и что мне прикажете с ними делать? Девочки уже о чем-то лепетали, мне непонятном, а я прикидывал, как и когда я буду их выволакивать из клуба. Парней жаль из общаги вытягивать, ведь обратно уже будет сложновато попасть, а Эдриан уехал с Корой куда-то за город по делам. Вспомнилось, что через дорогу очень кстати расположен мотельчик, видимо, озолотившийся с момента открытия клуба. В кармане зажужжал телефон. Это звонил Пит, видимо, где-то заглохла колонка и нужна моя помощь. — Мне нужно отойти! Я еще работаю! — прокричал я в надежде, что обе девушки меня услышали. — Ждите меня здесь! Идет? Хизер уже вилась вокруг подруги, заправляя волосы ей за уши и целуя в щеку. И почему мне так нельзя? — Иди, иди… Мы не заскучаем! — прогнала она меня. Что-то мне подсказывало, что это правда. Это меня и беспокоило. В конце зала накрылась действительно колонка. С ней я боролся суммарно около двадцати минут, и неизвестно, что за это время успели натворить мои подруги в том состоянии, в котором я их оставил. Чутье не обмануло. Среди танцующих я их, конечно же, не нашел, оттоптав свои и чужие ноги, зато у барной стойки собралась приличная толпа, что-то пристально наблюдая. Андреа и Хизер стояли по разные стороны от шотов с текилой, которые Беатрис быстро поджигала зажигалкой. Услышав команду «марш!», я быстрее стал расталкивать толпу, чтобы пробиться к девушкам. Кажется, с неплохим отрывом выигрывала Хизер, быстро опрокидывая стопки в себя, но, поскольку ко мне она была ближе, у нее я и забрал шот под возмущенные возгласы. Пока я разбирался с ней, Андреа допила почти все остальное. У нее пришлось забирать стопку прямо из рук. — Так, девочки, все, на сегодня с вас хватит. — Но Мерфи-и! — протянула Андреа, словно маленький ребенок. — Идем-идем! — я подтолкнул девушек к выходу. Хизер была абсолютно на веселе, Андреа раскисла, а я был трезв, как стеклышко. Этим все сказано. Такси вызывать не хотелось, потому что тогда мне пришлось бы сначала подвозить Хизер и тащить до двери, потом катить к Эдриану, чтобы оставить вторую дуреху там, но вся проблема была в том, что я не хотел, чтобы Андреа оставалась у Ньюманов. Эта идея сама по себе мне не нравилась с самого начала, но других альтернатив не было. Не мог же я предложить ей жить у меня в общаге вместо Стива! А мотель был прямо через дорогу. — О-ой! — пискнула Андреа и упала нам в ноги. Ее пришлось взять на руки, а Хизер худо-бедно шла сама на своих двоих. — Один номер да побольше, пожалуйста! — я в ожидании посмотрел на бабульку за рецепцией. Оставалось только догадываться, что она там себе навыдумывала. Расплатившись, мы поползли наверх. Я открыл дверь карточкой, и Хизер моментально ввалилась внутрь, скидывая с себя туфли и шорты. — Хизер! Прошу тебя! — я отвел глаза в сторону, но краем глаза все равно видел, как она стремительно осталась совсем без одежды. Она кинула мне под ноги свой топ, а черный лифчик улетел в другую сторону, и по-хозяйски забралась под одеяло. Я посадил Кэмпбелл в кресло и удалился в ванную, чтобы налить ей воды, надеясь немного привести ее в чувства. Андреа тихонько пыталась избавиться от туфель с характерным для пьяного человека кряхтением, с чем я решил ей помочь, предварительно отдав ей стакан, но, видно, моя задумка не пришлась девушке по вкусу, поэтому я получил стаканом по лицу, его содержимое оказалось на моей рубашке, а сам он упал на пол и разбился. — Прости-и, — заскулила я, стыдливо пряча глаза, — я не хотела. Наверное. Мерфи только усмехнулся и потер большим пальцем ушибленную скулу. — Ничего, принцесса. С кем не бывает. Я снял с себя противно-мокрую рубашку и все еще намеревался помочь девушке снять обувь. Я какое-то время боролся с застежками, потом с молнией на дурацкой кожаной юбке. — Не трогай. Я сама! — возмущенно пропищала она. Я усмехнулся, но мешать не стал, наблюдая, как Андреа на раз-два избавляется от всей одежды и остается в одном симпатичном белье. В то время как я пытался наступать мимо битого стекла, послышался всхлип. Я поднял голову и застал эту маленькую девочку почти на грани слез. Да, теперь я понимаю, почему она старается избегать алкоголя. — Эй, что такое? — я сел поближе и взял ее лицо за подбородок. — Что случилось? Андреа хлюпнула носом, поджала губы по старой привычке и пыталась упрятать лицо от моих глаз, как маленькая девочка, разбившая коленки, но стесняющаяся этого. Андреа в каком-то смысле тоже разбила себе колени и не могла в этом признаться ни себе, ни окружающим. — Вы все думаете, что я вот такая б-бесчувственная, уже все забыла и развлекаюсь в свое удовольствие, но это не так! Я с-стараюсь жить обычной жизнью, но мне снятся кошмары практически каждую ночь, мне страшно выходить на улицу позднее шести и гулять одной. Я не хочу умирать в двадцать один, п-понимаешь? Т-том мертв! А я не смогла ему помочь! Никак! И теперь я п-подозреваю своих друзей в причастности к этому, и мне так стыдно… И я просто не могу никому об этом сказа-ать! Она разразилась слезами, а я убрал руки от ее лица и приобнял, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Горячие слезы ужасно щекотали оголенную кожу, а потом неприятно остывали на ней. Я гладил ее по волосам, холодной спине, плечам. Андреа казалась мне такой маленькой и беззащитной в этот момент, будто вся беспомощность и умиление всего мира сконцентрировалось в ней, но в то же время невероятное количество силы и стойкости было в ней со всем этим в купе. И мне всегда нравилось это. Я так хотел ей помочь, так хотел облегчить ее страдания, о которых она все время молчит, но для этого она должна позволить мне сделать это или хотя бы рассказать. — Принцесса, послушай… в произошедшем нет твоей вины и не будет. И никто не думает, что ты бессердечная. Это нормально — чувствовать некоторое опустошение, когда теряешь близкого, параноить и бояться, не рыдать постоянно и даже чувствовать радость. Мне это очень знакомо. Когда умер мой брат… В общем здесь нет никакой инструкции и не может быть. И запомни: никто не даст тебя в обиду. Я не дам. Услышала? Но вместо ответа я услышал только неровное дыхание и редкие всхлипы — Андреа уснула. Я подождал еще какое-то время, взял ее на руки и отнес на кровать, где Хизер уже десятый сон видела. Положил, укрыл одеялом. На щеках засохли соленые дорожки, размазав некогда симпатичный макияж. Я убрал влажные волосы с ее лица, мягко коснулся щеки, шеи, но не больше. — Спокойной ночи, принцесса. Я коснулся губами лба девушки и погасил ночник. О господи… Я зачесала волосы назад, старательно избегая взгляда Мерфи, а он определенно точно пилил меня взглядом, и пыталась осмыслить произошедшее. Черт, почему я так расклеилась? Мало того, я еще и побила Мерфи! Вот стыдоба-а! — Принцесса, — позвал он меня, но я даже не шелохнулась. — Андреа. Посмотри на меня. Вот вечно эти парни просят смотреть на них. Может, я не хочу! Конечно, легко о таком просить, когда не ты надрался вдрызг и устроил целую драму в трех актах! Я краем глаза заметила, как Мерфи встал и сел уже рядом со мной. Он взял мою руку, сминающую юбку, в свою и переплел наши пальцы. — Вряд ли бы Том хотел, чтобы ты всю жизнь убивалась, корила себя из-за случившегося, тем более, когда ты ни в чем не виновата. Если ты не можешь рассказать нам, парням, поговори с Хизер. Она тебе никогда не откажет в разговоре. Но не надо держать все в себе. Никто не станет осуждать тебя за твои чувства. Я почувствовала, как снова расклеиваюсь. Вечно Мерфи говорит такие вещи, которые попадают четко в цель. Да, мне было страшно, да, я стыдилась своих чувств, но никто мне не рассказал, как должна вести себя скорбящая сестра. Наверное, он прав. — Андреа, — Мерфи положил свободную руку мне на щеку. Я едва сглотнула слезы и подняла на него глаза. Он смотрел на меня так… так, как раньше не смотрел. С сожалением, с трепетом, с нежностью, с желанием помочь мне и с каким-то другим чувством, которого я не могла пока понять. Люди ошибались, когда называли его бесчувственным мудаком, потому что он никогда не был таким. Да, Мерфи тоже было свойственно закрываться от других, но когда он перестал это делать, в его глазах можно было увидеть все, что он сейчас чувствует. Потому что он не скрывает. Он позволяет мне видеть его чувства. Я едва оторвала взгляд от его прекрасных ореховых глаз. Опустилась чуть ниже. Вот синяк, который я оставила этой ночью, уже распустился фиолетовым бутоном на белой коже. Дрожащей рукой коснулась разбитой скулы, говоря этим снова, что мне жаль. Еще ниже… Красивый изгиб верхней губы, будто какой-то искусный скульптор высек их скарпелем. Мерфи, видимо, хотел что-то сказать и немного приоткрыл губы… или хотел сделать что-то другое. Я понимала, что играю с огнем, но сопротивляться этому чувству я не могла. Больше не могла. Я чуть придвинулась. Не знаю, что хотел Мерфи, но мне хотелось его поцеловать прямо сейчас, потому что иначе я не могла выразить то, что чувствовала. — Почему я голая?! Мы с Мерфи оба подскочили как ошпаренные и отлетели в разные углы, а я, кажется, еще и прошлась по стеклу. — Ай! Я упала на кровать и начала стряхивать со ступней осколки, пока Хизер изучала содержимое под одеялом с нескрываемым удивлением, как я двадцать минут назад. — Ребя-ят? Мне ответит кто-нибудь? Мерфи быстро начал одеваться, обуваться, взял телефон, чтобы избежать вопросов Хизер, которые у нее точно есть, а если нет, то еще успеют появиться в процессе осмысливания увиденного. — Андреа тебе все расскажет. Мне надо идти. Увидимся. Его взгляд едва задержался на мне, и ничего более. Мерфи ушел. Я тяжко вздохнула и уставилась на подругу. Ну почему она проснулась именно сейчас?!