Сдаться нельзя бороться

В пятницу я все-таки попала на пары по литературе и чирлидерству, а вот историю пришлось пропустить со всей этой беготней, похмельем и Хизер, которая требовала от меня объяснений, как я у Мерфи, когда проснулась. Сообщать про проскочившую между нами в очередной раз искру я не стала, решив обнародовать это только тогда, когда нужно будет, если вообще будет нужно. Сухо изложила по фактам все события, начиная от прихода Мерфи и заканчивая своеобразным стриптизом Хизер, я услышала негодование подруги, которое мало чем отличалось от моего. Спрашивать о том, что ей возможно показалось, она не стала, если вообще что-либо заметила. Вечером мы компанией долго сидели в парке неподалеку от института и болтали о всяком. Как только Хизер заикнулась о нашем не самом удачном походе в клуб, Мерфи решил добавить красок и рассказал про случай со стаканом, а вот про наши откровения тоже упоминать не стал. Мы переглянулись в тот момент, оба понимая, о чем шла речь. Было чуточку приятно, что теперь у нас с ним есть общая тайна, некая недосказанность, о которой больше никто не знает. Мне хотелось послушать мнение Мерфи на этот счет, но не сейчас. — Слушайте, у вас есть завтра какие-нибудь планы? — Джейсон заговорчески оглядел нас, видимо, у него уже появилась какая-то крышесносная идея. Эдриан перестал разговаривать с Тео, Мерфи погасил экран телефона, а Хизер прервала свои благоговеющие речи о Беатрис. Мы все уставились на Джейсона. — Ну не томи. — Короче, завтра же суббота, как насчет поехать к океану? Все продумано: берем машину Эдриана, еду, теплые вещи и на рассвете едем! Нам всем надо отдохнуть, особенно кое-кому! — Здесь получился такой жирный намек, что, даже если бы меня не было рядом, все было бы и так ясно. — А еще у нас последний футбольный матч в этом сезоне, так что тем более надо набраться сил. Конечно, первая отреагировала Хизер радостными возгласами и полной боевой готовностью, Тео, помолчав, согласно кивнул, Эдриан находился под небольшим вопросом, а я понятия не имела, как можно сорваться поперек семестра и ехать тусить к берегу! Еще скажите, что мы там травку будем курить и песни петь под гитару! — С вами хоть на край света, — Мерфи подмигнул мне. — Андреа, соглашайся! — подруга обняла мою руку. Она так широко и искренне улыбалась, глядя прямо мне в глаза, что отказывать ей было очень сложно, даже невозможно. — Как я согласилась пойти в клуб? Мне правда хватало приключений на задницу, кто знает, что нас ждет по дороге или там, у океана? С другой стороны, мне нестерпимо хотелось сбежать из Ноксвилла, который теперь казался мне крошечным и душным, особенно после… случившего, мне постоянно кажется, что я ходячая мишень и видно меня отовсюду, даже если я запрусь в чулане на окраине города. Возможно, у берега я смогу ненадолго сбежать, исчезнуть, передохнуть? Не знаю. Тут было, о чем подумать, но времени на взвешивание за и против не хватало. Друзья уставились на меня: Хизер с щенячьими глазками, Тео и Джейсон жестами призывали поторопиться, Мерфи чуть улыбался, а Эдриан просто смотрел на меня с абсолютным спокойствием. Но что я теряю, если поеду? Максимум одну спокойную ночь и два среднестатистических выходных дня. А если не поеду — возможность отдохнуть и провести время с друзьями и… — Ладно, уговорили, — я чуть улыбнулась, и под протяжное «ура!» мы все обнялись. Собираться пришлось быстро и не обдумывая. Джейсон предложил всю эту идею, поскольку у его родственников в десятом колене есть домик прямо на побережье и они закрыли сезон и уехали, так что сейчас он пустовал. Хотя не думаю, что мы вообще будем спать одну-единственную ночь, но иметь крышу над головой хотелось, чтобы на случай дождя мы не сидели все в машине или под пакетами и мерзли. Ноябрь месяц был прохладным во всех отношениях, поэтому я достала все свои теплые вещи и остановилась на утепленных джинсах, бежевом свитере крупной вязки и безразмерной зеленой парке, в которой я выглядела точно так же, как и в морозные январские дни в пять лет. Каждый из нас брал с собой литровую бутылку с водой, спички, фонарик, носки с перчатками, повербанки и другие вещи первой необходимости, чтобы в случае чего быть наготове. Парни взяли на себя продукты, а мы с Хизер — напитки. Пара бутылок вина, ликер, термосы с чаем — все, что мы смогли выдумать. Парни оказались понаходчивее и, кроме стандартных зефира и картошки, купили острые куриные ножки, грибы и хлеб, которые можно пожарить на костре. Вставать пришлось в шесть. Признаться, Эдриан еле разбудил меня, а я только попыталась ударить его ногой и бурчала что-то про несправедливость ранних подъемов. Только сидя в машине, до меня дошло, что нас-то шестеро, а мест в машине всего пять. Интересно, кто поедет в багажнике? Сначала мы подобрали Хизер, которая заняла мое место и устроилась у окна, а потом остальных. Мерфи сел рядом со мной, Тео — вперед, а Джейсон, который очень не хотел пять часов провести в багажнике, потеснил нас троих и уселся у окошка, как король. Едва светало. Мы ехали в полной тишине, чтобы не мешать тем, кто хочет еще вздремнуть. Хизер почти моментально засопела, Джейсон уставился в телефон, а на меня накатила усталость, поэтому я прикрыла глаза и попыталась расслабиться, уронив голову, как оказалось, на плечо Мерфи, а не подруги. Он не возражал. — Принцесса. — Шепот над ухом заставил приоткрыть глаза. — У нас промежуточная остановка. Рассвет просто прелесть. Не хочешь посмотреть? Я проморгалась и посмотрела на Мерфи сонным взглядом. На свету его глаза блестели, словно янтарь в солнечном свете, как густая патока, луч солнца касался носа и левой скулы, плавно сползал до губ и подбородка, исчезая в воротнике водолазки. Такой красивый… В машине больше никого не было, кроме нас двоих, стояла немая тишина, содрогаемая только нашим неспешным дыханием. Мерфи улыбнулся мне и вышел из салона. Я продрала глаза и тоже выползла, негромко хлопнув дверью, на улицу, где было довольно холодно, но ужас как приятно. Утренняя прохлада бодрила. Хизер фоткала рассвет, Тео и Эдриан пили чай, Мерфи заправлял бак, Джейсон, подозреваю, отошел в кусты. На горизонте разлился молочно-розовый рассвет, похожий на клубничный коктейль с добавлением ананасового сока, а желтый диск медленно поднимался над тонкой полоской океана, которая едва проглядывала за крошечными городами. Всю эту прекрасную картину мы лицезрели чуть с высоты, потому что некоторое время назад миновали серпантин и теперь были на пригорке. — Не замерзла? — Эдриан подал мне стаканчик с горячим чаем, коснувшись моих охладевших пальцев своими теплыми. — Сегодня довольно холодно. — Спасибо, — я сделала глоток. — В машине тепло, а прохлада здесь такая приятная… Дышится хорошо. Мы обменялись тихими улыбками и продолжили созерцать рассвет. Мы стояли, смотрели на небо и ничего не говорили. Умиротворенно. Спокойно. Все-таки это было хорошее решение — ехать к океану, пусть дорога и занимала пять часов. Делать такую простую вещь, как встречать рассвет с друзьями, имело очень высокую для меня ценность. Закончив привал, мы расселись по местам, вот только за рулем уже был Мерфи, а Эдриан оказался на заднем ряду. Ближе к утру все взбодрились, пошли разговоры, шуточки, Тео включил магнитолу, и зазвучала музыка с намеком на девяностые. Жизнь казалась такой прекрасной. Черт, мне так захотелось жить! Так захотелось чувствовать, брать все, что дают, выкладываться на полную, любить, радоваться, просто быть счастливой просто так, без повода. Танцевать глупые танцы босиком, пить дешевое вино, смеяться, целоваться, плакать и просто жить эту жизнь на все сто. Я с горькой радостью смотрела, как небо стремительно голубеет и теряет розово-желтый окрас, а океан становится все ближе и ближе. И почему стало так хорошо?

***

— Так! Ставьте это сюда! — Куда стульчики? — Андреа, пакет захвати из багажника! — Ребят, срочно нужна общая фотка! Я с нескрываемым удовольствием распаковывала наши вещи на веранде небольшого домика. Это было поистине прекрасно: маленькое деревянное сооружение стояло буквально в тридцати метрах от побережья и было единственным на ближайшие полкилометра! Как, интересно, здесь все не застроили? Мы приехали около полудня, когда была самая жаркая температура — +12С, — но все равно было прохладно, так что приходилось двигаться и пить чай, чтобы не закостенеть окончательно. Хизер, имитируя барабанную дробь, обратила все наше внимание на себя и достала из рюкзака небольшой голубой прямоугольный предмет. — Чего встали? Давайте фоткаться! Я вчера как раз вставила новый картридж! Мерфи закинул руку мне на плечо, с другой стороны встал Эдриан, а позади нас — Тео и Джейсон. Хизер была чуть подальше, держа фотик объективом к себе. — Улыбаемся! Раз, два… три! Фотоаппарат издал характерный звук и выплюнул черный прямоугольный лист, который через несколько секунд приобрел цвета. Довольная, подруга запрятала фото себе за пазуху, и мы все вернулись к своим делам. Приятно было наблюдать, как кто-то собирает хворост, кто-то выволакивает лавочку из дома, чтобы поставить ее возле будущего костра, кто-то пытается накормить чаек. Забавно. Один раз мы прервались на перекус бутербродами и чаем, а потом Хизер предложила слепить из песка замок. Я взяла на себя обязанность фотографировать, потому что, признаться, марать руки не очень хотелось. Темнело быстро и рано. Уже около шести солнце начало заползать за горизонт, окрасив темно-синюю гладь океана в фиолетово-розовый. Я пыталась понежиться под последними лучами, но они практически не согревали, так, создавали видимость тепла, которого не было. Костер почти был готов, а значит, скоро будем жарить курицу и ужинать. Голоса друзей заставляли чувствовать себя лучше. Да и просто это тихое место, где, казалось, не было никого, кроме нас, успокаивало, заставляло чувствовать себя в гармонии с этим миром, несмотря на все его беспокойства. Мне хотелось остаться у этого побережья подольше. Запахло первыми нотками еды. Все получше устраивались у костра, чтобы погреть руки и приготовить еду. Я запахнула получше парку, не понимая, как Хизер не мерзнет в своей клетчатой пусть и теплой юбке и черных колготках. От одного взгляда на нее мне становилось холоднее. Эдриан похлопал по месту рядом с собой, и я не стала возражать. Рядом села подруга, а остальные парни — впереди нас. Желудок требовал еды. Эдриан подал мне короткий шампур с двумя ножками. — Спасибо. Мерфи откупорил бутылку вина, стаканчики наполнились шипящей бордовой жидкостью. — За нас, нашу дружбу и этот вечер! Мы чокнулись и осушили стаканы. Еда казалась необыкновенно вкусной, будто я в своей жизни ничего не ела, а эта курица стала для меня спасением. Вино, мясо, тосты, картошка. Вкуснее ужина у меня, наверное, еще не было. Постепенно сумерки превращались в вечер. Джейсон достал гитару. — Вот почему ты не хотел лезть в багажник! — Мерфи шутливо пихнул его. — Все место заняла она! — Зато у нас теперь живая музыка! — Хизер положила голову мне на плечо. — Верно, Андреа? Будешь подпевать? — А как же, — я чуть улыбнулась и прочистила горло. — Так, я хочу сказать тост перед распеванием песен, Тео, передай бутылку. — Стакан наполнился. — Итак, в первую очередь, я хочу сказать вам всем большое человеческое спасибо за то, что вы так усердно отвлекаете меня (это действительно работает). Спасибо, что поддерживаете и остаетесь со мной, что привезли меня сюда и делите со мной все чувства и эмоции. Для меня это большая честь — есть с вами одну еду и пить одно вино. Спасибо просто за то, что вы есть. Я счастлива иметь таких друзей, как вы, ребят. Все-таки удача улыбается мне иногда. — Андре-еа, — протянула Хизер и крепко обняла меня, шмыгая носом. Тео тоже поддержал ее настроение и был утешен Джейсоном, сидящим рядом. Я сама была готова расчувствоваться от переполняющего меня счастья, но больше мне хотелось все-таки улыбаться. Улыбаться и быть независимо счастливой. — Взаимно, Андреа, — Эдриан вскинул стакан. — Выпьем! Джейсон наконец ударил по струнам, выпуская наружу незамысловатый аккорд, потом второй, третий, пока пространство не заполнилось музыкой и тихим грубоватым голосом, который неспешно напевал. Мягкая музыка успокаивала, я постепенно начинала дремать, а мысли так вообще улетучились из головы. Тео достал из нагрудного кармана сигарету и закурил, пуская дым в воздух, а после предложил и нам. — Откуда? — Хизер зажала между пальцев самокрутку и затянулась. — Первый раз такие вижу. — Да одни ребята подогнали. Эксклюзивные самокрутки из ограниченного выпуска. Все только для вас. Спустя полчаса я поняла, что окончательно вырубаюсь, но не хотелось так рано заканчивать этот день. По правде, мне вообще хотелось, чтобы он длился вечность, как в Дне Сурка, даже если бы он до одури надоел мне. Я встала с места и предупредила друзей, что хочу прогуляться по побережью в одиночестве несколько минут, обдумать происходящее, поймать момент и разделить его с самой собой. Сначала я шла медленно, потом чуть быстрее, а остановилась только тогда, когда наш костер превратился в маленькую точку, а волны заглушали всякие голоса. Я села на едва теплый песок и уставилась в гладь океана, где волны бежали одна за другой, разбивались оземь в пену и снова утекали в необъятные просторы. И так ра за разом: волна, удар, пена, волна, удар, пена… Воздух пах водорослями, солью и спокойствием. Ночь была безветренная. Практически черное небо было сплошь усеяно мелкими мерцающими звездами, будто веснушками на лице, которые отражались в воде вместе с диском белоснежной луны, и представлялось, что это огромная такая жемчужина. От вина внутри все потеплело, и больше не было холодно. Чувство, будто само сердце укутано в шарф, и это вовсе не от вина. Было очень тихо. Я вдохнула соленый мокрый воздух полной грудью и блаженно улыбнулась. Черт, может ли быть лучше? — Не замерзла, принцесса? — Внезапно рядом приземлился Мерфи, которого я не совсем ожидала увидеть в эту минуту. Я шмыгнула носом, представляя, что он, вероятно, уже покраснел от холода. — Пока нет. Он заинтересованно посмотрел на меня, будто изучал и без того хорошо знакомое ему лицо. Что он, интересно, хотел увидеть там? — Как тебе здесь? Пожалела, что поехала? — Ни капли, — я чуть улыбнулась. — Здесь очень хорошо. Спасибо, что настояли. Мерфи кивнул и посмотрел уже на океан. Лунный свет упал на его аккуратный правильный профиль, как солнечный свет сегодня утром, очертил кончики черных волос, нос, красивые губы. Глаза сверкали. Теперь он казался больше загадочным, нежели открытым, как было утром. — Что смотришь? Соскучилась? — он усмехнулся, оголив ряд жемчужных зубов в улыбке. Я посмотрела на него с еще большей нежностью. Потом опустила взгляд на его руку, на которую он опирался, и где по кисти ползла змея и исчезала под рукавом куртки. — Мне интересно кое-что. — Мерфи повернул голову в мою сторону, дав понять, что слушает. — Что значат твои татуировки? И давно они у тебя? Ты никогда не рассказывал… Он усмехнулся и долго не отвечал, будто тщательно обдумывал мой вопрос, который не был особо сложным. Вроде бы. — Когда я еще учился в школе, мы с младшим братом часто любили спорить… — У тебя есть брат? — я удивленно уставилась на него. — Почему ты не рассказывал? Он как-то с горечью посмотрел на меня, что мне стало неловко от собственных вопросов. — Ты не помнишь? Когда после вечеринки в мотеле?.. — Поняв, что я этого не помню, парень продолжил: — Да, у меня был брат. Мы любили спорить по всякому мелкому поводу, а однажды он предложил мне набить тату на свой вкус, если он получит высший балл по испанскому, — а он, знаешь, был ужасно плох в нем. В общем так у меня появилась первая татуировка. Тогда все и началось. Проигрывающий бьет себе тату. Родители, конечно, не были в восторге, что их дети медленно превращаются в ходячие наколки, но особо ничего не говорили нам. Увы, — Мерфи вздохнул и посмотрел на небо. — И как-то раз мы поспорили, что, кто быстрее оббежит наше местное озеро, тот и победил. Своего рода обычный забег на длинную дистанцию летним днем вместо тренировки, ничего такого… Просто разомнемся, думал я. Знаешь, в тот март было очень дождливо и сыро... На финише я стал отставать, и он, Морган, посмотрел на меня через плечо, чтобы позлорадствовать или подбодрить, так и не узнал. Период был такой влажный, много всяких пресмыкающихся, понимаешь?.. В итоге он наступил на змею, которая его укусила. Сам укус щитомордников вполне лечится и не так токсичен, но у него оказалась аллергия на яд. Морган умер в течение десяти минут… У меня на руках. Скорая не успела. В общем все случилось как в самом паршивом сопливом фильме, — Мерфи запустил руку в волосы, почти как я, и усмехнулся. — На тот момент у меня было уже около… семи татуировок. На следующий день я набил восьмую и больше никогда не набивал себе ничего. Что до значений… Моя идея — дурацкий забег, потому что я был уверен в своей физической подготовке и победе. Уж очень хотелось, чтобы Морган набил у себя на плече мое имя, обведенное в сердечко. Змея на руке — символ того, что я фактически убил брата своими руками, а остальные набиты просто потому, что мне понравился эскиз. После этого случая я перевелся в другую школу из-за резко упавшей успеваемости и уже познакомился с вами… Душещипательно, правда? — Мне жаль, Мерфи… Я не знала... — Ничего. Ты и не могла знать, потому что я никому не говорил об этом. У каждого ведь есть скелеты, правда? Прошло уже порядка четырех лет. Сердце, конечно, ноет от этого воспоминания, но… Он не закончил. Теперь я смутно догадывалась, почему он никогда не был прилежным учеником ни в школе, ни в институте, плевал на все и жил в постоянном отрыве по своим собственным правилам, закрывался ото всех, боясь ранить или навредить. Внутри все сжалось. Его триггерит от этого, как меня от линованной бумаги и гари. Мне, наверное, вообще не стоило заводить об этом разговор именно сегодня, но рано или поздно я узнала бы об этом, просто при других обстоятельствах. — Прости, что заставила тебя вспомнить об этом, — я положила свою руку на руку Мерфи, ощущая ее прохладу. Он сжал мою в ответ. — То, что должно случиться, случится? — он чуть улыбнулся. — Все в порядке, принцесса. Я сам решил рассказать. Во-первых, чтобы ты не чувствовала себя одинокой и виноватой, а во-вторых, потому что… — Мерфи посмотрел на меня, — я доверяю тебе. В конце концов ты спокойно можешь унести все мои секреты в могилу. — Дурак же ты! — я пихнула его, и мы начали беситься. Я пыталась вывернуть Мерфи руку, но это выглядело, как жалкие попытки, с его стороны, поэтому он, посмеиваясь, лишь наблюдал за мной, изредка корчась от боли, и то наигранно, я просто уверена. Внезапно даже для самой себя я дернула его за запястье, и он оказался в опасной близости от моего лица. Я затаила дыхание и замерла, как опоссум при виде хищника, и мы могли бы даже с ним посоревноваться в этом умении. Парень чуть улыбнулся мне. — Прости-прости, знаю, что плохо так шутить, но ничего не могу с собой поделать, — он чуть наклонил голову вбок, сохраняя со мной зрительный контакт. — Рядом с тобой мне вообще сложно держать себя в руках, знаешь? От его лица исходило тепло, а вкусный запах шампуня для волос приятно щекотал нос. Я буквально ощущала материальность его всепоглощающего взгляда на мне, моем лице и, в частности, губах. Честно, еще секунда, и я сделала бы это сама, но Мерфи опередил мои намерения и поцеловал меня, оттянув нижнюю губу осторожным коротким движением. Ощущался вкус чего-то сладкого, видимо, дело дошло до ликера, пока я прогуливалась по побережью. Его рука убрала волосы с виска и после легла на щеку, щекоча пальцами кожу, задевая мочку уха. В животе все провалилось и образовалась странная приятная легкость, а я сама была готова то ли расплакаться, то ли рассмеяться, как безумная, от переполняющего меня чувства счастья и наслаждения. Мерфи обласкал мою нижнюю губу и оприходовал верхнюю, но уже с большим напором и нетерпением. Я обронила тихий стон. Признаться, не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался, но это случилось, когда парень замедлился и отстранился буквально на дюйм, а в завершение оставил легкий поцелуй на раздраженных лаской губах. — Ну вот, опять. Посмотри, что ты со мной делаешь, — прошептал он. Я улыбнулась сквозь смех и обвила его шею руками. Наши носы соприкоснулись. От внезапного порыва нежности, который накрыл нас обоих, в глазах почувствовались слезы. Его волосы, которые я с удовольствием пропустила через пальцы, оказались куда мягче, чем я себе представляла. Да и вообще сам Мерфи был куда мягче, чем о нем думали люди. Стоило только прикоснуться к нему без страха пораниться или обжечься. — А что делаешь ты? Вдруг его лицо из беззаботного превратилось в сосредоточенное и серьезное. Мерфи хотел что-то спросить. Или сказать. Этого я не знала, но что-то должно было вот-вот случиться. Он мягко убрал мои руки со своих плеч, сжал их. — Твоя жизнь сейчас несколько суматошная, принцесса, понимаешь? Я хочу дать тебе право выбора. Тебе необязательно отвечать сейчас или вообще, просто реши для самой себя, хочешь ли ты, чтобы я был рядом с тобой, как твой друг или кто-то другой. Со мной у тебя никогда не будет той стабильности, которую ты так любишь, и я не обещаю, что со мной ты всегда будешь чувствовать себя в безопасности, потому что, ты и сама знаешь, порой моя жизнь действительно собачья. Готова ли ты пренебречь этим? Подумай об этом, Андреа. Он полностью отпустил меня и обратил взор к небу, давая мне времени и пространства. А что меня, собственно, останавливает? Если вдруг так случится, что я умру в конце ноября (странно говорить об этом с таким спокойствием), то что мешает мне делать все, что захочу? Будем честными, за стабильностью надо идти к Эдриану. Но не поэтому ли мы с ним расстались? Было уже очень темно, так что я едва различала, куда смотрит Мерфи. Я не хочу терять его. Я не хочу отпускать его просто так, потому что у меня есть чувства. Потому что я сейчас на том этапе, когда я могу контролировать свои чувства, и хочу, выбираю, чтобы они стали сильнее. — Избавиться от меня хочешь? — я подсела ближе и забралась в его теплые объятия. — Раньше надо было об этом думать, а теперь уже поздно. Он, я этого не видела, но могла поклясться, улыбнулся и молча закинул руку мне на плечо, прижав к себе поближе. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Его сердцебиение меня успокаивало. Рядом с Мерфи я чувствовала себя как дома, хотя мы были не в конкретном месте, но разве не в этом ли смысл понятия «дом»? — Я скажу тебе только одну вещь, — я сделала паузу. — Ты и ребята — лучшее, что случалось со мной за последнее время. Мы всю дорогу обратно шли молча, рука об руку, слушали морской прибой и наслаждались моментом. Когда мы вернулись, ребята уже были порядком обеспокоенные нашим долгим отсутствием, хоть частично и пьяные и обкуренные травкой, которую привез с собой Тео. Костер почти потух. Я посидела рядом еще какое-то время, грея замерзшие руки у тлеющих углей. Пустые бутылки из-под алкоголя лежали на песке и составляли мне молчаливую компанию. Хизер успела уснуть, поэтому ее отнесли в дом, а остальные, кто был в силах, минимально прибирались, чтобы утром уже не думать об этом. День закончился на той же ноте, что и начался.

***

— Принцесса. — Чей-то голос сквозь сон. — Хочешь глянуть на рассвет? Теплая рука легла мне на щеку и проделала путь от волос до шеи. — Мерфи? — я сонно потянулась и разлепила один глаз. — Который час? — Восемь. Все еще спят. Но вид там умопомрачительный, захотелось тебе показать. Черт, так хотелось обругать его и отвернуться, чтобы продолжить сон, но когда я еще увижу рассвет у океана? Упускать такую возможность было бы без малого глупостью с моей стороны. Главная задача сейчас — встречать всевозможные закаты и рассветы, чтобы без сожалений… Чтобы не было потом никаких сожалений. Я прижала руку Мерфи к щеке и оставила на ней невесомый поцелуй. Он усмехнулся и помог мне подняться. На улице было ахренеть как холодно, так что я аж хотела было броситься обратно в домик, где всю ночь, кроме того, что мы надышали, работал обогреватель. Мерфи приобнял меня и кивнул на розовое небо, которое окрасило в тот же цвет некогда черно-синюю воду, которая теперь казалась мне легким шлейфом какого-то необыкновенного наряда. Но больше мне хотелось смотреть на него — такого спокойного, умиротворенного, красивого. Боже, да я, оказывается, с ума схожу от него! А Мерфи все смотрел на океан любовным взглядом и смотрел, так что я начала немного ревновать его к какой-то воде. Хотелось, чтобы он смотрел так на меня. — Я тебя разбудил не для того, чтобы ты на меня смотрела, — он погладил меня рукой по голове, не поворачиваясь. — Рассвет перед тобой. — Знаю. Но ты нравишься мне больше. Кажется, мне удалось смутить его, но он не подал виду. Прохладный воздух обдувал лицо и бодрил, запах соли стал ассоциироваться с уютом и покоем. Поскольку ночью был прилив, океан вылился из своих границ и сейчас был там, где мы с Мерфи еще вчера сидели на сухом песке. Вода практически касалась нашей обуви. — Ну все, посмотрели, и хватит. Иди умойся уже, — он подтолкнул меня к домику. — И оденься теплее. Все неспешно просыпались. Хизер спала до победного, пока мы не уложили все вещи, и оставалось только сложить стулья и надеть рюкзаки. Выехали около двенадцати, ведь дорога была неблизкая. Воспользовавшись ситуацией, я села у окна и уступать свое место не планировала, а рядом устроился Мерфи, который был того же мнения, что и я. В этот раз вперед сел Джейсон, а Тео погнали к нам, назад. Я достала наушники, включила музыку и уставилась в убегающие пейзажи, которые сливались в разноцветные полоски. Внезапно левый наушник пропал. Мерфи устроился ко мне поближе и с любопытством забрал себе наушник, почему мне тоже пришлось переставить свой и наклониться в его сторону. Наши плечи соприкоснулись, а чуть позже и тыльные стороны наших рук. Я попыталась спрятать улыбку за свободной рукой. Мерфи своим мизинцем подцепил мой, равнодушно глядя в лобовое стекло машины, будто что-то изучает там. Я тоже поспешно отвернулась к окну, чтобы не привлекать внимание. Не уверена, что в моем животе порхали бабочки, скорее, огромные кричащие птеродактили, готовые вырваться наружу с таким воплем, что стекла бы повылетали. Я улыбнулась, сделала погромче музыку и отпустила все мысли, глядя, как все дальше и дальше от нас бескрайняя граница океана.