Сдаться нельзя бороться

— Надеюсь, ты готова слушать, потому что это долгая и не самая простая история, Андреа… Я с беспокойством смотрел на нее, понимая, что у меня получилось пошатнуть ее психическое состояние куда лучше самого убийцы. Его заслуга в этой ситуации, казалось, была самой маленькой. Что уж там, я заставил ее сомневаться во всем мире, но не во мне, и что из этого теперь вышло… Прости, Андреа, что так вышло, но я не мог рассказать все раньше, и у меня были на то свои причины. Я знал, нет, чувствовал, что Андреа в последнее время ведет себя иначе, избегает меня в любом виде, но как она только нашла блокнот?.. Неужели она все это время терпела? — У меня достаточно времени. Можешь начинать, Эдриан. Я видел в ее глазах страх, но в то же время еще и веру в меня, веру нашу дружбу, веру в нас. И теперь все было в моих руках. Все то, что я так берег и не хотел разрушить, теперь может полечь в одночасье. — Хорошо. Не знаю, что ты уже себе успела напридумывать, но я не так давно посвящен в эту историю. Вернее, совершенно недавно. Итак… Я был не совсем в настроении. А началось все несколько дней назад, когда Джейсона назначили моим со-капитаном. Нет, он хороший друг и замечательный футболист, но у него есть ужасная привычка брать все на себя, отчего капитан из него слабый, а стратег еще хуже. Поскольку мы знакомы со школьной скамьи, я готовился к тому, что во время матча что-нибудь, да произойдет. В итоге так и вышло. Но большим удивлением для меня стал Мерфи, который повел себя, мягко говоря, некомпетентно, но, признаться, я тоже не до конца разделял личное и рабочее. Если бы Джейсон не ударил его, что будто бы пощечиной отрезвило и меня, я бы сам сделал это с превеликим удовольствием. Вот только причиной этому был даже не наш бездарный проигрыш, который в большинстве зависел именно от решения и поступка Мерфи, и даже не грубость, а Андреа. Да, неправильно так думать, но от мысли, что рядом с ней кто-то другой, меня коробило. Я ясно видел, как он подошел, они о чем-то переговорили, а после он поцеловал ее в точности так же, как это я делал во времена старшей школы во время физкультуры. Что в этом такого? Для окружающих это просто очередная парочка, но я четко понимал, что Мерфи тем самым проводил невидимую черту между ею и окружающими, как бы говоря, что они в какой-то степени принадлежат друг другу и никто не имеет права посягать на это. Теперь он занял место рядом с ней. Андреа не была моей собственностью, ни сейчас, ни когда-либо. Но в глубине души мне очень этого хотелось. И, возможно, это волне реально и осуществимо, но мои чувства к ней куда больше, чем какие-то дурацкие желания, при осуществлении которых еще не факт, что я сам буду счастлив. В общем и целом усложнять еще больше ситуацию не хотелось, но вот выплеснуть чувства куда-то надо было. Итак, Хизер с Джейсоном ушли первые, и больше я не видел их в тот день. После ушла расстроенная и подавленная Андреа — мы ее здорово напугали, — Мерфи же явно планировал ее дождаться, и нам с Тео ничего не оставалось, кроме как вдвоем уйти в закат. Большего мне уже не требовалось. — Мы пошли в ближайший бар, — Эдриан вздохнул и взъерошил волосы. — Я был готов надраться, и Тео не особо сопротивлялся, хотя сам почти не пил. Не знаю, удача ли, что я был не в настроении, или наказание. Я сглотнула. Чем дальше он рассказывал, тем больше я чувствовала дрожь в коленях, не говоря уже о бесконтрольном желании расплакаться, а еще ударить Эдриана, но вот за что — я пока не решила. Теперь в голове совершенно ничего не связывалось. При чем тут матч, Тео и бар? При чем тут вообще убийство моего брата? Я определенно знала, что Эдриан улавливает мою тревогу, и даже не видела смысла скрывать это. Почему так важно ударяться в лирику, когда он сам предпочитает голые факты? К чему все это? — Если тебе тяжело, мы можем продолжить в другой раз. Я была готова запустить в него стаканом, вот только убирать осколки потом не хотелось, да и лишать себя единственного источника правды тоже. Другого раза может не быть. Я должна все узнать. И в этот раз я хотя бы готова взять на себя ответственность за правду или по крайней мере убеждаю себя в этом. — Нет уж. Я почти целый месяц искала правду и уж смогу выслушать все, особенно если это расставит точки над «i». — Хорошо, — он кивнул. — Итак, что произошло дальше… В баре сильно пахло дешевым табаком и пивом, ни то ни другое я особо не любил, но сейчас необходимо было как-то отвлечься и расслабиться, а из опций были только напиться или обкуриться. Тео молчаливо сидел передо мной и изучал свои ладони, лишь изредка притрагиваясь к стакану с сидром. Вокруг гудели мужчины, периодически вскрикивающие «ура!» и протяжное «го-ол!», потому что по телеку крутили очередной футбольный матч. Что ж, иронично. — Так что произошло на поле? — Ты же сам видел, — я отпил. — Джейсон собирался тянуть всю игру на себе, а Мерфи взбесился… — Честно, я бы тоже ему врезал, — Тео усмехнулся и пригубил сидр. — Вечно думает, что знает, как будет правильно не только для него, но и для всех. Из-за него продула вся команда, и какое право он имел всех вас подставлять? В чем-то он был прав. Но это же Мерфи. Поэтому ему прощаются его выходки, ведь кроме этой дурной самоуверенности и безбашенности, у него полно хороших качеств, которые, признаюсь, затмевают его недостатки. — Признаюсь, если бы не Джейсон, я бы сам на него бросился. — Но не только матч был этому причиной, верно? — Тео проницательно посмотрел на меня. И я кивнул. Дело было совершенно не в матче. — Неужели я так плохо скрываю свои чувства? Тео усмехнулся. Видимо, действительно неважно у меня это выходит. — Ты бы видел. У тебя искры из глаз летели при словах: «Ты, Мерфи, себе в последнее время слишком много позволяешь». Дурак бы только не понял, что речь шла вовсе не о матче. Я снова кивнул. Тео отпил. Мы замолчали на некоторое время. — Ты тоже их видел? — Да. Поэтому позволь спросить… Андреа… у вас все… окончено? — Да-да… Мы же расстались полтора года назад и ничего с тех пор так и не изменилось, будто Андреа боится сделать непоправимую ошибку, вернув наши отношения, и признаться, возможно, она действительно права, но… Я все еще привязан к ней и испытываю не совсем дружеские чувства, хотя и пытаюсь быть для нее хорошим другом, особенно в такой… неспокойный и непростой жизненный период… Да, я ужасно ревновал ее к Мерфи, потому что теперь исключительным правом обладал он, а не я и для меня эти двери были навсегда закрыты, как бы я ни хотел их открыть. — Я долго думал… Возможно, по этой причине мое мнение субъективнее остальных, но то, что с ней сейчас происходит… Не понимаю, чем она это заслужила. Она вела обычную жизнь, никому ничего не делала, просто жила, и тут на голову сваливается эта чертовщина, будто мы в каком-то дрянном шоу. Я не могу смотреть, как она улыбается сквозь боль, как скрывает свои страхи, как говорит, что все нормально, хотя это не так. Я переживаю за ее нервную систему, — я в несколько глотков осушил стакан. — Извини, если нагружаю, вряд ли ты хотел поговорить о моих сердечных делах и тем более о проблемах, не касающихся нас обоих. Все-таки мы не подружки-сплетницы, оставшиеся после уроков, верно? Тео как-то болезненно усмехнулся, посмотрел на дно своей кружки и о чем-то глубоко задумался, как бы говоря, что не против моих рассуждений. — Знаешь, Эд, иногда мне кажется, что это испытание не для нее, а для кого-то другого, но ты прав. Андреа не заслужила и толики происходящего с ней, мне жаль, что так вышло… Все это… внезапная смерть Тома, похороны, детектив… Просто невыносимо. Я бы уже чокнулся. Ты никогда не думал, что все это — просто ошибка, случайность, вина случая? Тео помрачнел, опустив голову. Я не торопил его. Видимо, его тоже что-то гложело, что он не мог никому рассказать. Он долго так сидел, а потом, когда поднял взгляд на меня, я увидел, что его глаза полны боли и… слез. Не сразу, но до меня дошло, что я понятия не имею, за что он извинился. Мне уже не нравилось, к чему шел наш разговор. — Прости, Эдриан, я не хотел, чтобы все так вышло. Если бы все можно было вернуть, я бы сделал это не раздумывая! Я напрягся. Почему все в последнее время говорят какими-то загадками? Что вернуть? Что сделал бы? — О чем ты говоришь? — Он не отвечал. — Тео, о чем ты говоришь?! — я повысил голос и вскочил с места. Тео схватил меня за руку, умоляя успокоиться и сесть на место, пока мы не привлекли лишнее внимание. Честно, всем было все равно, и вряд ли кто-то обратил бы внимание на ругающихся студентов. — Стой! Я все тебе объясню, просто выслушай меня! Пожалуйста, Эдриан. Мне больше некому довериться. Я послушался и тяжело приземлился на стул. Сердце внутри клокотало, но не от страха, а он понимания того, что я сейчас услышу. Как было бы хорошо, если бы я оказался не прав… — Бар — то место, где никто не обращает внимание на чужие разговоры, поэтому Тео был предельно откровенен. Кажется, ему вообще было все равно, услышит ли нас кто. Мы просидели в баре до полуночи, поэтому еще я поздно пришел домой. На следующий день он отдал мне блокнот и нож. Я не буду его оправдывать, но… он умолял меня о помощи, Андреа. Он был в отчаянии. И он просил меня не прикрыть его задницу, чтобы копы или ты не добрались до него, не уничтожить улики, а помочь… решить эту проблему безболезненным путем. Это психологически тяжелый шаг, и ему просто нужно время. Он отдал мне блокнот в знак доверия, ведь я мог в любой момент сдать его копам. Чем дальше я слушала, тем сильнее трясло. Тео убил Тома?! Какой к черту безболезненный путь?! Сколько человек он вообще убил?!!! А может, Тео вообще знал, что Эдриан ни за что не сдаст его копам, и поэтому решил сделать ход конем. Мало ли какие у него актерские способности. — Тео — убийца?! — завопила я с опозданием. — Он убил всех этих несчастных шестерых человек?! — Нет, Андреа, нет. Успокойся, пожалуйста. Он убил только Тома. — Что значит «только»?! Вы вообще нормальные? Эдриан вздохнул. Ему было тяжело говорить мне все это. Я молчала, пытаясь свыкнуться с услышанной информацией. Все еще хуже, чем я себе представляла. Я была готова, что правда будет неутешительной, но чтобы настолько… Здесь вообще есть хоть какая-нибудь логика? Они были чуть ли не лучшими друзьями, в этом просто нет никакого смысла. — Почему ты не рассказал мне? — мой голос был настолько тих и озлоблен, что я сама испугалась. — То есть если бы я не нашла этот идиотский блокнот, эта тайна умерла бы вместе с тобой? Ты же знаешь, как я мучилась, чуть ли не лучше всех! Эдриан! Я подняла глаза, но не чтобы посмотреть на него осуждающим взглядом, а чтобы затолкать слезы обратно в глазницы, которые сейчас были лишними. Не сейчас. Никаких слез сейчас. Даже после этого рассказа я не могла понять, почему он так поступил. Нет, почему они оба так поступили. Можно ли утверждать, что вместо одного близкого человека я потеряла целых трех? — Если бы твой друг пришел к тебе и сказал, что случайно убил вашего другого друга, который является братом дорого тебе человека, как бы ты отреагировала? Что бы ты сделала на моем месте?! Что я, по-твоему, должен был сделать, Андреа? Сдать его полиции или тебе все выложить? В глазах Эдриана тоже стояли слезы, потому что… ему было больно. Я ведь понятия не имела, с чем он боролся все эти дни. Да и я хороша, конечно, взяла наехала на него, не говоря уже о том, что подозревала в убийстве. Не просто в том, что он взял мой черничный йогурт, а в убийстве! И не одного человека, а сразу шестерых! Как я могла только в это поверить? Хороший я друг, ничего не скажешь! Жизнь поставила его в ещё более ужасное положение, чем меня, ведь мне не пришлось делать моральный выбор, каждый из которых априори был неверным. — Прости, Эдриан. Он качнул головой, как бы прося меня не извиняться. — Ты прости. Твоя злость вполне уместна, я все понимаю. Не представляю, как бы я отреагировал, если бы узнал подобное. Был бы в бешенстве, наверное, — Эдриан умолк, а потом осторожно спросил: — Позволь узнать, что ты будешь делать дальше? — Не волнуйся, это останется между нами пока. — Между нами повисла неловкая тишина. Я беспокоилась, что история начнет набирать новые обороты, более крутые и более опасные. — И все-таки где сейчас Тео? — Не знаю, но подозреваю, что в общаге. Он не пришел на вечер кино, потому что ему надо было подумать о случившемся, а после того, как узнал, что следствие активно пытается найди любых подозреваемых, он немедля поехал в участок, чтобы сознаться — его отпустили под залог и с подпиской о невыезде, пока не найдут надлежащих улик, этих улик, которые я ему должен отнести, — Эдриан кивнул на блокнот. — Он так больше не может, Андреа, понимаешь? Его грызет совесть. — Но что все-таки произошло? — шепотом выдавила я. — Можешь мне рассказать? Прошу. Эдриан впервые за время нашего разговора сдвинулся с места и осторожно сел рядом со мной, сохраняя зрительный контакт, потом слегка развел руки в стороны и приобнял меня за плечи, как раньше. Это действительно немного успокоило. Это все тот же Эдриан с большим сердцем и открытой душой, который никогда не отвернется от человека, нуждающегося в помощи. — Мне очень хочется, чтобы ты знала правду, очень, но еще больше мне хочется не отбирать этот шанс у Тео. Он сам тебе все расскажет. Надеюсь, ты готова подождать еще немного. Я вздохнула, обнимая Эдриана в ответ. Что ж, я готова подождать. Ведь честно говоря, ждать — это единственное, что я сейчас вообще в состоянии сделать.

***

— Ты все еще со мной не разговариваешь? Мерфи выглянул из-за толстой пыльной книжки, наблюдая за моей реакцией, но я лишь продолжала читать учебник и игнорировать его. Сегодня на занятиях мы оба узнали, что завалили чертов тест по мифологии с абсолютным крахом! А все потому что кое-кто не давал мне нормально подготовиться! Впрочем я успешно сдала историю, философию и литературу, но это не значит, что я могла получить неуд за какую-то там греческую мифологию! Ко всему прочему мисс Блэк решила дать нам с Мерфи шанс исправиться, правда, на балл ниже того, что мы в итоге получим, и задала нам приготовить обзорное сообщение по двенадцати богам греческой мифологии и заодно поведать остальным в группе их истории. И все это со сроком в неделю! Так что да, я все еще с ним не разговариваю! Это меньшее, что я могла вообще предпринять! — Ну не злись, принцесса. Я же не виноват, что мисс Блэк такая гадкая! — Зато ты виноват, что мы ни к чему не подготовились! — Позволь заметить, что твоя заслуга в этом тоже есть. — Да? И какая же? — я с грохотом захлопнула книгу и обратила разозленный взгляд на парня. — А кто настойчиво соблазнял меня продолжительное время и в итоге развел на!.. Я не дала ему закончить предложение, закрыв рот обеими руками. На нас и так стали оборачиваться, не говоря уже о том, что вообще-то в библиотеке принято читать, причем молча. Убедившись, что Мерфи ничего не выкинет, я села обратно на стул. — Все, закроем тему. У нас полно других проблем. Я вздохнула и сняла шапку, чуть скинув волосы на правую сторону лица, а после вернулась к книжке. Надо погрузиться наконец в материал и сделать этот чертов проект. — Принцесса, твои волосы… — Что? Распушились? — Я рукой пригладила их. Мерфи взял мое лицо в ладони и покрутил, явно что-то рассматривая у меня на голове. Его брови то подскакивали в удивлении, то хмурились снова, так что я уже совершенно не знала, что и думать. — Да что происходит, Мерфи? Что ты там увидел? Я мотнула головой, чтобы он отстал от меня, но он еще крепче сжал мои щеки ладонями. — Я, конечно, знал, что ты постарше и годы рано или поздно возьмут свое, но не в двадцать же с небольшим лет! — он хохотнул, а я начала быстрее поправлять волосы, а потом и вовсе лихорадочно искать зеркальце, которое по счастливой случайности кинула мне в рюкзак Хизер. — Ты, главное, не переживай, — продолжал Мерфи, — это совершенно естественно, особенно в наше непростое время, а в средневековье так вообще после двадцати пяти-тридцати все уже стариками считались и отправлялись на покой… Он еще что-то лепетал, пытаясь уже заранее успокоить меня, но я уже ничего не слышала: возле идеально проведенного пробора, у самого лба, торчала тоненькая, сантиметра два длиной полосочка серебристых волос вперемешку с моими! — О боже… Почему я не замечала раньше?.. Но откуда? Почему?.. Я захныкала и закрыла голову руками. Этого мне только не хватало. — Да ладно тебе. Тебе даже к лицу эта седина. — Мне всего двадцать один, Мерфи! Я еще слишком молода! — промямлила я. — И не произноси это слово при мне! Он снисходительно потрепал меня по голове, как бы извиняясь. — Да… представляю реакцию Хизер. Это же просто катастрофа!

***

Я сидела в кресле парикмахерской и со злобой пилила взглядом собственное отражение в огромном зеркале, пока волосы замерли в странном положении на голове, замотанные в фольгу. Ерунда же, ничего особенного, но нет, я не готова в двадцать лет ходить с седыми волосами. Конечно, стресс не мог не сказаться на мне, но неужели все настолько плохо с моей нервной системой? Интересно, это случилось после смерти Тома? Или когда меня преследовали? Может, когда я начала подозревать Эдриана? Не знаю. И теперь это неважно. Это всего лишь стало знаком, что пора обновить имидж. Парикмахер с одобряющей улыбкой принялась колдовать над моими волосами дальше, освобождать их от фольги, мыть, стричь и в конечном счете укладывать. Пожалуй, я осталась довольна результатом. Мерфи ждал меня на улице. Я буквально заставила его ждать, пока мои волосы не приведут в надлежащий вид. Увидев меня, он спрятал телефон в карман и бросил сигарету в урну. Интересно, это от нервов? Никогда не замечала, чтобы он курил. Я улыбнулась и откинула белоснежную прядь с лица, которая на свету была действительно белой с легким оттенком серебристо-фиолетового. — Ну как? Мерфи сначала просто бегал по мне взглядом, а потом залился хохотом, придерживаясь за живот. Я надулась. Не такой реакции я ожидала, особенно что я провела почти два часа в кресле и отдала почти половину своей стипендии, чтобы вместо этого ужаса на моей голове была модная прическа. — Да ты прям Эдриан 2.0 теперь! — Да ну тебя. Я же серьезно спрашиваю, — я подтолкнула его плечом в сторону пешеходного перехода, уже не надеясь получить от Мерфи нормального комплимента. — А я на полном серьезе отвечаю тебе: мне нравится, — парень придержал меня за руку. — Когда дело касается тебя, мне все нравится без исключения. Я улыбнулась в ответ на его улыбку. Зеленый свет уже начал мигать, но мы не двигались с места, только смотрели друг на друга, и почему-то только сейчас я заметила, что Мерфи смотрит на меня такими влюбленными глазами… Через несколько мгновений бежали уже красные секунды, и торопиться не было смысла. — И почему ты не можешь всегда быть таким милым? — А я, по-твоему, какой тогда? — неподдельно удивился он. — Стараешься тут, понимаешь, ради нее, а она даже не замечает! Я так и не поняла, Мерфи пытался меня спародировать или действительно был такого мнения. — Ладно-ладно, — я взяла его за руку и повела к дороге, — я не хотела тебя обидеть. Ты самый-самый внимательный и милый. Счастлив? Мерфи задумчиво уставился вперед, а потом посмотрел на меня тем же неподдельным взглядом: — Да, пожалуй, счастлив. Очень счастлив.