Кагуя. В поисках тихого счастья

      Это было лучшее пробуждение в моей жизни. Почему? Хината ответила согласием на нашу свадьбу, а потом у нас был секс. Лучший секс в моей жизни. Я ни с кем не чувствовала себя так. Она выжала меня досуха, и я этим довольна. Почему же ещё? Да её ручка, хоть она и спит, нежно гладит мою киску. Вот её пальчики, один за другим, проскользнули внутрь, срывая сладкий стон с моих губ, а она хихикает во сне.       Я возбудилась. Очень возбудилась. Смотрю на её лицо, обрамленное черными волосами. Такое умиротворённое и притягательное. И так манят её губы. Возбуждение достигло предела, и я стала подмахивать бедрами в такт с её пальчиками. Сама же потянулась за поцелуем. Во сне она отвечала вяло, но это не важно. Моя рука опустилась по её обнажённому телу вниз, к самой прелести. Она была влажной, из неё вытекало немного моего семени, которое я слизала. И правда вкусное. Теперь и мои пальчики проскользнули внутрь. Вот тут она и проснулась.       Ясные сиреневые глаза смотрят в мои. Поволока сна медленно спадала, сменяясь поволокой возбуждения. Она молчала, лишь закусила губу и тоже стала подмахивать бедрами. Я ускорила темп, и она ответила тем же. Спустя пару минут она оседлала меня, не прерывая действия, и впилась поцелуем в мои губы. Это было моим пределом, и я обильно кончила. Как и она. Отдышавшись, я вынула из неё пальчики, являя их на свет, как и она. О чем-то подумав, она кивнула своим мыслям и, взяв мою руку, начала очень эротично их облизывать. Я не осталась в стороне. Вскоре мы просто лежали, целуясь и обнимаясь. Это было прекрасное начало дня. И плевать, что уже далеко за полдень.        — Тебе понравилась ночь? — спросила я её.        — И ночь, и утро. Всё просто великолепно. Хочется каждую ночь так проводить.        — Я только за.        — Спасибо тебе, за всё.        — Нет, — я взяла её за подбородок, — это тебе спасибо, мой свет.              Новый поцелуй. Они всегда приятны мне, ведь я целую нежные губы моей любимой Хинаты. Вот она вырывается из моих объятий, садясь на кровати. Соблазнительно тянется и, виляя бедрами, идёт одеваться.        — Я бы очень хотела принять с тобой ванную. Но, боюсь, мы не сдержимся и снова займёмся любовью, — с лёгкой досадой произнесла она. — А тут отец, да и остальные. — Не волнуйся, я всё понимаю. Но у меня есть небольшая новость.        — Какая?        — Когда мы поженимся, а это, надеюсь, будет очень скоро, мы отправимся в свадебное путешествие в одно место. Оно точно тебе понравится и, я надеюсь, именно там мы и поселимся.        — Что за место?        — Руины Узушио.        — Ты была там?        — Скажу больше: именно там, когда-то, я и родила своих сыновей. Чудесный край, созданный мной после предательства Тенджи. После моего запечатывания, видимо, Хагоромо не смог расстаться с памятью об этом месте, потому перенёс его в ту часть моря. Там же и жили, в последствие, потомки Ашуры — Узумаки. Этот клан я помню, они владели землями Ва и были наиболее мирными из всех. В бытность богиней, я почти не трогала этих людей, их семейные узы мне импонировали. А потом к ним явился Ашура и начал сношаться направо и налево. Ему достался в наследство весь мой потенциал чакры и жизни. Так и появились живучие Узумаки и могучие Сенджу. И Узумаки отправились вслед за Ашурой, а Сенджу пошли своим путем.        — Какая удивительная история.        — Это да. Но весь смысл в том, что это мой старый дом. И в те времена я старалась сделать его великолепным. Я надеюсь, тебе там понравится, мы восстановим защиту и дома и будем там жить.        — А как же наш план, клан и Коноха?        — Я не отказываюсь ни от чего. Это просто будет нашим с тобой домом. Где мы сможем делать что захотим, ни на кого не оглядываясь, растить детей и просто жить. Вместе. Мне не сложно рассчитать набор фуин, чтобы соединить пространственным коридором клан и Узушио. Будем за секунды переходить, будто из комнаты в комнату.        — Ты знаешь, я за тобой хоть в ад.        — В такое опасное место я не сунусь, просто чтобы ты там не пострадала.        — Меня устраивает, — она, наконец, оделась и повернулась, смущённо потупив взгляд. — Как думаешь, у нас вышло?        — Рано говорить. Подождём какое-то время, а там твой организм сам даст нам знать.        — Ты права, — она подошла и нежно поцеловала меня, держа руку на своём животе. — Но я верю, что у нас всё вышло.        — Я тоже, милая.       Приняв душ, мы вышли к домашним. Все были в курсе нашего ночного занятия, в том числе и покрасневшая Ханаби. Да, печати заглушили наш шум, но кто сказал что они были не в курсе того, чем мы займёмся после столь долгой разлуки?       Обсудили дела. В частности выяснили, что началось расследование против Сарутоби. Морино Ибики взялся за дело со всем рвением, как и весь отдел дознания. Сарутоби Асуму и Сарутоби Конохамару решили не привлекать к ответственности, но и запретили защищать клан. Оба согласились с этим условием. Но Конохамару было тяжело. Он одномоментно узнал, что любимый дед и главный герой детства был тем ещё уродом, и это разрушило его картину мира.       Просила зайти Цунаде, приглашали в гости главы кланов. Намечалось много дел. И именно делами мы были заняты всё время. Перед деревней мы не скрывались, тем более всем было объявлено, что наша свадьба состоится через четыре недели, в конце января. Подготовкой мы занимались вместе, вместе ходили в гости, везде были вместе. Долгая разлука показала нам, что расставаться мы не хотим абсолютно. Да, не каждую ночь нам удавалось заняться любовью — сильно выматывались. Но нам было за счастье и просто заснуть в объятиях друг друга, прошептав перед сном слова любви. Вот оно, счастье.       А потом настал день свадьбы. За всеми делами как-то не заметили, как пролетело время. Всё было готово. Сначала храм. Я настаивала на этом. Мне хотелось отблагодарить за всё ту сущность, что отправила меня сюда вместо заточения. Следом за этим нас ждёт застолье, а потом «первая брачная ночь». Но день не задался заранее. Пару дней назад у Хинаты пропал аппетит и возвращался неохотно. Вчера её рвало, а сегодня она вообще очень слаба. К сожалению, перенести мы не можем, но она уверила меня, что выдержит. Сказала Хиаши, и он обещал сократить застолье, либо сделать так, чтобы и без нас хорошо отметили.       Хината была сегодня особенно прекрасна в свадебных церемониальных одеждах. Я тоже оделась соответственно, а на моей одежде был мой мон. Именно мой, ибо я не желаю иметь ничего общего со своим прежним кланом, кроме фамилии. Заключённый в круг из шести томое перевернутый треугольник, и всё это вписано в круг. Как по мне, получилось здорово.       Церемония. Жрец и мико соединяют нас нерушимыми узами пред очами Ками. Я произношу свои клятвы, с любовью смотря на мою Хинату. Она бледно-зелёная, ей трудно стоять, но она стоически переносит недомогание. Я знаю причину, но не скажу её. Она тоже её понимает и тоже молчит. Как-то так получилось, что мы не хотели говорить этого друг другу, мы хотели это услышать. Уже завтра нас ждёт приём лично у Цунаде. Я обещала ей выкладки Орочимару по оплодотворению. Ведь если у нас вышло, почему не получится у неё?       Вот и Хината, счастливо сверкая глазами, за которыми скрыта физическая боль, закончила приносить свои клятвы, и жрец начал окончательную церемониальную речь. А я молилась про себя. Спасибо тебе, кто бы ты ни был, за этот шанс. Я безмерно тебе благодарна за возможность любить эту девушку, и быть ею любимой.       «Я в тебе не ошибся, Ооцуцуки Кагуя».       Мир вокруг застыл и выцвел, будто я смотрю несовершенным бьякуганом. Время встало, жизнь остановилась. Была лишь я и Он. Безразмерный балахон, седые волосы, мертвенная кожа, чотки на руке и танто в зубах демонической пасти. Да, это маска, но от этого не менее жутко.        — Кто ты?        — Синигами.       — Это был ты? Тот, кто отправил меня сюда?        — Я, — ответил Он. — Я являюсь Хранителем этого мира. Тем, кто воплощает собой Аспект Смерти и отвечает за отправку душ из этого мира в круг перерождений. Также, я могу отправить нужную мне или иным Хранителям, душу в совсем иной мир или временную линию… или отражение того же мира, в котором душа родилась. Мои возможности довольно обширны.        — В чём же твоя цель?        — Я оберегаю этот мир. Но ему грозит опасность. Ты знаешь, какая.        — Ооцуцуки… Ты хочешь, чтобы я остановила их? Но почему этого не можешь сделать ты? Ты ведь обладаешь куда большей силой, нежели я!        — Я понимаю твоё сомнение, Ооцуцуки Кагуя. Но у всего есть законы. Есть законы, которым подчиняются и Хранители. Мы не можем напрямую влиять на дела смертных. Если бы я мог, я бы и тебя в этот мир не пустил, и даже семя Древа-Бога. Но я не могу. Моя вотчина — круговорот душ. Поэтому, я взял твою душу. Я наблюдал за тобой и сделал вывод: ты хочешь тихой и мирной жизни. Твои соклановцы этому мешают, и в тебе достаточно упорства и желания добиться своей мечты, чтобы противостоять им и противостоять успешно.        — Это ещё можно понять. И я искренне благодарна, что ты перенёс меня именно в это время. Но остаётся вопрос. И прости за тавтологию, но почему именно в это время?        — Когда ещё жив был твой старший сын, было предречено появление Спасителя. Твоё пришествие многое изменило в этом мире, а началось всё с твоих детей. Благородные порывы, но некачественное исполнение. Как не пытался Хагоромо, его дети всё равно воевали. И настолько всё было запущено в их случае, что они даже вылетели из-под моей власти, покинули круговорот душ и перерождаются в своих потомках из раза в раз, постоянно сталкиваясь в бою. Но именно в этом времени, этом молодом поколении, должен закончиться этот порочный круг. Спаситель родился и вырос, а его антагонист поможет ему. Внутренняя война закончится. И останутся лишь Ооцуцуки.        — Я поняла. Я оказалась там, где и должна. Стоит закончиться конфликту, то явятся мои соклановцы.        — Я этого не знаю. Но это наиболее вероятный исход. У тебя осталось не больше двадцати лет.        — Я потрачу их с пользой. — Живи, люби и развивайся, Ооцуцуки Кагуя. Я рисковал, отправляя тебя именно в это время, но ни капли не жалею. Ты избрала хороший новый путь. Особенно мне нравится твоё желание возродить к жизни клан моих аловолосых подопечных. Не сверни с этого пути, и я буду покровительствовать новому клану Ооцуцуки.        — Да будет так… Я не сверну.       Присутствие пропало, всё вернулось на круги своя, и жрец закончил свою речь. Мы счастливо улыбнулись и поцеловались, а собравшиеся радостно приветствовали Ооцуцуки Кагую и её жену — Ооцуцуки Хинату. Следом шло застолье. Хиаши поднял пиалу за молодых и далее не давал гостям сильно заострять на нас внимание. Благодаря ему, мы уже через пятнадцать минут смылись.       Хината с наслаждением избавилась от свадебных одежд и дала волю слабости. Сильнейший рвотный порыв скрутил её и отправил по назначению. Я держала её волосы и успокаивала, как могла. Через это, когда-то, проходила и я, вот только была одна. Жена благодарно смотрела на меня. Приведя себя в порядок, мы улеглись спать. Я не стала настаивать на брачной ночи — у нас впереди всё время мира.       А утром мы были в больнице. Цунаде активировала технику и начала водить над её животом шосеном. Она не хмурилась, не хмыкала, всё делала молча. И лишь когда закончила, добро улыбнулась нам.        — Не знаю, как, но у вас получилось. Ты беременна, Хината. Пошла пятая неделя. Поздравляю.        — Кагуя… Получилось! — она плакала, и я тоже. У нас вышло. Я не зря носилась по всем странам в поисках змея. Его знания помогли нам зачать. Скоро мы будем воспитывать чудесного ребенка. Нашего ребенка.        — Развитие идёт хорошо, и уже чувствуется чакра. Ребёнок будет очень сильным. Нужно подпитывать Хинату чакрой, и много кормить, чтобы не было осложнений. Я бы порекомендовала нанесение инфуин, как у меня, и её наполнение. Раз сие искусство пошло именно от тебя, тебе не составит труда разработать печать так, чтобы она подпитывалась от любого выбранного источника.        — Да, я смогу это сделать, — перед самым возвращением, благодаря выкладкам Орочимару, я смогла, наконец, научиться впитывать природную чакру. Времени найти себе новый призыв и научиться их режиму сеннина у меня не было, так что буду активно это исправлять. Саму же печать поставлю с подпиткой на сенчакре. Тогда не нужно будет беспокоиться о её постоянном пополнении. А ребенка буду питать сама, через секс или наложение рук.        — Каждый месяц я буду вас наблюдать, а также, обращайтесь при любых проблемах и осложнениях.        — Спасибо, Цунаде-сама! — счастью Хинаты не было предела.        — Цунаде-сан, я хотела кое-что попросить.        — Слушаю?        -Нам нужна месячная отлучка. Мы пойдём смотреть новый дом.        — Это где же?        — Узушио.        — Оу.        — Там я раньше жила, там родила своих детей. Я сама строила это место, строила для себя. Там нам будет хорошо.        — А как же…        — Я нала́жу пространственный коридор.        — Ты и такое можешь?        — Была бы чакра.        — Чему я удивляюсь… — сокрушённо покачала она головой. — Даю добро. Это мой вам подарок на свадьбу и зачатие. Поздравляю, мамочки.              Я улыбнулась Хинате, она улыбнулась мне. Теперь надо обрадовать родных и друзей, и можно собираться в путь. Мы были счастливы…