Глава 8. Новый мир.
24 июля 2021 г., 21:08
Глава 8. Новый мир.
Генджи плюхнулся за столик к судзурановцам, в кафе было шумно, посетители переговаривались друг с другом, официанты сновали между столиками, принимая и разнося заказы клиентам. Судзурановцы переговаривались на удивление тихо, что-то увлечённо обсуждали. Идзаки то и дело тыкал в очередную строчку в тетради, раскрытую посреди столика, между кружками чая и кофе. Каждый раз выбранная строка вызывала обсуждение или хотя бы единогласные кивки остальных. — Пакт? — уточнил Такия. Все синхронно кивнули. Токаджи подошедший к столику, заученным жестом всучил своему королю меню кафе и поинтересовался готов ли тот сразу сделать заказ. — Ты тут работаешь? — Нет, просто распугиваю клиентов своим унылом ебалом, — съязвил Токаджи. — Это ты можешь, — заржал Идзаки. —Захлопнись, а то плюну тебе в пиво. Генджи криво ухмыльнулся и протянул меню обратно: — Мне кофе, такой же чёрный, как твоя душа, и сладкий, как характер у Идзаки. Токаджи хищно осклабился, запихивая маленький блокнот для заказов в карман фартука: — Понял, кофе с перцем. Хороший заказ. — Серидзава ты глянь, как спелись два урода, — возмутился Шун, закрывая тетрадь. — Ну, хочешь, мы тоже с тобой дуэтом споём, — лукаво подмигнул Тамао. Судзурановцы взорвались дружным хохотом. Токаджи, вернувшийся через минуту, выставил на стол кружку. Тут же разнёсся аромат кофе, Генджи радостно хлопнул ладонью по столу и пригубил. — Это что такое? — Кофе с перцем, — ухмыльнулся Юджи, — как ты и просил. Генджи ещё раз глотнул из кружки и довольно облизнулся: — Вкусно. Вошедший в кафе мужчина прошёл к их столику и оглядев парней, кивнул Такие: — Генджи нужно ехать, Хидео-сан только что звонил. —Маэда, ты смерти моей хочешь? Я только зад опустил и кофе получил. — Что поделать, дела клана не ждут. Генджи тихо выругался, заворчал как уличный пёс: — Ты забыл сказать, что я сам рвался на это место. Маэда только мягко улыбнулся, приподняв брови и разводя руки в сторону. — Меня подкинете? — поинтересовался Шун. — Поехали, — кивнул Такия, направляясь за Маэдой. Идзаки вылез из-за стола, оттоптав ноги Макисе и направился за ними. — А кто интересно твой кофе оплатит? — бросил ему вслед Токио. — Мой партнёр по пению. Серидзава поднял ему вслед руку с оттопыренным средним пальцем.***
Машина легко влилась в поток, таких же железных лошадок, как и она сама. Небольшие, удобные при парковке в городской среде, машинки всех цветов радуги, окружили чёрный мерседес со всех сторон. Маэда, сидевший на переднем пассажирском месте, тихо переговаривался с водителем. Молодой улыбчивый парнишка, поглядывал в зеркало заднего вида, но каждый раз встречаясь с Идзаки взглядом отводил глаза. Генджи заметив такие гляделки только качнул головой: «Надеюсь из-за роковой красотки Судзурана я не попаду в глупую аварию». Идзаки выудив телефон что-то печатала в сообщениях. Закончив, сунул его назад в карман: — Как отец себя чувствует? — Как видишь, даже лёжа на больничной койке раздаёт указания, — пробормотал Генджи, — признаться честно, я ощущаю себя его ногами и руками. — Это хорошая практика для тебя, как для того, кто хочет занять его место. — Я не думал, что это будет так происходить. Шун понимающе кивнул и хлопнул его по плечу: — Клюв по ветру! Такия усмехнулся и выудил у Идзаки из рук тетрадь с пактом. Первые страницы уже покрылись пометками, что-то было вычеркнуто, где-то на полях коряво красовались приписки рукой Серидзавы и мелким почерком Тацукавы. Впрочем, почти всё написанное Токио было размашисто вычеркнуто. — Хорошо, что эта орава не свалила всю работу с пактом на тебя. — Тамао проявляет чудеса дружелюбия и поддержки. — Чего не сказать обо мне. Я со своими делами совсем забыл, что обещал помочь тебе с письмами бабушки, — виновато пробормотал Генджи. — Не парься, я нашёл человека, который с этим мне поможет, — рассмеялся Шун. — И кто же? — Не поверишь если я скажу. — Твой партнёр по пению? — съязвил Такия, припоминая шутку Тамао в кафе. Идзаки расхохотался, запрокинув голову назад, отсмеявшись отвесил королю подзатыльник и отобрал назад тетрадь: — Мордастый. Генджи захлопал глазами, недоверчиво приложил руку ко лбу Идзаки, потом ущипнул себя за руку. — Бедный Токаджи, похоже у него действительно паршивая карма, раз его из раза в раз судьба сталкивает с тобой. Чем ты ему угрожал? Идзаки отвесил ему ещё один подзатыльник: — Эй, я просто сделал ему выгодное предложение. Я пишу пакт, а он помогает мне найти таинственного парня из писем. И, между прочим, я свою работу делаю, а он ещё даже не начинал. Машина вильнула в сторону, объезжая люк. На перекрёстке свернули налево, не останавливаясь влились в новый поток. Водитель снова стрельнул глазами, через зеркало. Идзаки, высунулся между передними сиденьями и слегка улыбнулся. — Меня можно выкинуть где-нибудь здесь. — Может всё-таки возле метро или ещё где? — услужливо поинтересовался водитель. — Нет-нет, здесь будет как нельзя лучше, — очаровательно улыбнулся Идзаки, — Маэда-сан, спасибо за возможность прокатиться с вами. Такия покачал головой, Маэда коротко кивнул, а водитель с сожалением свернул к парковке.***
Идзаки злобно выругался и принялся грызть карандаш, что оказалось не самой лучшей идеей. Отплевавшись от слезающей краски, он вновь выругался и кинул инструмент своего труда в сторону. Средний палец ныл от набившейся мозоли. Шея на сквозняке и в неудобной позе жутко затекла и ныла не переставая. Написать новый пакт с Хосеном оказалось сложнее чем он думал, но больше всего его раздражало, что Токаджи свою часть работы не делал. Коробка с письмами и ежедневниками бабушки одиноко стояла на подоконнике, ожидая своего часа. «Всё приходится делать самому!» Неожиданно к голосу матери и отца на первом этаже прибавился ещё один. Не успев расценить обстановку, Шун услышал, как его позвали: — Сынок, это к тебе! Спустившись на первый этаж, Идзаки застал родителей уже готовых уходить и только пришедшего Токаджи. — Что же ты не сказал, что сегодня будут гости, я бы вам приготовила чего-нибудь из своего фирменного. — Я не планировал, простите, — учтиво поклонившись, пробормотал Юджи. — Мам, у нас проект по… истории, так что не до еды будет, — отмахнулся Шун, — а вы куда сегодня? — Презентация проекта, мы ведь говорили тебе ещё пару дней назад, — припомнил отец семейства и потрепав сына по макушке, вышел на улицу. Мать семейства принялась поправлять волосы у зеркала: — Шун, в последнее время ты постоянно витаешь в облаках и совсем нас не слушаешь. Отец беспокоится, завтра у нас на эту тему будет серьёзный разговор. — О Ками-сама, может отправитесь в очередную командировку? — усмехнулся Идзаки. Мать только покачала головой и уже через порог попрощалась. Закрыв за ней дверь, Шун резко развернулся и припечатал Токаджи тяжёлым взглядом. — Неужели, кто-то решил наконец заняться делом, о котором мы договаривались две недели назад? Юджи возмущённо запыхтел: — Ну извини, я, между прочим, работаю и у меня не так много свободного времени. — Ну извини, я, между прочим, из-за тебя и твоей своры, оказался без работы и у меня свободного времени теперь навалом, здоровья правда не так много. Токаджи гневно засопел, но не стал развивать тему избиения Идзаки. Не дождавшись ответа, Шун направился вверх по лестнице, поманив за собой взмахом руки. Юджи взбежав по лестнице вошёл в его спальню и подошёл к столу. Разбросанные тетради и учебники, покрывали всю свободную поверхность. На кровати валялись разбросанные черновики пакта. — Работа кипит, — рассмеялся Токаджи, — мне нужен стол. — Нужен — собери тетради, книги и будет тебе стол. Юджи скептически оглядел его рабочий стол и тихо выругавшись, подхватил коробку с подоконника и вышел из комнаты. — Куда это? — На кухню, мне нужен большой стол. Идзаки собрав всё что касалось пакт направился за ним. Токаджи уже во всю хозяйничал, с деловым видом высыпал все письма из коробки, отложил в сторону дневники. Принялся раскладывать письма на широком обеденном столе. — В чём смысл? — поинтересовался Идзаки, устраиваясь на самом краю стола, пока тот ещё не оккупировали. — Их нужно разобрать по дате отправки, чтобы знать, с чего начинать плясать. Шун удивлённо изогнул брови, но пожав плечами, махнул рукой: — Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. — И не вешало, — хмыкнул Токаджи, возвращаясь к письмам. Идзаки покачал головой, но отвечать ничего не стал. О том повешенье, за оказанную поддержку Генджи, они никогда не разговаривали. Они вообще мало разговаривали друг с другом до недавнего времени. Главным способом общения у Шуна с Токаджи были мордобои, жестокие и беспринципные. Их нелюбовь друг другу тянулась ещё с первого курса, произошло всё до смешного глупо и нелепо. Не поделили кто из них первым войдёт в главный корпус через боковые двери. Упёрлись словно два барана в узком дверном проёме, столкнулись плечами и каждый не хотел уступать первый шаг в здание. Ну а дальше всё пошло как по накатанной. Каждая стычка заканчивалась кровавыми соплями, взаимными угрозами и проклятиями. Первый год их растаскивали старшекурсники, потом им это надоело и драки стали доводить их до больничных коек. Драки стали более редкими, а последствия более тяжёлыми. Так вот разговаривали они крайне редко, но в последнее время, судьба или злой рок, Идзаки ещё не определился что именно, сталкивали их слишком часто. Шун задумчиво оглядел склонившегося над письмами Токаджи. Скажи Шуну кто-нибудь, что его злейший враг будет торчать на его кухне и помогать в весьма деликатном и личном деле, он бы ни за что не поверил. Ещё бы и в морду дал кулаком. Юджи неожиданно резко повернулся и криво ухмыльнувшись, отчеканил: — Если уж тебе совсем нечем заняться, кроме как прожигать дыру в моём затылке, то ты можешь обеспечить нас горячим чаем. Идзаки только скверно ругнулся и демонстративно принялся писать пакт, не забыв показательно оттопырить средний палец. Токаджи едва слышно фыркнул и отвернулся. В очередной раз, погружённого в работу Шуна, Юджи позвал почти через час. — Эй, блонда. Идзаки не отрывая взгляда от записей, недовольно скривился: — Чего тебе мордастый? — Ты уверен, что все письма бабушки? Шун рассеянно почесал кончик носа и кивнул, нечаянно мазнул ручкой себе по щеке. Коротко выругался: — Ну да. Токаджи задумчиво почесал затылок и хмуро оглядел все письма, разложенные на столе. — Смотри, она писала по одному письму в неделю. Вот здесь не хватает трёх писем, здесь нет писем почти за четыре месяца. — Это всё что было в коробке на чердаке. — А ты все коробки разобрал? Идзаки поднял взгляд к потолку и снова выругался. — Значит нет, — усмехнулся Юджи, — идём. Давай-давай, поднимай свой зад и идём на чердак. — У меня тут работы до жопы. Сам иди. Юджи фыркнул в сторону и потащил Идзаки вместе со стулом. — Ладно! Я пойду, хорошо! — заорал Шун, вскакивая с места. Поднявшись по лестнице, Идзаки щёлкнул выключателем и тяжело вздохнул, справа возвышались неразобранные коробки. — Капец, тут работы на весь вечер. Опять я этот чёртов пакт не перепишу. — Хватит ныть, блонда. Займёмся делом. — Ты слишком оптимистичен. Это бесит, — пробормотал Шун, спуская верхнюю коробку и вскрывая её. — Тебя всегда что-то бесит, — пробормотал Токаджи, заглядывая в коробку, через его плечо, — это тоже бесит. Идзаки вздёрнул голову, так что чуть не врезался затылком ему в челюсть: — Это не единственная коробка, займись другими. Токаджи заворчал, но отошёл к стене, снял коробку и раскрыл её. Звякнула посуда, завёрнутая в тонкий слой газеты, разорванные обёртки являли миру пузатые фарфоровые бока стаканчиков. Идзаки выпотрошив свою коробку и не отыскав необходимого, закрыл её и отнёс к противоположной стене, где возвышалась другая горка коробок. Токаджи последовал его примеру, сообразив, что там находятся уже отсортированные коробки. Через полчаса Токаджи устало выругался, затея блондинки уже не казалась такой лёгкой, вообще мысль о поиске этого парня представлялась уже безумной, а главное невыполнимой. Поворчав, он повернулся в сторону Идзаки и замер на месте. Блондинки не было. Юджи закрутил головой в его поисках. — Блонда?! — ответа не последовало. Где-то за спиной послышалось шебуршание и кряхтение. Токаджи медленно развернулся, стараясь вспомнить хоть один ужастик, связанный с чердаком, но в голове было пусто, за спиной никого не было. Сквозь маленькое окошко, в конце чердака, тускло светил фонарь, лампочка сиротливо качалась на проводе. — Это пиздец, как не смешно, блонда, — пробормотал Юджи. — Согласен, — шепнул над самым ухом Шун. Токаджи инстинктивно вжал голову в плечи и вскакивая на ноги, выбросил кулак в сторону. Идзаки шарахнулся вниз и шлёпнулся на пол, не удержав равновесия, довольно заржал. — Ну и рожа у тебя была! Токаджи пнул его по ноге и прикрыв глаза, глубоко вдохнул, сел на пол спиной к нему: — Чтоб ты провалился сквозь землю. Идзаки продолжал хохотать с пола, раскинув руки в стороны, Юджи пнул его повторно, но тоже рассмеялся. — Ладно, кончай поиски, — прокряхтел Шун, садясь, — я нашёл ещё одну коробку с её вещами, там есть письма.***
Юджи с трудом разлепил глаза, что-то нещадно давило на пах. Повернув голову влево, он тихо выругался. Идзаки мирно сопел возле его плеча, растрёпанные волосы торчали в разные стороны. Чуть приподнявшись на локтях, Юджи глянул вниз, нога Идзаки бесцеремонно была перекинута через него. Токаджи свалился назад на подушку и уставился в потолок, повернул голову направо, там валялись письма, тетради с пактом. Идзаки слева недовольно заворчал на движения рядом и постарался придавить его ногой. — Блонда, проснись. — Чего, — сонно пробормотал Шун, потирая глаз, но продолжая давить ногой. — Я тебя умоляю, убери своё копыто с меня, ещё раз так надавишь и я просто позорно уссусь. Сначала Идзаки довольно заржал и отодвинулся в сторону: — Ты вообще, что делаешь в моей кровати? Ещё и возмущаешься на меня. — Не то чтобы я всю жизнь мечтал в ней оказаться, — усмехнулся Юджи и перевернулся на живот, потянулся всем телом. Идзаки наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. С вытянутыми руками и ногами, Токаджи точно вписывался в длину его кровати. Задравшаяся футболка, являла миру бледную поясницу, джинсы провокационно пытались сползти с бёдер. Шун криво ухмыльнулся, заметив на коже тонкий шрам. Такие отметины не были чем-то необычным для судзурановцев, но не таком месте. — Мордастый, ты что стоп-слово забыл? — Что за бред с утра пораньше? Шун бесцеремонно ткнул пальцем ему в спину, не отказал себе в удовольствии после подцепить и дернуть за край джинс кончиком пальца. Спина Юджи за секунду напряглась, он повернул голову в его сторону и бросил тяжёлый взгляд из-под бровей: — Последствия первой влюблённости. В конце концов, двенадцать лет, время глупостей и экспериментов. — Ничего себе у тебя эксперименты. — Деду мои замашки не понравились. Теперь у меня с ним натянутые отношения, мягко говоря, — Юджи скатился с кровати и опять потянулся, хрустнул позвонками. Идзаки свистнул: — Ты так просто говоришь об этом. — Нет не просто, — качнул головой Токаджи искривился словно от резкой зубной боли, — с тех пор я там ни разу не появился. Дед погонял меня по дому, отходил ремнём, а после сказал, что видеть меня не хочет. Идзаки наблюдал за ним с кровати: — И после этого вы убеждаете меня, что любовь — это прекрасно.
