Смотри мне в глаза

— Ух ты, круто! — сказал Антон, когда его подопечный понял, что нашёл близкого человека. — Это великолепно! — сказал Антон, когда его подопечный признался в любви этому близкому человеку. — Вот блин… — сказал Антон, когда понял, что его подопечный состоит в отношениях с мужчиной, старше его на восемь лет. Не то что бы Антон был против однополых отношений. А возраст — вообще понятие растяжимое, никто из учеников и учителей Академии никогда не знал, сколько им лет. В этом не было смысла, время там текло совсем не так, как мы себе можем представить. Но такое развитие событий стало для Шаста ударом. — Арсений Сергеевич, что это такое?! — жаловался он на жизнь преподавателю. — Почему у всех нормальные люди, а мой такой? Вон у Иры… — тут парень осёкся. Говорить об Ире он и вправду не хотел. Они не ругались, она не перестала быть столь прекрасна. Но что-то изменилось. Рядом с ней он чувствовал себя… неправильно. Как будто он хуже неё, как будто он не достоин быть рядом с такой девушкой. Разумеется, она никогда такого не говорила. Но все эти речи о Чёрных и Белых, о том, что сам Антон ещё никуда не попал… Всё стало сложно, даже слишком сложно. — Хм, а что конкретно в твоём милом мальчике тебе не нравится? Отношения с мужчиной? Наоборот, этот мужчина вытащил твоего болвана из полной задницы, простите за выражение. Он жизнь ему спас, на самом-то деле. — Ну да, вроде да… — на мгновение парень задумался. — Арсений, а Вы верите в соулмейтов? — Неожиданный вопрос, если честно. Скорее да, чем нет. Но опять же, зависит от того, что ты вкладываешь в это слово. — Хорошо, спрошу напрямую. У меня есть девушка. Ира. Ну, Вы знаете. У нас практически одинаковые глаза. Я нашёл её во второй день пребывания в Академии и влюбился сразу же. Она действительно невероятная, ничего плохого сказать не могу. Но что-то изменилось. Соулмейт это же родственная душа. Человек, рядом с которым тебе комфортнее всего. А я рядом с ней дерганый, нервный, вечно недовольный. — Звучит печально. А от меня-то ты чего хочешь, солнце? — Да я сам не знаю. Как получить от жизни какой-то знак? Это временно, это пройдёт, если я поработаю над собой, или мы действительно не подходим друг другу? Арсений тяжело вздохнул: — Часто бывает так, что мы ищем подсказок от жизни, когда их уже получили, — многозначительно ответил он и, к великому удивлению юноши, посмотрел в сторону устройства, на котором совсем недавно был показан счастливый финал пары, парню из которой Антон помогал принимать решения. «Что это могло значить? — удивился молодой человек. — Неужели то, о чем я думаю?» Но мы люди простые, мысли читать не умеем. Поэтому остаётся только гадать, о чем же думал наш «очень догадливый» Шастун. Знаете, что было, когда парень рассказал Димке Позову о своём подопечном и его чувствах? Сначала Дима посмотрел на друга, как на идиота, а потом Антон умудрился добавить: — А что если я тоже…. Ну, гей?. — Ага, конечно. И Арс твой гей. И я, и Стас. Не сомневайся, — с серьезным видом съязвил собеседник. — Да ну тебя нафиг, — отозвался Шаст и пошёл прямо по коридору. — Эй, ты куда, там моя комната! — закричал Позов вдогонку. — Я знаю! Иду тусить с твоей девушкой, а то что-то ты больно крутой стал! — проорал Антон и скрылся за дверью. — Не понял, — произнес брошенный на произвол судьбы владелец комнаты. — Ну ладно, пусть так… Ничего же не случится. А на самом деле он шёл к Кате, чтобы спросить, какие цветы любит Ира. Девушки были лучшими подругами, да и, в любом случае, Катя — чудесный понимающий собеседник. Антон часто радовался, что в его окружении есть такой человек, который всегда найдёт нужные слова поддержки, ну и радовался, конечно, что у его лучшего друга есть такое сокровище. «Чудо же, как такому дебилу досталась такая фея», — шутил Шаст, чтобы позлить Диму. Узнав, какие цветы нужны, парень побежал в сад. Несколько дней назад Арсений в разговоре сказал, что «за любовь надо бороться» или что-то в этом духе. Шастун решил, что «бороться» — это перебор, но сделать что-нибудь милое ему уж очень захотелось. Найти в саду то, что ему подошло бы, оказалось очень непросто. Садовников, видите ли, никто не предупреждал, что сюда будет прибегать влюблённый дурак, и цветы надо посадить в алфавитном порядке, чтобы ему было легче искать. Так что росли они вразнобой: тюльпаны, розы, лилии, георгины; синие, фиолетовые, ярко-красные — нужного не найти! Спустя, как показалось Антону, лет 100, он нашёл островок заветных ромашек. Они были такие нежные, а растущие рядом подсолнухи так красиво их обрамляли, что юный цветовод решил взять и того, и другого. Когда букет был уже сформирован, а его довольный обладатель шёл в сторону Академии, он вдруг увидел знакомую спину. — Арсений... Сергеевич! — добавил он после некоторой паузы, побоявшись, что рядом есть кто-то посторонний, кто вряд ли будет очень рад узнать, что ученик называет Основателя Академии просто по имени. Арс обернулся и, радостно улыбнувшись, быстро зашагал навстречу Антону. — А что Вы тут делаете? У Вас же выходной, вроде, — поинтересовался парень, когда преподаватель достаточно приблизился. — Да вот, решил приехать. Там… небольшие проблемы, так что захотелось на вас посмотреть. А ты что, мне не рад? — он снова улыбнулся, но теперь Шастун заметил, что улыбка мужчины была вымученная, а под глазами темные круги, как будто он не спал несколько дней. — Кому это ты такую красоту несёшь? — поинтересовался Арсений, — очень красивое сочетание. — Вот, Вам хотел подарить, — выдал вдруг Антон и сам же опешил от своего предложения. Знаете, взрослые люди часто раздражают своей прилипчивостью, всегда им надо знать, что, где, куда и зачем. Но Основатель был совсем другой: он не начал выпытывать у своего ученика, как тот мог нарвать ему цветов, если не знал, что тот будет в этот день в Академии; не стал говорить, что дарить цветы мужчинам — в принципе странная идея. Он только поблагодарил Тошу и обнял его. Конечно, юноша очень удивился в первый момент, а потом понял, что, во-первых, ему так удобно и тепло в объятиях Арса, что отпускать его совсем не хочется, а во-вторых, мужчина сам нуждается в поддержке. Похоже, там, куда он всегда уезжал, у него действительно были большие проблемы. Обниматься вечно, конечно, у них не получилось, спустя какое-то время, которое обоим показалось секундой, смущённый Арсений отпрянул, явно считая, что совершил ошибку и перегнул палку. — Вы чудесно обнимаетесь, — Антон всегда считал, что честность — одно из важнейших качеств в человеке. Зачем скрывать правду, если она сделает вас обоих только счастливее? — Спасибо, Тоша, — теперь Основатель улыбался искренне. — Прогуляемся?. — С радостью! — восторгу Антона не было предела. И они пошли. Никто из них не знал, куда они идут, а, тем более, зачем. Но для них это было нормально: идти в никуда и болтать обо всем на свете. Парень очень хотел узнать, что же происходит с его другом, но боялся лезть — в конце концов, это не его дело, он один из сотен знакомых этого странного человека. — Ты чего такой задумчивый, эй? — поинтересовался Основатель. — Вот скажите, много у Вас таких Академий? Много таких учеников, с которыми Вы время проводите? Почему Вас тут практически никто не видел, а я появился, и вуаля — вам Арсений Сергеевич в подарок? — Антон-задаю-не-тот-вопрос-который-хотел был в своём репертуаре. —Ты один, — послышался короткий ответ. — Почему я тебе «достался в подарок» тоже понятно. Ну, то есть, понятно, почему я появился. У меня началось покалывание в левом запястье, когда на бумажке с распределением появилась моя фамилия напротив твоей. Но я не придал этому значения, решил, что тебе расскажут о том, какой я нехороший педагог, ты от меня откажешься и тебе выдадут кого-то другого. Кстати, тебе что, не предложили поменять? — Мне не просто предложили, мне сказали, что меня заново запишут на распределение и мне достанется другой человек, — Антон слегка не понимал, к чему ведёт Арс. — О, а это даже смешно. Ты же наверняка понимаешь, что это распределение неслучайно – человеку подбирают того, кто ему нужен, кто подходит ему. Если тебе кто-то выпал, то «поменять» его повторным распределением нельзя. Тебе бы просто назвали рандомного человека из преподавательского коллектива, который бы за тобой внимательно следил: вдруг мы с тобой в сговоре и ты начнёшь что-нибудь странное вытворять. — Это… грустно. А почему Вы так редко появляетесь? Где Вы в остальное время? Как-никак, Вы — Основатель этой Академии, неужели Вас сюда не тянет? — Ох, Тоша, всё не так просто, — Арсений замолчал, задумавшись. — Ну, смотри, я создал это место так давно, что ты себе и представить не можешь. И сначала я был здесь постоянно, в моем присутствии нуждались, я всем помогал. Я никогда не выпадал кому-то в помощники, но это нетрудно пережить, когда тебя все любят и вокруг тебя всегда огромная компания хороших людей. А потом… Время шло, может, мне начало надоедать, а может, я начал надоедать… Новые поколения увлекались уже другими. Вон посмотри, сколько за знакомым тебе Серёжей Матвиенко всяких бегает. А это он ещё преподавателем не стал. Тот же Паша, ой, то есть, Павел Алексеевич — весьма популярная персона. А я из востребованного учителя превратился в легендарного Основателя. Не плохого, но и уж точно не хорошего. Ну а смысла навязываться точно нет никакого, — Арсений взглянул на Антона. — Боже, парень, я же заболтался! Чего ты меня не останавливаешь? Я плохо умею останавливаться, надоедаю людям своими нудностями. — Не останавливайтесь. Не надо, — тихо прошептал Антон. — И всё же: где Вы, когда не здесь? — Ты же знаешь, что человек с Земли, за жизнью которого мы следим, в той или иной степени с нами связан? Так вот, я нашёл способ так сказать «переселяться» в него. Я чувствую всё, что чувствует он, я живу за него. Я там настоящий и счастливый. — Это звучит круто! А меня научите? — У Шаста загорелись глаза. — Конечно научу, если захочешь, — Арсений был только рад таким эмоциям. И разговор плавно потек дальше. Они гуляли очень-очень долго. Уже смеркалось, когда Основатель подвёл студента к воротам Академии и сказал, что завтра утром уезжает «часиков так в 10», вернётся где-то через неделю, выдал Антону задания, а «когда приеду — тщательно проверю!». Попрощавшись, они разошлись. Ночью в наши голову лезут самые разные мысли. И Шастун, уже лёжа в кровати, пытался анализировать происходящее. «Я хотел сделать приятное своей девушке, но подарил эти цветы преподавателю и ни на секунду не пожалел. Что за чертовщина?». А потом до парня дошло, что он хотел не подарить букет девушке. Он хотел сделать кому-то приятно. Он хотел милой реакции, улыбки. И непроизвольно выбрал не Ирину. В ещё большей задумчивости юноша уже погрузился в легкую дрёму, когда вдруг вспомнил, что видел глазами своего подопечного с Земли. Крыша, рядом дорогой человек. Если бы не он, то парень бы прыгнул. Нет, не так. Если бы не он, то парень бы уже прыгнул с любой другой крыши. На эту он бы никогда не попал. Поворот головы. «Чёрные волосы, красиво уложенные на бок, великолепные черты лица, задумчивый взгляд в даль этих небесно-голубых глаз… Шаста передернуло. Дыхание остановилось. Он вскочил с кровати, подбежал к окну, распахнул его, пытаясь вдохнуть весь кислород на планете. Так, ещё разок. Взгляд этих небесно-голубых глаз. Он уже видел эти глаза. Он видел их тысячи раз, он даже не восхищался их цветом; он искренне не понимал, как глаза могут так передавать эмоции человека. Будь глаза хоть перламутровыми, если их обладатель скучен и ничем не примечателен – и глаза будут обычными. А в этих глазах хотелось оказаться, по ним было видно, что их обладатель — самый необычайный человек на всем свете. Это были глаза Арсения Сергеевича. Сомнений не было никаких. «Боже, так вот, кто его подопечный. А он говорил, что почти все время проводит в его теле. То есть в том мире, на Земле, он меня спас? Так вот, почему меня так восхищал тот психолог, с которым связался мой подопечный. Это просто Арс! Вот теперь всё понятно, можно и спать идти. Да, Антон, ты хоть и тормоз, но сейчас хорошо сопоставил факты. Заслужил звание молодца’». Но одна мысль не давала ему покоя: «Но там мы с ним… вместе. Мы встречаемся и для моего подопечного нет никого дороже этого несчастного психолога. Но выбор же ему помогаю делать я. То есть и Арсения выбрал я?..» На следующий день Антон не хотел рано вставать. Но что-то внутри подсказало, что это будет правильно. В 9:30 он стоял у ворот Академии. Все мы понимаем, что он там делал и кого ждал. Почему за полчаса до времени, когда преподаватель обещал уехать? Да потому что они знакомы уже не первый день, и Антон успел прекрасно выучить Арса. Его «часиков в десять» - понятие растяжимое с 9:30 до 10:01. Да, опаздывать он не любил. — О, привет, Антон! Меня ждёшь? «Да какой же вы догадливый! Нет блин, вышел воздухом подышать с утра пораньше. Делать мне больше нечего!» — внутренне возмутился ученик. — Да, Вас. Скажите, мы с Вами встречаемся? — поняв, что прозвучало двусмысленно, Шаст быстро добавил: — Там, на Земле. Это Вы – тот мужчина, который спас моего подопечного и дарит ему молочные коктейли «Чудо» по поводу и без? — Да, это я, — ответил Арс и, ничего больше не говоря, ушел. «Я даже не знаю, мне стало легче или наоборот, все запуталось окончательно?» — так думал Антон, идя в столовую, потому что заботы заботами, а завтрак по расписанию.