Кисло-сладкие отношения

      — Опять ты со своим айс-латте, сколько можно пить эту бурду? — говорит Хёнджин, когда они выходят из кофейни, и с нескрываемым отвращением смотрит на прозрачный стаканчик в руках друга.       — Отвали, я же не заставляю тебя это пить, а сам пью, — Джисон тоже с нескрываемым раздражением закатывает глаза. — Ну нравится мне, чего ты пристал?       — Да оно же мерзкое.       — Ты просто не распробовал.       — Латте должен быть тёплым!       — Латте никому ничего не должен.       — У тебя же раньше со вкусом всё нормально было, что сейчас случилось-то?       — У меня всё просто отлично со вкусом, ты парня моего видел? — Джисон вскидывает брови и достаёт из кармана телефон, включая экран блокировки. — Вот, посмотри ещё раз, если вдруг забыл.       Хёнджин свои глаза прикрывает ладонью, как только мельком замечает фото, и с шутливым шипением шарахается.       — О нет, мои глаза, мои глазёнки, как теперь это развидеть? — смеётся Хван, а потом хватает друга за плечо, когда тот наигранно-обиженно убирает телефон. — Да ладно, я же шучу. Эй, но с каких пор ты ставишь на экран блокировки фотографии Минхо-хёна? Типа, раньше его фотками была забита всего лишь вся твоя галерея.       — С тех пор, как переехал к нему? Ну знаешь, больше не надо париться, что мама увидит его фотографию у меня в телефоне и начнёт терроризировать расспросами.       — Ладно, это имеет смысл.       — Да и чего ты начинаешь, будто у тебя не стоит фотография Сынмина на обоях!       — А вот и не стоит, смотри, — Хёнджин включает экран телефона и показывает заставку, — у меня тут Кками вообще-то!       — Собачник, — фыркает Джисон, а потом выхватывает чужой телефон из рук и начинает вводить пароль. Очевидно же, что у Хёнджина только на экране блокировки фотография собаки.       — Ой, ну чё за детсад, а ну верни телефон, — Хёнджин руками тянется за своей собственностью, но Джисон оказывается чуть-чуть проворнее — отбегает совсем недалеко, выигрывая себе ещё пару секунд на разблокировку.       — Ну вот, а говорил, что не стоит! — смеётся Джисон, перед глазами светя рабочим экраном телефона, на котором красовалось селфи Хёнджина с Сынмином. Ну да, нравится ему смотреть на своего парня, что тут такого? Словно это лишает Хёнджина права прикалываться над Джисоном по этой же причине. Ну, может, и лишает, но Хёнджин всё равно будет прикалываться.       — Дружок твой маленький не стоит, а ну отдай телефон! — Хёнджин выхватывает наконец гаджет из загребущих лап Джисона и по-дружески даёт лёгкий подсрачник. — Я поменяю пароль от тебя!       — Не поменяешь, он у тебя стоит ещё с тех пор, как мы одноклассниками были, у тебя памяти в башке не хватит на другие цифры, — смеётся Джисон и делает вид, что фразы про его «маленького дружка» не было. — Но вообще фотка и правда миленькая.       — В жопу иди со своим «миленькая», она охеренная.       — Окей, бро, как скажешь, — Джисон поднимает руку в примиряющем жесте. — Я тоже люблю фотографии с Минхо-хёном, — как-то совсем не к месту добавляет. Не к месту скорее из-за того, что для Хёнджина это звучало настолько приторно, что хотелось прямо на месте влепить себе такой фейспалм, чтобы прям красный след от ладони на лице остался.       — Фу, вы такие сладкие, я не могу, аж на языке сахар. Чё ж вы до сих пор такие приторные?       — Потому что мы любим друг друга.       — Искренне рад за вас, — не совсем искренне, впрочем, отвечает Хёнджин.       — Спасибо, обязательно передам это хёну.       — Фу, — смеётся Хёнджин и хлопает Джисона по плечу. — Ладно, а что Минхо-хён? Он на работе сейчас? Мы так давно не виделись.       — Ага, сегодня занятия для дошкольников.       — Вау, совсем с маленькими? И как он, справляется?       — Да, ему нравится, — Джисон улыбается.       Хёнджин в ответ угукает. Друг начинает рассказывать о работе старшего, о своих делах, о студии Чан-хёна, о новых треках, над которыми они работают. Джисон всё такой же болтливый и энергичный. Хёнджин, если честно, тоже любит поболтать, в этом они очень похожи, но в последнее время энергии в нём явно поубавилось. Было ли дело в том, что Хёнджин всё-таки повзрослел, или в том, что ссора с Сынмином опустила его на землю — Хёнджин не знал. Но думалось ему, что второе куда более вероятно. За последний месяц, или даже чуть больше, Хёнджин переживал слишком много, чтобы это никак не сказалось на нём. Как же, чёрт возьми, хорошо, что сейчас между ними всё наладилось.       — Алло, Земля вызывает Хван Хёнджина, алло, приём, — Джисон легонько толкает в плечо, вырывая Хёнджина из прострации.       — А, ой, задумался, — на автомате отвечает Хван. — Что?       — У тебя всё в порядке? Ты обычно не уходишь в себя. Вы с Сынмином всё ещё... ну... — Джисон мнётся, пытаясь подобрать самую безобидную формулировку. — Вы не помирились ещё?       Хёнджин как-то тяжело улыбается. Точно, он же даже не сказал Джисону, что у них уже всё в порядке. Ну что он за друг? Серьёзно, настолько застрял в своих отношениях, что даже забыл о том, что Джисон — его лучший друг, который, между прочим, тоже переживал. Хотя переживал ли? Ну если не за их отношения, то как минимум за Хёнджина он точно поволновался. Хотя бы ради приличия.       — Совсем забыл сказать, что между нами всё решилось, и мы готовы снова раздражать вас одним своим присутствием, — Хёнджин подмигивает, сводя всё к шутке, и от этого ему как-то легче.       — Хо-о, тогда я тем более не понимаю, почему ты теряешь связь с миром.       — Да поэтому и теряю, — отвечает Хёнджин. — Ну, знаешь, мой парень очень горячий, и не так давно у нас был первый секс за долгое время, так что...       — Ладно!!! — перебивает Джисон с таким криком, что проходящие мимо две женщины даже обернулись на них, что заставило Джисона немного втянуть шею и кивком извиниться. — Я не хочу это слушать! Очень рад за вас! А теперь заткнись! — толкает он Хёнджина, а тот в ответ смеётся.       — Спасибо, — говорит Хван, кажется, просто так.       — За что?       — За то, что волновался о нас.       — Я не волновался, — отвечает Джисон, и от этого Хёнджину становится даже как-то обидно. — Ну, может, совсем немного. Просто когда на вписке вы были такими... странными? Да, наверное, лучше сказать так. Вот, когда вы были такими странными, я сначала даже был рад, что вы не сидите друг на друге, и всё такое. Я думал, что было бы даже лучше, останься вы друзьями...       — Ауч, — вставляет Хёнджин. Ну всё, теперь это точно обидно.       — Слушай, я ещё не закончил! Так вот, но потом я подумал над этим чуть больше, и решил, что в любом случае поддержу тебя, если тебе это понадобится. Ну то есть, я понятия не имею, что у вас там было, но ты мой лучший друг, я просто желаю тебе счастья. Типа такого? — Джисон запускает руку в волосы. — Звучит стрёмно? Но я надеюсь, ты правильно меня понял. Слушай, я не очень хорош, в том, чтобы подбирать слова...       — Звучит в твоём духе, — отвечает Хёнджин. Ладно, возможно, это не так уж и обидно, а даже наоборот. Просто в самом деле в духе Джисона.       — В любом случае, я решил, что всегда буду на твоей стороне.       — Даже если бы я изменил Сынмину?       — Ты изменил ему? — глаза Джисона округлились. Хан мог поверить во что угодно, но в это верилось с трудом.       — Ну он так думал, — Хёнджин обыденно пожимает плечами. Это практически не задевает. Сейчас Хёнджин оглядывается на эту ситуацию, как на неудачный пранк. Пранк, вышедший из-под контроля, но это уже мелочи, ведь сейчас они разобрались в этом.       — Пиздец...       — Думаю, тебе лучше не отвечать на мой вопрос, я не хочу этого знать.       — Я всё равно знаю, что ты так по-мудацки не поступишь, — Джисон выдерживает короткую паузу. — Так ты не хочешь рассказать мне, что у вас случилось?       — Может быть, потом? — Хёнджин отвечает больше с вопросом. — Хотя, может, и не расскажу, я ещё подумаю над этим.       — Ой, да как хочешь, главное, что у вас всё ок!       — Спасибо, — Хван с тёплой улыбкой приобнимает друга.       Они ещё какое-то время болтали о разных мелочах. Обсуждали планы на ближайшее время, зацепили тему недавно вышедшего фильма, на который оба мечтали пойти ещё со времён первого трейлера, но ни Джисон, ни Хёнджин так и не смогли пока попасть в кинотеатр. Были слишком заняты? Скорее слишком ленивы и недостаточно настойчивы, чтобы уболтать своих вторых половинок пойти в кино. Но идти друг с другом они совершенно не хотели. Прошло то время, когда Джисон с Хёнджином, как двое одиночек, устраивали дружеские походы в кинотеатр, чтобы не выглядеть полными лохами, сидя в одиночестве. Впрочем, с такой целью в кино тащил друга только Джисон, когда ещё не начал встречаться с Минхо-хёном. Хёнджин же ходил в кино с Джисоном просто потому, что ему нравилось. Кино нравилось. Времяпровождение с Джисоном было у Хвана где-то на пятом месте его симпатий.       От темы фильмов друзья довольно скоро отошли в другую сторону.       — А как твоя мама? — спрашивает Хван, отчасти просто чтобы спросить, но отчасти с искренним интересом.       — Ой, всё так же, — отмахивается Джисон. — Всё ещё бесится, что я живу со своим парнем, и что у меня вообще есть парень.       — А... Понятно, — Хёнджин ещё некоторое время решается, прежде чем продолжить. — А я своим родителям тоже рассказал. Ну, о нас с Сынмином, — Джисон поднимает взгляд прямо на лицо Хёнджина. — Вообще-то маме я уже давно рассказал, но отцу всё не решался. А недавно решился...       — И как? — Джисон спрашивает даже с каким-то волнением. Это было так в его духе — волноваться за Хёнджина, быть настолько искренним в своих эмоциях по отношению к нему, даже спустя столько лет. Джисон никогда не менялся в этом плане.       Хёнджин перебирает пальцы. Отчего-то было даже неловко говорить это, потому что у Джисона в семье всё никогда не было так гладко. Родители Джисона до сих пор не принимали его отношения. Поэтому Хан и жил с Минхо-хёном последние пару лет. Поэтому Хёнджин и спросил у него о матери.       — Они оба приняли это. Скрепя сердце, конечно, но приняли. И мы с Сынмином уже были дома... ну знаешь, как пара, а не как друзья. Всё прошло довольно неплохо.       — Вот блин, это так круто, — Джисон улыбается привычно ярко и ладонью хлопает по своему бедру. — Поздравляю, бро! Я не сомневался в твоих родителях.       — Прости, — само собой вырывается изо рта Хёнджина.       — Йоу, да ты чего? Ты кто вообще, и что ты сделал с моим лучшим другом? С каких это пор Хван Хёнджин извиняется за то, что у него клёвая семья?       — Так я и не поэтому... Я из-за того, что... ну типа... Даже не знаю, как объяснить.       — Типа, меня родители не принимают, а тебя — да, поэтому ты извиняешься за то, что вот так вот счастливо живёшь свою семейную жизнь, пока я с Минхо-хёном сталкиваюсь с бесконечным хейтом от родителей? — Джисон на удивление складно озвучивает то, что вертелось в голове у Хёнджина.       — Ну типа...       — Пфф, ну ты даёшь. Это ж одно и то же! У тебя ведь реально классная семья, так что тебе не за что извиняться! Мы с хёном изначально знали, что мои родители те ещё мозгоеды, так что мы были готовы к этому. Ну... к тому, что нас не примут. Да и нам просто надоело прятаться по углам и бояться каждого косого взгляда. Ну и, ты знаешь, я всегда мечтал поскорее избавиться от родительского контроля, поэтому сбежать с бойфрендом, ну или к бойфренду — офигенный план в моём случае. А твоя семья совсем другая, и я правда очень рад за тебя! Типа, серьёзно, это ведь круто, что тебя любят настолько, чтобы принять твоего парня... Хотя почему же «настолько» — просто любят. Это же здорово!       — Спасибо, — Хёнджин как-то облегчённо выдыхает. — Ты, как всегда, умеешь поддержать.       — А то, я же сам Хан Джисон! — смеётся парень и складывает большой и указательный пальцы в маленькое сердечко. Хёнджин отвечает тем же и даже подмигивает.       Прогуливаясь и болтая, они доходят до центрального парка. Пустые стаканчики из-под кофе давно остались позади в одной из урн. Кофейный привкус уже успел сойти с языка. Хёнджину не сильно нравятся парки, но учёба заставляла искать в таких местах красивые ракурсы и уютные уголки, чтобы можно было порисовать пейзажи. Джисон наоборот — парки обожал и готов был наворачивать круги тут, пока ноги не отвалятся, или пока на улице не потемнеет настолько, что загораются уличные фонари. У Джисона эта любовь была ещё с детства, но окончательно закрепилась она только с появлением в его жизни Минхо-хёна. До Минхо просто все отказывали Джисону в удовольствии гулять по парку хотя бы шесть часов кряду, а самому это делать было совсем одиноко.       Пройдя довольно далеко, Хёнджин в конечном итоге опустился на ближайшую лавочку и отказался идти дальше.       — Всё, мы остаёмся тут, на большее меня не хватит, — Хван почти пустой рюкзак бросает рядом и тяжело смотрит на друга. Он не любит слишком долгие пешие прогулки.       Джисон немного разочарованно вздыхает, но не спорит и тоже приземляется возле друга. Свой рюкзак он аккуратно снимает с плеч и передаёт Хёнджину, чтобы тот поставил его рядом со своим.       Не успевает Джисон открыть рот, чтобы снова заговорить о чём-нибудь, как слышит звонкий голос совсем недалеко от них с Хёнджином:       — Хёнджин-а! — невысокая девушка с миловидным круглым лицом и крашеными светло-русыми волосами подходит к ним быстрым шагом. — Как давно мы не виделись?! Как ты? — останавливается прямо перед ними, убирая прядь волос за ухо и давая рассмотреть сразу несколько серебристых серёжек.       Ростом ниже Джисона, в нежно-голубой блузке и светлых джинсах. В руках — небольшая сумка и какой-то бумажный пакет. На ногах — белые кроссовки. До встречи с Минхо Джисон считал таких девушек своим типажом. Впрочем, отношений с девушками у Хана так и не было, так что этот типаж существовал в его голове только в виде красивой картинки.       Хёнджин на девушку смотрит сперва немного неуверенно, будто пытаясь вспомнить, но почти сразу на лице его появляется что-то вроде улыбки.       — Со средней школы? — Хван отвечает больше с вопросом. — Ты так изменилась, я тебя и не узнал. Волосы осветлила. Да и не в школьной форме, — Хёнджин подмигивает. Девушка на это хихикает, снова зачем-то поправляя и без того красиво лежащие волосы.       — Да ну тебя, мы ведь давно уже выпустились, конечно я не в школьной форме! А ты вот почти не изменился, всё такой же красавчик. Я тебя издалека ещё заметила, — Хёнджин на это улыбается из вежливости, говоря «спасибо». — О, вообще я немного тороплюсь. Не против встретиться как-нибудь? Выпьем по чашечке кофе. Можешь дать свой номер телефона?       — Извини, у меня есть парень, и я не думаю, что он будет рад этой встрече.       Девушка удивлённо округлила глаза и перевела взгляд на Джисона, а потом снова на Хёнджина.       — Оу, правда? Так вы... — и многозначительно протягивает последнее «вы».       — Нет-нет! — Джисон в панике машет руками. — Это не я. Другой парень.       — Ну ладно, раз уж твой парень будет против, то ничего не поделаешь... Вообще я ничего такого не имела ввиду, просто хотела поболтать, когда будет больше времени... Ладно, тогда я пойду... Надеюсь ещё увидимся, Хёнджин-а! Пока!       — Пока, — отвечает Хван, а когда его знакомая достаточно отходит, совсем тихо добавляет: «Надеюсь, всё-таки не увидимся».       Джисон выжидает ещё немного, прежде чем вопросительно посмотреть на друга.       — Это кто?       Хёнджин игриво улыбается:       — А что? Понравилась? Осторожнее, а то я могу Минхо-хёну рассказать.       — Хёнджин!       — Да ладно, ладно... Не буду я рассказывать, больно надо, — Хван наигранно вздыхает. — Это моя бывшая.       — Бывшая? Одна из тех, что были в средней школе? — Джисон переспрашивает, хотя и без того понимает, что уточнять незачем. Получив кивок от друга, он продолжает: — Раньше ты просто называл их «те девушки».       — Я называл так только двоих!       — И обе сами тебя бросили.       — Потому что я был эгоистом, — Хёнджин страдальчески смотрит в небо.       — Потому что ты тогда не нашёл своего Сынмина, — говорит Джисон.       — Потому что я тогда не нашёл своего Сынмина, — повторил за ним Хёнджин.       Подумав ещё немного, Хёнджин всё же решил расставить все точки, чтобы Джисон не выдумал ничего лишнего. Просто на всякий случай.       — Согласен, в школе я был мудаком по отношению к своим девушкам, но именно поэтому я сейчас и не дал ей свой номер! Для Сынмина я быть мудаком не хочу, а он, как мы оба знаем, очень парится насчёт моих бывших. Так что ты просто обязан рассказать ему, какой я молодец, и что я отшил её!       — Ну ты и кадр... — Джисон не находит других слов. — Слушай, но та девушка даже не выглядит как твой типаж, как вас угораздило...       — Ну-у-у, кажется, это был третий год средней школы? Ближе к концу учебного года? Она училась на параллели. Мы по-дружески разошлись, когда узнали, что идём учиться дальше в разные школы. Но она тогда была совсем тихоней и недотрогой, мы даже не спали ни разу.       — Как ты думаешь, вот в реальной жизни меня ебёт этот вопрос? Не хочу знать подробности твоей богатой половой жизни в школьные годы.       — Ты же сам спросил.       — Я не это спросил!       — Ой, да похер. Короче говоря, я еле её узнал. Сейчас она вообще не такая, какой была в школе.       — Прошло много лет, неудивительно, — Джисон носком кед стукается о землю. — Ладно, обязательно расскажу твоему Сынмину, какой ты верный и честный, даже сказал ей, что у тебя парень есть.       — Да забей, я пошутил. Расстроится ещё.       — Ты же говорил, у вас всё в порядке.       — У нас всё отлично, но расстраивать Сынмина пока не сто́ит.       — Вы такие странные, — Джисон непонимающе смотрит на друга и снова тычет носок кед в землю.       — А вы с Минхо-хёном милые и сладкие, аж приторно, но мы же не жалуемся, — цыкает Хёнджин.       Джисон легонько пихает друга локтем. Ну что есть, то есть — Хан не может быть со своим хёном не милым. Это было в его характере, это было в каждой клеточке его тела — трепетно-нежное и уютно-ласковое отношение к Минхо-хёну. Их судьба свела, чтобы они подарили друг другу любовь и тепло, которые не смогли найти в семье. Чтобы они полюбили друг друга взаимно и искренне. Джисон отпетый романтик, и Минхо-хён был таким же, пусть и немного грубоватым временами. Они нашли друг друга, точно судьба свела.       И всё-таки слова Хёнджина заставили Джисона задуматься.       — Слушай, если мои с Минхо-хёном отношения приторно-сладкие, то какие на вкус твои с Сынмо?       — Кислые, — отвечает Хёнджин, практически не думая.       — Как уксус? Или как лимон? — Джисон подшучивает. Что уксус, что лимоны для него на вкус довольно противные. Вообще-то Хёнджин тоже не очень любит лимоны. Уксус Хвану пить не доводилось.       — Как яблоки. Кисло-сладкие. У нас есть и взлёты, и падения, так что сладкое тоже имеется, хоть и не такое мерзко-приторное, как у вас.       — Эй-эй, поаккуратнее со словами, — Джисон наигранно-угрожающе показывает кулак. — Кто тут ещё мерзкий.       Хёнджин прыскает со смеху.       — Так значит, кисло-сладкие отношения, — Джисон смотрит уже не на друга, а на деревья напротив. Он сказал это вслух скорее для себя, как итог. Хёнджин ничего не ответил.       Кисло-сладкие отношения. Да, именно так Хёнджин их и воспринимает. Потому что они с Сынмином не могут быть нежными и милыми, как Джисон с Минхо. Они резкие, упёртые, у них всё началось стремительно и так же быстро набрало обороты. Ни Хёнджин, ни Сынмин не были слишком нежными и аккуратными. Их отношения были яркими и насыщенными, как кисло-сладкий вкус полуспелых яблок. Джинни: Какие на вкус наши отношения? Сынмо <3: Кислые Джинни: Почему? Сынмо <3: Потому что горького я нажрался до тебя Джинни: Кисло-сладкие(((((( Сынмо <3: Ладно, кисло-сладкие       И Сынмин тоже был согласен с этим. Потому что горького в его жизни было много. До Хёнджина всё было горьким. А с Хёнджином не так — по-другому, кисло, необычно, не всегда приятно, но и не мерзко, как когда-то с другими. С Хёнджином в жизни Сынмина появился и сладкий сахар. Так что Хван прав — их отношения всё-таки кисло-сладкие.       Такие, какими и должны быть.