Восьмой элемент

      Проснувшись на следующий день, Эрика практически сразу поняла, что у нее проблемы. Девушка абсолютно точно помнила, что передняя прядь ее волос еще вчера вечером была огненно-рыжей, а не желтоватой и сухой, словно солома. К тому же от нее совершенно точно не пахло перекисью водорода. Наспех одевшись и расчесав пострадавшие волосы, Эрика метнулась в ванную, старательно избегая по дороге всех членов академии — впрочем, она все равно чуть не наткнулась на Лютера, который как раз в этот момент выходил из своей комнаты в коридор. Захлопнув дверь в ванную комнату, Эрика включила воду и схватила кусок лавандового мыла, в процессе буквально молившись, чтобы ее опасения не подтвердились. Увы, сколько бы она не терла несчастную прядь мылом и сколько бы не ополаскивала теплой водой, вновь рыжей она так и не стала. Эрика выпустила воздух сквозь стиснутые зубы; прядь действительно кто-то осветлил при помощи перекиси. И Эрика даже догадывалась, кто именно. — Смена имиджа? — Эрика чуть не сбила Пятого, сбегая вниз по лестнице, но на его реплику ответила лишь раздраженным взглядом.       Перед входом в столовую девушка притормозила; кажется, на месте уже были все, кроме нее и Пятого. — Номер Восемь! — строгий тон Харгривза не предвещал ничего хорошего для Эрики. — Что с твоим внешним видом? — Я не знаю, как так вышло, — Эрика понимала, насколько жалкими выглядят ее оправдания, но ничего не могла с этим поделать. — Когда я ложилась спать, этого не было…       За спиной Эрики раздались тихие шаги — под шумок Пятый неспешно проскользнул на свое место. — В твоем ответе нарушена причинно-следственная связь, — ответил Реджинальд. — Волосы не меняют цвет сами по себе — если, конечно, ты не решила обрадовать нас еще какими-то способностями. — Эрика действительно уходила в свою комнату без этой милой прядки, — прощебетал кто-то со стороны входа в столовую.       Эрика оглянулась на голос. В проходе со своей обыкновенной улыбкой стояла Грейс, скромно сложив руки на нежно-голубом подоле платья. Харгривз посмотрел в лицо женщины, его лицо чуть дернулось, а в глазах промелькнула тень сомнения, будто он был не вполне уверен в своих словах. — Садись, Номер Восемь, — наконец сказал он, хоть по его лицу и было понятно, что перемены во внешности Эрики совсем ему не по душе. — Чтобы больше подобного не было. — Да, конечно, — проговорила Эрика и поспешила прошмыгнуть на свое место за общим столом.       И тут же убедилась в личности того, кто стоял за таинственной прядью-хамелеоном.       Сразу после завтрака Эрика вышла во двор — якобы поупражняться с огнем — но на деле, сделав всего несколько попыток нанести удар по двум деревянным ящикам, она дождалась, пока все разойдутся по делам и прокралась обратно в дом. Коридоры, холл и лестница были пусты: кто-то тренировался в технике рукопашного боя, кто-то отрабатывал свои способности, поэтому Эрике не составило труда прокрасться на этаж, где жили младшие члены академии — и дальше по коридору, прямиком к комнате Диего.       Дверь оказалась не запертой — и, к счастью, внутри хозяина комнаты не было. Зато были его ножи, которые покоились на почетной тумбочке около кровати как самая дорогая сердцу Диего вещь. Эрика действовала быстро: извлекла из кармана юбки пару магнитов — крошечных, но достаточно тяжелых, чтобы слегка сбить центр тяжести ножа - и прицепила их на самые концы оружия — если не всматриваться, то заметить магниты было почти нереально. Теперь девушке осталось лишь выследить момент, когда Диего будет тренироваться, и пронаблюдать за его реакцией.       Следующие полчаса Эрика сидела у себя в комнате и караулила появление Диего во дворе, где стояли его тренировочные мишени. К счастью девушки, появление парня в зоне ее видимости состоялось спустя всего сорок минут — и конечно, он сжимал в руках свои ненаглядные ножи. Слегка размяв кисти рук, Диего сжал металлическую ручку одного из ножей и без помощи сверхспособности оправил его в недолгий полет до мишени, однако полет, вопреки ожиданиям Диего, не увенчался успехом. Он осторожно поднял нож с земли и, чуть прищурившись, оглядел его со всех сторон. Сперва парень не заметил ничего подозрительного, но, приглядевшись, увидел, что лезвие имеет странный выступ ближе к острию. Магнит. Эрика. Смотря на столь озадаченное и раздраженное лицо Диего, Эрика не смогла сдержать смех. Приоткрытое окно подставило ее, позволив смеху долететь до низа двора. Диего настороженно поднял голову, его взгляд пересекся со взглядом Эрики всего на долю секунды, но девушка очень остро ощутила всю ярость, которая наполняла сейчас его душу. А потому, когда Диего, смахнув магниты, понесся в дом, Эрика поняла, что надо бежать, и как можно скорее. Мозг, уже начинавший чувствовать подступ адреналина, предлагал лишь два варианта. Первый — выпрыгнуть или вылезть во двор, но Эрика все-таки осознавала тот неприятный факт, что она — не Пятый, и провернуть это так просто и без вреда для здоровья не сможет. Значит, оставалось лишь прорываться вон из комнаты, рискуя наткнутся прямо на нож Диего — все лучше, чем сидеть в тупике. ~~~ Эрика решительно открыла дверь и пошла вперед. Казалось, что Диего может быть за каждым поворотом, однако первые метров пятнадцать пути прошли спокойно. Но вдруг из-за очередного поворота донеслись тихие шаги и тут же стихли совсем прямо рядом с Эрикой. Она не сомневалась, что Диего чувствует ее присутствие точно так же, как она его. Тишина была просто невыносимой, от нее закладывало уши, как будто при погружении на большую глубину. Эрика мысленно начала считать. Три… два… один… Видимо, Диего вел точно такой же счет, потому что они выскочили друг на друга почти одновременно и очень неприятно столкнулись головами, не успев пустить в ход силы. Диего отшатнулся и не слишком грациозно врезался плечом в выступающий угол стены, после чего упал на пол. Воспользовавшись секундной заминкой врага, Эрика перескочила через него, рванула прямо по коридору, чуть не упала с лестницы и, запыхавшись, выбежала на улицу. Шаги за спиной дали знать, что Диего следует за ней по пятам, и девушка резко развернулась, взмахом руки заставив землю перед ней вспыхнуть. Это остановило парня не более чем на долю секунды, в следующий момент два ножа просвистели возле ушей Эрики и, обогнув ее, вернулись в руки хозяина. — Если эти штуки попадут в меня, я тебя прикончу! — воскликнула Эрика, отпрыгивая в сторону от очередного ножа. — Просто признай поражение в битве сразу, и никто не пострадает, — увернулся от новой порции огня Диего, параллельно посылая еще один нож в полет над головой Эрики.       Огонь и блеск лезвий смешались в бешенном вихре, Эрика никогда не могла бы подумать, что обращение с силой будет казаться ей таким простым в минуту драки. Эрика предусмотрительно уворачивалась от ножей Диего — никогда не знаешь, что может прийти ему в голову — и не забывала периодически поджигать землю почти у него под ногами. Прошло совсем немного времени, когда Диего и Эрика встали прямо друг напротив друга, тяжело дыша и твердо глядя друг другу в глаза из-под растрепавшихся в пылу борьбы волос. Эрика поняла, что без военной хитрости ей победительницей не выйти. — Согласен на ничью? — обессиленно вздохнув, она протянула Диего руку. В его глазах блеснул победный огонь. — Я согласен только на свою победу, — вкрадчиво проговорил он, прищурившись, но этому желанию явно не суждено было сбыться: Эрика вдруг обернулась вокруг себя, выставив руки ладонями вперед, и пара оказалась заточена внутри широкого огненного круга. — Ты ограничила себе пространство, очень умно, — ухмыльнулся Диего, и очередной нож полетел в сторону Эрики, осознавшей весь идиотизм своего поступка. Девушка инстинктивно отступила назад и попала в объятия своего же пламени… Но вслед за этим не последовало ни боли, ни ожогов– Эрика просто стояла, охваченная огнем, и удивленно смотрела на свое горящее тело, ни в силах пошевелится. Диего пялился на нее со смесью недоверия и удивления. Эрика сглотнула, отступая дальше назад, и вышла из огня. Ее волосы, руки, одежда, лицо — все было цело, будто огня для нее попросту не существовало. Эрика снова подошла ближе, завороженно опустила руку в пламя, глядя, как оно бережно обхватывает ее ладонь и запястье, ласкаясь, словно большой рыжий кот; руку охватило приятное тепло. Но Диего вышел из ступора раньше, чем она смогла бы заметить молниеносное и отточенное движение его руки. Поначалу нож летел ровно над ее головой, но Эрика инстиктивно вскочила на ноги, и его острие смотрело теперь точно ей в живот. Словно в замедленной съемке, нож миновал стену огня, и Эрика была готова испытать нестерпимую, резкую боль, однако нож упал прямо перед ее ногами; пламя погасило силы Диего. — Какого хера?! — вырвалось у него. — Я н-не знаю, — растерянно прошептала Эрика. — Чего еще мы не знаем о твоих силах? — презрительно, но с примесью настоящего испуга спросил Диего. — Чего не знаете вы, того не знаю и я, — хмыкнула Эрика. — А сейчас мне надо как-то убрать этот огонь… — Желательно побыстрее! Свалилась же ты на нашу голову, — Диего снова возвращался к своему повседневному взрывоопасному состоянию. — Заткнись! — Эрика гневно топнула ногой, и пламя тотчас погасло.

***

      Сразу после ужина, Эрика вновь встретилась с Эллисон и Беном — однако без Клауса — на излюбленном ими диване в дальнем углу гостиной. На вопрос, где же пропадает Клаус, Эрика получила такой ответ: — Старик зачем-то позвал его в свой кабинет, — пожали плечами Эллисон и Бен. — Якобы чтоб доверить ему какое-то ответственное задание. Не похоже на отца, он бы скорее позвал Ваню, Лютера или хотя бы Пятого для чего-то важного. — Вы не думаете, что он снова мог повести Клауса в склеп? — Эрика поежилась, вспомнив беглые рассказы парня о его испытаниях. — Маловероятно, — откликнулась Эллисон. — Да, — кивнул Бен. — Кажется, он уже смирился, что Клаус не может в полной мере использовать свою силу. — А мы слышали, — Эллисон вдруг хитро прищурилась, — что ты здорово схватилась с Диего сегодня днем. Сила уже подчиняется тебе? — Да, я сама удивилась этому, — Эрика не без улыбки вспомнила ошарашенное лицо Диего, стоящего в центре огненного круга. — Диего пытался с помощью способности послать нож сквозь пламя, но воздух вокруг ножа будто загустел, и он упал на землю, как только пролетел через огонь… Это было так странно, — Эрика растерянно усмехнулась. — Круто, — протянул Бен. — надо будет попробовать это с нашими силами. Ненадолго в гостиной воцарилась тишина; из холла послышалось несколько недовольных восклицаний Диего, врезающихся в спокойный тон Лютера. Огонь в камине гудел, напоминая отдаленный шум поезда, а по окнам шелестел не по-летнему серый дождь. — Эрика! — откуда ни возьмись, возле дивана возник Клаус с крайне взволнованным выражением лица. — А? — за несколько минут без разговоров Эрика успела изрядно расслабится и даже задремала под шум дождя, откинувшись на диванную подушку.       Клаус подошел к дивану и взял девушку за запястье, помогая подняться. — Пойдем, Реджи вызывает тебя, — Клаус был единственным человеком в академии, который осмеливался так называть приемного отца. — Зачем это? — Эрика подняла брови, но на ноги все-таки встала. — Пришло твое время к страшному и ужасному обряду посвящения… — таинственно зашептал Клаус, склонившись к уху Эрики. От его шепота по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. Увидев резко побледневшее лицо Эрики, Бен засмеялся: — Не беспокойся, Клаус преувеличивает, но приятного правда мало, — парень закатал рукав рубашки. На его запястье чернел раскрытый перевернутый зонт в тонком круге — уже знакомая Эрике эмблема академии Амбрелла, которая встречалась буквально везде в этом особняке. — Нам делали эти татуировки несколько лет назад. Было немного больно, конечно… — Немного? — Эллисон скептически подняла бровь. — Ты плакал похлеще меня. — Потому что я был последним, а у мастера явно было плохое настроение! — дернулся Бен. — Хватит пугать Эрику, — прервал их перепалку Клаус. — Пойдем? — он повернулся к девушке, нервно мнущей в руках подол юбки. — Д-да, пойдем, — тихо проговорила она. — Ну, не надо так трястись, — оптимистично повторял Клаус, когда они пересекали холл и шли в сторону столовой. — Все не так уж и плохо, сильно больно не будет… Эй, эй, — он остановил Эрику и развернул на себя, держа за плечи, а после сказал, пытаясь поймать расфокусированный взгляд ее глаз: — Все будет нормально, не думаю, что от татуировки кто-то умирал. Все, иди, — с этими словами он успокаивающе погладил ее по плечу, а после подтолкнул ко входу в столовую.

***

      Увы, успокаивающие слова Клауса имели мало чего общего с реальностью. Боль была поистине адская.       Эрика не запомнила лицо человека, делающего ей татуировку — помнила только, что у него была густая темная борода почти до пояса. Кроме него в столовой находилась Грейс и конечно же Реджинальд, наблюдавший за процессом с отстраненным выражением лица, будто это была лишь небольшая, ничего не значащая деталь этого вечера. Визгливое жужжание тату-машинки эхом разносилось по столовой, периодически вылетая в коридор, когда машинка работала особенно быстро. Этот зудящий шум был так похож на звук бормашины, что у Эрики начали ныть зубы, однако эта боль не могла сравнится с тем жжением, которое охватило ее запястье. Несколько раз Эрика вскрикнула, когда машинка проходила по выступающей из-под кожи кости и над сосудами. Ее глаза были крепко зажмурены, поэтому воображение Эрики разыгралось вовсю: она видела, как здесь, на этом самом месте, сидят шестеро ребят, члены академии, только чуть младше, чем сейчас; Эллисон и Лютер уже получили свои татуировки и теперь стоят в стороне, чувствуя пульсирующую боль воспаленной кожи, Клаус сидит на этом самом месте, напрягшись, и старается не закричать, а остальные расположились поодаль, нервно смотря то на Клауса, то на Реджинальда, то на Эллисон с Лютером… — Черт, — прошипела Эрика, когда машинка в очередной раз грубо прошлась по тонкой коже прямо над костью, отчего Эрика распахнула глаза.       Из левого глаза скатилась предательская слеза, но легче от этого не стало. Эрика не рискнула смотреть на запястье. Она вновь закрыла глаза и сидела неподвижно до тех пор, пока звук машинки наконец не стих, а кожу не намочил гель — впрочем, жжение он только усилил. — Можешь идти, Номер Восемь, — и, не оборачиваясь на Реджинальда, Эрика быстро вышла из столовой, сжимая ладони и наконец давая волю слезам. — Эрика, ну зачем ты так, — девушка подняла голову и с некоторым удивлением увидела перед собой Ваню, глаза которой светились сочувствием. — Больно, да?       Эрика попыталась ей ответить, но слезы и всхлипы душили ее, не давая воли голосу. Девушка просто кивнула, вытирая слезы рукавом, после чего заметила за спиной Вани Пятого, который пытался сделать вид, будто оказался тут совершенно случайно, хоть смотрел на девушку с легким беспокойством. — Я не знаю, какого это, — вздохнула Ваня. — Мне такую не делали. Хочешь, пойдем в гостиную? Бен, Эллисон и Клаус сидят там последний час, с тех пор, как ты ушла, — Эрика вздохнула и рискнула ответить: — Пойдем… — и сама удивилась, насколько жалко звучал ее голос.       Троица двинулась в арке в гостиную, и вдруг Пятый неожиданно произнес: — В ванной на втором этаже, — он перевел взгляд с пола на Эрику, — есть тюбик с гелем алоэ. Намажь им тату. Мне помогло, — он пытался было улыбнутся, но ситуация подсказывала, что сейчас для этого не лучшее время, поэтому его лицо вновь приняло обычное, спокойное выражение. — Хорошо, — пробормотала Эрика, опуская взгляд. Ваня словно на буксире довела ее до дивана и усадила между Беном и Эллисон, которые тут же сочувственно склонились над девушкой. — Как оно? — тихо, с участием шепнул Бен. — Великолепно, — саркастично ответила Эрика, впервые переводя взгляд на запястье.       Черный зонт блестел от геля так, словно намок под ливнем, а кожа вокруг него приобрела алый оттенок. — Скоро пройдет, — успокоила ее Эллисон, когда Пятый и Ваня ушли в противоположную часть гостиной. — Хочу надеяться на это, — поморщившись, Эрика опустила закатанный рукав жакета, укрывая клеймо.

***

Прошло две недели с того момента, как Эрика попала в академию. Дни чаще всего проходили по стандартному расписанию — тренировки, посиделки в компании Клауса, Бена и Эллисон по вечерам, периодические склоки с Диего и короткие беседы с Лютером и редкие споры с Пятым, которые, однако, в серьезные ссоры никогда не перерастали. Также Эрика успела чуть ближе узнать Грейс и Пого, которые оказались весьма приятными людьми — насколько странно не звучало бы такое обращение в случае с Пого — хоть и со своими весьма яркими особенностями. В один из тех августовских вечеров, когда небо абсолютно чистое, а солнце ложится на землю мягким градиентом, Эрика с Эллисон в ее комнате и пробовала свои силы в новом хобби — создании браслетов и прочих украшений из деревянных и каменных бусин из коллекции Эллисон. — Главное завяжи крепкий узел на конце бечевки, иначе бусины будут спадать, — Эллисон оказалась настоящим мастером в области создания украшений. — И подбери последовательность заранее, иначе может выйти некрасиво. Импровизировать тут сложно.       Эрика старательно исполняла все инструкции подруги — теперь она чувствовала, что может называть Эллисон так. Пусть выходило неидеально, но, по словам Эллисон, «С опытом будет получатся так же красиво, как Ванина игра на скрипке». От обсуждения техники изготовления браслетов плавно перешли на членов академии, а после разговор вовсе улетел куда-то в совсем оторванные от реальности темы. Идиллию и веселый смех Эрики и Эллисон прервал торопливый топот по коридору и раздавшийся после него щелчок двери. В проеме показалась взлохмаченная голова Клауса, дополненная округлившимися от волнения и азарта глазами: — Через три минуты в холле! Реджи посылает нас на миссию!