Восьмой элемент

      Эрика вскочила с ковра и следом за Клаусом выбежала из комнаты Эллисон. Она изо всех сил неслась по коридору к своей комнате — там, в шкафу, висел ее костюм для миссий, сделанный на заказ. Его особенность заключалась в том, что ткань была огнеупорной, и Эрика при всем желании не смогла бы ее повредить, хоть в ее силах и было сберечь от своего же огня не только тело, но и одежду. Девушка распахнула дверь комнаты, следом за ней — светлую дверцу шкафа и после недолгой, но упорной борьбы с застрявшей вешалкой вытащила костюм и спешно надела его, после чего побежала по коридору и вниз по лестнице, в холл. Там, у входных дверей, уже стояли Диего, Пятый, Эллисон и конечно Реджинальд. Однако остальные члены команды тоже не заставили себя долго ждать: спустя полминуты по лестнице с топотом сбежали Клаус, Бен и Лютер. Краем глаза Эрика заметила поникшую Ваню, которая стояла рядом с Грейс на антресолях и печально смотрела на команду. Эрика увидела, что она сжимает в руке оранжевую баночку, видимо, для лекарств. Словно в подтверждение мыслям Эрики, Ваня подрагивающей рукой сняла крышку и извлекла из баночки таблетку, которая тут же отправилась в ее рот. Ваня с видимым трудом проглотила ее, сдавленно вздохнув. — В лаборатории на окраине города заложена бомба. Полиция не в силах справится с террористической группировкой, так как они грозятся взять оставшихся в здании сотрудников в заложники, среди которых есть весьма значимые ученые, — Харгривз кратко вводил шестерку в курс дела. — Террористы требуют большую сумму денег взамен на целостность лаборатории и ее сотрудников. Ваша задача проста: освободить заложников и обезвредить группировку либо вывести ее участников из здания, после ими займется полиция, — на последних словах Реджинальд потянул за ручку входной двери и распахнул ее, впуская в холл потоки ночного ветра. — Проста?! Задача проста?! — шепотом воскликнула Эрика, так, что ее услышал лишь стоящий перед ней Пятый. — Бывало и посложнее, — тихо ответил он, выходя из здания. — Просто не трать время на свои медитации, и дело в шляпе. — Отстань, — Эрика выпустила воздух сквозь зубы. Из всей команды она была наиболее напряженной и даже слегка испуганной. Тем временем они подошли к черному *автомобилю с тонированными окнами — он явно был не самой новой модели, однако выглядел очень и очень дорого. Эрика оказалась на самых задних сидениях, зато в хорошей компании: справа окно, слева Эллисон, рядом с ней — Клаус. Дорога заняла от силы десять минут, но, смотря на размытые тени огней ночного города за окном, Эрика чувствовала, что это были самые долгие десять минут в ее жизни. Казалось, она волнуется сильнее, чем все члены академии вместе взятые. Бомба? А не станет ли ее первое задание ее последним, а та лаборатория — ее могилой? Неужели и правда силы семерых подростков значат больше, чем силы всей полиции города? Но с ними же их способности… А если ее огонь не сможет в полной мере защитить ее? Наконец жилые дома и заполненные гуляющей молодежью улицы остались позади, в окнах замелькали заводы, склады и другие здания, которым не место в центре оживленного города; но и эти пейзажи вскоре были вытеснены пустырями, посреди которых, словно сияющий белый кристалл, возвышалось застекленное здание лаборатории. Ее стены были обнесены высоким забором с короной колючей проволоки поверху, в середине забора красовались тяжелые металлические ворота с гравировкой: «Лаборатория **«Студиум Вертутис». На страже науки с 1923 года». Едва эти ворота стали различимы во мраке позднего вечера, как Пятый, что сидел прямо перед Эрикой, напрягся. — Я разведаю обстановку, — непривычно твердым тоном сказал он. — Даже не думай об этом, — осадил было его Реджинальд, но вспыхнул голубой свет — и Пятый растворился в воздухе. — Рано или поздно упрямство не доведет его до добра.

***

Свечение погасло в сжатых кулаках Пятого, и он быстро спрятался за ближайший угол. Лишь убедившись, что рядом никого нет, парень неслышно выдохнул и огляделся. Судя по выложенному плиткой полу и бледно-желтым стенам, он попал на первый этаж лаборатории, прямиком в холл. На стене, у которой сидел Пятый, висели пластиковые щитки со всевозможной информацией для работников и заказчиков. Мирную деловую атмосферу портило лишь полное отсутствие людей, выбитые стекла входной двери и пара десятков патронов, что были рассыпаны по полу.       Вдруг совсем близко к Пятому раздались шаги, он замер на месте, боясь даже выдохнуть лишний раз. По коридору прямо к холлу шло как минимум двое: тяжелые сапоги стучали по кафелю, поочередно раздалось два щелчка, обозначающих возведение курка пистолета. Пятый невольно почувствовал дрожь, пробежавшую от макушки до лопаток; внезапно его затея показалась слишком наивной, слишком опрометчивой, однако отступать уже поздно. «Раз… Два…» — Пятый не успел мысленно досчитать до трех, когда воздух прямо над его головой разрезало несколько пуль. Зажмурив глаза от осколков штукатурки, отлетевших от стены, Пятый сосредоточился, сжав кулаки, и мгновенно телепортировался в коридор, из которого выбежали террористы — уж в чем, а в принадлежности стрелков к группировке Пятый не сомневался — и изо всех сил полетел прямо по коридору, петляя то в право, то в лево, на случай, если враги начнут стрелять ему в след. Однако Пятому несказанно повезло: террористы не сразу поняли, куда делась их цель, и в запасе у него оставалось еще добрых несколько секунд.       Двери пролетали мимо, превращаясь в размытые белые пятна на все том же приглушенном светло-желтом фоне. Пятый был предельно насторожен, однако его все-таки застали врасплох. За спиной раздалось несколько выстрелов, которые лишь чудом не задели Пятого, а затем приглушенные дверью крики: пара женских и мужской, полные отчаянья и страха. Пятый обернулся. Он успел увидеть совсем немногое, но увиденного хватило ему для понимания ситуации. Дверь одного кабинета раскрылась, ударившись ручкой о стену, и из него вытащили женщину, которая изо всех сил сопротивлялась и пыталась вырваться из рук рослого мужчины с неопрятной бородой и шрамом через все лицо; он, оскалившись, схватил ее за светлые длинные волосы и ударил головой о косяк двери. Несчастная лаборантка затихла и повисла в его руках, словно кукла со сломанными шарнирами. Ее вытащили в коридор, за ней последовала еще одна женщина и мужчина с сединой в темных волосах. Они, с ужасом глядя на коллегу, вели себя гораздо тише, чем вызвали мерзкие, полные превосходства улыбки на лицах трех стрелков, что приставили к голове каждого работника пистолет на случай, если те постараются сбежать. Дальше поле зрения Пятого померкло во вспышке голубого света, и через миг ему в лицо ударил холодный ветер. Он стоял на тротуаре прямо перед лабораторией. Рядом сияли мигалки полицейских машин и карет «Скорой помощи», и это окончательно отрезвило разум Номера Пять. Эти мрази взяли не успевших сбежать лаборантов в заложники. Теперь на их стороне был еще один рычаг давления — три человеческие жизни. Этого может быть достаточно, чтобы нейтрализовать силы полиции.

***

Эрика выскочила из машины вслед за Клаусом и Эллисон и тут же увидела Пятого, изо всех сил бегущего к ним на встречу. Вспыхнул голубой свет — Пятый телепортировался, чтобы быстрее добраться до команды. — У них заложники, — даже в темноте было видно, как блестели от адреналина и нервов его глаза. — И минимум двое стоят на шухере у входа на первом этаже. Вооружены. Семерка во главе с Пятым двинулась к металлическим воротам, стараясь не показываться в свете украшающих вход фонарей. Лютер толкнул ворота — те открылись, скрипя петлями. Улица с полицейскими машинами, «Скорыми» и группкой испуганных лабораторных работников осталась позади: будто весь мир, кроме пустынного, усыпанного осколками разбитых стекол двора и здания лаборатории, что обманчиво-спокойно сияло светом из открытых окон, был стерт. Эллисон знаками поманила Эрику к главному входу, а парни, разбившись на две группы, растворились в темных углах двора — только и видно было, как их силуэты проникли в здание сквозь разбитое окно первого этажа и черный ход в другом его конце. Девушки же прокрались к разбитой двери, также стараясь держаться в тени. С улицы Эрика услышала, как хрустнуло разбитое стекло под ногами неизвестного, что шел прямо во двор. Адреналин ударил в голову Эрики, и она в полной мере осознала, что опасная игра началась. Мужчина не успел поднять пистолет, как его окружила стена огня; прямо перед ним замерла невысокая кудрявая девушка, и, театрально приставив ладонь ко рту, прошептала ему: — До меня дошел слух… — воздух между ним и девушкой будто бы нагрелся, а от ее рта пошли воздушные волны, туманящие зрение и разум. — Что ты вырубил сам себя. — руки террориста, сжимавшие пистолет, поднялись, и он изо всех сил ударил сам себя по виску. Тут же его тело обмякло, и мужчина безвольной куклой упал на асфальт. — Ловко, — Эрика топнула ногой, заставив пламя вокруг Эллисон погаснуть. Второй террорист не заставил себя долго ждать, однако он был готов, в отличии от первого: выскочил неожиданно, сразу же начав обстрел. Эллисон отскочила назад, пытаясь укрыться от пуль, а Эрика выставила руки вперед: асфальт перед ней взметнул ввысь языки пламени, что заставило врага отступить, а пули упасть с бессильным звоном. Еще одним взмахом руки Эрика подожгла асфальт прямо под ногами террориста: тот, надрывисто взревев, выронил оружие из рук и бросился на землю, стараясь сбить пламя с воспламенившихся ног. Мужчине не пришлось долго мучатся: Эллисон пришла ему на помощь, отправив его в отключку точным ударом каблука по голове. Только тогда Эрика заметила, что девушка как-то странно двигается. Гольф на левой ноге был прожжен насквозь, кожа под ним — тоже. — Вот черт… Прости, я не хотела, — лихорадочно зашептала Эрика, но Эллисон прервала ее монолог взмахом руки: — Неважно. Это подождет до конца битвы, а сейчас нам пора, — она первая вошла в захваченную лабораторию, и Эрике ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.       Когда Эллисон и Эрика вбежали в холл второго этажа, выяснилось, что парни уже там, и, увы, не одни: их теснил добрый десяток террористов. Перед Эрикой происходила самая настоящая битва, в которой кучка подростков ничуть не уступала бы взрослым и опытным преступникам, если бы не большее количество вторых. Между фигурами дерущихся то и дело проскальзывали голубые вспышки: это Пятый пытался запутать нападающих на него двоих мужчин; прямо у выхода Лютер, чье обычно спокойное лицо исказилось от гнева, вступил в рукопашный бой с высоким громилой, в руке которого был зажат кастет. Впрочем, он мужчине не помог: Лютер без особых усилий отбил его атаки и завершил схватку ударом в солнечное сплетение, который отбросил террориста на пару метров и, кажется, оставил ему несколько серьезных трещин в грудной клетке. Прямо за ним на кофейном столике, как на пьедестале, стоял Диего, держа в каждой руке по ножу и ловко орудуя ими, заставляя петлять между дерущихся и вонзаться в тела врагов. Дальше всех от входа были Бен и Клаус: они дрались сразу с тремя террористами и явно уступали им в силе. Эрика и Эллисон не успели толком вникнуть в ход боя, как воздух пронзил крик Пятого: — Давай, Бен, не время тупить! — и время будто остановили: террористы замерли в воздухе, схваченные щупальцами гигантского внеземного существа, а в следующий миг разлетелись в стороны: кого-то отправили вниз по лестнице, кого-то — прямиком в окна. Щупальца исчезли, и Бен, тяжело дыша, упал на колени, обхватив руками живот и пригнувшись к полу. — Молодец! — воскликнул Клаус, ободряюще приобняв брата за плечи. Бен вымученно улыбнулся, но в глазах его засели боль и, что еще больше обеспокоило Эрику, практически беспросветное отчаяние. — Так, — кажется, Пятый теперь почувствовал себя настоящим лидером команды. — Я иду за бомбой. Клаус, — кудрявый хитро ухмыльнулся, — вы с Эрикой и Лютером идите и освободите заложников. Эрика, Лютер, прикроете его, если будут проблемы. Остальным прочесать здание и вытравить оставшихся террористов.       Диего скривил лицо. Эрика была уверена, что, если бы не серьезность ситуации, он точно попытался бы поставить брата на место.

***

— И где же вы ее спрятали? — бормотал Пятый, стремительно идя по коридорам второго этажа. Теперь, когда угроза в лице половины террористической группы была устранена, в нем проснулся настоящий охотничий азарт.       Около одной из дверей парень остановился; его внимание привлек план здания: все три этажа и…       Полуподвал. Класс...       Голубоватый свет вспыхнул и тут же рассеялся, оставляя Пятого один на один с мнимой целью. Парень уверенно шел по узким коридорам полуподвала, двери которых вели во всевозможные складские помещения и самые тесные в здании рабочие кабинеты. Свет давали только мерцающие тусклые лампочки: узкие окна были почти бесполезны, учитывая царящую снаружи ночную тьму. Пятый был очень осторожен: упущенная деталь, любой звук или тень могли сулить ему — а, следовательно, всем, кто был в здании — смерть. Наконец он дошел до помещения, которое вызвало у него наибольший интерес. Дверь открылась с легким скрипом, и Пятый замер, затаив дыхание; однако все оставалось спокойно. До тех пор, пока в полуподвале резко не выключился свет.       В комнате, куда поспешил зайти Пятый, окон, дающих хоть слабый свет уличных фонарей, не было, и парень оказался в полной темноте. Он замер, чувствуя, как начинает колотиться сердце, распыляя по венам разрастающуюся панику. «Так, Пятый, спокойно, — он глубоко вдохнул. — Что может напугать тебя? Темнота? Забавно, » — но вопреки отчаянным попыткам совладать с собой Пятый явственно ощущал, что страх завладевает им с каждым мигом все больше. Сейчас на это были вполне веские причины, ведь бесполезность зрения — лишь полбеды. Пятый чувствовал, что бомба должна быть где-то тут, так твердили и интуиция, и логика. Неизвестность, опасность, таящаяся в темноте — вот что действительно пугало. Но когда теряется одно чувство, обостряются другие. Пятый пошел на слух и осязание, стараясь восстановить в памяти очертания комнаты. Спустя пару шагов Пятый споткнулся обо что-то — слава Всевышнему, это было лишь мусорное ведро, которое с дребезжанием прокатилось по полу, шурша рассыпанными мятыми бумагами. «О, великолепно, сейчас сюда набегут все ублюдки, оставшиеся в лаборатории, » — саркастично подумал Пятый, продолжая свой путь во тьме. Его правая рука наконец нащупала стену и заскользила по гладкому кафелю — наверное, он был белым или серым, однако темнота не давала никакой информации о цвете. Через несколько метров пальцы Пятого уткнулись в угол — значит, он дошел до противоположной стены. Еще немного пошарив по кафелю, Пятый перешел на деревянную поверхность двери, нащупал ручку и повернул ее, входя в еще более тесное помещение — по крайней мере, именно так казалось ему из-за изменившейся акустики. И вот тут-то его сердце вновь затрепетало: в недвижимом воздухе разлетался тихий, ритмичный писк. Вот и бомба. Глаза Пятого слегка привыкли к темноте; он заметил на стенах аварийные лампы, которые начали сиять красноватым светом, и зеленую светящуюся табличку с надписью «Выход» над дверью комнаты. К писку бомбы добавилось еле слышное жужжание генераторов — они и давали энергию тем немногочисленным источникам света, что еще были в строю. Бомба сероватым пятном лежала в дальнем углу помещения, за захламленным стеллажом. Ее выдавал характерный писк и крошечный мерцающий огонек. Пятый осторожно подошел и замер примерно в метре от нее. Крошечное электронное устройство с красным датчиком и тремя проводами, которые обматывали взрывчатку. Их цвет Пятый не смог разобрать, однако это было неважно — он не собирался играть в лотерею на жизнь. Парень извлек из кармана шорт складной нож и легким движением руки расправил острое лезвие. Присев рядом с бомбой, он поддел все три провода ножом и, зажмурившись, дернул рукоять на себя. Писк резко оборвался, однако взрыва не произошло. Пятый раскрыл глаза, чтобы убедиться в успехе. Огонек на бомбе погас, а три перерезанных провода теперь безжизненно торчали из-под датчика. Парень не смог сдержать счастливую ухмылку. Выдохнув, он убрал нож в карман. Теперь самое страшное было позади.

***

Тем временем Клаус, Лютер и Эрика засели на корточках возле двери, за которой слышались редкие всхлипы: там-то и находились несчастные работники лаборатории. — Так, я выбиваю дверь, а вы отбиваетесь от тех мужиков, если там кто-то есть, — деловым шепотом распределил роли Клаус. — Хорошо, кэп, — усмехнулась Эрика, зажигая огонь в ладони правой руки. Страх, который преследовал ее до этого, испарился под напором адреналина и воздействия силы. — Понеслась, — с этими словами Клаус ударил ногой по двери рядом с замком. Дверь не открылась, однако в комнате воцарилась подозрительная тишина. — Уйди, — прошипел Лютер, отталкивая брата от двери. — Я сам, — кулак Лютера снес замок с одного удара. А в следующий миг он уже прижимался к стене, стискивая окровавленное плечо. Еще несколько пуль пролетело мимо, после чего в бой вступила Эрика: пока Клаус, чудом ворвавшись в комнату, отвлекал на себя террористов, Эрика окружила трех валяющихся на полу заложников спасительным кругом огня и принялась атаковать врагов, которых оказалось всего двое. Пламя било из ее рук так сильно, что Эрика сама удивлялась: видимо, ее способность все-таки начала подчиняться ей лучше. Вскоре оба мужчины лежали в дальнем углу без сознания, и в этом Эрике значительно помог Лютер: пока она окутывала террористов огнем, он схватил обоих в охапку и бросил в стену — надо сказать, что это действие далось ему с трудом за счет раненого плеча и усталости, накопившейся за время битвы. Эрика топнула ногой; пламя утихло. Пленники — две женщины и мужчина — смотрели на спасителей полными слез глазами, мыча что-то сквозь затыкавшие их рты тряпки. У одной из жертв из носа текла кровь, а у мужчины была рассечена бровь. Лица всех троих были усыпаны мелкими ссадинами и покраснениями, которые грозились перерасти в синяки, а волосы блондинки были испачканы кровью, стекающей по виску на светло-бирюзовый халат. — Не беспокойтесь, в безопасности, — успокаивала их Эрика, хотя сама уже начинала чувствовать дрожь и ускоренное сердцебиение после такой напряженной ночи. Она присела на пол рядом с одной из лаборанток и начала распутывать веревки, связывающие ее руки и ноги. Клаус и Лютер начали было производить те же манипуляции с двумя другими заложниками, но тут в коридоре послышались торопливые шаги множества ног. Харгривзы подскочили и приготовились защищать себя и троих несчастных лаборантов. Однако тревога была ложной; на пороге кабинета появилась четверка вооруженных полицейских.

***

Старые уличные часы рядом с лабораторией показывали без двадцати час ночи, когда семерка забралась в автомобиль и поехала домой. Машина пробиралась сквозь дождь, который начался совсем недавно и казался то серебряным, то золотистым в свете фонарей. Эрика прислонилась щекой к окну, наблюдая за двумя каплями, устроившими гонку по гладкой поверхности стекла. Сопение у ее левого уха подсказывало, что и Эллисон, и Клаус задремали, а на передних сидениях что-то тихо обсуждали Пятый и Бен. Эрика и сама не заметила, как погрузилась в полудрему. Проснулась она очень вовремя: автомобиль как раз парковался возле парадного входа Академии. Здание выглядело очень необычно в объятиях ночного дождя: казалось более мрачным и торжественным, в таком вполне мог бы жить какой-нибудь таинственный алхимик или даже некромант. Скульптуры львов от воды превратились из светло-серых в почти черных, этому способствовала и ночная мгла, а кусты блестели в свете окон. Пройдя немного по безлюдной улице, к ограде прошмыгнула черная кошка и исчезла между ее прутьями. — Не спать! — Эллисон легонько ткнула Эрику в бок, и девушка, опомнившись, открыла дверь машины и вышла под дождь. Вода мигом намочила волосы, а вот с костюма скатывалась, как с листьев лотоса. Эрика подняла лицо вверх, всматриваясь в расплывчатое свечение фонаря. Капли дождя, уже перерастающего в ливень, приятно охлаждали кожу и прибавляли хоть немного сил, которых совсем не осталось после полуночного сражения. — До утра тут мокнуть будешь? — скептически поинтересовался Пятый, проходя мимо Эрики, которая слегка задумалась и застыла под дождем. — Смотри, вода огню враг, — Эрика ответила смешком на его реплику и поднялась на крыльцо, тут же оказавшись в приятом тепле и свете холла. Реджинальд почти сразу ушел в свой кабинет, сухо похвалив своих воспитанников за проделанную работу и поручив Грейс заняться ранением Лютера и обработать ногу Эллисон, так что теперь ничто не мешало младшим Харгривзам собраться вокруг камина в гостиной и разобрать произошедшее в лаборатории. Обсудив общие моменты, все переключили внимание на Эрику; интерес к новенькой воспылал с новой силой после ее первой миссии. — Ну, — замялась девушка под прицелом двенадцати глаз. — Я думала, что все будет хуже. Мне показалось, что моя сила подчинялась мне лучше, чем на тренировках. Сдается мне, я даже практически не накосячила, — ее монолог прервала Эллисон. — Да ты меня от пули спасла! — воскликнула она, стараясь приободрить сестру. — При этом повредив тебе ногу, — недовольно вставила Эрика, заметив белоснежный бинт на ноге Эллисон. — Это даже за травму стыдно считать, — Эллисон положила правую руку на подлокотник, переключившись на остальных. — Лучше расскажите, что вы все делали после той схватки на втором этаже, я же дальше пошла гнать тех террористов и ничего не видела… — Бомбу они могли бы и получше спрятать, — Пятый поудобнее сел в кресле, положив руки на подлокотники, в его голосе появилась толика самодовольства. — Я обезвредил ее за двенадцать минут до возможного взрыва. — Страшно было? — неожиданно для себя спросила Эрика, которая за всю жизнь бомбы видела разве что в дешевых сериалах, которые так любила смотреть кухарка в ее детском доме. — Нет, — парень отвел взгляд в сторону, смотря теперь на рыжие языки пламени в камине. — Ничуть, — он слегка помотал головой, как бы уверяя себя в своих же словах, после чего перевел тему. — Как обстояли дела с вашими заложниками? — Мы освободили их на раз-два, — похвастался взял Клаус, опередив Эрику и Лютера. — А террористы и пикнуть не успели! — Вообще-то террористов обезвредили мы с Лютером, — с наигранной обидой ответила Эрика. — Но я отвлекал их от вас, — парировал Клаус. — Тут он прав, — подал голос Лютер, чуть снисходительно смотря на не в меру активного брата. Большая часть Харгривзов была расслабленной и даже чуть сонной, но не Клаус: энергия так и била из него, как вода из подземного источника. — А с какой целью вообще заложили ту бомбу? — спросил он, выжидательно оглядывая собравшихся. На его вопрос ответил Пятый, что не удивило остальных. — Деньги, — протянул он, поднимая взгляд на брата. — Всем заправляют деньги. Скорее всего это был шантаж, и бомба, и заложники. Я немного удивлен, что бомба была реальной. А так как лаборатория крупная, — парень задумчиво оглядел зал. — То и денег с них можно выжать много. — Знаешь, после твоих слов это звучит довольно понятно, — нарушил повисшую после монолога Пятого тишину Бен. — Не знаю, как вы, а я иду спать, — зевнул Диего. — С вами было приятно работать, джентельмены... Ну, и дамы, разумеется, — он повернулся к Эрике и сказал то, что вызвало у нее, как и у остальных, волну удивления. — Эрика, поздравляю с боевым крещением, — и парень вышел из гостиной. — Он умеет общаться без сарказма?! — Эрика была абсолютно шокирована. — Как нормальный человек?! Может его по голове ударили, а мы и не заметили? — Не бойся, обычно это очень кратковременные периоды, — Бен похлопал ее по плечу. — Скоро он снова станет той еще занозой в заднице.