What Went Down

Well don't go around tonight Well it's bound to take your life There's a bad moon on the rise, all right Hope you got your things together Hope you are quite prepared to die Looks like we're in for nasty weather One eye is taken for an eye

Я подписала себе смертный приговор. В последний раз, когда я выбиралась с группой на вылазку в город, я потеряла сестру. С трудом сглотнув ком в горле, я подняла глаза на Кита. По его напряженному лицу было ясно, что он понимает как трудно мне далось это согласие. Целый год я упрямилась, и вот сдалась. Мне противна мысль о том, что придется увидеть еще чью-то смерть. Умереть самой или увидеть смерть другого — неважно. Оба варианта пугают меня до чертиков. И если Кит думает, что дело только в моей сестре, то дурак он. Мужчина, кажется, заметил мою внутреннюю борьбу, но уже не лез со своей неуместной лаской. Поджав губы, он коротко кивнул и заговорил непринужденным тоном: — Вот и славно, — в воздухе осела недосказанность и неловкость. — Тогда жду тебя завтра на тренировке. — менее уверенно добавил шатен. Это было лишним — тренировки я не пропускала. За исключением тех дней, когда мне нужно дежурить на посту. На мгновение я полностью погрузилась в свои мысли, игнорируя присутствие Кита. Очнулась я когда он уже вставал с кровати. Он обернулся, когда дошел до дверного проема, и собирался что-то сказать. Но в последнюю секунду передумал и тяжело вздохнул. — Кит, останься. — мой голос прозвучал глухо. Я подняла глаза, но едва смогла разглядеть силуэт мужчины. Света было недостаточно, и этот уголок комнаты утопал во мраке. Мне хотелось, чтобы он остался. Тратить эту ночь на размышления мне не хотелось, иначе начну жалеть о своем согласии. Мне в принципе хотелось остановить поток назойливых мыслей, и не думать ни о чем. В голове творился самый настоящий хаос и это убивало меня. Кит словно превратился в статую и застыл в дверном проеме. Но затем плавно, подобно коту направился к моей кровати. Я поднялась с кровати, но тело слушалось плохо. Я вплотную подошла к шатену, из-за чего пришлось задрать голову. Теплый свет освещал его лицо, и мне подумалось, что он выглядит старше своих лет: тени ложились в продолговатую морщинку на лбу, и вокруг глаз. Я бы даже сказала, что он стал выглядеть как-то устрашающе. — Проведи эту ночь со мной, — руки Кита легли на мою талию. — Ты уверена? — он недоверчиво на меня покосился. Видимо, ему была непонятна моя резкая смена настроения. — Да, Маленький. Я уверена. — приглушенно отозвалась я. Я не любила Кита, в известном смысла, а Кит не любил меня. Это всего лишь потребность. От его прикосновений я не плавилась и не дрожала — желание было чисто физиологическим. Мы оба это понимали. Такого рода близость практически практически не влияла на наши взаимоотношения. По крайней мере, у нас не возникало разумной привязанности друг к другу. В этом гнилом мире не осталось места для любви. И если кого-то угораздило проникнутся романтическими чувствами, то я могу лишь посочувствовать. Любить кого-то в этом мире — значит жить в страхе не только за свою жизнь, но и за жизнь возлюбленного, ведь опасности встречаются буквально на каждом шагу. Любить — значит проявлять слабость, а проявлять слабость в нынешних условиях — непозволительная роскошь. Лучше всего было бы уйти в буддизм и отказаться от всех привязанностей. Только так можно выжить. *** Дым от сигареты тонкой ниткой уходил в открытое окно. Я хмуро глядела на тускло-серое небо: с самого рассвета его заволокло тучами. Но мне было совершенно все равно на грядущую грозу. Сидя на подоконнике и ощущая утреннюю прохладу, я чувствовала себя в безопасности. Взгляд переместился на аккуратно сложенную стопку кассет у моих ног. Какой абсурд: мир идет ко дну, запасы еды, воды и медикаментов в конечном итоге неизбежно иссякнут, и только кассеты никуда не денутся. Есть ли шанс, что я стала единственной обладательницей коллекции кассет в мире? Не думаю, что найдется еще хоть один ценитель "прошлого" вроде меня. Я невесело усмехнулась своим мыслям и, затянувшись, вновь приковала взгляд к небу. В голове крутились всякие мысли, но все об одном: Вылазка. Гребанная вылазка, на которую я в здравом уме и сознании дала согласие. Я не строю из себя примерного жителя Эвелента, и мне все равно на припасы — я еду не за ними. Думаю, Кит об этом догадывается. Чем ближе к центру города (а туда мы и поедем), тем больше шансов найти людей. Нормальных людей. Парочка желающих отобрать продовольствие тоже наверняка найдется; обокрасть и убить для Хищников из города — дело привычное. Но лучше пусть мы не наткнемся ни на кого, чем на этих ребят. Я прокручивала в голове все возможные сюжеты предстоящей вылазки, но ни один не соответствовал реальности. Безнадежный я оптимист, раз надеюсь на лучшее, отрицая очевидные угрозы. Вскоре сюжеты в голове сменились фантазиями о лучшем мире. Прежнем мире. В котором не пришлось бы рисковать шкурой ради мнимой победы. В котором можно без опаски гулять и по центру города, и по окраине. В котором не пришлось бы думать о редеющих запасах жратвы, лекарств, сигарет и алкоголя. В котором нет обязательных ежедневных тренировок. В котором не нужно уметь драться и стрелять, чтобы выжить. В котором можно сходить на настоящий концерт, а не слушать потрепанные кассеты в не менее потрепанном плеере. В котором... Нет, в этом мире жить нельзя. Я болезненно поморщилась, словно почувствовав физическую боль от тягостных размышлений. Затушив сигарету, я повернула голову в сторону кровати (она стояла напротив окна). Кит мирно сопел в подушку, но лицо все равно выглядело напряженным. Или его брови всегда немного нахмурены? Интересно, был ли у него кто-нибудь до катастрофы? О семье он никогда не говорил... Может, собака? Брат или сестра? Близкий друг? — Эй, здоровяк, — мой голос эхом отбился от стен и слишком резко нарушил утреннюю тишину. — Вставай, Кит. Скоро тренировка. У меня не было часов, а без солнца определить примерное время не представлялось возможным. Но вид расхаживающего по улице Элдона напомнил о скорой тренировке. Кит даже не пошевельнулся. — Не заставляй облизывать тебе лицо, — я криво усмехнулась. — Или мне попросить Элдона? Словно в подтверждение моих слов где-то поблизости послышался громкий возглас рыжеволосого: "Подъем!". Кит глухо промычал. — Ки-и-и-ит, — протянула я. — Встаю, — его голос звучал хрипло и низко, — привет. — мужчина потянулся и отбросил одеяло в сторону. За окном снова послышался голос Элдона, но уже из другой части поселения. Кит не стал задерживаться, мы обменялись дежурными фразочками и мужчина ушел к себе домой. Утренние сборы продолжались не более пяти минут. Я завязала волосы в тугой конский хвост, надела черную майку и короткие джинсовые шорты. Воды в баке хватило на быстрый душ. До тренировки оставалось минут пятнадцать, за это время можно было пойти в столовую и позавтракать. Но есть мне совсем не хотелось, во рту было сухо и горько от привкуса табака. Я не стала терять времени зря и вышла на улицу. Элдон обнаружился на импровизированном месте для тренировок: участок земли без какой-либо растительности, щедро покрытый толстым слоем песка. С таким успехом можно было и на пляже заниматься, но там территория совсем не огорожена, это небезопасно. Тем более учитывая, что на тренировку приходят все жители Эвелента, за исключением стариков и часовых. Элдон был не такой габаритной комплектации, как Кит. Рыжеволосый был ростом со мной, и более обтекаемым, отнюдь не мускулистым, но это сполна компенсировалось широкими плечами и командирскими повадками. Еще Эл обладал завидной выносливостью, которой мог похвастаться далеко не каждый. Кажется, в прошлом он был то ли военным, то ли тюремным надзирателем. — Привет. — сдержанно поприветствовал меня Элдон, когда я к нему подошла. — Ты по делу? У него какой-то заскок на почве прямолинейности. Любит когда говорят прямо, а от пустых разговоров жутко нервничает. Считает, что в таком мире нельзя трепаться "не по делу". А для него дело — это либо организации вылазок, либо обсуждение недостающих предметов в лагере. К этому я привыкла, поэтому ничуть не оскорбилась. — По делу. Ты же поедешь в город? — он утвердительно кивнул. — А кто еще будет? — Кит, Маркус, Шелби и Фергус. Ты с нами? — Да. — Тогда, — лицо его оставалось непроницаемым и голос звучал монотонно. — я составлю график дополнительных тренировок и вручу тебе. Вопросы? — дождавшись отрицательного ответа, он выплюнул: — Свободна. Я развернулась на пятках и потопала к толпе. На поле уже собралась приличная публика, вот-вот начнется разминка, затем пробежка и спарринг. Когда-то мы еще и оттачивали навыки стрельбы, но теперь пушка и патроны есть у каждого, кто хочет — тот может прийти в тир и попытаться усовершенствовать свои навыки. Тренировки мне нравятся, на них можно дать волю эмоциям. Помимо шикарной фигуры был еще один приятный бонус, который умел утомлять ненужную тревогу и успокаивать нервы — блаженная истома во всем теле. И, конечно же, возможность разбить несколько морд и свои собственные костяшки на спарринге. — Смирно! — рявкнул Элдон. Внимание всех присутствующих было приковано к нему. — Леди и гениталии, принимайте мои поздравления. Рад, что мы все еще не передохли тут. Давайте выбьем из вас все дерьмо и проживем еще один поганый день в этом сраном мире. — мужчине даже не требовался громкоговоритель, чтобы донести пламенную речь до каждого. Командирский голос звучал убедительно, и видок был соответствующий: ледяная глыба Эл держал ноги широко и уверенно, а мощные руки-кувалды угрожающе скрестил на груди. Спустя двадцать подходов отжиманий-приседаний Элдон дал команду разбиться на пары. Обычно я делаю это с Шелби — своей близкой подругой, и искать ее долго не пришлось. Она поприветствовала меня своей фирменной ехидной улыбкой. — Хотела бы я сказать, что ты хорошо выглядишь... Почему эти штаны не сгорели вместе с половиной города? — я состроила нарочито разочарованную мину. На ней был короткий черный топ и военные штаны, которые на худеньких бедрах казались размером с парашют. Если мир рухнул — это не значит, что можно пренебрегать внешним видом и надевать такие мешковатые нелепые вещи. — Если сатана и существует, то этот отвратный кусок ткани его рук дело. — И я рада тебе, — Шелби широко улыбнулась. Да, это наша привычная манера общения. Доставать друг друга из-за всяких мелочей было для нас некой отдушиной. Но в то же время, когда она во мне нуждается я готова быть рядом, и наоборот. Многие удары Шел я рефлекторно отражала и уворачивалась, но все же несколько сокрушительных ударов подруги обрушились на мою голову, челюсть и солнечное сплетение. Боль немного притупила реакцию, но я вполне справлялась с летящими кулаками в мою сторону. — Ноги используй. — успевала выплевывать в перерывах между ударами. *** Сидим с Шел на крыше ее дома и любуемся живописным видом: вдалеке виднелись очертания города. Точнее, то, что от него осталось. Небо так и не прояснилось, а поднимающийся ветер предостерегал о приближении дождя. — Может твой план и сработает. — Мой план? — я вопросительно изогнула бровь. — Да, с поиском людей, — Шел задумчиво уставилась на развалины города, — на одной из прошлых вылазок, может месяц назад, я кое-кого встретила. — И я узнаю об этом только сейчас? Охренеть! Когда ты собиралась мне сказать? — Не кипятись, — подруга устало потерла глаза, — если того парня еще не убили, то и ты с ним увидишься. — Ты говорила кому-то из группы? — Чтобы они его прихлопнули? — она издала нервный смешок, — Конечно, нет. Не говорила. Странно, почему тот парень меня не тронул, даже не пытался подраться. — Был без оружие? — Да хрен его поймет. Я подумала, что он из другого лагеря, но мы не успели завести беседу по душам. Выглядел он испуганно, но относительно опрятно. Мордашка милая. — Ты даже номер его не взяла? — Шелби широко улыбнулась. — Даже не успела спросить его имя. Похоже, что он обжился в одной из квартир бывшего мотеля, я покажу тебе. Будем надеяться он все еще там. Я склонила голову на плечо подруги и прикрыла глаза. Всего каких-то три дня и я снова отправлюсь в город. В рассадник смертей. В место, где я потеряла самого близкого человека — свою сестру. И дай Бог, или кто там сидит наверху, чтобы в этот раз все прошло успешно. Еще одного проигрыша я не выдержу.