Однажды в Нью-Йорке

      Они идут на свидание в пятницу вечером, когда рабочая неделя подходит к концу и можно выдохнуть с облегчением. Конечно, Чонгук согласился сразу, даже не думая. Как он вообще мог Тэхёну отказать?       Погода в этот день снова тёплая, только солнце заходит рано, и на улице немного смеркается. Ветра почти нет, а воздух всё ещё прогретый.       — Здесь есть один милый ресторанчик, — говорит Тэхён, когда они двигаются не спеша по улице.       Повсюду стеклянные небоскрёбы, небольшие парки и много-много машин, которыми Нью-Йорк просто кишит. Несмотря на вечер, люди всё равно куда-то торопятся, и сейчас Чонгуку нравится просто спокойно идти. Не бежать, не спешить на работу или на метро, чтобы, не дай боже, пропустить свой поезд. Ему нравится размеренный шаг и нравится, что Тэхён идёт с ним рядом нога в ногу.       — Много кого водил туда на свидание? — с ноткой лукавства интересуется Чонгук.       — Ты первый, — Тэхён берет его за руку, а Чонгук совсем не сопротивляется. Ким, на самом деле, до ужаса тактильный, как оказалось, но не то чтобы младшему это не нравилось. — Обычно я хожу туда пообедать, но по вечерам там действительно мило. А что, ты уже ревнуешь?       — Ещё даже не начинал.       — И не стоит. Я очень верный, Чонгук-а.       — Как ты там говорил: не поверю, пока не проверю.       — А проверять как будешь? — хмыкает Тэхён в ответ.       — Давай не будем забегать так далеко вперёд. Поживем — увидим.       Ким смеётся и толкает стеклянную дверь ресторана, пропуская Чонгука вперёд. Милая девушка на входе встречает их с дружелюбной улыбкой и ведёт за собой к столику, забронированному заранее.       Внутри действительно очень мило, в этом Тэхён не соврал. Приглушённое освещение создаёт комфортную обстановку. Повсюду зелёные растения и мягкие диванчики. Небольшая барная стойка и столики на приличном друг от друга расстоянии. Большие панорамные окна открывают красивый вид на оживлённую улицу, а по периметру висят гирлянды с мягким жёлтым светом.       Девушка провожает их к столику в углу, достаточно уединённому. На диванах маленькие подушки, так что Чонгук смотрит на них восхищённо. Опять же — не осуждайте. Подушки — слабость.       Им вручают меню, когда они усаживаются друг напротив друга, и Чонгук сразу перелистывает к странице с азиатской кухней. Тэхён, конечно, сразу это замечает.       — Скучаешь по корейской еде?       — Безумно, — честно отвечает Чонгук, придирчиво рассматривая скудный список блюд. — Почему-то везде китайская лапша или суши, нормальной корейской кухни я нигде не встречал.       — Здесь почти не умеют готовить корейскую еду действительно по-корейски, — с сожалением говорит Ким, а потом улыбается. — Хочешь, приготовим сами как-нибудь? Вместе.       Чонгук на это предложение мягко улыбается, а потом неопределенно пожимает плечами.       — Я не умею готовить.       — Тогда я буду готовить, а ты будешь пробовать. Пойдёт?       — Звучит отлично.       В итоге Чонгук сдаётся и заказывает эту сомнительную китайскую лапшу, Тэхён же останавливает свой выбор на итальянской пасте. Они, как и полагается на свиданиях, заказывают бутылку вина — обязательно белого сухого, чтобы не разболелась голова.       — Значит, ты умеешь готовить? — возвращается Чонгук к теме еды после того, как они делают заказ.       — Пришлось научиться, — пожимает плечами Ким. — Первое время я не мог жить здесь без нормальной корейской еды. Здесь, конечно, почти везде можно купить рамен или какой-нибудь консервированный кимчи, но так и гастрит заработать можно. Так что я научился сам и балую себя, когда есть время.       — Да ты прямо идеальный парень, — усмехается Чонгук. В этот же момент официант ставит перед ними еду и разливает вино по бокалам.       — Задумайся, — подмигивает Тэхён, а затем подимает свой бокал. — Будем пить за твой первый успешный проект на новом месте или за наше свидание?       — Давай за свидание.       Тэхён улыбается и аккуратно стукается своим бокалом о чонгуков.       Ладно, может быть, Чонгук немного не может поверить, что они действительно на свидании. Это совсем не отличается от их обычного общения. Ему всё ещё комфортно, он не чувствует неловкости или волнения. Да, Тэхён ему симпатизирует, и это определенно чудо, что симпатия взаимная. И Чонгуку, если честно, безбожно нравится то, что между ними всё вот так — легко и без лишнего напряжения. Это прекрасное чувство, когда ты рядом с человеком можешь просто всё отпустить и быть собой.       Чонгук рядом с Тэхёном чувствует себя именно так, а потому дарит старшему мягкие улыбки и взгляды, наполненные теплом.       — Приятно, что ты выбрал выпить за свидание в первую очередь, — отмечает старший, и Чонгук возможно совсем немного краснеет. — Только давай не будем напиваться.       — Я, конечно, не планировал, — смеётся Чонгук, — но всё равно спрошу: почему?       — Хочу поцеловать тебя после, но мы же договорились, что сделаем это только когда оба будем в трезвом уме.       И сидит такой довольный, улыбается, а у Чонгука, кажется, тахикардия вот прямо сейчас начнётся или вовсе сердце остановится. Тэхён заявляет об этом так легко, пока у младшего внутри сердце о грудную клетку в истерике бьётся.       Чонгук невольно смотрит на тэхёновы губы — дольше, чем положено. И они растягиваются в улыбке ещё шире, а Чон думает о том, как же наверное круто чувствовать их на своих губах. Окей, он обещает себе не напиться сегодня, потому что не поцеловать Тэхёна значит провалить это свидание к чертовой матери. Чонгук не собирается ничего проваливать.       — Ты невыносимый, — выдавливает Чонгук из себя, на что Тэхён только смеётся.       — С чего бы? Я что-то не заметил, чтобы ты был против.       — Давай сменим тему? Когда мы говорим о поцелуях, у меня пропадают все желания. Кроме этого. А мне хотелось бы ещё немного насладиться ужином.       Ким вновь смеётся, но всё же соглашается. Всему своё время, так считают они оба, а потому начинают обсуждать что-то, что не связано с поцелуями.       И вот так Чонгук открывает для себя ещё немного информации об этом новом Ким Тэхёне, который нравится ему очень сильно. Этот Тэхён много читает, а ещё слишком много работает. Только упорством можно было добиться должности главы отдела маркетинга в таком молодом возрасте, а этого Киму всегда было не занимать. Чонгук выясняет, что Тэхён почти сразу решил остаться в Нью-Йорке, если ему предложат. Он буквально влюбился в этот город, страну и уезжать обратно в Корею — к рамкам и границам, за которые он всегда старался выходить — не хотелось. И ему повезло: Тэхёна отметили, как одного из лучших сотрудников, и предложили остаться, а он согласился.       Тэхён рассказывает об этом очень легко, попрощаться с родной страной ему почти ничего не стоило. Не было никаких сожалений. Чонгук же думает о том, смог бы он так же легко отказаться от привычной жизни. Впрочем, он, можно сказать, уже отказался, когда согласился поехать в Нью-Йорк на целый год. Это возможности, что-то новое, а Чонгук такое просто обожает.       Ещё Тэхён любит старые фильмы и долгие прогулки. Он завёл собаку, потому что ему было одиноко, это произошло ещё до того, как он завёл друзей в этом городе. Впрочем, тех у него было не очень много, так что он признается, что был рад увидеть Чонгука действительно сильно. Младший улыбается на это, потому что и он тоже был рад. Они говорят и говорят, пока на улице совсем не темнеет, и Тэхён предлагает пойти прогуляться.       Они выходят на улицу и вновь медленно идут по дороге, тихо разговаривая. Становится немного прохладнее, и Ким, взяв Чонгука за руку, сует их в карман своего кардигана, сцепляя в замок.       Тепло становится не только рукам. Сердцу тоже.       — Чонгук-а, — тянет Ким в своей привычной манере, — тебе нравится в Нью-Йорке?       — Да, наверное, — пожимает плечами в ответ. — Я мало что видел, ещё не успел. Здесь всё по-другому.       — Ты привыкнешь, ты же здесь всего чуть меньше месяца. Если хочешь, я покажу тебе город.       — Хочу, — отзывается Чонгук, а в следующее мгновение раздаётся раскат грома, и парень чертыхается. — Дождя сейчас очень не хватает.       Тэхён смеётся на язвительную реплику. Его, кажется, грядущая возможность промокнуть совсем не пугает.       — Я люблю дождь, — говорит он.       — А я не хочу промокнуть, пошли.       Ещё один раскат грома, и с неба начинает лить так сильно, что волосы обоих парней намокают в тот же миг. Чонгук тянет Тэхёна за собой, и они добегают до ближайшего укрытия — навеса перед входом в очередной бизнес-центр, каких здесь несчетное количество. Дождь расходится не на шутку, так что улица пустеет достаточно быстро — никому не хочется промокнуть.       Тэхён выглядит слишком счастливым. Он смотрит на дождь восторженно и едва в ладони не хлопает, хотя Чонгук думает, что он вполне бы сделал это, не будь их руки всё ещё в тэхёновом кармане, накрепко сцепленные в замок. Младший не большой фанат дождливой погоды, а потому морщится.       Асфальт становится тёмным, небо заволакивает тучами, темнеет стремительно. Звук капель, бьющихся о все возможные поверхности, всё же успокаивает. Несмотря на погоду, Чонгук чувствует себя комфортно, когда едва заметно сжимает пальцы Тэхёна в своих. Ким улыбается, когда смотрит на младшего, а потом вдруг расцепляет ладони и лезет в карман.       — Чонгук, ты смотрел «Поющие под дождем»?       — Нет, кажется, не смотрел, — Чонгук пребывает в лёгком замешательстве от внезапного вопроса, а также в лёгком разочаровании из-за того, что Тэхён больше не держит его ладонь в своей.       — Ты так много упустил, честное слово, — цокает Тэхён. Он достаёт из кармана кейс с беспроводными наушниками и передаёт один Чонгуку. — Держи.       — Зачем это?       — Просто вставь его в ухо и доверься мне.

Fred Asteir — Singing in the rain

      Второй наушник Тэхён забирает себе, а затем недолго роется в телефоне. Он пару раз тыкает в сенсорный экран, и через секунду в наушнике слышится музыка. Чонгук, пусть и не смотревший «Поющие под дождем», всё равно понимает, что звучит песня из этого фильма — слышал её ранее мельком.       Тэхён же, убрав телефон в карман, закусывает губу, улыбается, а затем делает шаг и выходит из-под навеса.       — Что ты делаешь? — Чонгуку приходится повысить голос из-за музыки и шума дождя. — Вернись, Тэхён, ты промокнешь.       — Просто наслаждайся, Чонгук-а! — весело кричит в ответ Тэхён, а потом, раскинув руки в стороны, начинает кружиться. Его одежда, волосы — всё стремительно намокает, но ему, похоже, совершенно нет дела до этого.       И, черт, Ким Тэхён выглядит таким беспечным, когда начинает выделывать незамысловатые танцевальные движения под голос Фреда Астера, звучащий в наушниках, что Чонгук не может сдержать улыбки. Этот парень просто сумасшедший, так думает младший, но, господи, до чего прекрасно он выглядит, когда просто кружится под музыку под этим чёртовым дождём, и заливисто смеётся, смотря прямо в глаза Чонгуку. Он совершенно не боится намокнуть. Он действительно умеет развлекаться и брать от жизни все.       — Господи, Тэхён, ты же простудишься, — сетует Чонгук, зная, что старший его не услышит — он так сильно увлечён этим глупым танцем и совершенно не обращает внимания на взгляды редких людей.       А потом, господи боже, Тэхён начинает подпевать. Натурально подпевать — громко, во весь голос и так увлечённо, что Чонгук теряется. Теряется в этом голосе, в Тэхёне теряется и в его плавных движениях под шум дождя и музыки.       — I’m singing in the rain, just singing in the rain, — тянет Тэхён, беззаботно улыбаясь и не сводя с Чонгука взгляда.       Он продолжает петь, а Чонгук… Чонгук кажется влюбляется — окончательно и бесповоротно. Потому что голос Тэхёна звучит так красиво, и сам он весь такой красивый, вымокший до нитки, но счастливый и радостный. И с каждым ударом сердца Чонгук чувствует, как нестерпимо сильно ему хочется поцеловать этого парня, обнять крепко-крепко и не выпускать из объятий до конца чертовой жизни.       — The sun’s in my heart, — Тэхён прикладывает ладонь к груди, — and I’m ready for love, — он смотрит на Чонгука, смеётся снова и машет ему рукой. — Иди сюда, Чонгук, иди ко мне!       Чёрт бы побрал этого Ким Тэхёна и его романтичную душонку с любовью к старым фильмам и подобного рода сценам. И пусть, пусть это сопливая мелодрама, наплевать. В этот момент не важно.       Чонгук выходит из укрытия, и Тэхён тут же ловит его, за талию притягивая к себе. Он касается губами чонгукова уха — того, в котором нет наушника, и, честное слово, Чонгук почти задерживает дыхание. Он опускает руки на предплечья Тэхёна и улыбается — такой же дурной улыбкой, потому что, кажется, в груди теплится счастье, пока в наушниках играет эта весёлая музыка, а дождь неустанно барабанит по асфальту.       — Ты когда-нибудь целовался под дождем? — спрашивает Тэхён, останавливаясь напротив чонгуковых губ. Младший качает головой, и Ким улыбается самой нежной улыбкой из всех возможных. — Это чертовски романтично.       А в следующую секунду Тэхён обхватывает щёки Чонгука своими мокрыми и холодными пальцами, пуская по телу младшего дрожь — непонятно, от холода или ощущения момента. И пока на фоне тянет ноты Фред Астер, Тэхён прижимается своими губами к чонгуковым, а сердце последнего выделывает немыслимый пируэт, так что он пальцами ещё крепче цепляется за тэхёновы плечи. Сначала это просто невинное касание губ к губам, а через секунду, когда Чонгук приоткрывает губы, Тэхён захватывает их своими и мягко сминает. Губы у старшего тоже холодные и мокрые, по лицу стекают капельки воды, оседая на губах обоих, и Чонгук дрожит, жмётся ближе и ведёт языком по кромке тэхёновых зубов. И в этом моменте отчего-то чертовски сильно хочется раствориться.       В груди — пресловутые бабочки, кончики пальцев подрагивают и трепещут ресницы. Чонгук всерьёз жалеет о том, что они не поцеловались раньше, потому что, господи, это действительно так прекрасно и так правильно, что перехватывает дыхание. Когда Тэхён скользит языком в чонгуков рот, младший издаёт вздох, полный наслаждения, и зарывается пальцами в волосы Кима, а второй ладонью накрывает его руку, всё ещё трепетно лежащую на чонгуковой щеке. Они сплетают пальцы, языки, просачиваются друг в друга, и в этот момент, наполненный абсолютной нежностью, нет ничего идеальнее, чем просто чувствовать друг друга.       И пусть продолжает идти дождь, пусть они оба вымокли до последней нитки, пусть чертовски холодно, и они, возможно, заболеют на следующий день, пусть музыка уже закончилась, они продолжают целоваться, топя друг друга в бесконечном ощущении правильности.       Поцелуй на первом свидании ещё никогда не был настолько идеальным, думается Чонгуку. И, наверное, вся причина в парне, что целует так трепетно, улыбаясь в чонгуковы губы. Чонгук улыбается тоже.