Однажды в Нью-Йорке

Десять месяцев спустя.

      Время в Нью-Йорке летит стремительно. Огромное количество работы, вечная спешка в погоне за временем, которого и так не хватает, постоянное движение и активный образ жизни — всё это делает Нью-Йорк городом, который затягивает, и, поддавшись один раз, ты больше не можешь устоять. В эту паутину стеклянных небоскребов засасывает, но когда ты находишь в этом мегаполисе повсюду уютные уголки, скрытые от лишних глаз, то чувствуешь себя действительно счастливым. И пусть здесь катастрофически не хватает времени, Чонгуку всё равно удаётся урвать часы для своего личного счастья, которое с работой связано лишь тем маленьким фактом, что это счастье — его босс, строгий, справедливый и серьёзный. Но это только на работе.       Вне офиса Тэхён меняется. Он чуткий, ласковый, лезет всё время обниматься и обожает целоваться в самых романтичных местах и обстоятельствах. У него огромное доброе сердце и безумно красивая улыбка, которую Чонгук наблюдает вот уже целый год и без которой, кажется, не сможет прожить больше ни дня. У Тэхёна порой капризный характер, но Чонгук всё равно его любит и всё в нём любит — каждую мелочь, даже те, которые, казалось бы, должны раздражать. Вне офиса они больше не говорят о работе, превращаясь в ту самую милую парочку с влюблёнными взглядами и терпкими касаниями, обжигающими поцелуями и самыми романтичными свиданиями из всех возможных.       На работе же они — Тэхён и Чонгук — начальник и подчинённый. Они поддерживают дружеское общение, какое у Кима со всеми сотрудниками и стараются не переходить границы, хотя, кажется, все уже и так обо всём догадались, просто молчат. По этим влюблённым взглядам сложно не понять, что между этими двумя что-то большее, чем просто работа. Между ними магия в лучшем её проявлении. Магия, которую называют любовью.       Время в Нью-Йорке летит стремительно, но Чонгук бережно собирает каждое воспоминание с Тэхёном и хранит его в шкатулке, спрятанной у сердца. Там самое ценное и самое важное. Он помнит каждое свидание, каждый поцелуй, каждый и день и каждую ночь, что они проводят вместе. Их отношения спокойные, уютные и комфортные для обоих, они редко ругаются, да и то по мелочи, а после — быстро мирятся, потому что не могут держать обиду. Их отношения можно назвать идеальными. А они да, такие и есть.       За это время Чонгук, обычно серьёзный и сдержанный, учится проявлять внезапные порывы нежности, которые обычно присущи Тэхёну. Ким, в свою очередь, учится сдержанности. Они оба находят что-то новое друг в друге, открывают и охотно делятся. Они учатся друг у друга, чтобы быть идеальными — опять же друг для друга. Но если вы спросите у них о недостатках, которые они друг в друге видят, оба в один голос заявят — они идеальные.       Тэхён за этот год заставляет Чонгука пересмотреть целую кучу старых фильмов, которые старший так любит. И тогда Чонгук смотрит и «Поющие под дождём», и «Завтрак у Тиффани», конечно, тоже. Они смотрят «Унесённые ветром», «Звуки музыки», «Бриолин» и ещё целую кучу старых фильмов, и Чонгук понимает вдруг, почему Тэхён так их любит. Он и сам проникается атмосферой, а потом совсем не замечает, как сам начинает подпевать музыке из фильмов и проникается историями героев под довольный тэхёнов взгляд.       И да, они снова целуются под дождем уже весной, а потом нелепо танцуют, только Чонгука теперь уговаривать не приходится — он сам охотно тянет Тэхёна за руку под завесу из дождя, сам целует и сам включает музыку в наушниках. Это чувствуется абсолютной глупостью, но в то же время и счастьем, которое они делят пополам. Они ходят завтракать к Тиффани пару раз в месяц в выходные, а потом гуляют по Центральному парку, снова и снова слушая старые песни и наслаждаясь атмосферой Нью-Йорка.       Помимо прочего, здесь Чонгук учится не бояться проявлять свои чувства на улице. Ему, приехавшему из не очень толерантной Кореи, чертовски сложно первое время, и он по началу часто шарахался, когда Тэхён хотел его обнять или поцеловать (о, ужас!) в общественном месте. И тогда, однажды вечером, Ким сказал ему одну вещь, которая до сих пор возникает в чонгуковой голове, когда он сомневается в чём-то.       — Ты свободен здесь, Чонгук-а. Ты можешь делать всё, что хочешь, выглядеть, как хочешь. Ты можешь жить так, как ты захочешь, понимаешь? Ты свободен.       Так сказал Тэхён, и эти слова врезались Чонгуку в голову, и он по сей день не может их оттуда выкинуть. Впрочем, и не пытается. Для него это важное напоминание, которое помогает в определённые моменты.       Так что со временем Чонгук раскрывается и больше не боится. Он сам делает шаги навстречу, сам льнет к Тэхёну на улице и сам берет его за руку, когда они идут по дороге, полной людей. И, действительно, никто не смотрит. Никому нет дела до этого. Для всех это норма — когда два человека любят друг друга и не важно, какого они пола. И тогда Чонгуку на глаза попадаются другие такие пары, и он больше не чувствует себя некомфортно. Ему нравится.       Он чувствует себя свободным. Он может любить, кого хочет.       А любить, если честно, он хочет только Тэхёна.       Время в Нью-Йорке летит стремительно, и год, отведённый Чонгуку на работу в мегаполисе, подходит к концу. Остаётся каких-то полторы недели, когда к нему приходит осознание этого и понимание причины часто задумчивого состояния его парня. Через полторы недели Чонгук должен лететь в Корею. Он должен вернуться, чтобы передать опыт работы в американском филиале своим корейским коллегам.       Опыт у Чонгука, кстати, был крайне успешным. Он завершил несколько крупных проектов, и все они имели ошеломительный успех. Его называют талантом и пророчат огромное будущее в маркетинге, а он только смущается и отмахивается, отговариваясь тем, что ему просто нравится заниматься своей работой. Так что да, поделиться ему действительно есть чем.       Проблема заключается в том, что Чонгук не хочет больше уезжать, кажется. Сначала он скучал по Корее и по родному дому, по друзьям и родителям, но потом, встретившись с ними на рождественских праздниках — они прилетели к нему в гости — понял, что нет ничего такого в том, чтобы жить на таком расстоянии друг от друга. Он ведь регулярно созванивается с родителями, а также с Юнги и Чимином (эти двое теперь воспринимаются как одно целое); они вот приезжали к нему в гости, и Чонгук тоже может приезжать вот так погостить. Вполне нормально жить вдалеке от друзей и родителей, потому что так или иначе можно встречаться время от времени и созваниваться.       Но как жить вдалеке от того, кого необходимо чувствовать рядом с собой?       Чонгук так привык к Тэхёну, что жить без него теперь кажется невозможным. Чонгук привык к их свиданиям, романтичным вечерам на двоих; привык засыпать вместе с ним и просыпаться намного раньше, чтобы после пробежки принять душ и разбудить Кима поцелуями; привык к тому, как Тэхён учит его готовить, но он безнадежно всё портит и к плите больше не подходит. Чонгук привык к Тэхёну, вот и всё. Быть с ним на расстоянии кажется слишком страшным.       И да, они всё ещё не говорили об этом, откладывая на потом. А теперь, когда это «потом» наступает, Чонгук вместо разговоров решает, что он должен действовать.       Правда в том, что он уверен — Тэхён тоже не хочет его отъезда. Ему даже не требуется спрашивать об этом у старшего, всё понятно и так. А потому Чонгук принимает решение сам и не говорит ничего Тэхёну.       Пусть это будет сюрприз.

* * *

      В отделе кадров немного прохладно из-за работающего кондиционера. Чонгук чуть ёжится, но дрожь в его теле вовсе не от холода. От волнения скорее.       Он через неделю должен вылететь в Корею, и компания даже подготовила ему билеты. Но сегодня у него встреча с руководством, после которой может многое решиться. Чонгук сейчас, словно на распутье. Свой выбор он уже сделал, а куда приведёт его выбранная дорожка — неизвестно. Чонгук надеется на лучшее.       Мужчина перед ним — взрослый и статный. Ему около пятидесяти, взгляд серьёзный, но лицо всё же добродушное и простое. Он Чонгука сегодня встретил с доброй улыбкой и крепким рукопожатием, не забывая упомянуть о том, что он, Чонгук, показал себя с лучшей стороны за этот год. Продажи выросли, спрос возрос, и всё это благодаря уникальным маркетинговым ходам, которые рождаются в чонгуковой голове. Мистер Паркер явно доволен проделанной работой, так что Чонгук не теряет надежды.       — В Корее так много талантов, это удивительно, — смеётся мужчина, листая бумаги с результатами работы Чонгука за последний год. — Ты уже второй, кто поражает такими результатами.       Первый — Ким Тэхён, конечно же.       — Спасибо, — сдержанно улыбается Чонгук, потирая пальцы нервным движением.       — Ладно, Чонгук, не будем ходить вокруг да около. Твой отъезд через неделю?       Чонгук весь подбирается на стуле и немного напрягается, двигаясь ближе.       — Да, — отвечает он и сглатывает. Волнение проходится мурашками по телу.       — Мы не хотим отпускать тебя обратно, — смеётся мужчина, а Чонгук чувствует, как с его плеч падает огромный груз. — Ты знаешь, Тэхён приходил ко мне пару дней назад и когда я спросил его о тебе, он сказал много хороших слов. Ты отлично потрудился, Чонгук, Тэхён даже настаивал на том, чтобы оставить тебя у нас работать в качестве постоянного сотрудника. Я знаю, сложно решиться на это сразу, потому что Корея — твой дом, но… согласишься хотя бы подумать? У тебя всё ещё есть неделя.       Честное слово, Чонгук едва не захлебывается в своей радости. Ему определенно точно не нужно думать, более того — он и родителей, и друзей предупредил, что хочет остаться. Так что теперь всё складывается буквально наилучшим образом для него.       — Нет, — выдыхает он, а мужчина напротив удивлённо вскидывает брови. — Нет, я не буду думать. Я хочу остаться, мне очень понравилось здесь работать. Если позволите, я бы даже хотел поскорее разобраться с документами и прочим.       Мужчина смеётся и хлопает ладонью по столу.       — Ты меня напугал, — говорит он сквозь смех. — Я рад, что ты так проникся нашей компанией. Или ты влюбился в город? Признавайся.       — Влюбился, — улыбается Чонгук. «Только не в город», — не озвучивает, но для себя понимает эту простую истину.       Чонгук выходит из кабинета мистера Паркера через полчаса с папкой в руке. В ней — подписанный контракт, по которому он остаётся работать здесь на неопределённый срок. На душе легко, в голове пусто и радостно.       Он улыбается сам себе и вызывает такси. Осталось устроить Тэхёну сюрприз.

* * *

      К сожалению или счастью, из корпоративной квартиры Чонгуку всё же приходится съехать. В ней теперь будет жить кто-то другой — такой же, как он, присланный из другого филиала. Чонгук, впрочем, не против. Он просто надеется, что Тэхён не выставит его за порог с кучей чемоданов.       Это происходит уже на следующий день. Чонгук собирает вещи, перекидываясь с Кимом сообщениями, но всё ещё ничего не говорит ему. Он лелеет в груди это чувство радости, чтобы поделиться со своим парнем чуть позже. И, честно, Чонгук уже предвкушает лицо Тэхёна, а потому не может удержаться от глупой улыбки.       Сюрприз однозначно удастся на славу, потому что Чонгук буквально стоит с горой своих вещей на тэхёновом пороге ещё через день. А вещей за год набралось немало, так что Тэхён с огромными удивленными глазами помогает затащить всё это добро в свою квартиру, а потом усаживает Чонгука на диван, а сам опускается перед ним на журнальный столик.       Тэхён выглядит немного подавленным и закусывает губу, теребя рукав домашней кофты. Он смотрит на Чонгука со страхом, и, честное слово, младший его прекрасно понимает.       — У тебя столько вещей накопилось, — замечает Тэхён с усмешкой, но в голосе сквозит грусть.       Чонгук тогда берет его руки в свои, целует пальцы и улыбается. Видеть такого Тэхёна — невыносимо, правда. Это почти разбивает сердце.       За прошедший год между ними было слишком много всего, чтобы теперь просто так это оставить. Нет, Чонгук точно не смог бы уехать. А если бы попытался, то терзался бы мучениями каждый день своей жизни, честное слово.       — Да, я надеюсь, они тебе не помешают, — улыбается Чонгук, прижимаясь губами к костяшкам на тэхёновых руках. — Я же могу пожить у тебя?       Ким дергает руками, зажатыми в чонгуковых ладонях.       — Конечно, что за вопросы? — он улыбается мягко. — Почему тебя, кстати, выселили за неделю до отлёта? Это как-то несправедливо.       — Они должны заселить туда кого-то другого, я не вдавался в подробности, — пожимает плечами младший. — Тэхён?       — Что?       — Наклонись.       Ким послушно наклоняется, и Чонгук цепляет его губы своими, увлекая в поцелуй. Губы Тэхёна тёплые и сухие, покусанные и немного шершавые, вероятно, обветренные. Но, на самом деле, это всё равно чувствуется, как самое лучшее. Тэхён целует в ответ трепетно, и Чонгук сжимает его руки в своих. А когда отстраняется, то ласково улыбается.       — Вообще-то, мне нужно прожить у тебя не неделю до отлёта, — говорит Чонгук. — Я сегодня подписал контракт, так что мой билет на самолёт сдали, а я остаюсь здесь. Мне нужно пожить у тебя, пока я не найду квартиру. Ты не против?       Тэхён молчит. Он смотрит на Чонгука немного глупо, удивлённо открывает и закрывает рот. А когда отмирает, то выдергивает свои руки из чонгуковых ладоней и больно бьёт младшего по плечу.       — Ты совсем придурок, Чон Чонгук? — почти кричит он. Следом в младшего летит подушка, а потом ещё одна. Он смеётся, пока Тэхён пытается испепелить его взглядом. — Почему я об этом узнаю только сейчас? Ты серьезно заставил меня волноваться за наши отношения и за твой отъезд, чтобы сообщить мне всё это только сейчас?       Тогда Чонгук просто хватает Тэхёна за руки и опрокидывает на себя, крепко обнимая. Он целует старшего за ухом и мягко гладит по спине, пока Ким осыпает его проклятиями, впрочем, быстро успокаиваясь.       — Прости, — шепчет Чонгук, обнимая ещё крепче. — Я не знал, позволят ли мне остаться и не хотел обнадёживать нас раньше времени. Только позавчера всё решилось.       — Какой же ты дурак, — тихо говорит Тэхён, чуть отстраняясь и смотря в глаза младшего. — Тебе придётся заслужить моё прощение. Будешь мыть посуду всю неделю.       — Хорошо, — легко соглашается Чонгук, а потом снова утягивает Кима в поцелуй.       Они остаются на диване весь следующий час, просто целуются и обнимаются, наслаждаясь тем, что теперь так будет всегда. Это не на год и не на два, а, кажется, на всю жизнь, и Чонгук чувствует счастье, нарастающее в груди. Он чувствует себя счастливым весь последний год, и от этого хочется зажмуриться — просто чтобы осознать реальность происходящего.       У них с Тэхёном теперь не один год на то, чтобы быть друг с другом. Чтобы засыпать и просыпаться вместе, гулять с Винсентом по вечерам, готовить завтраки и ужины. Любить друг друга в конце концов. Это чувство ни с чем нельзя сравнить.       — Тэхён? — Чонгук медленно перебирает отросшие волосы старшего между пальцами.       — М?       Тэхён лениво приподнимает голову, отрывая её от груди младшего, и смотрит в глаза.       — Я люблю тебя.       Чонгук признается в первый раз. Слова слетают с его губ быстро, и он в них уверен абсолютно, как и в том, что скажет это ещё не один раз. Потому что это то, что он чувствует.       Потому что эта любовь к Тэхёну — то, из-за чего он готов остаться в чужой стране, чужом городе.       Городе, который, по правде говоря, за последний год стал слишком родным, чтобы так просто с ним расстаться.       Тэхён улыбается и оставляет на губах Чонгука ласковый поцелуй, а потом трётся кончиком носа о его.       — Я тоже люблю тебя, — улыбается, и Чонгук эту улыбку ловит. — И, Чонгук-а, давай ты не будешь искать квартиру? Хочу жить с тобой.       Согласие даётся легко, потому что Чон ничего не хочет, кроме как проводить с Тэхёном как можно больше времени. Всю жизнь, сказать честно.       И весь вечер они проводят за тем, что разбирают многочисленные вещи Чонгука. Подушки теперь заполоняют диван в гостиной и кровать в их, теперь уже общей, спальне. Целая куча канцелярии умещается на полочках. Квартира Тэхёна становится квартирой Тэхёна и Чонгука, и это, пожалуй, невыносимо приятно.       Из колонок доносится ненавязчивый голос Фрэнка Синатры. Он поёт о любви к Нью-Йорку, пока Чонгук и Тэхён ужинают прямо на полу в гостиной. Рядом два пакета из доставки — готовить после разбора вещей было слишком лень. На часах двадцать три восемнадцать. Тэхён и Чонгук отвратительно счастливые, строят планы на будущее и смеются. Винсент спит рядом с ними, положив голову на колени младшего.

I want to be a part of it, New York, New York

      Так начинается новая жизнь Чонгука в огромном мегаполисе, состоящем сплошь из высоток, машин и вечно спешащих людей.       И эта новая жизнь обязательно будет наполнена яркими впечатлениями, эмоциями и событиями, которые он будет бережно хранить в своих воспоминаниях. Но это уже другая история.       А пока у него поёт Френк Синатра в гостиной, в руках вредная еда из доставки, а рядом с ним — любовь всей его жизни.       Нью-Йорк, думает Чонгук, сделал ему самый ценный подарок, который он обещает хранить и беречь до самого конца.