Too much (is Never Enough)

Они разработали целую систему. Брюсу удалось уклониться от большинства своих обязанностей, впрочем как и Тони, предпочитая вместо этого отсиживаться в лаборатории «во имя науки». Тор и Наташа выполняли свою долю слежки, когда у них выдавалось свободное время, так что в основном Клинту приходилось выполнять роль тени кэпа во время его свиданий с Баки, но не то чтобы он возражал. Например, в данный момент Соколиный Глаз находился внутри «Кофейни», наполовину провалившись в мягкое кресло-качалку, утонув в нём под тяжестью своего веса, как маршмеллоу в кофе. Теория про стриптизёра не была совсем отброшена («Ребята, вот это плечи. Плечи. Я бы заплатил сколько угодно, чтобы увидеть их обнажёнными. Почему ему не могут платить за это?» — элегантно выразился Тони). Однако Баки обслуживал бар в «Кофейне» практически каждый день (и большинство ночей в придачу). Стив, как правило, каждый день проводил вместе с ним несколько часов в баре, иногда и сам надевал фартук, иногда просто расслаблялся на одном из стульев, делая наброски или читая, но всегда находясь достаточно близко от Баки, чтобы поболтать, когда у них появлялась такая возможность. Как гласят легенды (читай: Тони подкупил, Тор поиграл мускулами и продемонстрировал ямочки на щеках, Наташа сердито взглянула, и в конце концов перед приветливым, неуклюжим и застенчивым Брюсом невозможно было устоять. Когда он задал вопрос, то несколько завсегдатаев сразу же ему всё рассказали)... Итак. Как гласят легенды, Стив случайно зашёл в магазинчик в один ненастный день несколько недель назад. Боясь испортить книги или ковры, он несколько минут стоял под колокольчиком с большими глазами, пока под ним собиралась лужа. А затем Баки перепрыгнул через барную стойку, как ни в чём не бывало оттащил Стива в заднюю часть магазина, где было теплее, и дал ему свою запасную одежду. Короче говоря, голливудская и судьбоносная встреча двух романтических героев. — Я жду поцелуя, — пробормотал Клинт в коммуникатор, осторожно регулируя фокус мини-камеры, встроенной в его очки. У Баки сейчас был перерыв, и он проводил его, сидя со Стивом за угловым столиком. Они делились (читай: кормили друг друга) печеньем, всё ещё теплым после духовки, и потягивали шоколад из высоких разномастных кружек. Очевидно, они взяли с разными вкусами, потому что поменялись кружками, чтобы сделать по глотку (и, следовательно, вытереть губы друг другу большими пальцами). — Почему они до сих пор не поцеловались? — спросил Клинт и откусил кусочек плюшки, удобнее устраиваясь на мягком сиденье. — Они на стадии отрицания или что-то в этом роде? — Это та река в Египте? — спросил Тор через наушник у Клинта, но следом раздался громогласный голос Тони. — Нет! Это когда у двух парней такая химия, что тебе хочется прижать их друг к другу и крикнуть: «А ТЕПЕРЬ ЦЕЛУЙТЕСЬ!», но нет же, они просто оставляют восхищённую аудиторию в подвешенном состоянии. — Это называется гейской приманкой, Тони, — поправил Клинт, разразившись смехом. — Ну, я уже ощущаю себя приманенным, — возмущённо фыркнул мужчина в ответ. — Разве вы все не ощущаете то же самое? Наташа что-то невнятно хмыкнула и продолжила просматривать папку, которую держала в руках. — Военный тип. Осиротел в юношестве. Вступил в армию, как только смог. Совершал боевые походы, а деньги тратил на обучение сестры в колледже. Был в походах в Афганистане, Заковии, Латверии. Попал в Корпус Призраков. Последняя подтверждённая миссия была вблизи Ваканды. Отстранён с честью. Был награждён крестом за выдающиеся заслуги и медалью почёта Стива Роджерса. Почему же я никогда раньше не слышала о нём? — Она кажется такой влюблённой, — театрально прошептал Тони. — Почему она без ума от кавалера кэпа? — Это не влюблённый голос, — с усмешкой заметил Клинт. — Это больше голос «я хочу устроить спарринг с этим человеком и вытереть им пол». Влюблённый голос был бы более глубоким и на октаву ниже. — Много болтаешь, куриные мозги. Слишком много. — Погодите, — резко сказал Клинт в коммуникатор, заставив всех в башне замолчать. — Что-то происходит. Кэп ушёл. Повторяю. Кэп поднялся и ушёл. И Баки Боу в баре заказывает что-то... похожее на кофе? Да, большой стакан кофе. И он... О нет. О нет! Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Ребята. РЕБЯТА. — В чём дело? — голос Наташи пробился в сознание паникующего Клинта, и тот глубоко вздохнул. — Я думаю... думаю... кажется, я только что поймал Баки Боу на... измене, — прошипел он. Последовавшая за этими словами тишина была как лёд. Затем раздался громкий раскат грома, когда Мьёльнир прилетел в руку Тора. — А можно поподробнее? — спросила Наташа обманчиво спокойным голосом, таким же сладким, как самый смертельный яд. Клинт запаниковал. — Он берёт кофе и пирожное, а они обычно ничего такого не покупают, и кэпа нигде не видно, да и Баки Боу не несёт поднос обратно к их столику. Кажется, он идёт к кому-то другому, так что я думаю, что он ждал, пока кэп уйдёт, чтобы потом пойти к другому парню. Так, он идёт через книжную секцию к... к... к... эм... — Эм? Клинт, в смысле «эм»? — задыхаясь, спросил Тони. — Клинт?! — Клинт? — Клинт! — Ну привет, Соколиный Глаз, — сказал Баки с улыбкой, от которой колени Клинта превратились в желе. — Стив сказал взять тебе чёрный кофе, но я раскусил тебя и взял датское пирожное, ведь ты ещё и сладкоежка, — подмигнул он. В его глазах плясало веселье, а за умилительную ямочку на щеке и умереть можно было. Клинт всё же обладал каким-никаким достоинством, поэтому не попытался заползти под ковёр и спрятаться, особенно когда Стив вышел из своего укрытия, смущённый и разочарованный одновременно. Он скрестил руки на груди и высоко поднял подбородок, но переносица всё же слегка порозовела. Клинт попытался стукнуться головой об спинку стула, но забыл, что сидел в кресле-качалке, поэтому, как только его голова ударилась о спинку, он в следующую секунду угодил лицом прямиком в поднос. — Ай, кресло-качалка же! Баки рассмеялся над ним и обнял Стива за плечи, прижимаясь к его бёдрам своими. Капитан покраснел ещё сильнее, но наклонился к нему.

***

Когда всем Мстителям впервые удалось собраться в «Кофейне», они сыграли с Баки в двадцать вопросов, а потом повторили это и во второй раз, и в третий. Оказалось, что Баки Боу, ходячий секс, был самым настоящим кексиком, пожалуй, самым милым человеком в истории. Его полное имя — Джеймс Бьюкенен Барнс, но он называл себя Баки, потому что в детстве по соседству было аж целых семь Джеймсов, а он хотел как-то выделиться среди них. Кроме того, его младшая сестра Бекка не могла правильно произнести его второе имя, шепелявя его, и в итоге получалось «Бваки». Он любил шоколад, особенно фруктовое фондю (откровение, от которого Стив покраснел), мог спокойно выпить водку, но воротил нос от вина. Он покусывал нижнюю губу, когда задумывался, и у него водилась привычка потирать запястье, когда нервничал, и нет, он не наносил никакое средство на волосы, Тони, хватит уже спрашивать об этом. Он родился с талантом к выпечке, но на данный момент брал уроки кулинарии, чтобы хоть как-то победить свою склонность сжигать даже воду в попытках приготовить какие-то аппетитные блюда. Баки умел играть на гитаре и занимался садоводством, которое ограничивалось цветущими суккулентами, и с юмором отнёсся к идее о том, что он есть или когда-либо был стриптизёром. Или обнажённой моделью для календаря (очевидно, что Тони всё-таки спросил об этом. Он даже спросил Баки, не хочет ли он сделать один из таких календарей прямо сейчас, на что тот только ухмыльнулся). Он был весёлым, озорным и добрым. И, к большому удовольствию Стива, произвёл хорошее впечатление на Мстителей. Он заработал около миллиона плюсов в карму за раз, когда сказал, что не знал, что у каждого должен быть какой-то один любимый Мститель, но в его глазах Чёрная Вдова и Соколиный Глаз заслужили уважение, потому что раз они, простые люди, сражались рядом с богоподобными и сильными, то, значит, у них были мужество и особые навыки. — Пф, нет уж, это политкорректный ответ, — ответил Тони, глядя на Баки поверх красных солнцезащитных очков. Все семеро уютно устроились в «Кофейне» и поедали выпечку за самым уединённым столиком, который здесь обнаружился. Не то чтобы здесь вообще были ещё какие-то другие посетители, учитывая, что Тони забронировал это место на весь день. — Всеми любимый Мститель — Халк, правда же. — Тони, никто не любит Халка, — мягко упрекнул его Брюс. — Я люблю. — Твой любимый Мститель — Железный Человек. Ты сам сказал об этом во вчерашнем интервью. — Но... — Вообще-то, — признался Баки, игнорируя Тони, когда тот драматично упал на стол и застонал, — я действительно восхищаюсь вами, доктор Беннер. Вам выпала и правда дерьмовая участь, но вы всё равно сражаетесь за правое дело. Вы хороший человек. Не слушайте никого, кто заставит вас усомниться в себе. Знаю, иногда может быть трудно, но вы — герой. — Пристальный, почти обжигающий взгляд его глаз уступил место смущению. Баки откинулся на спинку стула, потирая большим пальцем запястье и выглядя немного смущённым. — Знаю, что сейчас слово «герой» стало обиходным, но это точно про вас. Всех вас. Вот что я имел в виду, когда сказал, что не обязательно каждому иметь любимого Мстителя. Зачем выбирать кого-то одного из вас, ведь вы все замечательные. Он наклонил голову, облизнул губы и повёл плечами, словно смущённо пожимал ими. Прядь волос скользнула по его щеке к подбородку, и, спроси сейчас присутствующих, никто бы так и не признался, что у некоторых из них зачесались пальцы, чтобы заправить её обратно. Брюс всё ещё выглядел сомневающимся, но неожиданное откровение Баки явно его тронуло, что вызвало новый приступ нытья со стороны Тони. Наташа взяла одно из пирожных, которые Баки испёк для них, и деликатно откусила уголочек. Она довольно хмыкнула и откусила теперь уже кусок побольше. — Вот это хозяин, — сказала шпионка, смахивая крошки с уголка рта. Тор сразу же отвлёкся от энергичного растирания спины Тони в попытках успокоить его. — Боу получил твоё одобрение? — спросил он, не скрывая ликования. Стив, который последние несколько минут с обожанием смотрел на Баки, мгновенно напрягся. — Beau? Красавчик? — спросил он, хмуро глядя на своих товарищей по команде. — Что ещё за красавчик? — Хоть кэп и не разбирался в современном слэнге, но французское слово, от которого оно произошло, не узнать не мог. Наташа воспользовалась салфеткой, чтобы нарисовать в воздухе расплывчатые фигуры, пока брала ещё одно пирожное. — Твой, конечно же. Нетрудно догадаться, что вы с Джеймсом парочка. — Джеймсом? — Я не буду называть его именем стриптизёра, — ответила Наташа, размахивая остатками пирожного, как оружием. Стив фыркнул. — Ладно, а в каком смысле «парочка»? — Два возлюбленных, — многозначительно сказала шпионка, заглушая старковское «секс-приятели». Стив словно аршин проглотил, а его лицо стало свекольно-красным. На мгновение он растерялся, а когда взял себя в руки, то его лицо приняло мрачное выражение. Это уже был Капитан Америка, сверкающий голубыми глазами, излучающий силу и осуждение. — Знаю, что современные мужчины боятся проявлять физическую нежность, но в моё время ничто из того, чем мы с Баки занимаемся, никого не заставило бы даже моргнуть. Не понимаю, почему люди сейчас не могут осознать, что близость не предназначена только для влюблённых. Полагаю, это задевает чувства современных людей, но публичное проявление привязанности между двумя мужчинами не слишком умный способ молча хвастаться своими похождениями. — Он повернулся к Баки, сверкая глазами и с широкой улыбкой, и хлопнул его по плечу. — Он не мой парень. Он мой лучший друг, правда, Бак? А затем кое-что произошло. Нечто ужасное и непредсказуемое. Баки внезапно поник, разом став смущённой и замкнутой тенью самого себя. — Да, — тихо сказал он, теребя своё запястье. — Лучшие друзья на всю жизнь, кэп. Это про нас. Брюс изумился. Тони завопил. У Тора отвисла челюсть. Клинт едва не упал со стула. Наташа чуть не уронила пирожное. — О... — Боже... — Мой?!