Anorexia

            — Плюс два килограмма… —сглотнув, Осаму взглядом прожигал весы, что показывали «56кг». «Слишком много, много, много!"—с этого дня не буду ничего есть. и даже Чуя меня не заставит. Все из-за него, из-за него я поправился! —сжав кулаки, прошипел парень.             Встав напротив большого зеркала в одном нижнем белье, Осаму, кусая губу, смотрел на свое отражение. В глазах так и плескалась злоба и ненависть к себе. Слишком пухлые щёки, большие руки, ноги и бока, слишком ужасен и некрасив. Кто полюбит его такого? Толстого и отвратительного?.. «Чуя полюбил"—подумал про себя шатен. Пока остальные люди видели хилого и худого парня, с выпирающими ребрами, Дазай видел «уродливого парня в теле».             — Ужасен, как же я уродлив… —прошептал он, пока в уголках глаз появились слёзы отчаяния.             Одевшись в спортивную одежду, Дазай направился на кухню. Выпил теплую воду с лимоном и, почувствовав, как урчит в животе, прикусил губу. Дрожащими руками открыл дверцу холодильника и достал из маленького ведра кубик льда. Посыпав сверху солью, Осаму положил его в рот, обсасывая.             Собравшись и заперев за собой дверь, Дазай вышел на улицу и направился в спортивный зал. Заткнув уши наушниками, Осаму решил пройтись пешком дабы сжечь несколько калории. Он опустил взгляд вниз, стараясь не смотреть на прохожих, чувствуя себя неудобно. Казалось, что все взгляды были устремлены на него, смех и шепот прохожих заставлял чувствовать себя некомфортно. Будто все смеются над ним. Хотелось провалиться сквозь землю, стать невидимым или же исчезнуть. ***             Вечерело. После тренировки Дазай возвращался домой словно выжатый лимон. Хотелось поскорее придти домой и отдохнуть. Открывая дверь и входя в квартиру, Осаму зажмурился, сильнее схватившись за ручку двери, чувствуя как закружилась голова. Постояв на пороге несколько секунд, Осаму вдохнул воздух, зашёл в квартиру и разулся. Не успел он зайти в комнату как раздался звонок телефона. Дазай достал телефон с кармана, на экране светилось «главная проститутка мафии». Осаму выругался про себя, вспомнив, что должен был ещё на прошлой неделе сдать отчёт Мори-сану и успокоившись, поднял трубку.             — Слушаю, Мори-сан             — Наконец-то ты удосужился мне ответить, не прошло и года, —по ту сторону телефона раздался раздраженный голос Босса.             — Прошу прощения Мори-сан, был немного занят, —Осаму улыбнулся, пытаясь звучать как можно спокойнее.             — Чем именно? Снова блевал, размазывая слёзы по щекам из-за съеденной еды?             Осаму сглотнул вязкую слюну, кусая щеку изнутри, не зная что ответить.             — Чтобы завтра отчёты лежали у меня на столе, —раздражённо вздохнув, Мори положил трубку.             Осаму смотрел в одну точку, пытаясь не заплакать, так как Мори надавил на одну из больных точек. Со всей силы швырнув телефон в стену, Осаму громко закричал и осел на пол, опустив голову и все же дав волю слезам. ***             Спустя 20 минут рыданий, Дазай встал и, вытерев щёки, пошел на кухню. Открыл холодильник и, заметив мороженое с фисташковым вкусом, достал его и поставил на стол. Сел на стул и, открыв крышку мороженого, взял ложку и принялся кушать. После нескольких ложек, встал и взял с полки хлопья, шоколадный топпинг и взбитые сливки. Добавил все это добро в мороженое и сел кушать.             Через некоторое время раздался звук открывающейся двери. «Чуя пришел» —сразу же понял Дазай. Осаму запрокинул голову, зажмурившись и до крови прикусив губу, дабы не заплакать.             — Приятного аппетита! —улыбнувшись, Чуя приблизился к Дазаю и поцеловал его в щеку. — Не ешь много сладкого, жопа слипнется.             Накахара отстранился от Дазая, думая, что его сейчас ударят, но вместо этого услышал звуки всхлипывания.             — Я пошутил, Дазай, ты чего? —нахмурившись, Чуя сел на корточки рядом с Дазаем, положив руку на его колено. — Солнце, ты чего? Обиделся что ли?             Осаму лишь помотал головой, уже не сдерживая слёзы. Он снова сорвался, снова не удержался.             Встав, Чуя обнял Дазая, прижав его к своей груди, слушая его рыдания и поглаживая по голове.             — Я слаб, я снова сорвался! Какое же я ничтожество! —сквозь всхлипы проговорил Дазай, прижимаясь к Чуе.

***

            Спустя полчаса рыданий и успокаиваний, Осаму уснул на коленях Чуи, уткнувшись в его шею, пока Чуя гладил его по спине, что-то тихо напевая. Он аккуратно встал, подняв Дазая на руки, и направился в комнату. Аккуратно положил Дазая на кровать, укрыл одеялом и, раздевшись до нижнего белья, лег рядом с Дазаем, обнимая его и понимая, что завтра для них обоих предстоит не самый лучший разговор.