Anorexia

            Вечерело, дул слабый ветер, и серые тучи скапливались над городом. «Кажется, будет дождь»—подумал Чуя, возвращаясь домой с работы. Накахара старался закончить с отчётами, как можно скорее, дабы прийти домой раньше шатена. После того случая на кухне, Осаму ещё несколько дней ходил, как в воду опущенный, поэтому в голове у Накахары созрел план, как поднять настроение Дазаю.             Чуе нравилось видеть, как ярко, искренне и нежно улыбался Дазай. Когда они вместе ходили в кино и веселились, прятались от разъярённого Огая, прогуляв важное собрание или убегая от полиции. От воспоминаний на лице мафиози появилась слабая улыбка. Чуя готов был сделать всё что угодно ради Дазая, готов достать звезду с неба, если это осчастливит его маленькое чудо. Наконец приехав домой, Чуя вышел из машины и достав пакеты с едой, направился в их с Дазаем квартиру.             Накрыв на стол и поставив свечи с запахом ванили, которые так любил Дазай, Чуя переоделся в свой лучший смокинг. Закончив со всеми делами, Накахара сел на диван, дожидаясь Дазая. Свечи и лепестки роз, что были разбросаны по всему дому, создавали романтическую обстановку, приятная и тихая мелодия дарила ощущение лёгкости и безмятежности.             Долго ждать Дазая не пришлось. Встав с дивана, Накахара направился в коридор, чтобы встретить Осаму, захватив с собой букет камелии, любимых цветов Дазая, о которых Чуя узнал совсем случайно. Спрятав букет за спиной, чтобы не увидел Осаму, Чуя вышел в коридор.             — Привет, —Накахара улыбнулся, посмотрев на Дазая и поцеловав его в щеку.             — Привет, —смутившись, кивнул Осаму и, заметив, что мини-мафиози что-то прячет за спиной, попытался заглянуть за его спину. Чуя отошёл чуть подальше и протянул Дазаю цветы.             — Вот, твои любимые, —Накахара отвёл взгляд, слегка смущаясь. Все эти нежности и ласки для него были в новинку.             — С-спасибо… —Осаму закрыл лицо руками из-за сильного смущения. Он и подумать не мог, что Чуя может быть таким романтичным и милым в отношениях. После той истерики Накахара начал относиться к Дазаю ласковее, выполняя все его прихоти.             — Пойдем, я подготовил кое-что для тебя —улыбнувшись, медноволосый взял темноволосого за руку и повел на кухню.             — Ох, Чиби подготовил сюрприз для меня? Как это мииило! —растянув последнее слово, усмехнулся Дазай.             — Ой, заткнись, —парни зашли на кухню, украшенную гирляндами, свечами и лепестками роз. На столе стояли любимые блюда Осаму такие как: крабы, мраморный стейк и малиновый чизкейк. Дазай, увидев все эти блюда, остановился и тяжело сглотнул.             — Дазай? Что-то не так? —Накахара, вопросительно вскинув бровь, посмотрел на Осаму.             — Я… Я… Мне надо в уборную, —не дав Чуе и слово сказать, Дазай развернулся и сорвался с места, побежав в ванную. Он сидел в обнимку со своим «любимым» белым другом, пока его тошнило. Да, он был голоден, но от вида еды ему становилось плохо. В горло не лез и кусок, а чувство голода стало чем-то обыденным, принося некое удовольствие.             — Осаму? Ты как? Я могу войти?.. —Так и не услышав ответ, Накахара поджал губы и, посчитав до трёх, открыл дверь и зашёл в ванную комнату. Увидев шатена, сидящего на полу с бледным лицом, он сел рядом с ним на корточки, прижав его к себе и гладя по голове, пропуская между пальцев его шелковистые и мягкие волосы. Услышав всхлипы Дазая, мафиози сильнее прижал его к себе, поцеловав в макушку, как бы говоря этим, что он всегда будет рядом и поможет ему. — Чшш, всё хорошо, персик. Всё будет хорошо, в любом случае я всегда буду рядом с тобой, вместе мы сможем победить всё, —Чуя мягко улыбнулся, посмотрев на Дазая, наверное, с самым нежным взглядом. Подняв Дазая на руки, Накахара направился в комнату, после аккуратно положив его на кровать, помог Осаму переодеться и, раздевшись до нижнего белья, лег рядом с ним, укрыв Дазая одеялом, зная что кареглазый мог замёрзнуть даже от малейшего дуновения ветра.             — Прости… —как-то слишком тихо произнес Осаму, но к счастью или же нет, Чуя его услышал.             — За что? —посмотрев на Дазая непонимающим взглядом, спросил медноволосый, искренне не понимая за что он извиняется.             — За то, что произошло только что? Просто…             — Да брось, Осаму. Я всё понимаю и тебе не нужно извиняться. В этом нет твоей вины, солнце, —Накахара приподнял голову Дазая за подбородок, нежно поцеловав его в губы, и усмехнулся, заметив, как порозовели щёки Дазая. — Я очень сильно тебя люблю, персик.             — Я знаю… И почему именно персик? —Дазай нахмурился, посмотрев на парня вопросительно.             — Может, потому что ты любишь их? А ещё, когда смущаешься, твоё лицо становится такого же цвета, что и персики, —тихо посмеявшись, довольно ответил мафиози.             — Ну всё, всё. Я понял. Давай уже спать, знал бы ты, как я устал, —демонстративно зевнув, ответил Дазаю, ближе прижавшись к Чуе.             — Интересно отчего же ты устал? Учитывая, что ты бездельничал весь день, пока я делал отчёты вместо тебя.             — Лежать без дела тоже не просто, знаешь ли! Это так выматывает, —шатен довольно улыбнулся, прикрыв глаза и тихо мурлыча, пока Накахара перебирал его волосы и массировал кожу головы. — Ну всё, давай спать, Чибик!             — Хорошо, как скажешь. И если назовёшь меня так ещё раз—получишь по голове. Мне 19, и я ещё расту!             — Да, да, конечно вырастешь, —хихикнул шатен, но после несильного подзатыльника всё же успокоился. Он уткнулся в грудь Чуи, прикрыв глаза, пока Накахара гладил его по голове. От тихой мелодии, что всё ещё играла на кухне, на душе становилось спокойно, как и от присутствия и тепла Чуи, из-за чего уже через 10 минут Осаму погрузился в сон. Чуя продолжал гладить его по голове, тихо напевая песню, которую сегодня услышал на улице. И все же, думал он, будет лучше записать Дазая к психологу. Думая обо всем этом и сегодняшним случае, Чуя и не заметил, как провалился в сон.