Anorexia

            — Я дома! —радостно крикнув, Накахара разулся и закрыл за собой дверь. В руках он держал новую фотокамеру, которую купил сегодня после работы. Он любил фотографировать всё и вся, что считал красивым, смешным или же необычным. Насколько себя помнил, Чуя всегда мечтал стать фотографом. И если бы не его нынешняя работа, он без раздумий пошел бы работать в эту сферу.             Услышав топот, медноволосый улыбнулся и подхватил за бедра прибежавшего к нему Дазая, заставляя его обхватить длинными ногами свой торс.             — Ты сегодня рано! —улыбнувшись, Осаму обнял Чую за шею, кратко поцеловав его в мягкие губы с привкусом кофе.             — Даа, старался быстрее закончить с работой. Хотел пригласить одну принцессу на свидание. Как думаешь, согласится ли? —довольно улыбнувшись, как сытый кот, Накахара посмотрел на Дазая. Но улыбка сразу же пропала, сменившись удивлением, ведь тот не ожидал, что Дазай даст ему подзатыльник. Каким бы худым и костлявым шатен не был, рука у него всё равно оставалась тяжёлой. Потирая ушибленное место, Чуя обиженно посмотрел на Дазая, на что тот лишь улыбнулся, кратко поцеловав его в губы.             — Ещё раз назовёшь меня принцессой, одним подзатыльником не отделаешься. И да, я согласен пойти с тобой на свидание.             Вот и отлично —довольно улыбнувшись, Накахара прошел в их с Дазаем спальню.             —А что у тебя на руке? —Осаму забрал небольшую коробку из рук Накахары, любопытно осматривая её со всех сторон. —Фотоаппарат? Серьезно? Я думал будет что-то поинтереснее! —он грустно вздохнул, возвращая Чуе коробку с фотоаппаратом внутри.             — А это что, не интересно по-твоему? —обиженно пробубнил мафиози, забирая фотоаппарат из рук Дазая. Он посмотрел на Дазая, наклонив голову набок и улыбнувшись.             — Стой так, хочу тебя сфотографировать! —достав фотоаппарат из коробки, он принялся настраивать его, как-то глупо улыбаясь. Закончив, Накахара поднёс камеру к глазу, высунув кончик языка и стараясь найти более подходящий ракурс.             — Ой, нет! Я на заднюю получаюсь не очень! —Осаму закрыл лицо руками, дабы его лицо не попало в кадр, на что Накахара лишь улыбнулся, не отводя взгляда от Дазая.             — Ты красивый… Улыбочку, —Осаму лишь смутился, но все же сдавшись, убрал руки, посмотрев на камеру и улыбнувшись, слегка наклонив голову на бок. У Чуи спёрло дыхание от того насколько же сейчас красиво и по домашнему выглядел Дазай, из-за чего он на миг забыл как дышать.             Прокашлявшись, Накахара навёл камеру на Дазая, после сфоткав его и посмотрев на результат.             — Очень красиво, а ты говорил что на заднюю не получаешься, —улыбнулся он, позже показав Дазаю снимок.             — И вправду красиво, —улыбнулся Дазай, смотря на фотографию. Смотря на эту улыбку, сердце Чуи так и трепетало. Улыбка эта была настолько искренней и теплой, что невозможно было отвести взгляд. Хотелось утонуть в этих глазах цвета горячего шоколада, если бы Накахара мог, он бы хранил эти глаза в формалине дабы любоваться ими каждый день. Он бы отдал всего себя, чтобы эта улыбка оставалась такой же искренней, чтобы его солнце улыбалось каждый раз при виде его.             — Чуя, я знаю, что я красивый, но ты дыру во мне прожжёшь.             Слегка смутившись, Накахара отвёл взгляд и убрал камеру.             — И ничего я не прожгу, —тихо пробубнил он, надув щёки и наблюдая за тем, как заливисто смеётся Дазай. Каким бы милым и прекрасным не был бы Дазай, иногда Чуе так и хотелось дать ему подзатыльник.             — Я тут подумал… Сегодня ведь праздник Танабата, может погуляем вечером? Посмотрим на фейерверки, поедим мороженого, развлечемся, —Накахара посмотрел на Дазая, ожидая ответа. Он не особо любил праздники и толпу шумящих людей, но ради Дазая можно и потерпеть чуток, не так ли?             — Конечно! Я только с радостью, —улыбнувшись, Осаму плюхнулся вместе с Чуей на кровать и лег на него под довольную улыбку рыжего.

***

            Солнечный диск медленно достигает линии горизонта, от чего можно было увидеть как оттенки розового, оранжевого и красного цвета плавно наслаиваются друг на друга, создавая этим прекрасную картину заката на полотне вечернего неба.

Картина эта была настолько прекрасна, от чего Накахара не удержался от соблазна сфотографировать данное искусство природы.             

Город светился яркими цветами разного цвета, а по всей улице были разукрашены бамбуки. Некоторые уже писали желание на небольших цветных бумажках и вешали на ветви бамбука. Повсюду шумели люди. Кто-то пел, «зарабатывая» этим, кто-то танцевал, кто-то участвовал в разных конкурсах, стараясь выиграть главный приз. Некоторые дети делали ремесла, некоторые в шутку играли в кэндо, сделав из бамбука самодельный нож. Повсюду был слышен смех детей и веселая музыка, от которой поднималось настроение. От запаха разной уличной еды и сладости слюнки текли со рта, заставляя желудок заурчать. Все вокруг так и излучало радость и веселье.             

В большой толпе было видно две макушки. Одна медного цвета словно огонь, притягивающая к себе взгляды своим необычным цветом, так как такой цвет волос встретить в Японий было редкостью. Вторая же шоколадного цвета с милыми кудряшками, которые так и хотелось потрогать. Настолько они выглядели мягкими. Оба были одеты в юкату, в впрочем как и все остальные. Первый парень с рыжими волосами был в юкате бордового цвета, с черным ремешком и с узорами на подоле. Несмотря на простенький вид наряда, на молодом человеке юката выглядела вполне изящно и красиво. Второй парень был одет в такую же простенькую юкату синего, словно летняя ночь цвета, с белым ремешком. В руках у парня было данго, несмотря на калорийность сладости Дазай пытался не обращать на это внимание и игнорировать чувство вины за съеденное.             — Все же хорошо, что мы решили выйти погулять, Чиби, —Дазай, улыбнувшись, откусил один из шариков, довольно прожевав и зажмурившись от удовольствия.             — На улице хорошая погода, расположенная к прогулкам. Да и праздник сегодня. Не выйти погулять сегодня было бы грехом, —посмотрев на Дазая, Накахара не удержался от соблазна поцеловать его в щеку, на что тот лишь смущенно отвел взгляд.             

Небольшой ветер дул в лицо, обволакивая своей прохладой. Еще несколько часов парни гуляли по улицам покупая разные безделушки, сладости и участвуя в разных играх.             

Заметив небольшую лавочку, где люди увлеченно делали разные украшения и фигурки из эпоксидной смолы, Дазай, схватив Чую за руку, потащил его туда. Целых несколько часов они дурачились и смеялись, стараясь сделать парные кольца и через некоторые время у них все же получилось. Кольца получились довольно красивые, с красными, будто кровь, узорами, с цветами и ветками. Одев их на пальцы друг друга, они довольные пошли гулять дальше.             

Так как уже темнело, Накахара решил не терять времени и повел Дазая в одно место, где еще до их прихода черные ящерицы успели разложить плед с подушками, повесив на деревья массы звездных шаров и фонариков создав этим волшебную атмосферу. Рядом стояли искусственные свечи делая обстановку более романтичной, так же были фрукты, ягоды и красное вино «гаме».             — Долго еще идти? — законючил Дазай, предвкушая узнать что же там приготовил Чуя. Так как глаза были завязаны лентой, узнать что скрывается под ней было невозможно, от чего интерес возгорал только сильнее.             — Какой же ты нетерпеливый. Уже почти пришли… Иии все, мы на месте, —улыбнувшись, Чуя подошел к Дазаю сзади и, встав на носочки (он все еще не смирился с их большой разницей в росте и проклинал за это Дазая, но утешал себя тем, что хотя бы одно место у него больше🙃), развязал ленту, убрав её в карманы брюк. — Можешь открывать глаза, —прошептал Накахара в ухо Дазая, после нежно поцеловав его в шею, отчего у последнего пошли мурашки по телу, а лицо приобрело пунцовый цвет.             

Не веря своим глазам, он в удивлении открыл рот, не зная, что сказать или сделать далее. От осознание того, что Чуя так старался ради него, сердце забилось быстрее, отдавая теплом. Этот человек точно самое лучшее, что могло бы произойти с ним.             — Я…даже не знаю, что сказать. Ты сделал это все ради меня?             — Нет, щас должен прийти другой парень, вот для него я и делал, —фыркнул Накахара, после рассмеявшись из-за толчка в бок. —Конечно для тебя, персик. Я люблю тебя и хочу видеть на твоем очаровательном лице такую же очаровательную улыбку.             — Я тебе точно вмажу, хватит смущать, —Осаму закрыл лицо руками, чувствуя, как кровь прилило к щекам. Он точно был уверен, что если и умрет, то точно от того, что Накахара всяческий заставлял его смущаться.             

Все остальное время они наслаждались компанией друг друга. Пили вино, наслаждаясь нотками красных фруктов и конфет и закусывая фруктами, общаясь о разных вещах. Их разговоры были веселыми, легкими и полными юмора. Им удалось забыть о своих повседневных проблемах, окунувшись в мир романтики и наслаждения.             

Вечер проходил прекрасно: теплый летний ветерок, звездное небо и пение сверчков давали атмосферу уюта. Дазай полностью наслаждался этим днем, и был благодарен Чуе за такой приятный сюрприз. Приятная компания, вкусное вино, красивая природа—все делало этот вечер не забываемым. И Дазай был благодарен за каждый момент, проведенный вместе с Чуей.

***

            …— Да ладно! Серьезно, то что человек рядом со своей любовью испытывает бабочки в животе это всем известный факт! —не унимался Накахара. Он и сам не заметил, как разговор о винах перешел в данное русло. Целых полчаса они с Дазаем спорили, кто прав, а кто нет. И сдаваться оба явно не собирались.             — Да вранье это все! Научно, бабочки в животе никак не являются символом романтики.             — Да что ты? —придумав, как доказать Дазаю свою правоту, Накахара усмехнулся. —Давай тогда проверим, —не дав Дазаю сказать и слова, Чуя притянул его к себе, втянув Дазая в нежный и тягучий поцелуй. Поцелуй был медленным, полным любви и ласки. Губы слились в единое целое, их взгляды встретились и время будто бы на миг остановилось.             

Дазай чувствовал, что его сердце бьется столь сильно, будто мгновение и оно вырвется наружу. Голова закружилась и он забыл обо всем, кроме этого момента. Ему казалось, что мир стоит на месте, и что сейчас на данный момент существуют только он и Чуя. Так продолжалось несколько минут, пока они не оторвались друг от друга.             — Всё еще не веришь, что бабочки в животе из-за любви?             — Нет.             — Ну, попытаться стоило.