там, где хорошо

             — У Намджуна серьёзное ранение. Вы сами понимаете и видели сколько он потерял крови. Он находится в тяжёлом состоянии и я не могу вам ничего обещать. Сейчас остается только верить, что все будет хорошо.              Лечащий врач передаёт слова оперирующего хирурга, Чимин слышит это не так ясно. Перед глазами еле живое тело ещё одного друга, которого выносили сотрудники медицинской службы.              Что с ним не так? В какой момент все испортилось? Это все из-за Тэхёна? После его смерти жизнь Чимина изменилась в худшую сторону? Вся его новая жизнь, после его смерти стоит того, что происходит с ним сейчас? Врач прямо намекал на то, что Намджун может умереть, и виноват в этом снова он? И в смерти Тэхёна и в крайне тяжёлом состоянии друга. А если Намджун не выживет, а если ему придётся долго восстанавливаться? А как же учёба и его будущее? Осталось же совсем немного, ещё месяц учёбы и выпуск, дипломы специалиста и они ординаторы, а потом врачи. А как же его девушка? Как он будет смотреть ей в глаза. Намджун даже не сказал, что они будут сегодня пить и они явно поссорились, если она уехала к родителям.              — Ты не виноват… — не громко говорит Чонгук, пытаясь успокоить Чимина.       — Что со мной не так? Каждый близкий мне человек несчастен рядом со мной, — тот будто не слышит ничего вокруг, продолжает шептать себе под нос.       — Я не брошу тебя. Слышишь? Мы вместе со всем справимся, — продолжает Чонгук.       — Да нет никаких нас, есть только ты и твоя работа! — вскрикивает Чимин. Его поражает спокойствие полицейского. — Вот, смотри. Ещё одно новое дело, я снова подозреваемый. Всё как тебе нравится!       — Чимин, остановись.       Чон хватает его за плечи, тот отвлекается от своей речи и смотрит ему в прямо в лицо.              — Тебе нужно остановиться. Тебе нужна помощь специалиста. Нужны какие-то успокоительные таблетки. Ты не справляешься и плохо спишь по ночам. У тебя жуткий стресс. Посмотри, что происходит с твоей жизнью, — Чонгук старается достучаться до парня, пока тот стремительно теряет контроль над своими эмоциями.       — В моей жизни умирают мои лучшие друзья. И я искренне молюсь Богу, чтобы Намджун остался жив! Мне не нужна твоя помощь! Мне нужно, чтобы вокруг меня больше никто не умер! — кричит Чимин и кажется, что его голос срывается.       — Солнце…              Чон тут же тянет руки и сжимает его в своих объятиях. Несмотря на то, что Пак пытается выбраться, он только крепче обнимает его и ждёт, пока тот успокоится.              Чимин не понимает, почему именно он? Разве он заслужил такой жизни? Что вообще происходит? Зачем они хотели убить Намджуна? Или они хотели убить Чимина? Лучше бы он остался в этот день вместе с ним. Намджун был бы в порядке, он уверен, что они бы его не тронули.              — Пойдём домой? — послышался тихий голос над ухом Чимина.       — У меня есть дом? — хмыкнул он в ответ.       — Хочешь ко мне? — отстранившись и заглянув ему в глаза предложил Чонгук.       — А как же Хосок? Он снова у родителей?       — Он… — Чимин видит, как Чонгук сомневается, будто не договаривая что-то. — Он не у родителей. Хосок лежит в больнице, ему стало хуже.       — Что? — удивляется Чимин.       — Он уже несколько недель лежит в больнице. У него случился инсульт. Но так как я был рядом, успел вызвать на помощь. В какой-то момент он не мог выговорить и слова, я испугался, — шепчет Чонгук. Ему было немного неловко, ведь обычно Чимин не интересуется его жизнью.       — Мне так жаль, Чонгук, надеюсь, с ним все будет в порядке…       — Сейчас с ним все хорошо, он просто отдыхает. Так что… Поехали домой? — прижав чуть сильнее к себе, ответил он.              Чимин соглашается, и задумывается. Он столько раз говорил о своих проблемах и не спрашивал, что же происходит сейчас с Чонгуком. Какие же у них могут быть отношения? Чимин снова убеждается, что он плохой человек, и уж тем более никчемный в отношениях, которые и дня не продлились.              Закуривая на балконе Чона, он снова не перестаёт думать и вспоминать. Мысли в голове так навязчиво повторяются. Он прокручивает в голове одно и то же.              — Ты же знаешь, что делаешь себе хуже, когда куришь? — слышится голос позади.              Чонгук подходит к нему сзади, обнимает за талию, и кладёт голову на плечо. Чимин замирает.              — Зачем я тебе нужен? Я не могу дать тебе той любви, которая тебе нужна, — наклонив голову вниз, спрашивает Пак.       — Мне хватает и того, что ты меня не отталкиваешь, — спокойным тоном отвечает Чон и кладет свою сверху, упираясь подбородком на его макушку.       — Ты достоин большего, — он слегка прогибается вперед и выкидывает бычок через перила, поворачивается лицом к Чонгуку и обхватывает его щеки.       — Ты же знаешь, какой ты потрясающий, — шепчет он. — Ты невероятный. Такой красивый и заботливый. Неужели ты не хочешь найти себе такую же хорошенькую девушку? Она будет любить тебя и с ней не будет столько проблем как со мной. Ну зачем я…              Чонгук перестаёт его слушать. Смотрит ему в глаза полные печали и улыбается. Зачем ему кто-то другой, если ему нравится только он. Чимин говорит что-то про девушек, Чон поправляет его чёлку. На секунду прикрывая глаза, чувствует тепло его ладошек на своих щеках. А потом подаётся вперёд, заканчивая монолог Чимина поцелуем.              — Чёрт, Чонгук. Ну я же… — немного отклоняясь назад, прерывает его Чимин. Но Чон снова целует и не даёт сказать и слова, улыбаясь в поцелуй.       — Каждый раз, когда ты будешь говорить про это, я буду целовать тебя.              Чимин смущенно опускает глаза, пытаясь скрыть улыбку.              — Не говори так. Я правда не понимаю — зачем?       — Почему ты все время об этом думаешь? Неужели ты не можешь жить моментом, быть здесь и сейчас. Разве важно, что будет дальше? Я не могу тебе ничего обещать, но сейчас я хочу быть с тобой. Мне с тобой хорошо, понимаешь? Разве не это главное?       — Да, наверное, — неуверенно кивает Чимин.       — Насчёт Тэхёна… — после недолгого сомнения Чонгук продолжил, — Его можно кремировать. Тело уже можно забрать из морга и похоронить. Мне не хотелось это говорить сейчас, после того, что случилось с Намджуном. И я бы хотел помочь тебе. Я знаю, что нужно делать. У меня мать умерла несколько лет назад, поэтому я…       — Спасибо, — натягивает улыбку Пак.       — А?       — Я говорю: спасибо.       — Да, конечно, — выдыхает Чон и улыбается.       — А что насчёт его убийцы, ты знаешь кто это сделал?       

***

      — Ты не сможешь его посадить, ты меня слышишь?       — Тогда какого чёрта мы зовёмся полицией? Для чего нужен суд, если мы не можем посадить того ублюдка? — злится Чонгук. И правда, зачем тогда они работают?       — Потому что этот ублюдок стоит выше нас всех, понимаешь? — Дэхён пытался хоть как-то успокоить его, но Чонгук непоколебим. Он должен показать кто тут старший по званию. — Никто не замахнется на него, ты ничего не сможешь сделать, ты это понимаешь? Да тебя просто уволят! Я не хочу потерять отличного сотрудника, поэтому оставь это.       — Тогда для чего мы вели дело? Ты с самого начала знал, что так будет? Ты всё это время молчал, потому что знал, что ничего не получится, хён? Когда ты это понял?       — Неправда, я не знал, — судорожно смеётся тот в ответ. — Не вини меня.       — Ты видел сколько я не спал ночами, не отдыхал в свой собственный выходной, тебе нравилось? А что делать с Чимином? Его друга убили, он мёртв. А другой вряд ли выкарабкается. И ты предлагаешь закрыть на это глаза, просто закрыть дело?       — Я ничего не могу сделать в данной ситуации, ты это можешь понять? Он стоит выше всех нас, как же ты не слышишь? Это значит, что они и тебя убьют. Ещё пару движений не в ту сторону и тебе самому конец.       — И что же мне делать с Чимином?       — Ну… что у вас там двоих? Любовь? Ну так и займитесь ей.       — Когда ты говоришь это, то звучит совсем не искренне.       — Ты больше ничего не можешь сделать. Не смей упрекать меня в том, что я плохой начальник. Я хочу, чтобы все были живы, — устало потирает глаза Дэхён.              Чон улыбается. Чимин ему доверяет, разве это не то, что ему нужно было?       

***

      — Выглядишь отстойно.       — Ты тоже.              Хосок усмехается. На нем висит холтер — аппарат для суточного измерения ЭКГ. Его брат уже привык к такому. Уже несколько недель он находился на реабилитации и его вполне все устраивало. Хотелось, конечно, другой еды, спать дома, но все эти лечебные процедуры, например в виде разных ванн, все-таки держали его тут. Здесь он познакомился с другими пациентами, только, к сожалению, многие были преклонного возраста.              — Хочешь прикол? — спрашивает Чонгук, нарушая тишину.       — Ты аккуратней, а то моё сердце может не выдержать твоих приколов, — смеётся брат в ответ.       — Не смешно.       — Рассказывай, — Хосок тут же становится серьёзнее.       — Я… В общем мы…       — Ты встречаешься с Чимином. Это я уже понял.       — Мы целовались.       — Он тебе точно нравится? — Хосок приглядывается, чтобы получше рассмотреть лицо брата. — Он что, тебя избил?       — Надо помочь ему с похоронами Тэхёна.       — Ты не обязан.       — Я хочу помочь. Тем более я знаю, что делать.       — Конечно, в случае моей смерти я обязательно обращаюсь к тебе, что бы ты сделал все по красоте.       — Хосок.       — Ладно, ты не злись. Просто этот Чимин… Не уверен, — качает головой.       — В чем? Что я ему не нравлюсь? Он не влюблен в меня? Я знаю.       — Чонгук, ты дурак? Зачем? — возмущается брат. Они ведь уже обсуждали это.       — Может, потому что он мне нравится? Не думаешь?       — Он сделает тебе больно. Зачем тебе это? Ты ведь все понимаешь.       — Хосок, пожалуйста…       — Не убедительно. Иди домой, я спать хочу, у меня тихий час.       — В шестом часу?       — Я что сказал? А ну бегом домой.              Чонгук выходит молча, не попрощавшись. Пока Чимин защищал свой диплом, ему нужно было съездить в крематорий и заранее договориться с агентством, чтобы развеять прах. К сожалению, оплакивать Тэхёна некому кроме Чимина, поэтому процедура пройдёт намного быстрее и немного по-другому. Пак был согласен с его планом. Деньги, которые оставил Тэхён, покрыли все расходы на похороны.              В день, когда у Чонгука было свободное время, они вместе с Чимином отвезли тело друга на сожжение. А позже вместе стояли с фарфоровой вазой и развеивали прах. Чимин, к удивлению Чонгука, не плакал, и молчал всю дорогу. Не прослезился, даже когда пускал прах на ветер.              — Я всё ещё люблю тебя, но кажется, моя любовь не была твоей причиной, чтобы жить.              Чонгук затаил дыхание.              Разве он мог стать лучше него? Разве он может соперничать с мёртвым человеком? Неужели всё настолько безнадёжно для его любви?              — Чимин?       — Жаль, ты не знал его при жизни. Думаю, ты бы смог его спасти.              Что имел ввиду Чимин, когда говорил об этом? Спасти от смерти? Или быть рядом в тот момент, когда он сломался? Он всё ещё не знает почему Тэхён мёртв. Был ли он убит или хотел быть убитым?              — Поехали в клуб?       — Что?       — Говорю, почему бы нам не поехать в клуб? Думаю, Тэхён бы не хотел, чтобы я плакал на его похоронах. Он просил заказать его любимую песню в случае чего. Мы оба говорили об этом, даже спорили, кто раньше умрёт. Мы и не думали, что это будет так скоро…       — И что ты предлагаешь сейчас делать? — приоткрывая дверь своей машины, спрашивает Чонгук.       — Нам нужно переодеться. Возьму у тебя одежду и поедем в тот клуб. Очень хочется в душ. И заедем по пути в аптеку?              Чонгук быстро соглашается. Заводит мотор и краем глаза следит за Чимином. На его лице не читается ни одна эмоция. Неужели Пак был настолько спокоен?              А Чимин в этот момент думал, а есть ли у него причина, чтобы жить?              Они с Намджуном с первого курса дружили. Быстро нашли общий язык, часто оставались друг у друга ночевать, смотрели фильмы, вместе учились готовить, списывали и в шутку дрались. У Намджуна отношения уже пять лет, интересно, что сейчас испытывает его девушка? Кажется, Намджун хотел сделать ей предложение.              Намджун всегда казался ему уверенным в себе, он всегда знал, что делать. Был второй его опорой после Тэхёна, а сейчас он должен быть рядом. Нечестно, что такие люди как Намджун страдают из-за других. И в этом виноват Чимин, он знает точно.              Говорят, что Тэхёна убили. Но может Тэхён именно этого и хотел? Почему Чонгук не говорит правду? Чимин чувствовал, что он врёт, если бы он нашёл его убийцу, то точно бы снова пришёл к Чимину с вопросами. Чимину есть, что скрывать.              — Останови здесь, — просит Чимин, указывая на аптеку. — Я быстро.              Он довольно скоро возвращается, что Чонгук даже не успевает ответить на новое сообщение. Чимин делает вид, будто ничего не видел и просит ехать дальше.              — Все хорошо?       — Да. Только мне очень нужно в душ.       — Понятно.              Чон с пониманием кивает и продолжает следить за дорогой. Интересно, что Чимин купил в аптеке?       

***

      — Ты долго.       — Мне нужно было подумать.       — Я решил, что вот так выгляжу неплохо, — Чонгук проходит вперёд, чтобы Пак оценил его прикид на вечер.              Чимин осматривает его черную футболку, что так сильно облегает подкаченную грудь, а ещё брюки карго. Чимин не думал, что полицейский может выглядеть иначе, более непринужденно и даже стильно без своей формы и пальто с широкими плечами, будто с дедушкиного плеча.              — Может, включим музыку тут и сходим в ближайшие алкомаркет?       — Я слишком плох? — расстраивается Чон, осматривая себя в зеркале.       — Нет-нет! Я просто подумал что… может лучше в такой обстановке? Ты ведь не против, да?       — Конечно.       — Я видел, у тебя где-то лежит блютус-колонка.              Чонгук следит за тем, как Чимин, снова одетый в его домашние штаны и футболку серого цвета, судорожно бегает по комнате.              — Предлагаю тебе сходить в ближайший магазин и купить джин с соком. Бери что-то фруктовое, — говорит Чимин, направляясь на кухню.       — А ты? — наблюдает за ним Чонгук.       — Думаю, стоит приготовить что-нибудь. Надо же нам чем-то закусить.       — Мы могли бы заказать доставку, — пожимает плечами Чон. — Я знаю где вкусно готовят.       — Отлично, — соглашается Чимин, возвращаясь в гостиную, — Тогда закажем еды. Оставишь свой телефон? Чтобы я мог оформить доставку?       — А… да, хорошо. Мой пароль — день рождения Хосока.       

16394

             Чимин закрывает за Чонгуком дверь и тут же открывает его телефон.              Он вернулся меньше, чем через час. Чимин сидел на диване и смотрел телевизор, и даже не дёрнулся, когда Чонгук окликнул его. Он подошёл к нему и поставил перед ним пакет с бутылками.              — Ты заказал еды?              Чимин поднимает голову и кивает. После достаёт бутылку джина, внимательно рассматривает, а потом просит Чона сходить за стопками. Сам выключает телевизор и подключается к портативной колонке.              — Есть что-то, что любишь слушать или тебе без разницы?       — Включай, что хочешь.              Он недолго ищет песню, включает звук погромче и поворачивается к Чонгуку. Тот стоит со стопками перед Чимином и от чего-то не осмеливается сесть рядом.              — Ты чего? Садись, — кивает ему Пак, — У нас весь вечер впереди. Или ты хочешь все время там простоять?       — Н-нет. Нет! Я просто подумал, что что-то случилось, пока меня не было.       — Все хорошо.              Чон подсаживается к нему максимально близко и пододвигает еду. Звучит первый тост и первая рюмка быстро опустошается. Потом вторая и третья. И вот Чимин снова становится более раскрепощённым.       — Ты знал, что когда напиваешься, выглядишь таким любвеобильным? — смеётся Чимин.       — Одна из причин, почему я не люблю пить. Всё время хочется кого-то обнять, — хмыкает Чон в ответ, — становлюсь таким возбуждённым, — он откладывает рюмку и ложится на колени Чимина, поворачиваясь лицом к его животу.       — У тебя такой мягкий живот. Так и хочется его покусать.       — Это пивной животик, в нем нет ничего привлекательного.       — Тебе нужно меньше пить. Понимаю, что я не вправе тебе такое говорить, но я просто… я просто переживаю за тебя.       — Конечно. Тэхёна не вернуть, мне нужно жить дальше. Ты найдёшь убийцу и посадишь его. Ты обещал мне, помнишь?       — Я сделаю все возможное.       — Выпьем ещё по стопке?       — Боже, — Чонгук поднимается и наполняет их рюмки. — Давно я так не пил.              Чимин быстро опустошает четвертую и пятую, а потом тянет Чонгука на балкон покурить.              — Тебя сильнее разнесет, если покуришь, ты ведь знаешь.       — Может, этого я и хочу?              Чимин делает первые затяжки и блаженно закрывает глаза, выдыхая. Чонгук смотрит на него не отрываясь.              — Что?       — Хочу поцеловать тебя.       — А я очень хочу докурить сигарету. Сможешь подождать?              Чон кивает, понимая, что вряд ли дождется взаимности. Заходит обратно в комнату, прикрывая дверь балкона и подходит к телефону, включая другую песню.              — У тебя хороший вкус, — вслед за ним в комнату возвращается Пак.       — Хочешь потанцевать? — предлагает Чонгук, загадочно улыбаясь.       — Почему бы и нет? — соглашается Пак и подходит ближе.              Он протягивает руки Чонгуку, надеясь, что тот крепче прижмет его к себе, чтобы не упасть. После сигарет, ноги становятся ватными. Интересно почему? Это из-за того, что он выпил? Его тело давно перестало реагировать на никотин.              — О чём ты думаешь?              Чимин поднимает голову, двигается вместе с Чонгуком в такт музыки. Чонгук действительно красивый, наверное, его парню или девушке повезло бы. Чимину все ещё кажется, что полицейский возится с ним и просто теряет время. Чимина бы давно убили и дело с концом. Разве так не было бы легче? Чонгук с ним такой живой, у него горящие карие глаза и очень красивые губы, и родинки на щеках. А ещё с ним он чувствует себя хорошо, в безопасности. Ему не тревожно. Обычно он всегда старается сдерживать тревогу, а рядом с ним не думает ни о чем. Надолго ли это?              — Я так пьян. И ещё я так хочу поцеловать тебя, — шепчет на ухо Чимин.       — Это потому, что ты пьян? — ухмыляясь, отвечает Чонгук, крепче сжимая его руки в ладонях.       — И кажется, я только сильнее возбужусь от твоего низкого голоса и от этой чёртовой футболки, что так облегает твою грудь, — продолжает Чимин, утыкаясь носом в его грудь.       — Я никогда не спал с мужчиной, — вдруг признается Чонгук.       — А я спал. И ещё я… — почему-то несмело говорит Чимин и обрывает фразу. Он просто не может правильно подобрать слова.       — Ты «что»? — недоуменно спрашивает Чон, немного отстраняясь.       — Я был в душе, пока тебя не было и ещё аптека… — Пак опускает взгляд.       — Ты все это спланировал, чтобы переспать со мной? — понимая в чем дело, Чонгук улыбается.       — Будь я трезв, я бы не решился, — оправдывается Чимин, изучая чужую шею.       — Потому что я не нравлюсь тебе? — Чонгук поднимает его подбородок пальцами, заставляя посмотреть в глаза.       — Нет! Потому что мне было бы страшно, — выпаливает Пак. Ему было страшно предложить, ведь они так мало знакомы. Да и как ему сказать, что это может быть последняя встреча?              Чонгук губами касается его лба. Оба прикрывают глаза.              — Тогда… и мне нужно сходить в душ, — склоняясь к его уху шепчет Чонгук.       — Я пойду в спальню, — тихо отвечает Чимин, отпуская его руки. Чонгук улыбается, провожая взглядом Чимина и спешно направляется в ванную.              Roslyn by Bon Iver & St Vincent, slowed down and raining              Заходя в ванную, Чонгук медленно стягивает с себя всю одежду. Он хочет быть трезвым и детально запомнить их близость. Действительно ли Чимин готовился к этому и хотел его? Рукой протирая запотевшее зеркало, смотрит на свое отражение. Он взволнован и напуган. Может Чимин знал, что ему будет страшно и поэтому решил его напоить? Но полицейский уже решил для себя, что он будет хоть немного, но трезвым. Он хочет запомнить всё. Если Чимин делает к нему навстречу шаг, значит ли это что-то?              Пак стоит посередине комнаты не двигаясь. Смотрит в одну точку не зная, что делать. Обычно это всегда происходило спонтанно. Как бы он не пытался напиться, он прекрасно осознает все, от этого в груди бешено стучит сердце. Черт, что он творит…              За окном льет дождь. Чон подходит почти беззвучно. Его руки ложатся на чиминовы плечи, а губы целуют шею. Чимин вздрагивает от неожиданности, но тут же расслабляется от приятного касания теплого дыхания. Чонгук неторопливо спускает руки по его плечам вниз, придерживает талию и поворачивает лицом к себе.              — Я хочу, чтобы ты ни о чем не думал, — шепчет он.              Его длинные пальцы касаются губ, перед тем как приблизиться. Ноги Чимина становятся ватными. То ли от того что выпил, то ли от вязких поцелуев. Удивляет то, как Чонгук не волнуется и целует его без всякого смущения. А ещё, он явно трезвее него.              За окном грохочет гром, Чонгук снимает с него свою же футболку, отбрасывает куда-то в сторону.              Чимин не смущается своей худобы. Он в последнее время совсем перестал есть. Холодные чонгуковы пальцы касаются кожи, очерчивая его тело. Чимин покрывается мурашками, тяжело дышит, накрытый волной возбуждения. Поднимает взгляд с пальцев Чонгука на его грудь, что от волнения вздымается, медленно снимает с него верх и спускает руки на его штаны.              — Ты очень красивый. И я не думаю, что смогу долго терпеть. Ты не поверишь как сильно я этого хочу.              В ответ слышит смешок Чимина. Чонгук снимает остатки одежды с себя и с него, оставаясь лишь в нижнем белье. Чимину кажется, что он на секунду отключился. Вот они на кровати, и Чонгук оставляет мокрую дорожку из поцелуев от шеи к его члену, что так пульсирует от возбуждения.              — Ты не врал, когда сказал, что хочешь меня, — ухмыляется Чон.       — А ты? — вздыхает Чимин, когда чувствует прикосновение губ через ткань белья.       — Что? — спускаясь к его бедру, спрашивает Чонгук.       — Ты хочешь?              Чонгук на мгновение останавливается, а потом удобно устраивается между его ног, придерживая чиминовы бедра руками.              — Что ты… делаешь? — Чимин привстал на локтях, смотря на действия Чонгука.       — Я всего лишь снимаю с тебя белье. А что? — как ни в чем не бывало отвечает тот, не останавливаясь. Чимин прикрывает глаза ладонью, чтобы хоть как-то успокоиться. Он так дрожит от его прикосновений, как будто в первый раз. Неужели он доверился ему?       — Я забыл спросить тебя справку о венерических заболеваний, — внезапно спрашивает он.       — Она нужна тебе прямо сейчас? — удивляется Чон. Поднимаясь к нему выше он смотрит в сторону пакета со смазкой и пачкой презервативов.       — Вообще-то это… — Чимин теряется, так глупо именно сейчас говорить об этом, но в тоже время это важно и черт возьми, почему он раньше не спросил.       — Я чист. Мы проходим медкомиссию на работе, — совершенно спокойно отвечает Чон.       — Хорошо. Хорошо… О чёрт! — Чимин вздрагивает, когда Чон касается его члена рукой. Встречается с ним взглядом и видит, столько похоти в его глазах. Он сдержанно улыбается.       — Извини, отсосать тебе не смогу, не было практики. Но…       Чимину, если честно, на это совсем плевать. Но как же Чонгук умело дрочит. Вряд ли Чимин долго продержится, если он будет ему так дрочить. В тот раз это было слишком быстро.              — Чонгук, я сейчас… — мычит он.       — Нет, Чимин. Это, конечно, мне льстит, но не смей кончать. Я только начал, — Чон сжимает его член у основания.       — Боже, ты так хорошо это делаешь. Чёрт, чёрт, чёрт!              Чонгук сказал что не отсосёт, но сам же целует его там и посасывает. Чимину хочется взвыть. Почему он так чувствителен?              — Прекрати, я же кончу! — хнычет он.              Чонгук, кажется, совсем его не слышит. Водит рукой и играется с его яичками, старательно облизывая его член.       — Что же будет, когда я войду? — неожиданно спрашивает Чон.       — Пожалуйста.              Чон ещё пару раз водит рукой и отпускает. Чимин испытывает такое сильное возбуждение, а Чонгук не торопясь открывает смазку и обильно льёт себе на пальцы.       Чимин говорил, что растянул себя. Как бы Чон не показывал свою уверенность, он все равно какое-то время смотрит на его дырочку. Не с брезгливостью, он просто переживает — все ли он делает правильно? Когда в Чимина сразу входят два пальца и он слышит шумный выдох, кажется что да. Он, определённо, делает все правильно. Пальцами водит по кругу, исследуя. Взгляд не поднимает, слишком увлечён. Не видит, как Чимин прикрывает рот ладонью, когда добавляет третий палец и кажется что-то находит.       — Значит тут.       Чимин распахивает глаза, когда он достаёт пальцы, а потом вскрывает упаковку и аккуратно открывает презерватив, чтобы не порвать. Обильно смазывает свой член и дырочку Чимина.       — Я сделаю это медленно.       Чимин кивает и ждёт. Думает, что тот будет медлить, но Чонгук придерживая свой член и его бедро, делает это быстро. Чимин облегчённо стонет, когда чувствует, что Чон вошёл полностью. Он машинально тянет его к себе за поцелуем и охватывает его талию ногами.       — Чонгук, пожалуйста, — выдыхает в губы и продолжает целовать.       Он снова медленно входит до конца и слышит мычание в губы. А потом снова и снова, постепенно наращивая темп. Паковы пальцы зарываются в его волосы, а язык очерчивает губы. Чонгук губами ловит его и посасывает.              — Быстрее… — просит Пак.       — Сможешь закинуть ноги мне на плечи?              Чонгук подхватывает его под коленями и ускоряется. Чимин запрокидывает голову назад и протяжно стонет. Руки хватаются за подушку, крепко сжимают ее. Грудь быстро вздымается. Чон стонет вместе с ним. Чимин сейчас необычайно красив: отросшие тёмные волосы путаются на подушке, на взмокшем лице, ресницы подрагивают, щеки порозовели и немного потресканные губы призывно приоткрыты.              — Чонгук, быстрее! Мха… — скулит он от удовольствия.       Чимин плачет. Ему сейчас настолько хорошо. Это приятное возбуждение и ощущение того, что ещё немного и он кончит. И этот Чонгук, что так сжимает губы и хмурится, опускает руку на его член и размерено начинает надрачивать. Чимин пытается открыть глаза, чтобы посмотреть на него, чтобы запомнить это. Как же давно ему не было так приятно.              — Ещё немного. Пожалуйста, ещё, ещё!              Чимин чувствует что сейчас кончит. Чонгук попадает по простате и делает несколько точных толчков. Чимин непроизвольно начинает сильнее хныкать, почти кончая.              — Я сейчас, — сбито вырываются слова Чонгука.              Чимина тресёт, когда Чонгук делает последние толчки. Чимин никак не может прийти в себя, когда обильно кончает себе на живот. Чон толкается еще несколько раз в уже размякшее после оргазма тело и, кончает следом. Опуская ноги Чимина, он какое-то время сидит, восстанавливая дыхание.              — Чёрт, как же было хорошо, — басит он.              Чимину кажется, он кончает дважды.              Протирая лицо от слез, он фокусирует взгляд на лице Чонгука. Тот убирает свою взмокшую чёлку назад и смотрит ему прямо в глаза, облизывая свои губы.              — Я не смогу повторить. Я слишком устал. Но ты сейчас такой сексуальный, — говорит Чимин.              Чонгук смеётся на это и встаёт с кровати. Снимает с себя презерватив и выкидывает в мусорное ведро под столом.              — Нам нужно сходить в душ, — предлагает он.       — Дай мне пару минут.       — Тогда я буду ждать тебя там, — голый и красивый Чонгук направляется в сторону ванной. Чимин следит за тем, как он своей чёртовой идеальной задницей поворачивается к нему и уходит. Сможет ли он повторить? Кажется, делать это в душе опасно.              Спустя какое-то время он встаёт и находит два полотенца. Чонгук уже в душе, а стены успели немного запотеть от пара горячей воды. Быстро проскальзывая к нему, Чимин встаёт за ним и утыкается в широкую спину.              — Не знал что у тебя есть тату. Что тут написано? — он пальцами проводит по надписи на спине, которая тянется от его левой лопатки до конца плеча.       — Вообще-то это надпись на латыни. «Любовь — это ультранасилие».       — Почему? — удивляется Пак.       — Разве это не так? — Чонгук поворачивается к нему лицом. Чимин поднимает на него взгляд и лишь пожимает плечами.       — Наверное.       — Тебе нужно скорее принять душ и лечь спать. Ты, наверное, устал.       — Да, конечно, — соглашается Пак.              The neighbourhood — You Get Me So High              Протерев тело и закинув полотенце в корзину для белья, Чимин вернулся в комнату и тут же упал на кровать. Вопреки усталости, после душа стало так свежо и на самом деле хотелось ещё.              Он мычит в подушку. Неужели он все-таки сделал это. Вместе с Чонгуком. Завтра ему придётся уйти, но хотелось провести ночь вместе с ним. Его не хотелось отпускать, ведь он только ему открылся и доверился. После тех взглядов, поцелуев и прикосновений. Он будет жалеть? Нет, не будет. Разве о таком жалеют?              — Уверен, что не сможешь на второй заход? — какое-то время он смотрит, как Чимин сопит в подушку.       — Боже, Чонгук. Неужели ты бываешь таким смущающим?       Чонгук пристраивается к нему сзади, нависая над ним. Чимин чувствует, как он тяжело дышит ему в затылок.              — Я бы хотел взять тебя сзади, — шепчет Чонгук.       — Что?       — Приподними свою попу.              Подкладывая под живот Чимина подушку, Чонгук сначала помассировал его шею и снова опустил руку к его ягодицам, поглаживая нежную кожу. Чимин в предвкушении, сейчас он точно не пьян и прикосновения ощущаются острее.              — Почему я не встретил тебя раньше? — опускаясь к его лицу за поцелуем, спросил Чонгук.       — Ты же знаешь, что я был тогда с Тэхёном. Он бы меня не отдал.       — Я бы тоже тебя никому не отдал.              После Пак слышит, как сзади открывается смазка и шелестит пакетик с презервативом. Он чувствует, как снова Чонгук заполняет его, а член Чимина начинает пульсировать.              — Боже, оттрахай меня.       Чонгук усмехается, и не сдерживается. Снова наращивает темп, а стоны Чимина сливаются с отчетливыми звуками шлепков вспотевших тел. Чонгук нажимает на его поясницу и Чимин как можно сильнее прогибается под ним, поддаваясь назад.              Чонгука не хотелось отпускать. Он бы хотел проснуться рядом с ним в одной кровати и не переживать насчёт того, что будет завтра. Теперь не хотелось отпускать.              Он вспоминает, как они ехали домой, Чонгук включил музыку как можно громче. Опуская окно, он лишь высунул руку, а потом навалился всем телом на дверцу. На трассе никого не было, поэтому он решился тогда на маленькую шалость и вылез из окна на половину.              — Что ты делаешь? — обеспокоено спросил Чонгук.       — Не останавливайся.              Музыка играла громко, а тёплый ветер бил в лицо. Чимин улыбался — он был счастлив. Неужели ему так мало надо было, чтобы быть счастливым. Просто быть с Чонгуком? Но разве все бывает просто так?              Раздаётся шлепок по его попе, Чимин разворачивается к нему.              — Ауч!       — Извини, у тебя такая классная попа.       — Она моя. Не бей, больно же.              Он снова вернулся к открытому окну, но не успел снова насладиться атмосферой, как почувствовал, что его укусили.              — Твою мать!              Он дёргается вперёд, выгибаясь.              — Не делай так, Чонгук.              Он снова возвращается в реальность, где Чонгук и сейчас кусает его спину. Чимин соврет, если скажет, что это его не заводит.              Спустя некоторое время, Чонгук попал по его простате. Щека Чимина начала зудеть от того, что простынь натирала кожу, Чимин уткнулся в постельное белье лицом и лишь поскуливал от наслаждения.              — Вот здесь… Пожалуйста! Ещё…              Чонгук наваливается на него с силой, лбом утыкаясь в шею. Чимин слышит его сбитое дыхание и гортанные стоны, которые сильнее возбуждают.              — Давай, малыш, ещё немного, — рычит он, резче вбиваясь.              Чимин уже ничего не понимает. Как он согласился на второй заход, когда ещё после первого не успел отдохнуть. Чоновы руки крепко сжимают его зад и шлепают до красноты чувствительную кожу. Чимин вскрикивает. Кто же знал, что он может быть таким. Таким раскрепощенным. Он бы не подумал, что Чонгук так любит секс. Если бы они были вместе, Чимин уверен, трахались бы часто. Или это от того, что у них обоих давно не было партнёра?              — М-м-м, да, сильнее, еще!              If you can just let me know if it's okay       Если можешь, просто скажи, что всё хорошо,       To call you when I'm lonely       Чтобы я мог позвонить тебе, когда мне станет одиноко.       

***

             November — Max Richter, BBC Philharmonic, Rumon Gamba              Чимин ставит будильник на пять утра. Легли они только ближе к двум часам ночи. Чонгук спит крепко, нахмурившись и обнимая свою подушку. Чимин лежит позади и смотрит на его тату. Хочется провести по ней, зарыться пальцами в его волосы, но он останавливает себя, потому что знает — разбудит.              Бесшумно вставая с кровати, он собирает свои вещи, чтобы одеться и уйти. Он снова поглядывает в телефон на наличие новых сообщений. Всё остаётся в силе. Последний раз взглянув на себя в зеркало, он никак не может унять дрожь в теле. Он точно делает все правильно?              — Чимин? — сонно мычит Чонгук.       — Чонгук, спи, ещё совсем рано. Я сейчас вернусь, — он тихо говорит в ответ.              Чонгук ничего не отвечает. Пак думает, что он тут же уснул. Такси уже ждёт его. Не надо медлить.              Он последний раз смотрит на сонного Чонгука, который ни о чем не подозревает. Чимин чувствует себя предателем. Разве это так? Разве не Чонгук соврал ему? Он сам во всем разберётся, раз этого не может сделать полицейский. Не сдерживаясь, он подбегает к нему и невесомо целует в губы. Если бы только они встретились раньше, все было бы по-другому.              Чимин правда пытался игнорировать свои чувства, специально делал ему больно, вёл себя как настоящий придурок, ведь он совсем не тот, кто ему нужен. Но разве это объяснишь. Несмотря на все попытки сделать хуже, Чонгук все равно тянулся в ответ. Он не понимал почему, разве в нем есть ещё что-то хорошее, за что можно зацепиться? Наверное, Чонгук был просто влюблен и смотрел сквозь розовую призму. А потом Чимин просто не устоял: все эти попытки понравиться ему, забота, поцелуи, взгляды… Чимин воспользовался им вчера, но сегодняшняя ночь… Нет, это действительно произошло потому что он хотел этого. Да как его не хотеть, черт возьми?              Но, к сожалению, у Чимина слишком мало времени, ему нужно уходить. Он пытается сдержать слезы. Тихо открывая дверь квартиры, захлопывает и какое-то время стоит у закрытой двери, мысленно прощаясь. Кто знает, что будет дальше? Он так и не сказал ему, что влюбился. Наверное, к лучшему.              Чонгук просыпается лишь когда захлопывается дверь. Потирая глаза, он пытается сфокусировать взгляд, чтобы понять который час и почему захлопнулась дверь. Открывая мобильный, он звонит Чимину.              Пытается до него докричаться, но кажется, это он ушёл захлопнув дверь.              — Да что случилось?              Чонгук тут же вскакивает с кровати и быстро надевает джинсы и футболку. Снова проверяет телефон. Он хочет написать сообщение Чимину, параллельно надевая кроссовки.              — Боже, что ты натворил?              В буфере его клавиатуры остался скопированный номер. Похоже Чимин прислал его себе и удалил сообщение.              Захлопывая за собой дверь, он бежит по лестнице, не дожидаясь приезда лифта. Ведь так быстрее?              Почему Чимин это сделал? Зачем он пошёл к ним навстречу, чего он хотел добиться? Разве бы это могло все решить? Или же он хочет умереть, ему правда надоело жить? Они же убьют его. Почему он не поделился переживаниями с Чонгуком, разве они не стали ближе? Разве ему нельзя доверять? Вчера же он ему доверился, сам попросил. Или же это все было спланировано? Он специально переспал с ним? Но зачем, ради чего? Чонгук правда не понимает логики его действий.              Ему казалось, что после сегодняшней ночи, все изменилось. Они стали ближе во всех планах. Ему казалось, что они действительно станут парой, что дело Тэхёна закроют, он расскажет обо всем Чимину, тот покричит, но успокоится и поймёт. Но похоже, Чимину не это было нужно. И вообще не нужен был Чонгук. Он был нужен, лишь для того чтобы узнать, что случилось с Тэхёном. Чимин Тэхёна любит, а не его. Всегда любил и не скрывал это. Как же он ошибался, когда думал, что сможет стать лучше и заменить его. Похоже он незаменим, это невозможно. Он всегда будет стоять позади него.              На какое-то время он останавливается уже спустившись вниз. А нужно ли ему сейчас бежать за Чимином?              — Его же убьют, — отвечает он себе и выбегает из подъезда.              Видит как машина такси тронулась с места. Успеет ли?              — Чимин. Пак Чимин! — кричит он, но, кажется, машина только прибавляет газу. Чонгук не может их догнать. На асфальте лежит чиминов телефон с разбитым экраном и открытым мессенджером.              — Хён? Хён, пожалуйста. Чимина увезли на такси и я… не знаю куда. Он… просто собрался и… и ушёл. Он нашёл номер той женщины. Мне кажется, они договорились о встрече и поэтому… Поэтому я… я…       — Чонгук, успокойся, все в порядке, — послышался голос капитана в трубке.       — Я даже не запомнил номер машины, — запыхаясь, отвечал Чонгук, глядя вслед автомобилю.       — Хоть марку? — поспешно уточнили на том конце.       — Чёрный фольксваген поло.              [надеюсь, ты не злишься, я просто… Чонгук, я кажется]              Он так и не успел допечатать сообщение.