Между небом и землёй

- Что значит "не можем"? - этот стальной голос невозможно было не узнать. - Мы опаздываем на три часа! - Но не могу же я остановить грозу, - сказал пилот, разведя руками. Он стоял довольно далеко от Акасуны, видимо, опасаясь подойти ближе. Заставив себя прийти в себя, Дейдара подполз к почти облетевшему кустарнику и, немного раздвинув ветви, вгляделся в чёрные силуэты. В темноте было очень трудно что-либо разглядеть, но то, что это место - то самое, о котором говорилось в записке, Дейдара понял сразу же. Большой блестящий от дождя при вспышках молний самолёт стоял на специальной довольно большой площадке. Лес кругом был вырублен под частую, и на полуразвалившихся трухлявых пнях покачивались серебристые стебельки, шевелившие тончайшими листочками и качая крохотными бесцветными цветочными головками. От железной дороги заколосившуюся дикими злаками опушку отделяла лишь непролазная широкая стена как будто специально посаженных деревьев, причудливо переплетённых друг с другом и как будто закрученных в плавном танце, но в какой-то момент застывших навсегда. Акасуна, нервно потирая лоб, стоял перед этой стеной и глядел в небо, будто надеясь, что сейчас тучи рассеются, и они поднимутся в воздух навстречу безопасности и покою... Но это он так считал. Пилоты сидели неподалёку на размягчённых разваливавшихся пнях и курили, о чём-то тихо разговаривая, а девчонка-стюардесса, которой решительно нечего было делать, гуляла по опушке и собирала уцелевшие цветы и злаки, украшая получившуюся икебану золотыми листами дуба и ярко-алыми ветками клёна с жёлтыми и розовыми прожилками. Казалось, на опушке царило спокойствие и умиротворение - размякшие пилоты осели в траву и, привалившись спиной к своим пням, прикрыли глаза, а девчонка с блестящими в темноте чёрными глазами устало сидела на огромном скользком камне и клевала носом, болтая ногами и держа на коленях огромный мокрый осенний букет. Скорпион тоже казался спокойным, но его глаза выдавали его с головой - он нервничал из-за неудавшегося полёта, бегал взглядом по местности и старался держаться людей. Дейдара пристально смотрел на него из своего укрытия, пронзая его своим ненавидящим взглядом, и Сасори волей-неволей, будто чувствуя этот взгляд, резко оборачивался и долго смотрел на неприметный кустарник, гадая, что его так отталкивает от него. Осознавая, что никто не может спрятаться за полуосыпавшимся кустом, Сасори, тяжело дыша, отворачивался, но тут же поворачивался вновь, с опаской оглядывая корявые ветви. В небольшом деревянном домишке, где располагались радисты, горел свет, из полуприкрытого окна лилась тихая музыка, заглушаемая дождём и недовольным ворчанием грома. Казалось, погода меняется на глазах - небо постепенно светлеет, клубки туч разворачиваются и уносятся ветром куда-то вдаль, дождь затихает и лениво сбрасывает свои последние остатки. Настроение природы заметно улучшилось, будто кто-то невидимой рукой успокоил небо, или оно успокоилось само, выплакав всю накопившуюся горечь и выплеснув свой гнев над серым мокрым городом. - Налаживается, похоже, - просипел очнувшийся от дремоты пилот и принялся расталкивать напарника. - Вставай, брат, гроза закончилась. - Да где там, - выстонал тот, потянувшись и отбросив от лица надоедливую травинку, - дай поспать. - Нет, пора, лететь надо - и так задержались на три часа, - сказал первый и, поднявшись, с неохотой размял шею и несколько раз хрустнул позвонками, после чего поднял на ноги товарища и свистнул девчонке, которая мгновенно проснулась, протёрла глаза, заправила выбившуюся чёрную прядь волос в причёску и, натянув обычную рабочую улыбку, побежала к самолёту. Один из пилотов подошёл к Акасуне и осторожно окликнул его. - Господин Акасуна, приготовьтесь к полёту, пожалуйста. - Да я последние три часа только и делаю, что готовлюсь к вашему чёртовому полёту! - нервно бросил Скорпион, затем небрежно добавил. - Там, в кустах, нет ничего? - Да нет, вроде... - протянул пилот, вглядываясь в подрагивающие ветви. - Да и не может быть. - Ты лучше смотри, внимательнее, там точно кто-то сидит, - нахмурившись, тихо сказал тот, но приложил максимум усилий, чтобы его интонация не выдала его волнение. - Небось, призрак пошаливает... - разминая торс, звонко выкрикнул второй пилот, и Дейдара дёрнулся. Но Сасори, похоже, не поверил. - Ну или кошка сдохла, - сделал предположение первый, размахивая руками радистам в домике, а Сасори, бросив ещё один полный подозрения взгляд на куст, поспешил на зов стюардессы, приглашавшей его пожаловать внутрь. Дейдара не заставил себя долго ждать - осторожно, стараясь не колыхать ветви, вылез из своего укрытия и шустро засеменил следом, ступая по-кошачьи мягко и тихо. Здесь на руку был лёгкий дождь - чуть слышно шлёпаясь на шершавые листья, крохотные капельки звонко разбивались, заглушая шум шагов невидимого парня. Акасуна быстро взбежал по трапу и нырнул в салон, где сбросил на руки девочки мокрый плащ и, прошествовав в самый конец, осторожно опустился на мягкое сидение и щелчком подозвал стюардессу, чтобы заказать алкоголя для согрева после холодного дождя. Дейдара, стараясь случайно не задеть бегающую туда-сюда девочку, осторожно пробрался в самолёт следом за Скорпионом и, решив не садиться на сидение, чтобы никто ничего не подумал, прислонился к стене и вжался в неё всем телом, стараясь дышать как можно реже и спокойнее. - Почему вы не убираетесь?! - вскричал Сасори, отодвинувшись подальше к иллюминатору и с пренебрежением глядя на медленно растекавшуюся грязную лужу. Дейдара испуганно осмотрел свой внешний вид - промокшая насквозь когда-то белая рубашка приобрела грязно-коричневый оттенок, с неё сочилась грязная вода, стекаясь в лужицу и направляясь прямо в сторону сидений Акасуны. - Простите пожалуйста, я сейчас же всё уберу! - запричитала стюардесса, примчавшись с тряпкой и ведром и, разложившись на полу, принялась поспешно вытирать воду. Дейдара, решив, что сейчас он выдаст себя с головой, осторожно перепрыгнул девочку и, подобрав подол, поспешил скрыться в уборной, на его счастье дверь была приоткрыта. Первое, что сделал Дейдара - это снял одежду и, пользуясь её невидимостью, бросил в мусорное ведро. Затем, осмотрев себя с ног до головы, он с особым усердием намылил тело жидким мылом и сполоснулся водой из-под крана, которую пришлось набирать в ведро, стоявшее в небольшом шкафчике у стены. Закончив водные процедуры, Тсукури выглянул из своего укрытия и на цыпочках пробрался в салон, где устроился на сидении в самом конце, но подальше от Скорпиона. Самолёт поднялся в воздух очень аккуратно, словно вёз ценнейший груз. Сасори внимательно изучал пейзаж за иллюминатором, изредка прикладываясь к бутылке вина, а Дейдара боролся со сном, но усталость постепенно брала верх, и блондин начал клевать носом, а вскоре и вовсе уснул. Ему снилось что-то непонятное. Будто он очутился на крохотном островке посреди моря, скорее даже на камне, немного вылезавшим из воды, рассерженные морские волны разбиваются о него, окатывая Дейдару холодными брызгами, вода мутная, серая, но иногда, при свете кровавой зари, оно отливало багровым, будто это и не море вовсе, а лишь огромная пропасть, наполненная кровью. Вода была везде - земли не было видно, только волны бесились на горизонте, накрывая друг друга и сливаясь воедино. Дейдара был один посреди моря, стоял на выступе скалы, которая вот-вот могла обрушиться и рухнуть. Неожиданно вдали показался пароход - огромный, величественный, он держал путь мимо крошечного камня, на котором стоял Дейдара. Очнувшись ото сна, Тсукури расплакался от радости и, глотая слёзы, закричал, размахивая руками и пытаясь привлечь к себе внимание. Похоже, его заметили - огромная машина, просигналив, направилась прямо к островку. Вскоре она оказалась у самого острова, и теперь казалась ещё более огромной и даже немного страшной. Не в силах отступить, Дейдара смотрел на железного гиганта, точнее на того, кто стоял на палубе и холодно смотрел на него сверху вниз. Волны становились всё больше, всё яростнее, и вот-вот смоют парнишку со скалы, а он смотрел на это своими ледяными глазами и будто желал, чтобы в этот самый момент камень раскололся, а Дейдара лишился опоры и потонул на его глазах. Гигантский чугунный якорь сорвался с борта и полетел вниз, прямо на голову Дейдаре, а тот всё продолжал смотреть на него, как будто он приковал его взглядом. Но вдруг всё остановилось. И якорь, застывший в нескольких сантиметрах от Дейдары, и холодные волны, и сильный ветер, и тяжёлые облака - как будто время остановилось для всего, только не для этих двоих, продолжавших смотреть друг другу в глаза. И словно в сердце кольнуло - холодные глаза, бесчувственные и мёртвые, наполнились страданиями, или же только Дейдара увидил это?.. Кто-то схватил Дейдару за лодыжку, и тот, испугавшись, взглянул вниз. Из кровавой воды на него недовольно смотрел Хидан, одной рукой держась за выступ, другой крепко сжимая ногу блондина. - И хули ты ждёшь, мм? Дейдару разбудил звук бьющегося стекла. Быстро открыв глаза и сонно заморгав, он с опаской смотрел, как стюардесса с виноватым видом убирает осколки бутылки, а Акасуна, ворча, с пренебрежением наблюдает за ней. Дейдаре стало дурно. Страшный и невероятно реалистичный сон не давал ему покоя, против воли вселяя предчувствие, не сулящее ничего хорошего. - Пристегнитесь, пожалуйста, мы идём на посадку, - пропищала девочка и поспешила удалиться в кабину пилотов, чтобы не слышать упрёков и угроз. Все пятнадцать минут до посадки Дейдара не сводил глаз со Скорпиона, и тому снова стало неуютно, он всё время дёргался и грозно осматривал салон, но, разумеется, ничего не видел. И объявление стюардессы о том, что самолёт приземлился, не могло не обрадовать его, потому что он подхватил свои вещи и поспешил быстрее выйти наружу, и Тсукури последовал за ним, стараясь держаться как можно ближе к нему, чтобы его случайно не закрыли здесь и не департировали обратно в Японию. Как только дверца открылась, внутрь пахнуло свежестью и прохладой. Вокруг было так ярко и светло, что казалось, будто всё ненастоящее, придуманное, потому что такого не бывает. Лёгкий ветерок играл с золотыми листьями гордо раскинувшихся деревьев, нежил их ветви и что-то шептал, звонкий щебет птиц раздавался ото всюду, ласкал слух чистыми переливами, гигантская далёкая гора, казавшаяся прозрачной и нарисованной, блестела и переливалась; каждый кристаллик снега на её вершине, каждая крохотная снежинка светилась изнутри, отражая яркий тёплый свет ясного солнца, лениво раскинувшегося на голубом небе. - Тьфу, провинция, - зло сплюнул Сасори, надев солнцезащитные очки. - Ну спасибо, Пейн. Уверен, никто никогда не прятался так надёжно, как я. Уверенной и гордой походкой он спустился по трапу и ещё раз огляделся вокруг. Лётная площадка, на которой кроме самолёта Пейна был ещё один, ободранный и облезлый, небольшое старенькое здание аэропорта и золото, переливающееся золото деревьев, от которого рябило перед глазами, а гигантская гора всем своим снежным великолепием только слепила. - Так это же частный аэропорт, - сказал возникший из ниоткуда носильщик на ломаном японском. - Вам помочь? - Ещё чего, - Скорпион смерил подошедшего презрительным взглядом и медленно направился к зданию аэропорта. Что делать и куда идти он не знал, но напускать на себя невозмутимый вид было первой необходимостью, да и его положение полностью ему это позволяло. Жаль только, что здесь его никто не знал. Войдя в пустое здание аэропорта, Сасори внимательно осмотрелся. Старый сторож-японец спал, крепко прижав к себе метлу, и его храп эхом разносился по помещению. Изредка ветер проникал сюда через дыру в старом стеклянном окне и тихо шевелил страницы газет, разбросанных по полу вместе со старыми бутылками. Обстановка была очень "радужной", и Сасори с досадой сплюнул. - Не плеваться! - сквозь сон выстонал сторож и обвил метлу ногами. - Правильно. А ещё не пить, не курить и не ругаться, - раздался скучающий голос позади Сасори. Обернувшись, Акасуна заметил человека в чёрном плаще, таких же тёмных очках и длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост. Человек держал в руках небольшой зонт и немаленьких размеров дипломат. На его лице играла такая же ядовитая усмешка, что и у Акасуны. - Итачи, - тонкая бровь насмешливо выгнулась. - И как ты сюда попал? - Я здесь уже три дня, - зевнув, ответил тот и, плавно оторвавшись от стенки, подошёл к Сасори и, наклонившись к нему, прошептал, - и мне здесь очень скучно. Строгий взгляд заставил его отстраниться, и брюнет и, усмехнувшись, направился к выходу, жестом указав Скорпиону двигаться за ним. - И ты прав, - бросил он, пропуская красноволосого в дверях. - Это ужасная провинция.