Между небом и землёй

Кроваво-красное солнце путалось в алых облаках раскалённого небесного океана, пытаясь высвободиться, но ничего не выходило - подвластное силам природы, оно клонилось к горизонту, не в силах сбросить с себя невидимые путы. Оно умирало мучительно долго, расплёскивая ало-малиновую кровь по небесному своду и хватаясь исчезающими лучами за скользкую поверхность вымокших в его крови облаках, но всё было бесполезно - оно знало, что сегодня придётся умереть, как и вчера, как и завтра. Шипя и извиваясь в предсмертной агонии, оно пыталось закричать, но ночь крепко стянуло горло гордому солнцу. Стойко терпя предсмертные муки, оно бурлило, вот вот готовое взорваться, и так было бы лучше, но беспощадное время не щадило его - солнце растворится в глади кровавого горизонта. Вот оно уже почти исчезло, на линии горизонта пылает едва видимый осколок, и он сейчас будет поглощён горящей бездной, и не останется ничего, только небо, залитое полыхающей кровью солнца, уже мёртвого и находящегося с другой стороны света. Словно отдавая честь этому непокорному созданию Вселенной, где-то далеко сотряслась земля, и в беспощадное небо ударил столб раскалённой лавы, порождения солнца, из жерла проснувшегося вулкана, озаряя всё вокруг себя и как будто намереваясь проткнуть насквозь чёрную бездну, не успевшую смыть с себя кровь солнца. Но кровь сходит, как будто кто-то вылил ведро воды на ещё влажное полотно - беспокойные краски смываются, сквозь тёмную пелену проглядывают проснувшиеся звёзды, и из-за гор всходит бледная луна, тянущая за собой шлейф холодной ночи. Её гордое лицо, осенённое величием, серебром отливало в водной глади земли. Она - властительница всего сущего. Но только на одну ночь. После она умрёт так же, как и солнце, которое возродится вновь. Деревня у подножия гор покрылась мраком, а горы, окружавшие её, осенились ледяным светом, проникающим в каждые щели. Луна проникла всюду, куда доставали её мёртвые холодные лучи. От них не спрячешься нигде, даже в самом надёжном убежище, и дыхание ночи будет слышно повсюду. Пролетая над вершинами гор, луна заглянула в окна старого дома, стоящего на самой вершине. Кто бы не посмотрел на неё, никто не видит ничего, кроме сияющего серебряного шара, но только один обитатель этого дома увидел её такой, какая она есть. Услышав скрежет старых деревянных ставень, он осторожно подошёл к окну, когда вместо привычного, лишь слегка потемневшего пейзажа он увидел ледяное полу-прозрачное лицо, мёртвым взглядом смотревшее сквозь него. Наверное, эту сияющую изнутри даму в развевающихся серебристых одеждах можно было назвать несказанной красавицей, каких не бывает на грешной земле, если бы не молочного цвета глаза, неживые, как будто искусственные. Она находилась совсем рядом - её длинные седые волосы, переплетаясь между собой, словно паутиной оплели землю, всё кругом было словно покрыто снежной пеленой, куда хватало взгляда, тянулись серебряные косы. Не заметив ничего интересного, Луна неспеша полетела дальше осматривать свою территорию, а её жертва продолжала стоять на месте, словно прикленная к полу, не в силах сказать что-либо и даже вздохнуть. Опомнившись, человек подбежал к окну и, высунувшись из него наполовину, осмотрел всё вокруг. Показаться не могло, да и не должно было - в голове мгновенно всплыли слова старика, что такие, как он, могут видеть то, что происходит на самом деле. А другие люди не понимают этого, они приемлют только то, что можно объяснить. - Чёрт-те что! - сплюнул Дейдара и нырнул обратно в полумрак комнаты. В последнее время он стал замечать слишком много странностей. Но, скорее всего, странность - это не то, что он видит сейчас, а то, что раньше он этого не видел. Ночь придала Дейдаре сил. Спать он не мог, зная, что в соседней комнате - его убийца. Дейдара три раза заходил в спальню Акасуны - он спокойно спал, и даже лунный свет не мешал его сну. Сзади его с виду хрупкое тело обвивали сильные руки, как будто защищая от всего мира, в том числе и от Дейдары. Он стоял над Скорпионом долго, уставившись в его точёное лицо, и тот, словно чувствуя этот взгляд, зашевелившись, просыпался, беспокойно оглядываясь по сторонам и бормоча под нос ругательства, за что получал по голове подушкой проснувшегося из-за него напарника, после чего оба снова проваливались в сон. Этажом ниже почивал слуга - представительный русский старик с белоснежной бородой, чем-то очень похожим на Луну. И в её свете он казался гораздо моложе своих лет - его морщины как будто сглаживались, но стоило чёрной туче заслонить ночную красавицу - и он снова оказывался дряхлым стариком, чьё лицо всё же хранило остатки прежней красоты и аристократичности. Дейдара изучил весь дом, заглянул во все комнаты, с интересом пролистал невероятно старые книги на русском языке и, не поняв ни слова, возвращал на место. Когда он вот уже третий раз спускался по узкой лестнице, он приметил чернеющую дверь, больше напоминающую крышку от ящика, настолько она была маленькой и невзрачной. Дейдара осмотрел старую трухлявую дверь и, не выдержав, потянул её на себя, и та со скрипом отворилась. "Наверное, клодовка", - подумал Дейдара, сморщившись от ударившего в нос запаха гнили и затхлости. Небольшое окно, пыльное и покрытое паутиной, хоть какой-то свет да давало, и Дейдара смог осмотреть помещение с кривым потолком и осыпавшейся штукатуркой. Повсюду валялись пыльные мешки, набитые каким-то барахлом, сундуки, тряпки, коробки, ящики. Дышать было решительно нечем, и Дейдара бросился к окну, чтобы открыть его и проветрить ужасное помещение. Ручка на окне поддавалась очень плохо - она была очень старая, и от неё было больше скрипу, чем толку. Каким-то образом изловчившись, Дейдара распахнул окно и замер на одно мгновение. За окном раскинулись бесконечные горы, покрытые чёрным лесом, далеко внизу чернела Деревня, ну а прямо под домом красовался обрыв, уходящий глубоко вниз... - Ты прыгать собрался что ли? Подпрыгнув от неожиданности и больно стукнувшись головой о раму, Дейдара зашипел от боли и развернулся в сторону источника звука. И замер. В самом дальнем углу на огромном сундуке сидел человек, чьего лица не было видно. Его поза была напряжённой, белые в лунном свете руки подрагивали и сжимались, а глаза поблёскивали из темноты. Дейдара застыл в немом испуге, ожидая, что незнакомец исчезнет или поймёт, что рядом никого нет. За последние несколько дней Дейдара настолько привык к тому, что никто не видит и не замечает его, что это неожиданное внимание поразило его до мозга костей. Оба парня сверлили друг друга взглядом, пока Дейдара не моргнул и не добавил дрогнувшим голосом: - Это... Вы мне? Незнакомец усмехнулся и встал. - А ты видишь здесь кого-то другого, желающего из окна вылететь? Дейдара смотрел на парня во все глаза. Разглядеть лицо никак не получалось, да и сам собеседник не спешил выходить из тени, как будто сам опасался, а только быстро и прерывисто дышал, видимо, от волнения. - А... Вы кто? - тихо спросил Дейдара, прислонившись спиной к стене, интуитивно стремясь занять как можно меньше места. - Позволь сначала я задам вопрос, - произнесла фигура, сделав шаг к блондину, - ты же здесь на правах гостя. Кто ты? - Я Дейдара Тсукури, - сказал тот, не зная, что именно хочет узнать незнакомец. - И что же ты здесь делаешь? - Живу. Временно. Человек как будто успокоился. Задышав спокойнее, он тревожно провёл ладонями по лицу и тяжело вздохнул. Дейдара молча наблюдал за ним, не решившись сменить положения. - Знаешь, - уже тише и доброжелательнее начал незнакомец, - я сильно испугался, когда ты услышал меня. Я так привык, что меня нет, что твоё появление буквально выбило меня из колеи. - Постой, - Дейдара попытался расслабиться, и эта неловкая попытка вызвала море мурашек по всему телу, - тебя... Тоже никто не видит и не слышит? - Это так... - человек пошатнулся и вышел из тени. - Значит, ты такой же? И что же с тобой случилось? Дейдара вгляделся в лицо паренька. Он оказался весьма симпатичным молодым человеком с чёрными взъерошенными волосами и тёмными глазами, поблёскивающими в темноте. Его бледная кожа в лунном свете отливала синим, а худощавая, но довольно крепкая фигура была облачена в неброские свитер и джинсы. Как только незнакомец показал своё лицо, ощущение страха притупилось. - Ну... - Дейдара усмехнулся. - Меня убили. - Правда? И где же твоё тело? - Моё-то? Не знаю, - Дейдара пожал плечами. - Возможно, всё там же, в одном из самых вонючих уголков Токио, а возможно, уже в морге. Или в могиле. Незнакомец смотрел на блондина неверящем взглядом. - Подожди-ка, - начал тот, - по всем законам природы ты не мог уйти далеко от своего тела. - Как видишь, смог, - блондин развёл руками. - Не ношу же я его с собой. Твоё-то где? Брюнет молча подошёл к самому тёмному углу, до верху заваленному мешками, лёгкими движениями сбросил несколько из них и стянул холщовое покрывало. На груде обломков кирпичей из полуобвалившейся стены лежал второй он, такой же бледный, только блеска в полуприкрытых глазах уже не было. Тело было обёрнуто в холщовую ткань и перевязано пыльной грубой верёвкой. Зрелище не было неприятным - труп казался неотъемлемой частью захламлённого гадкого помещения, и эта мысль показалась Дейдаре страшной. Он осторожно подошёл к телу и внимательно посмотрел на синеватое лицо. На шее виднелись красноватые пятна, по своей структуре напоминавшие следы от удавки. - Это ты? - Дейдара то поднимал глаза на брюнета, то опускал на труп, сравнивая и находя, что эти двое - словно близнецы, только мертвец был покрыт синяками и ссадинами, а его образ был чист и казался весьма живым, если бы не чересчур бледная кожа. - Не похож? - парировал тот, присев рядом. - Ну что, нравится? Даже самому не верится, что когда-то мы с этим телом были одним целым. - Тебя задушили? - Повесили, если быть более точным. Здесь, вот в этой самой комнате, - брюнет взъерошил и без того стоявшие торчком волосы. - Однако всё же ты озадачил меня - я не могу даже выйти за пределы этой гадкой комнаты. Она уже измучила меня! Здесь никогда никто не бывает, только изредка старик заходит сюда, чтобы выбросить какой-нибудь очередной хлам, и ему даже в голову не приходит посмотреть, что находится за мешками. Хотя это же кладовка - бессмысленно разгребать весь этот хлам... - А как же еда? - Дейдара посмотрел в чёрные глаза. - Разве ты не испытываешь никаких потребностей? - Нет. Ни спать, ни есть - могу только сидеть здесь и ждать, когда сюда войдут... Дейдара задумался. Расхождений было слишком много. Нет ли загадки в их смертях? - Как тебя повесили? - Да ничего примечательного. Затащили сюда, а здесь к крюку для люстры в потолке была петля приделана. Мне сказали: либо в петлю, либо в объятия к своему собственному брату. Я предпочёл первое. Было это около трёх лет назад. С тех пор я ничего другого, кроме этих стен, не видел. Странно, но моё тело не начало разлагаться. - И кто же тебя... заставил? - Мой брат, - брюнет показал пальцем вверх. - Что?! - Дейдара подпрыгнул на месте. - Он и тебя тоже?! - А что, тебя пришиб Итачи? - незнакомец обеспокоенно нахмурился. - А, нет... - Дейдара осторожно присел обратно. - Меня - другой. Который с ним приехал. - И как же? - Ну... На той же почве, только из огнестрела. Несколько дней назад меня ещё могли видеть другие люди, а теперь... Даже не верится, что я сейчас здесь. Раньше я бы на такие безумства не пошёл. - Я бы тоже не пошёл. И самое страшное, что впереди - бесконечность. Если бы я точно знал, что ждёт меня дальше, может, было бы не так страшно. - И ты сидишь здесь без дела и думаешь о будущем, в то время как твой убийца ходит рядом?! - А ты предпочитаешь месть? - Для этого я здесь! Я приехал за ним, чтобы отомстить! - Ну и глупо, - брюнет поднялся и снова завалил труп мешками. - Месть только хуже сделает. Ею ты себя уничтожишь, а не того, кто сделал тебе больно... Наверху что-то скрипнуло, и оба парня подняли головы вверх, но не увидели там ничего, кроме покосившегося грязного потолка. - Это старик проснулся. Сейчас начнёт готовить завтрак для этих гадов. - Тогда, наверное, я пойду, - Дейдара поднялся и посмотрел на брюнета. - А ты на мёртвого совсем не похож. - Ну да, ты тоже, - рассмеялся тот и протянул свою руку. - Ты заходи почаще, а то я здесь помираю со скуки. Забыл представиться: Саске. - Дей, - блондин с удовольствием пожал протянутую руку и широко улыбнулся. - Я рад, что теперь будет с кем поговорить. За дверью послышался скрип ступеней и ворчание старика, спускавшегося вниз. За окном нерешительно чирикнула первая утренняя птичка, за ней - вторая, третья, и вскоре щебет поднялся настолько сильный, что в ушах закладывало. Просыпался новый день, молчаливо таяла луна, и где-то далеко небо озарилось розоватым румянцем, вот-вот готовое выпустить солнце резвиться на небесные просторы.