Между небом и землёй

Над тёмными кронами деревьев полыхнуло жёлтым. Золотая вспышка рассекла небо и зажгла его резвым пламенем. Сегодняшнее утро оказалось болезненным для неба: оно покрылось яркими красными пятнами, а проплывающие мимо облака оказались разрезанными золотыми лучами проснувшегося солнца. Нежно пройдясь лучами по верхушкам гор, оно вдохнуло в спящий городок в низине радость нового утра. Несмотря на то, что солнце ужасно резало глаза, Дейдара обрадовался его появлению: теперь будет значительно легче продолжать поиски Саске. Прошедшей ночью Дейдара в ужасе увидел, как тело Саске летит в пропасть, а следом за ним и привязанный к нему навечно призрак. Дейдара знал, что даже если бы он и попытался вырвать тело Саске из рук Итачи, всё равно ничего бы и не вышло, но это не могло успокоить разыгравшиеся муки совести. Совесть кричала, что это он виноват в том, что его новый знакомый оказался в беде и именно он, невидимый призрак когда-то живого молодого парня, должен немедленно найти Саске и помочь ему. Заря застала Дейдару за попыткой аккуратно слезть с обрыва. Гигантский и безумно крутой овраг, перетекавший в довольно-таки высокую гору, оказался глинистым и скользким, но вдоволь усыпанным здоровенными острыми камнями, выпирающими из почвы. Дейдара успел выбиться из сил, пока спустился на полтора метра вниз по размытой дождём глине и изрядно испачкал нагло стыренную одежду дворецкого. Пальцы покраснели и распухли, кое-где на сгибах фаланг сочилась кровь из-за жёстких и тонких корешков, на которых беспомощно висел парень. Сейчас, судорожно размышляя, за что бы ему ещё ухватиться, Дейдара молил всех известных ему Ками о том, чтобы растение выдержало его вес. Совсем рядом с ним, казалось бы, на расстоянии вытянутой руки очень соблазнительно образовался довольно больших размеров булыжник, немного сплюснутый и мерцающий на солнце аккуратным сколом. Но дотянуться до него оказалось куда сложнее, чем на первый взгляд: он оказался скользким, как будто натёртый воском, и у Дейдары пронеслось в уме, что кто-то когда-то уже пытался спуститься здесь. Камень, казалось, умышленно уворачивался от наступательных движений парня и пресекал все попытки того ухватиться за него. Решительно вздохнув, Дейдара с силой дёрнулся в сторону камня и уже почувствовал ладонью его гладкую, прохладную поверхность, но в это же мгновенье Дейдара услышал звук рвущихся волокон и, не успев даже вздохнуть, полетел вниз. В этот момент он мог поклясться, что слышал чей-то неприятный смех. Горло перехватило и сдавило с такой силой, что Дейдаре показалось, что кто-то душит его невидимыми руками; он почувствовал непереносимую боль от удара о камни, но это был ещё не конец: не успев опомниться, Дейдара понял, что скользит по гладкой почве вниз, в зелёную гущу подножия оврага. Резко перестав ощущать под собой опору, Дейдара успел распахнуть глаза и, как оказалось, вовремя, потому что успел набрать в лёгкие побольше воздуха перед резким и совершенно неожиданным падением в горную речушку, которая доходила ему от силы до пояса. Тело колотило от такой встряски, и Дейдара, на негнущихся ногах с трудом вылез из ледяной воды и тут же рухнул в холодную от росы траву, застонав в голос от пронзившей тело насквозь боли. Кожа горела, кости ломило, а внутри всё скручивалось, как будто выворачиваясь на изнанку. Дейдара шумно глотал воздух, силясь подавить крупную дрожь и рвотные позывы; ему казалось, что его лёгкие сейчас лопнут от избытка воздуха. Как никогда ощущая свою слабость и беспомощность, Дейдара с протяжным стоном перевернулся на спину и раскинулся звездой на холодной земле. Сердце колотилось в висках, в ушах и даже в горле. Похоже, грудной клетки ему было мало, поэтому оно стремилось пробить её насквозь. Постепенно тошнота отступила, дрожь стала утихать, а в серо-голубых глазах стало мелькать нечто похожее на рассудок. Ещё несколько раз глубоко вздохнув, Дейдара попытался пошевелиться, но тело откликнулось отчаянной болью, которую постепенно просыпающийся мозг просто не мог проигнорировать: - Бляяя... - вырвалось у Дейдары. Что удивительно, полегчало. Как-то сразу хорошо стало на душе. "Вот, наверное, почему Хидан всё время матерится" - подумал Дейдара и невольно улыбнулся своим мыслям. Почему-то именно сейчас Хидан так отчётливо вспомнился ему, так резко и ярко. Неожиданно для себя Тсукури ощутил, что немного скучает по нему, от чего пришёл в лёгкое замешательство. "Может, письмо написать?" Прямо над ухом протяжно закричала птица, чей чересчур громкий голос заставил Дейдару подскочить от испуга и вскрикнуть от тут же нахлынувшей боли. Голубые глаза встретились с чёрными и непроницаемыми глазами-бусинами, а ещё с чёрными перьями и когтистыми лапами. Прямо к лицу Дейдары склонилась любопытная ворона и, развернув голову на девяносто градусов и наклонившись примерно на столько же, без стеснения откровенно рассматривала Дейдару. Испугавшись, что ворона клюнет его, Дейдара закрыл лицо руками и тут же почувствовал когтистую хватку на запястье и тепло и нежность пёрышек птицы. Осмелев и осторожно убрав руки от лица, Дейдара снова поймал на себе взгляд вороны, удобно устроившейся на его руке. Буквально на миг глаза птицы показались ему глубокими и человеческими, даже в её взгляде было что-то осмысленное. Улыбнувшись птице, Дейдара осторожно потянулся к клюву свободной рукой, чтобы погладить, но птица шумно взмахнула крыльями и, растеряв несколько перьев, унеслась вверх. Тсукури раздосадованно вздохнул и осторожно сел на колени. Ворону стоило поблагодарить, потому что она отвлекла его от боли и теперь Дейдара чувствовал себя лучше. Протерев глаза, он осмотрел местность вокруг себя. Прямо перед его глазами пенилась горная речка. Неглубокая и отнюдь не широкая, она шумела так, что можно было подумать, что где-то рядом не дремлет огромный водопад. Из-за дождя река приобрела буроватый оттенок, а пена её и вовсе казалась красной. Огромные валуны, выглядывавшие влажными макушками из воды, ярко блестели на утреннем солнце. Берег реки, на котором сидел Дейдара, плотно зарос изумрудной невысокой травой, блестящей от росы так, что слепило глаза. Что-то нежно коснулось щеки блондина и тот, подняв голову вверх, с восторгом обнаружил над собой раскидистую плакучую иву, сквозь мощные ветви которой яркими золотистыми лучами лился свет. Лёгкий ветерок теребил жёлтые прутья, один из которых снова осторожно прикоснулся к лицу Дейдары, словно желя утешить его. Рядом росло ещё пять ив, казавшихся розовыми в свете утреннего солнышка. Немного дальше уже начинали расти берёзы и осины, такие же, как на плоскогорье. В пятнадцати шагах от речки росла дикая яблоня, земля вокруг которой была усыпана огромными валунами, оплетёнными вьюнком, который только-только проснулся и немного сонно и неуклюже раскрывал свои белые душистые цветы. Сразу же от ив можно было наблюдать осторожный спуск вниз, который постепенно становился круче. Где-то далеко мелькали макушки елей и кедров, мистически прозрачных и розовых. С трудом поднявшись на ноги и простонав сквозь зубы от боли, Дейдара подошёл ближе к реке и принялся жадно пить сладковатую мутную воду. Пить хотелось слишком сильно, чтобы привередничать. Речка подмывала глиняный берег на самом подступе к оврагу: снизу он казался ещё выше, круче и неприступней, и его вершина, казавшаяся в свете зари красной, создавала яркий контраст с ярко-голубым небом. Подножие оврага заросло кустами цветущего шиповника, и Дейдаре оставалось только благодарить Небеса, что каким-то неведомым образом его пронесло через них. Было очевидно, что рассматривать вариант возвращения обратно этим же путём не стоит. Дейдара подул на ледяные пальцы: было так холодно, что он уже не чувствовал своих пальцев на руках и ногах, зато грудную клетку жгло огнём изнутри. Неуклюже, по-младенчески, сделав несколько шагов вдоль реки, он свалился на землю, но тут же поднялся, чтобы дойти до ближайших кустов шиповника и упасть в них. Но эта боль - ничто по сравнению с той, что он только что перенёс. Пошатываясь, Дейдара осторожно прошёл вдоль реки, отмерив по пятьдесят шагов в одну и другую сторону. Тело Саске, скорее всего, находится в где-то в районе отмеренной им территории. "Если я скатился с оврага и оказался в реке, значит, Саске, скорее всего, тоже упал в реку. Поскольку она неглубокая, вряд ли его унесло течением. Возможно, Саске перетащил своё тело сам... Но куда именно? Здесь довольно открытая территория, а ничего, что хотя бы отдалённо напоминает Саске, нет... Может, он всё ещё на дне?.." Дейдара подошёл к реке и напряг зрение, всматриваясь в бурый поток воды. Дна не было видно, поэтому Тсукури не смог придумать ничего лучше кроме как войти в реку и пошарить немного руками и ногами по дну. Ледяная вода встретила его не очень радушно, а попыталась сначала сбить его с ног, но потом немного успокоилась, но из-за поднявшегося немного выше солнца сверкала так, что Дейдаре было сложно просто открыть глаза. Поскольку находиться в реке долго было невозможно, Дейдара быстро выбрался на противоположный глинистый берег. Осеннее солнце почти не грело, а холод пробрался уже до костей. В блондинистой голове возникли сомнения. Набрав побольше воздуха в лёгкие и плотно сжав зубы, Дейдара бегом бросился обратно на травянистый берег и, когда ледяная вода снова поглотила его тело, он чуть было не взвыл уже от боли: ему казалось, что его тело протыкают тысячами острых иголок. С рычанием выбравшись на берег, он упал на колени и начал что было силы растирать ноги ладонями, но они так окоченели, что совершенно не чувствовали прикосновений, а только неприятно ныли. - Это было плохая идея! Плохая-плохая-плохая идея! Глупая! Совершенно глупая идея! - вскричал Дейдара поднимаясь на ноги и что есть силы прыгая на них, но всё ещё не чувствуя земли под подошвами. С ветки ивы донеслось громкое карканье. Дейдара поднял голову и снова увидел знакомую ворону. Она смотрела на него с такой ярко выраженной насмешкой, что Дейдаре стало обидно, что даже птица смеётся над ним. - Чего, смешно?! - грозно крикнул он, точнее, ему показалось, что он был грозен: на самом деле его голос звучал простуженно и совсем не убедительно. Ворона снова несколько раз каркнула, и на этот раз её карканье уже совсем походило на человеческий смех. Дейдару это взбесило. - Ну, держись, глупая пташка! Он хотел было наклониться за камнем, но ноги подвели его, и он упал под дерево. Ему уже хотелось оказаться в том стареньком домике, зайти в гостиную, лечь на тот мягкий, симпатичный диванчик с пружинами и, укрывшись пледом, сладко уснуть, но теперь он сам по своей вине очутился здесь. Теперь, если возвращаться обратно дорогой, по которой Дейдара попал в Дом, то ему придётся плестись через лесные заросли километров пять, потом вверх на вершину, потом к Дому километра четыре в мокрой одежде на бесчувственных босых ногах. При таком раскладе он окажется в Доме только к вечеру. Снова птица подала голосовой сигнал, и Дейдара лениво поднял голову. - И что ты орёшь? Что... И тут его как обухом по голове ударило. Он тут же вскочил на ноги. - Ты что... видишь меня? Птица не ответила, а только продолжала насмешливо поглядывать на него. - Видишь меня?! Дейдара схватился за голову. Если его видит самая захудалая птичка, то, похоже, он утратил свою невидимость. Но как он это сделал? Если он в самом деле теперь видим обыкновенному глазу, то как же ему теперь быть? Конечно, стать снова нормальным, почувствовать себя живым - это здорово, но отказаться от мести для Дейдары было невозможно. Он и сам понимал, что у него было уже достаточно времени для мести, но почему-то он никак не мог решиться, оправдывая себя тем, что ещё не пришло время. Зачем причинять человеку физическую боль, если есть замечательная возможность психологически воздействовать на человека? Но теперь, похоже, ему придётся отказаться от своего намеченного плана действий. С растерянным видом Дейдара побрёл вниз с горы. Теперь он уже не думал о возвращении Саске. В его голове крутилась только одна мысль: как так? В самом деле, почему? Такое чувство, словно он стал марионеткой в чужих руках, но только чьих? Кому он может понадобиться? Теперь Дейдара оказался абсолютно выбитым из колеи и совершенно не знал, что ему делать. Чем дальше Дейдара пробирался в лес, тем гуще он становился. Деревья стали расти ближе друг другу, среди берёз замелькали могучие кедры. Передвигаться становилось всё тяжелее и тяжелее, ноги совсем отказывали ему. "Интересно, к завтрашнему утру я доберусь до Деревни?" Теперь, когда Дейдара осознал, что он больше не призрак-невидимка, он чувствовал себя очень неуютно, ему было страшно. Если раньше он мог делать то, что только ему захочется, то теперь ему остаётся только трястись от страха, что его найдут и непременно причинят ему вред. - Эй, парень! Дейдара остановился, обдумывая, откликаться или нет. В конце концов, его увидели, заметили и, возможно, сделают больно, если он не откликнется. К сожалению, Тсукури почти полностью потерял доверие к этому миру. - Парень, ты слышишь, нет? Дейдара покусал губы и медленно развернулся на голос. Оказалось, что, задумавшись, он ушёл глубоко в лес вниз, по склону горы, и теперь находился на небольшой поляне, по середине которой рос огромный тёмный дуб с потрескавшимся стволом. Его голые ветви образовывали подобие рогатки, в которой торчал ржавый трамвайный вагон с надписями на непонятном языке. Вагон настолько проржавел, что было даже непонятно, какого цвета он был. Стёкол не было, собственно, дверей тоже. - ... Или, может, ты девочка? Дейдара скосил глаза в бок и тут же наткнулся на высокого мужчину, стоявшего к нему вплотную и с интересом изучавшего его глазами. Тсукури криво улыбнулся и, нервно сглотнув, попятился назад. - А, к-как хотите. - По голосу правда парень! - мужчина расплылся в местами беззубой улыбке и пошёл прямо на него. - Что ж ты не откликался? - Я... Ну... - с непривычки у Дейдары тряслись руки и дрожал голос. В голове очень некстати стали всплывать воспоминания его последних минут жизни - результат того, что бывает, если ты виден людям. - Можно я пойду домой?! - Да куда ж ты пойдёшь! У тебя и дома-то нет! - А вы откуда знаете? - Я, брат, всё знаю. Пошли, - мужчина крепко схватил Дейдару за руку и поволок за собой к трамвайному вагону. - Пустите! Не хочу! - вырывался Дейдара, но незнакомец держал крепко, да и сказывалось неудачное падение. - Хочешь, - спокойно заявил тот и, лёгким движением закинув Дейдару в дырку, где, по идее, должны были располагаться двери. Как только Дейдара оказался внутри, он испуганно зашарил глазами вокруг в поисках средства обороны. Но мужчина и не торопился подходить к нему: он начал увлечённо рыться в каком-то ящике, стоявшем рядом со входом в кабину машиниста. - Вот, - крикнул он, выудив из ящика какую-то вещицу и резво направившись к рассевшемуся на полу блондину. - Одень-ка. Дейдара испуганно поглядел на предложенные валенки, затем перевёл взгляд на мужчину. Незнакомец обладал удивительным лицом: располагающим, без особых примет и даже симпатичным, но, стоило ему отвернуться, как Дейдара тут же напрочь забывал это лицо. Казалось, встреть он его в толпе, не узнал бы и прошёл бы мимо. С осторожностью приняв предложенное, Дейдара наощупь надел их, потому что в вагончике было очень темно, а ног он всё ещё не чувствовал, хотя и мог шевелить ими. - Ну вот, теперь другое дело, а то как баба! Дейдара проследил взглядом мужчину, который с весёлым свистом, прошёл в кабину машиниста. - Я, брат, тебя с вечера жду. Ну что, едем? - Что? Дейдара понял, что чего-то не понимает. - Ну как, вот тебя я выручил, а других выручать? - Что? - Ты меня малость подвёл, брат: опоздал, а другие теперь... - Что?! Незнакомец выглянул из кабины и улыбнулся несколько беззубой улыбкой. - Что ты спрашиваешь? У тебя вопрос? - Да, у меня вопрос! - И что ты не понимаешь? - Я ничего не понимаю! Дейдара схватился за голову. От потока нахлынувшей непонятной информации ему казалось, что сейчас в его голове произойдёт взрыв. - А тебе и необязательно понимать. - Мужчина шмыгнул в кабину машиниста. - Поехали! - Но как... Неожиданно Дейдара почувствовал толчок и упал на пол. За разбитыми окнами осторожно начал проплывать мимо лес. - Но рельсы... Трамвай съехал с дерева и со скрежетом рухнул на землю. Осторожно заскрипели ржавые колёса, и машина быстро затрещала по камням прямо к дороге, ведущей на плоскогорье. Дейдара, упавший от неожиданности, так и продолжал сидеть на холодном полу, беспомощно хлопая ресницами и лениво цепляясь взглядом за проплывающий мимо пейзаж. Внутри вагона всё скрипело и тарахтело, как консервные банки. Из всех кресел целыми остались только три, и Дейдара осторожно, пытаясь держать равновесие, пересел на сидение и немного высунул голову из окна. Трамвай ехал по рыхлой земле, усыпанной листьями и опавшей хвоей, мастерски объезжая стволы деревьев. Наконец, машина въехала в красное зарево зарослей клёнов и, как будто заставляя деревья расступаться перед собой, вылетела на отвратительную дорогу. Уже знакомый пейзаж обрадовал блондина, более менее свыкшегося с тем, что он сейчас едет в ржавом трамвае со странным водителем по обычной земле. Трамвай с кряхтением доехал до вершины и, не доезжая и нескольких метров до усыпанной листьями знакомой серебристой машины, резко остановился. - Всё, - прогремел незнакомец, - дальше пешком. Дейдара припустил к выходу, но не успел коснуться ногами земли, а осознал себя висящим в воздухе и пойманным за шиворот подсохшей рубашки. - Реквизит верни, - дружелюбно произнёс незнакомец. Дейдара прямо на весу стащил с себя обувь. Мужчина забрал валенки и бережно опустил парня на землю. К своему великому счастью Дейдара почувствовал под подошвами холодные камни. Сделав несколько шагов, он понял, что ноги немного отогрелись, и это привело его в восторг. - Знаете, я вам очень... - начал было Дейдара, но, обернувшись, никого не увидел. Ржавого вагончика на месте уже не было, и только серебристая Учиховская машина стояла неподалёку от него, покрытая значительным слоем красных и жёлтых листьев и пыли. Деревья, растущие по бокам от дороги, переплетались друг с другом ветвями, образуя арочные своды, с которых от малейшего дуновения ветерка летел вниз целый каскад ярких листьев. Арка обрывалась на плоскогорье, и сразу же за стволами деревьев шуршали золотистые злаковые. Облегчённо вздохнув, Дейдара отправился к Дому по знакомой дороге. Теперь это расстояние до самого Дома казалось ему совсем незначительным по сравнению с тем, что он уже прошёл, проехал и пролетел. Только он испуганно озирался по сторонам, всюду ему чудились преследователи. Разумеется, он понимал, что это всё глупости, но находиться в нормальном теле оказалось непростой задачей: Тсукури казалось, что он как будто ослаб физически. Разумеется, он понимал: если Акасуна увидит его, то испугается не меньше, а, возможно, даже больше. Но это не радовало. Дейдара решился покончить с этим делом поскорее.