Откровенность

— Ты серьезно думал, что я ничего не узнаю? — прозвучал глючный голос из эхо-цветка, когда Инк прилег на траву, чтобы снова поведать о своих тяготах молчаливым слушателям. Хранителю АВ на секунду показалось, что он просто окончательно сбрендил, но запись продолжилась, — Или ты на это и надеялся? В конце концов не просто же так ты это в Оутертейле записывал, — боясь спугнуть столь хрупкое послание и не смея даже дышать, скелет внимал словам, которые на миг прекратились для того, чтобы услышать самое желанное и ужасающее откровение. — Я всё слышал. Я... — Голос затих, но почти сразу продолжил, — Я слышал, как ты просил у цветов помощи. Твои мысли обо мне. Твои мечты. И твое признание... Ну... В любви... Ко мне...       И он снова умолк. Окончательно.       Инк бесшумно лег на бок и с беспокойством уставился на цветок. Он что-то сделал не так? Что-то неосторожное? Спугнул? Или это просто конец монолога? Тогда с какой целью он записал его? Чтоб помучить тревогой и страхом хранителя АВ? Заставить его прекратить? Ну должна же быть какая-то цель! Эррор же не просто так сознался! О, Звёзды, пусть это продолжиться. Пусть разрушитель скажет хоть что-то. Пусть не засмеется, не обвинит во лжи, не станет ненавидеть еще сильнее.       Пусть все останется как прежде.       Нервно выдохнув, Инк скомкал одежду на груди, ведь, кажется, сейчас пустота внутри разорвется. Это невозможно, определённо и бесспорно, но внутри что-то точно происходит. Даже если он этого не чувствует, оно есть. Хранитель АВ точно-точно знает.       Но голубые эхо-цветы лишь печально склонили свои головы, точно прося прощения за то, что не могут дать больше. Словно монолог закончен. Словно точка в неопределенности. Словно издевка.       Нет, Звёзды, пожалуйста, нет.       Инк потянул руку к лепесткам, сияющим лазурным и сокрытой истиной, да только так и замер, внемля тихому, как безветренный день, шепоту: — Я думал... Это... Так странно. То есть... Ты же бездушный, и, чёрт, влюбиться... Я думал, ты врёшь. Шутишь. Или... Не знаю, Звёзды. Это... Просто... Странно. Но это ведь правда? Я видел, как тебе тяжело. Ты правда меня любишь? — Инк невольно прикусил язык, едва сдерживая рвущийся наружу ответ: «Правда», — Думаю, да... Тогда... Чёрт. Что ты от меня хочешь? Я... Не понимаю. Каких отношений? Как ты их вообще представляешь? Я же даже коснуться тебя не смогу. И насчет моих чувств... Я... Оно... Оно, — хранитель АВ снова уловил тишину, до дрожи пугающую и заставляющую желать попросту вытрясти продолжения из несчастного растения. — Я не против, — едва уловимо, наверняка специально, чтобы и сам Эррор не услышал это признание, раздался глючный голос. — Я... Как... А... А отношения? Что с ними? Я вряд ли смогу дать то, чего ты хочешь, но... Всё-таки... Расскажи. Ну, чего ты хочешь. Запиши здесь же, и я потом прослушаю, а после и решу, ну, соглашаться или..., — Сдавленный выдох — и голос замолчал. В этот раз запись точно окончена.       Глубоко вздохнув, Инк пододвинулся к цветку поближе и дрожащими пальцами медленно дотронулся до стебля, точно боясь, что это растение с записью просто больная галлюцинация, готовая рассыпаться от одного лишь касания. Но нет. Всё реально. Стебель гладкий, жёсткий и не очень-то и эластичный, от чего сразу становится ясно — перегнешь и тот падёт замертво. Так что хранителю АВ пришлось ещё ближе лечь к тому, чтобы, слегка наклонив цветок, начать глухо шептать ответ: — Просто позволь мне быть тебе больше, чем просто врагом. Видеться не только на поле боя, болтать обо всем подряд и быть рядом, когда тебе плохо. И я не прошу от тебя объятий, а уж тем более поцелуев, мне будет достаточно простых касаний пальцев, и даже если сквозь одежду, и, Звёзды, даже если редко. Раз в месяц, к примеру. Я... Звёзды. Просто... Просто позволь мне любить тебя и получать в ответ взаимность, — расслабив хватку, иначе цветок попросту сломается, Инк прижал руки к груди. Те трепетали, как и чувства внутри. Казалось, ещё чуток и что-то вырвется сквозь бездушие и поселится внутри, согрев ребра своим теплом. Судорожно вздохнув, скелет, едва не уткнувшись носом в эхо-цветок, с надеждой задал роковой вопрос. — Ты согласен на такие отношения?