Автоспорт | BTS

После инцидента на гонках Намджуна, между Юнги и Хосоком возникли неловкие отношения. Они перестали разговаривать друг с другом, а Юнги стал еще тише, чем обычно. Хотя он продолжает усердно работать над машиной Хосока, сам он обходит Хосока стороной, не говорит ему ни слова и даже не смотрит в его сторону, когда они оба находятся в гараже. Тем не менее, жизнь продолжается, и Намджун продолжает учить Чонгука, как управлять гаражом и как обращаться с модифицированными автомобилями. "Понимаешь, все, над чем работает Юнги, превращается в нечто особенное, нельзя относиться к ним, как к обычным машинам, - объясняет он, - Не думай, что ты можешь просто сесть в любую машину, которая тебе нравится, помчаться на гонку и выиграть. Вы должны изучить все тонкости и нюансы каждого автомобиля, который вы водите, вы должны знать их даже лучше, чем себя. Я могу помочь тебе в этом, но никогда не забывай, Чонгук, насколько опасны гонки. Уважай машину и работу, которая была в нее вложена, уважай гонку и уважай искусство, и они тоже будут уважать тебя. А если нет - что ж, тогда тебя точно убьют". Чонгук стремится учиться и внимательно слушает все, что говорит ему Намджун, но он не может отрицать, что с ночи гонки с Намджуном стал регулярно чувствовать острую боль в левом запястье. Поначалу он не обращает на это внимания. Он уверен, что это ерунда, и оставляет все как есть, надеясь, что все пройдет само собой. Но этого не происходит, и через несколько дней его состояние настолько ухудшается, что он не может ничего поднять или удержать левой рукой, не говоря уже о том, чтобы схватиться за руль автомобиля. В таком состоянии он бесполезен ни в гараже, ни за рулем, и Намджун немедленно прекращает занятия с ним, мягко, но твердо приказывая ему сначала обратиться к врачу, прежде чем они продолжат занятия. Перелом лопатки - таково заключение врача. Чонгук понимает, что он неудачно приземлился, когда Хосок толкнул его, и сломал одну из костей в запястье. Врач также заверил Чонгука, что ничего страшного в этом нет и что все заживет со временем, если он будет осторожен. С другой стороны, по крайней мере, правая рука является его доминирующей рукой. Однако, несмотря на все это, он знает, что Сокджин будет в шоке. Ему совсем не хочется с ним встречаться. Как и предполагалось, когда Сокджин видит его дома с гипсовой повязкой на руке, он впадает в ярость. Чонгук рассказывает Сокджину, что он поранился, пытаясь поднять ящик на своей выдуманной работе на складе, и его бедный, невинный сводный брат верит в каждую ложь, которая выходит из его уст. Он кричит на Чонгука целых десять минут: "Почему ты просто не уволился, как я тебе сказал? Я же сказал тебе не беспокоиться о деньгах! Как ты мог быть таким беспечным!? Когда Чонгук кричит ему в ответ, Сокджин разражается слезами и извиняется за все, что только что сказал. Прости меня, Куки, это я во всем виноват, во всем виноват. Если бы я лучше заботился о тебе, этого бы никогда не случилось... После этого он настаивает на том, чтобы делать все для Чонгука - он стирает для него белье и настаивает на том, чтобы он сам ходил за продуктами, он возвращается домой с работы пораньше, чтобы успеть приготовить для него ужин. Он даже настаивает на том, чтобы помочь Чонгуку одеться. Чонгук не может выносить постоянную опеку Сокджина, и каждый день, проведенный с ним под одной крышей, становится все более удушающим. Ему хочется накричать на Сокджина, сказать ему, чтобы он оставил его в покое, но он стискивает зубы и заставляет себя терпеть. Как бы он ни презирал все это, он знает, что Сокджин хочет как лучше, и если он откажется от его помощи, это только заставит его сводного брата чувствовать себя еще хуже. Как обычно, Сокджин самоотверженно взваливает все на свои плечи, а Чонгук ненавидит его за это. Он проводит как можно больше времени в Bangtan, чтобы не видеть его. Хосок, похоже, не дает о себе знать в гараже, заходя туда лишь время от времени на несколько минут, а затем снова исчезая. Чонгук не знает, куда он ходит и что делает, когда его нет, но у него такое чувство, что лучше ему этого не знать. Как бы ни было рассеяно его присутствие в эти дни, он имеет тенденцию появляться снова в те моменты, когда его меньше всего ожидают, что, признаться, немного удивляет Чонгука. Сейчас трудно смотреть на Хосока, не представляя себе его лицо и одежду, забрызганную чужой кровью, и Чонгук уверен, что то же самое происходит и с Юнги. Намджун, кажется, не замечает, что между Юнги и Хосоком существует напряжение. По мнению Чонгука, он слишком добродушен и наивен. Намджун лишь замечает, что давно не видел Хосока, но никто не вспоминает о недавней вспышке гнева Хосока. В один из дней Чонгук записывает складские запасы, чтобы подготовиться к новому заказу - это единственное, что он может делать одной рукой, - а Намджун занимается делами в банке, когда Хосок снова неожиданно появляется в гараже после четырех дней отсутствия. Юнги как раз работает над простой заменой шин, когда он входит, неся в пластиковом пакете шесть упаковок Hite. Юнги поднимает глаза от своей работы и несколько мгновений смотрит на Хосока, после чего бросает гаечный ключ. К удивлению Чонгука, именно он нарушает молчание. "Где ты был?" Юнги спросил его тихим голосом: "Ты же знаешь, что Намджуну не нравится, когда ты впадаешь в одно из своих настроений, а потом исчезаешь в воздухе". Хосок насмехается и пинает шальной шуруп на полу гаража. "Он это переживет". Юнги не удосуживается ответить на это, и снова наступает тягостное молчание, прежде чем Хосок подходит к рабочему столу и с громким стуком ставит на него пакет с покупками. На мгновение он замирает, несколько раз сжимает и разжимает кулаки, а затем резко поворачивается к Юнги. "Юнги, - проговорил он, - о том дне...". "Ты перешел все границы", - прерывает Юнги, сжав губы в тонкую линию. "Ты не можешь так себя вести, особенно на людях. Последнее, что нам нужно, - это чтобы здесь появилась полиция и разнюхивала..." "Я не собираюсь извиняться, если ты этого хочешь, - огрызнулся Хосок, - мне не понравилось, как этот сукин сын говорил о тебе. Мне плевать, кто он и где мы были, единственное, что меня волнует - это ты". Чонгук не может не поднять брови на это, и он в тревоге поднимает взгляд от ноутбука, над которым работал. Что за хрень сейчас происходит? Ему вдруг кажется, что он не должен быть здесь, что он только что услышал что-то, чего не должен был слышать. Но он неловко застыл на своем месте, не зная, стоит ли ему уходить. "Итак, каков твой план?" Юнги яростно спрашивает Хосока: "Ты снова ждешь, что Намджун внесет за тебя залог? Ты же знаешь, что он не может позволить себе откупиться от такого богатого засранца, он еще даже не закончил выплачивать последний долг! После всего, что он сделал для тебя, ты собираешься разрушить все, над чем он работал, потому что не можешь контролировать свой характер?" "Если ты беспокоишься о деньгах, то не стоит. Я как-нибудь сама разберусь". "Дело не только в этом, - протестует Юнги, - Хоби, ты напугал меня. Ты ранил Чонгука, посмотри на его руку, черт возьми! Неужели я должен бояться, что ты причинишь боль Намджуну? Или что ты и меня обидишь?". Чонгук жалеет, что Юнги не упомянул его, он совершенно не хочет иметь ничего общего с этим разговором. Хосок, напротив, выглядит так, словно его только что смертельно ранили слова Юнги. Он делает еще один шаг к Юнги, который инстинктивно отступает от него. "Юнги, - говорит он с отчаянием в голосе, - я никогда, никогда не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль. Никогда. Ты ведь знаешь это, правда?" "Я хочу в это верить, Хоби", - тихо отвечает Юнги, - "правда". "Ты действительно думаешь, что я причиню тебе боль? Я бы облил себя бензином и поджег, прежде чем прикоснуться к тебе. Ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что угодно, я, блядь, убил бы кого-нибудь голыми руками, если бы мне пришлось..." "Хоби, прекрати!" кричит Юнги, и Чонгук и Хосок ошеломлены его внезапной вспышкой. Даже Юнги выглядит немного ошеломленным, как будто ему удалось удивить самого себя. Но мгновение прошло в мгновение ока, и Юнги быстро взял себя в руки. " Хосок", - наконец говорит он, и хотя он изо всех сил старается держать себя в руках, Чонгук не замечает, как дрожит его голос. "Пожалуйста, не позволяй мне больше никогда слышать, как ты говоришь что-то подобное". Хосок выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но Юнги протискивается мимо него и выходит из гаража, не оглядываясь. Чонгук думает, что Хосок может погнаться за ним, но он не гонится. Он просто стоит там, заметно опустив голову, и смотрит на землю. Чонгуку почти жаль его, но потом он вспоминает безумное выражение лица Хосока, когда тот напал на парня, который сказал что-то нецензурное о Юнги, намереваясь сломать ему все кости. Он вспоминает, что по меньшей мере несколько месяцев не сможет пользоваться левой рукой, потому что по глупости пытался остановить его, и вся жалость, которую он мог испытывать к Хосоку, исчезает. Но молчание, последовавшее за уходом Юнги, настолько неловко, что причиняет боль, и Чонгук думает, что сойдет с ума, если кто-нибудь что-нибудь не скажет. "Ты ведь влюблен в него, да?" - спрашивает он прямо, не подумав. Он полагает, что злится на Хосока за то, что тот сломал ему запястье, и его тон выходит немного грубее, чем он хотел. Но пустое выражение лица Хосока говорит ему, что он попал точно в цель. "Отличные навыки дедукции, Шерлок", - огрызается Хосок, и Чонгук, честно говоря, немного удивлен, что он даже не попытался отрицать это. Возможно, он знал, что в этом нет смысла. Теперь Чонгуку ясно, что Хосок безнадежно влюблен в Мин Юнги. Но оба они знают, что с этим есть небольшая проблема, и эта проблема называется Ким Намджун. "Значит, ты не собираешься впадать в ярость из-за Намджуна?". "Какого хрена?" Хосок говорит с отвратительным выражением лица: "Конечно, нет, придурок, о чем ты вообще говоришь?". "Ну, я имею в виду... ты хочешь быть с Юнги хёном, но, знаешь, Намджун хён вроде как... первый, наверное?". Становится все более неловко, и Чонгук жалеет, что не промолчал и не спровоцировал этот разговор. "Не все является чертовой гонкой, Чонгук. Неважно, кто пришел первым, или что ты там только что сказал. Если Юнги не испытывает к нему тех же чувств, что и я, то на этом все. Он выбрал Намджуна с первого дня, я не могу этого изменить и не собираюсь пытаться. И вообще, Намджун мне как брат, - горько вздыхает Хосок, проводя рукой по своим огненно-рыжим волосам, - я не могу так с ним поступить, это неправильно. Я многим ему обязан". "Что ты имеешь в виду?" "Когда мы впервые встретились, у меня уже была судимость. Никто не хотел брать меня на работу из-за этого, мне приходилось заниматься сумасшедшими вещами, чтобы заработать на жизнь. Но Намджун был единственным, кто готов был рискнуть - он дал мне работу, зарплату и жилье. Какое-то время мы жили вдвоем, но потом появился Юнги, и я... я не знаю...". Он снова вздыхает и потирает виски в разочаровании. "Примерно через год после того, как Юнги начал работать с нами, я столкнулся с его бывшим парнем в баре. Я не мог перестать думать о том, как он обращался с Юнги, как избивал его - когда мы с Намджуном впервые встретили его, у Юнги были синяки по всему телу и по всей шее - и я не знаю, я просто вышел из себя. Я разбил бутылку об эту гребаную голову ублюдка и выковырял ему один глаз. До этого я уже отсидел два года в тюрьме, и если бы меня арестовали снова, хрен знает, на какой срок меня бы туда вернули. Намджун использовал все свои сбережения и взял все эти кредиты, чтобы расплатиться с парнем и подкупить его, чтобы он молчал, это помешало ему пойти в полицию и выдвинуть против меня обвинения". Чонгук предполагает, что это и был тот долг, о котором говорил Юнги. Он ни на секунду не сомневается, что все это правда. В конце концов, он видел, что Хосок способен сделать с тем, кто перешел ему дорогу. Он даже не хочет пытаться представить, как выглядел бывший Юнги после того, как Хосок с ним расправился. "И вообще", - ворчит Хосок через некоторое время, - "я не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, это не твое собачье дело". "Ну, ты все равно рассказал мне, я думаю". "Да. Наверное, рассказал". Наступает еще одно неловкое молчание, и Чонгук решает, что сейчас самое время уйти. Он не хочет идти домой и выслушивать придирки Сокджин, но и рядом с Хосоком он больше не хочет находиться. Он закрывает ноутбук, собирает свои вещи, как может, одной рукой и встает со своего места. Хосок больше ничего ему не говорит. Он просто садится в кресло, которое только что освободил Чонгук, берет пиво из принесенной им сумки и пьет.