Автоспорт | BTS

Когда Чонгук вернулся в гараж, там было тихо. Намджун уже ушел спать наверх, а Хосок занят тем, чем он занимается в предрассветные часы - наверняка ничем хорошим. Там только Юнги, который все еще работает над индивидуальной покраской. Он сидит рядом с великолепным Corvette, тщательно нанося слой полуночной синей краски. Юнги поднимает глаза от своей работы, когда входит Чонгук, и слегка машет ему рукой. "Привет, хён", - говорит он, и, к его удивлению, Юнги машет ему в ответ. "Привет, Чонгук", - говорит он, - "Поздравляю с победой. Ты очень хорошо выступил сегодня". Юнги вообще не очень разговорчивый человек, и он редко когда признает его. Чонгук думает, что это, наверное, первый раз, когда он по собственной воле решился заговорить с ним напрямую. Это заставляет его чувствовать себя смелее, чем следовало бы. Он думает о том, что рассказал ему Тэхён - что Юнги манипулировал и предал его брата, а затем бросил их обоих. Независимо от того, есть ли в этой истории что-то еще, ему не нужно было слышать это от Тэхёна, чтобы понять, что Мин Юнги не тот, за кого себя выдает. Он знал это с той самой ночи, когда Юнги позвонил Хосоку и попросил его заехать за ним, плача жирными крокодильими слезами. Под этим тихим, непритязательным фасадом скрывается нечто далеко не невинное, но Чонгук не так слеп к этому, как Намджун и Хосок. Что ж, в эту игру могут играть двое. Чонгук наслаждается перспективой поиграть с Юнги и обыграть в его же игру. Какая-то больная часть его находит это забавным - как и гонки, это еще один азарт, за которым можно погнаться. "Спасибо, хён", - говорит в ответ Чонгук и ухмыляется: "Хочешь выпить со мной по случаю праздника?". "Ты вообще достаточно взрослый, чтобы пить?" Юнги фыркает, а Чонгук смеется. "Я не ребенок, хён. Не волнуйся. Ну, что скажешь?" Юнги замялся. "Лучше не надо, - говорит он через минуту, - мне нужно закончить покраску". "Разве ты не можешь сделать это утром? Все равно клиент приедет за ней только через три дня". "Намджун ждет меня". Чонгук усмехнулся про себя при упоминании о Намджуне. "Да ладно тебе, хён", - настаивает он, беря две бутылки соджу из мини-холодильника, - "Всего один стаканчик. Что в этом такого?" Юнги наконец сдается. "Хорошо", - говорит он, хотя в его голосе звучит легкий скептицизм, - "Только один". Чонгук с ухмылкой наблюдает за тем, как Юнги откладывает пистолет-распылитель и садится рядом с ним за рабочий стол. Он откупоривает крышки с обеих бутылок и передает одну из них Юнги. Юнги выглядит нерешительным, но Чонгук уверен, что долго он таким не останется. "Выпьем", - говорит Чонгук, и они вместе распивают бутылки. Он делает глоток и наблюдает за тем, как Юнги делает то же самое. Он знает, что Юнги гораздо раскованнее, когда выпьет - он хорошо помнит, каким был Юнги, когда они с Хосоком забирали его из бара, и уверен, что сможет довести его до нужной кондиции, если заставит его выпить достаточно. "Так где ты научился все это делать?" спрашивает Чонгук, жестом показывая на машины, выжидая время. Он хочет, чтобы Юнги был занят, чтобы он говорил и пил. "Мой дядя", - просто ответил Юнги, - "Он научил меня. Он тоже был механиком". "Я слышал, что между тобой и твоим дядей не все гладко", - замечает Чонгук, и Юнги напрягается. Чонгук с ликованием понимает, что ему удалось задеть больное место. "Я не хочу об этом говорить", - пробормотал Юнги. Он не стал уточнять, и Чонгук самодовольно наблюдает, как Юнги делает очередной глоток соджу. "Ладно, ладно", - продолжает Чонгук, - "Справедливо. А как насчет тебя и Намджун хёна? Сколько вы уже вместе?" "Четыре, почти пять лет". "Это долгий срок". "Да, наверное". Юнги не выглядит так, будто хочет продолжать разговор на эту тему, но Чонгук продолжает прощупывать, ища более чувствительные места для проверки и атаки. "Но до него ты был с другим парнем, не так ли?" - продолжает он, - "И что же произошло? Ты ушел от него к Намджун Хёну?". При упоминании о своем бывшем парне Юнги гримасничает и допивает остатки своего напитка. Чонгук не может не чувствовать себя триумфатором. "Черт, Чонгук. Ты задаешь много вопросов", - ворчит Юнги, его слова начинают сливаться. "Может, я и бросил его, и что? Я не знаю, что за хрень сказал тебе Тэхён, но я не знал, что еще делать. Я отчаянно хотел сбежать от него, вот и сбежал. Он был мудаком, а Намджун... ну, он был милым, понимаешь? Он был первым человеком, с которым я жил, который не выходил из себя и не бил меня каждый раз, когда я делал что-то не так, он был первым, кто относился ко мне хорошо с тех пор... ну, насколько я помню. Он всегда был добр ко мне". Юнги стал намного разговорчивее, когда алкоголь начал действовать, и его бледные щеки окрасились в светло-розовый цвет. Забавно, как легкомысленно ведет себя Юнги, но Чонгук считает, что это вполне естественно для человека его статуса Он решает, что настало время действовать на поражение. "А что насчет Хосока?" "Хоби?" Юнги спрашивает, смущаясь: "У него... у него свои проблемы. Но он всегда присматривал за мной и заботился обо мне. Я не знаю, что бы я без него делал". "Верно", - нетерпеливо говорит Чонгук, - "Но ты же знаешь, что я не об этом". Юнги делает паузу и смотрит на Чонгука затуманенными глазами, и, несмотря на то, что он пьян, он мгновенно вздрагивает. Чонгук понимает, что это заявление вывело его из себя. "Что ты имеешь в виду, Чонгук?" - требует он, его тон защитный, и Чон ухмыляется. "Ты когда-нибудь спал с ним, хён?". С лица Юнги исчезает весь цвет, и Чонгуку хочется рассмеяться над его выражением. "Я... Какого хрена?", - бормочет он, - "О чем ты вообще говоришь?". "Ты это сделал, не так ли?" Чонгук усмехается, наклоняясь ближе к Юнги: "Признайся, ты спал с ним". Он признается, что был застигнут врасплох, когда Юнги ударил его по лицу. Это больно, но ему все равно. Если уж на то пошло, он находит это забавным. "Не говори со мной так, свинья!" Юнги сердито огрызается: "Я твой хён, ты не имеешь права". "Значит, ты не отрицаешь этого?" Чонгук ухмыляется, и выражение лица Юнги становится яростным, когда он снова пытается дать ему пощечину. На этот раз Чонгук готов. Он резко встает со своего места и ловит Юнги за запястье, после чего прижимает его к краю стола, загоняя в клетку. Юнги пытается вырваться, но Чонгук сильнее, и хватка его крепкая. "Что ты делаешь?!" Юнги кричит: "Отстань от меня, кретин!". На щеке Юнги осталась капля синей краски, и Чонгук протягивает руку, чтобы стереть ее. Он медленно и целенаправленно проводит большим пальцем по пятну, размазывая синюю краску по идеальной лунно-белой коже, а затем опускает его на нижнюю губу. Юнги замирает от его прикосновения, а Чонгук ухмыляется. "В чем дело, хён?" спрашивает Чонгук, его голос низкий. "Ты больше не сопротивляешься, да? Что, Хосок хён так к тебе прикоснулся?". Его рука опускается вниз по лицу Юнги, ощупывает горло, а когда Юнги не двигается, опускается еще ниже, прослеживая путь по груди и спине, упираясь в поясницу. "Или вот так, может быть?" Его рука скользит еще ниже, и он проводит ладонью по изгибу задницы Юнги, захватывая ее через ткань джинсов. Юнги задыхается и пытается оттолкнуть руку Чонгука, но Чонгук настойчив. Он чувствует себя королем мира и может брать все, что захочет, своими руками. И если он чувствует, что хочет Мин Юнги, то кто его остановит? Он хочет Юнги, сильно хочет, хочет его с того самого момента, как положил на него глаз, и ни разу не пытался убедить себя в обратном. Но дело не в сексе и не в желании. Чонгук задается вопросом, как далеко он может завести Юнги - сколько кнопок он должен нажать, пока не снимет все слои и не покажет настоящего Мин Юнги таким, какой он есть. Он полагает, что есть только один способ узнать это. Чонгук сразу же приникает к Юнги и крепко целует его в губы. Он прикусывает нежные губы, намереваясь оставить на них синяки, а затем прерывается, чтобы впиться голодным ртом в шею Юнги. "Чонгук, - задыхаясь, говорит Юнги, - Чонгук, ах, черт...". Теперь он даже не пытается бороться с Чонгуком, и Чон не может не смеяться над тем, как его слова обрываются и растворяются в высоком, нуждающемся в помощи хныканье. Он подозревал, что это будет легко, но он не думал, что настолько. Несмотря на покерфейс, который он постоянно носит, Мин Юнги по-прежнему смехотворно предсказуем для Чонгука. Все так, как он и думал - немного алкоголя и немного соблазна, и Юнги бросает молчаливую игру, чтобы бесстыдно гоняться за пороками. Деньги, секс, внимание - Чонгук знает, что, какую бы маску он ни надел, Юнги хочет получить все это, и ему не составляет труда взять это, если оно находится в пределах досягаемости, невзирая на последствия. Он задается вопросом, так ли все начиналось в ту ночь в баре - если бы он начал пытаться завести отношения с другим парнем, как только Намджун отвернулся. Бедный, наивный Намджун где-то наверху, ничего не подозревая, и Чонгук почти жалеет, что он не зашел к ним сейчас. Он хотел бы увидеть, какое выражение будет на лице Намджуна, если тот увидит своего драгоценного парня вот таким, жадным и жаждущим в объятиях другого мужчины. Чонгука внезапно осеняет идея. Он незаметно лезет в задний карман, достает телефон и снова целует Юнги в губы, чтобы отвлечь его, пока он открывает камеру, нажимает кнопку "запись" и прижимает телефон к ящику с инструментами на столе, как раз вне поля зрения Юнги. Чувствуя неестественное удовлетворение от своего, по общему признанию, больного гения, Чонгук злобно ухмыляется и прижимает колено между ног Юнги, чтобы раздвинуть их. Он тянется вниз, чтобы стянуть джинсы, и когда он толкает Юнги дальше к поверхности рабочего стола, тот инстинктивно поднимает ноги и обхватывает ими талию Чонгука. Это восхитительно и головокружительно, и Чонгук хочет большего, хочет узнать, как далеко Юнги позволит ему зайти. "Черт, хён", - смеется он, потянувшись вверх, чтобы запустить пальцы в копну мятно-зеленых волос Юнги, - "Любой парень оказывается у тебя между ног, а ты просто забываешь о Намджуне? Он так мало для тебя значит, да?". Он снова наклоняется, чтобы захватить губы Юнги своими, и их языки и зубы беспорядочно сталкиваются друг с другом. Вдруг Юнги сильно прикусывает нижнюю губу Чонгука. Чонгук вскрикивает от шока и боли, резко отстраняясь. Он отступает на несколько шагов назад, а его рука прижимается к губе, чтобы остановить хлынувшую кровь. "В чем дело, Чонгук?" сладко спрашивает Юнги, и он улыбается, на самом деле он чертовски улыбается: "Что, ты думал, я действительно позволю тебе трахнуть меня, ты, маленький засранец? Ты такой же тупой, как я и думал. Почему ты решил, что можешь просто прийти сюда, пока я работаю, и обвинить меня в дерьме, о котором ты понятия не имеешь, а потом попытаться напоить меня, чтобы залезть ко мне в штаны? Я терпеть не могу таких, как ты, мудаков с маленькими мозгами и маленькими членами, которые считают себя крутыми после победы в гонке". Взгляд Юнги сейчас острый и сосредоточенный, а его слова ясны и произнесены с намерением унизить его. С запозданием Чонгук понимает, что Юнги не пьян - он никогда не был пьян, а только притворялся. Когда осознание того, что его обманули, ударяет его как по лицу, в голове на секунду происходит короткое замыкание. Он ошарашено смотрит на довольную ухмылку Юнги. И в ту же секунду растерянность исчезает, сменяясь яростью. Чонгук бросается вперед, сверкая глазами, и хватает Юнги за горло. Он со всей силы ударяет его спиной о поверхность рабочего стола, а Юнги вскрикивает и судорожно вцепляется в руки Чонгука. К большому удовлетворению Чонгука, самодовольная ухмылка исчезла с его лица. "Хён", - говорит Чонгук, удовлетворенно глядя на испуганное выражение лица Юнги, - "Это ты вчера ночью разъебал мою машину?". "Что ты имеешь в виду?" Юнги сплевывает, а Чонгук еще сильнее сжимает большие пальцы, как бы осмеливаясь отрицать это. "Ты что-то с ней сделал", - продолжает он, - "Думал, я не замечу, что скорость разгона уменьшилась?". "Я мог переключить передачу..." "И зачем ты это сделал?" "Потому что ты водишь как придурок, и я не хотел, чтобы ты убился. Я сделал это, чтобы защитить тебя, ты должен благодарить меня, придурок..." " Защитить меня?" Чоншук смеется: "Это то, что ты сказала брату Ким Тэхёна, когда сделала то же самое с ним? Твой гребаный бойфренд в то время? Ты просто хотел забрать его деньги, не так ли?". Выражение лица Юнги становится мертвенно-бледным. "Ты не знаешь, о чем говоришь!" - кричит он на Чонгука, - "Убери от меня свои поганые руки!". Он снова яростно пытается оторвать руки Чонгука от своего горла, но Чон не поддается. Что-то темное в глубине его сознания говорит ему, что нужно продолжать, и это что-то пылает сильным, неутолимым желанием заставить Юнги заплатить за то, что он сделал. Он крепче сжимает горло Юнги, и Юнги издает придушенный крик ужаса. Он бесполезно бьется в хватке Чонгука, как жалкое насекомое в паутине, и Чонгук встречает его бешеный взгляд. На этот раз его очередь ухмыляться. "-Гук", - задыхается Юнги, его голос звучит не более чем жалкий хрип, - "Пожалуйста, ты делаешь мне больно...". "Ты просто маленькая подлая сучка", - рычит на него Чонгук, - "Не делай вид, будто ты не использовала Намджуна и Хосока все это время, как и своего бывшего парня. Что у тебя за план? Собираешься украсть деньги Намджуна? Пошлешь за ним Хосока, если он попытается тебя остановить?" С придушенным криком Юнги сильно ударяет коленом в промежность Чонгука, и тот, вскрикнув от боли, ослабляет свою хватку на горле Юнги. Юнги отскакивает от него, сильно кашляя, а когда Чонгук делает движение, чтобы снова схватить его, он берет с рабочего стола гаечный ключ и с размаху бьет им Чонгука по лицу. Чон отпрыгивает назад как раз вовремя, чтобы избежать удара гаечным ключом по носу, а Юнги смотрит на него, пыхтя и размахивая ключом. "Если ты подойдешь ближе, я позвоню Хосоку", - предупреждает он, - "Ты же знаешь, какой он. Он не обрадуется, если я расскажу ему, что ты со мной сделал". "Валяй", - прошипел Чонгук, - "Это то, в чем ты хорош - использовать Хосока, чтобы избавиться от людей, а потом прятаться за Намджуном. Тебя ведь не волнует, что произойдет? Тебе плевать, если Хосок сгниет в тюрьме, плевать, если Намджун утопит себя в долгах, чтобы вытащить его. Ты заботишься только о себе, и мы с тобой оба это знаем". Юнги бросает в него гаечный ключ, и Чонгук быстро пригибает голову. Гаечный ключ пролетает мимо и попадает в стойку с ключами от машины, отчего связка ключей с грохотом падает на пол. "Убирайся!" кричит Юнги, "Убирайся к чертовой матери прямо сейчас!". "Не пытайся от него спрятаться", - отвечает Чонгук, - "Я знаю, кто ты, Мин Юнги, и не думай, что на этот раз тебе удастся так легко уйти...". "Что, блядь, происходит?" Чонгук и Юнги оборачиваются на голос Намджуна. Он стоит у подножия лестницы, ведущей в однокомнатную квартиру, одетый в пижаму и выглядящий так, будто только что вылез из постели. Юнги мгновенно зажмуривается и смотрит в пол, наблюдая за приближением своего парня. "Юнги?" - спрашивает он, - "Что-то случилось? Я слышал крики". Когда Юнги не отвечает, Намджун издаёт вздох и переводит взгляд на Чонгука. "Послушай, Чонгук, - говорит он, его голос спокоен, несмотря на раскаленное напряжение, все еще витающее в воздухе, - я не знаю, что произошло, и тебе не нужно объяснять мне это прямо сейчас, но я думаю, что ты должен пойти домой прямо сейчас". Это не столько предложение, сколько приказ. Конечно же, Намджун тут же встает на сторону Юнги, даже не зная, что произошло, ведь он слишком зазнавшийся идиот, чтобы поступить иначе. Чонгук с отвращением усмехается. "К черту все это, - плюет он на Намджуна, - у меня все равно есть дела поважнее. Я лишь хочу сказать, что тебе лучше присматривать за своим парнем, хён. Он не тот, за кого ты его принимаешь". Намджун недоуменно хмурит брови, но Чонгук слишком зол, чтобы беспокоиться. Он хватает свой телефон и рюкзак и выбегает из гаража, захлопнув за собой дверь. Если Юнги думает, что все закончилось, то он ошибается. Чонгук намерен заставить его заплатить, и если Намджун собирается оставаться в таком досадном неведении относительно того, что происходит вокруг него, то Чонгук намерен научить его этому - тяжелым путем.