Автоспорт | BTS

Чонгук не знает, что делать с Юнги. Он без труда признается себе, что не особенно хочет ему помогать - но даже если бы и хотел, это все равно не имело бы значения. Правда в том, что он ничем не может помочь Мин Юнги. Когда Юнги сказал ему, что ненавидит его, он имел в виду именно это. И когда Чонгук ответил, что ненавидит его в ответ, он тоже это имел в виду. Почему бы Юнги не ненавидеть его? Он был прав - Чонгук действительно забрал у него все, быстро и намеренно. Его возлюбленный, его лучший друг, его работа, его дом, все это. Bangtan действительно был всем, что было у Юнги в мире, который всегда был жесток к нему, и хотя Чонгук не особо раскаивается в содеянном, он также не винит Юнги в том, что тот его презирает. Что касается Чонгука, то он провел достаточно времени, наблюдая за тем, как разыгрывается его собственная жизнь, словно наблюдая за всем происходящим со стороны, не в силах ухватиться за что-то из этого. Потерять отца, жить под одной крышей с отчимом, который даже не хотел его видеть, быть брошенным собственной матерью, наблюдать, как его сводный брат бесконечно страдает из-за него. Он мог жить так только до тех пор, пока не почувствовал, что вся его сущность полностью онемела от всего, что его окружает. Он полагает, что именно поэтому он стал зависим, гоняясь за адреналином, которого так жаждет. Это звучит нелогично, но то, что он делает именно то, что не должен делать, дает ему чувство контроля, которое он никогда не мог ощутить раньше. Ему кажется, что он может делать все, что захочет, и нет ни одной вещи в мире, которая могла бы его тронуть. Но Юнги отказал ему в этом. Чонгук знает, что с ним что-то не так. Он знает, что он ненавистная маленькая личинка, питающаяся трупами, и не притворяется, что он не такой. Хотя Намджун не смог увидеть этого в самом начале, и Хосок, и Юнги разглядели в Чонгуке того, кем он был на самом деле - пустотелую оболочку человека с больным сердцем, почерневшим от гнили и разложения. Но Хосок - простой человек с простыми мотивами, и Чонгук может читать его как открытую книгу. С другой стороны, Юнги - это совсем другая история. Когда он впервые встретил Юнги, он сразу же захотел его. Это было не романтическое влечение, а, скорее, жгучее желание взять то, что ему не принадлежит. В его понимании Юнги - это не более чем игрушка для него. Но как бы Чонгук ни старался, он так и не смог прижать его к себе, и ему никогда не удавалось почувствовать, что он действительно контролирует ситуацию. Каждый раз, когда он думает, что наконец-то взял его в свои руки, тот каким-то образом ускользает от него и поворачивается, чтобы нанести ответный удар. Теперь он понимает, что они с Юнги ничего не могут сделать, кроме как уничтожить друг друга, сжигая друг друга заживо, пока от них не останется ничего, кроме пепла. Но почему он помешал Юнги прыгнуть с крыши Бантана в ту ночь? Часть его души хочет верить в это, потому что он хотел получить удовольствие от того, что уничтожил его своими руками, вместо того, чтобы позволить ему уничтожить себя первым. Но другая его часть не уверена, что именно это действительно заставило его отступить от края, и именно это он больше всего ненавидит в Мин Юнги - он заставил его сомневаться в себе, и Чонгук совершенно не нравится, что из-за этого Юнги неосознанно имеет над ним страшную власть. Если он так ненавидит Мин Юнги, то почему Юнги стоит сейчас в гостиной его квартиры? Наверное, он чувствует, что должен нести ответственность за Юнги. Юнги сейчас не в лучшем состоянии духа, он явно слишком много выпил и плохо соображает. Чонгук думает, что, возможно, ему следовало просто оставить его на крыше, но если бы он так поступил, неизвестно, что бы Юнги сделал с собой - и Чонгук отказывается позволить Юнги заставлять его жить с таким чувством вины. Возможно, он вернул Юнги домой только из эгоистичных соображений. Но что ему делать с ним дальше, он понятия не имеет. Как только они входят в квартиру, Сокджин сразу же начинает суетиться вокруг них двоих и, не задавая никаких вопросов, быстро уводит Юнги в гостиную. Чонгук с раздражением наблюдает, как его сводный брат спешит в спальню и выходит оттуда с одеялом. "Бедняжка, - сочувственно говорит он, накидывая одеяло на плечи Юнги, - похоже, у тебя была тяжелая ночь. Вот, садись". Юнги подчиняется, немного фыркает, позволяя Сокджину усадить его на диван. Он выглядит совершенно несчастным, его красивое лицо раскраснелось от соджу и испорчено слезами и соплями, размазанными по щекам. "Ты ведь друг Чонгука, верно?" спросил Сокджин, - "Тот, кто навещал его в больнице?". "Коллега, а не друг", - вмешивается Чонгук, но Сокджин, похоже, его не слушает. "Простите, но, кажется, в прошлый раз я не расслышал ваше имя, - продолжает он, - я Сокджин. А тебя зовут...?" "Юнги", - угрюмо отвечает Юнги, - "Мин Юнги". "Красивое имя", - ласково говорит ему Сокджин, - "Не беспокойся ни о чем, Юнги. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь". Он с любопытством смотрит на Чонгука, словно ищет объяснения, почему тот привел с собой домой пьяного, плачущего парнишку, а Чонгук лишь качает головой в ответ. "Не спрашивай", - бормочет он, и рот Сокджина складывается в букву "о" в знак понимания. "Хочешь чего-нибудь поесть, Юнги?" - спрашивает он, старательно уводя разговор от того, что может причинить Юнги дискомфорт, - "Или, может, чашечку чая?". Юнги качает головой. "Нет, спасибо", - тихо говорит он, - "Я просто хочу поспать, если ты не против". К счастью, Сокджин понял намек и решил оставить их вдвоем. "Хорошо, - говорит он, - тогда я дам вам немного отдохнуть. Если тебе что-нибудь понадобится, просто найди меня или Чонгука". После ухода Сокджина в комнате повисает неловкая тишина, и Юнги неловко подтягивает колени к груди, когда взгляд Чонгука остается прикованным к нему. Он выглядит немного нервным, когда остается наедине с Чонгуком, и тот полагает, что у него есть все основания для этого. "Он кажется милым", - пробормотал Юнги, пытаясь заполнить тишину, - "Он твой брат?". "Сводный брат". "О." После этого они снова затихают, и Юнги перекладывается на бок, зарываясь под одеяло. Чонгук не двигается, просто продолжает наблюдать за Юнги, как будто он сможет понять, что происходит в его голове, если будет долго изучать его лицо. Честно говоря, он удивлен, что Юнги согласился вернуться с ним, хотя это последний человек на земле, которому он должен доверять. Чонгук также удивляется самому себе, что он вообще решил, что это хорошая идея. Он знает, что ему не стоит доверять и Юнги. За этим жалким выражением слезящихся глаз он вполне может планировать свой следующий шаг. "Итак, ты это сделал?" спрашивает Чонгук через минуту, поправляя свой костыль, чтобы удобнее на него опереться, пока Юнги настороженно наблюдает за ним. "Что сделал?" спрашивает Юнги, но по твердости его голоса Чонгук понимает, что он точно знает, что он имеет в виду. "Рассказал Хосоку, что я с тобой сделал". "Да", - говорит Юнги через мгновение, - "Да, я сделал". "И ты попросил его пойти за мной?". На этот раз Юнги не колеблется с ответом и смотрит прямо в лицо Чонгуку. "Да." Чонгук насмехается, встречая взгляд Юнги. Конечно, его не удивил ответ Юнги, но он хотел дать ему еще один шанс попытаться отрицать это. По крайней мере, сейчас Юнги не притворяется. Он знает, что больше нет смысла надевать эту невинную маску перед Чонгуком. Он думал, что ему будет приятно услышать, как Юнги скажет это сам, по сути, признает, что он именно тот, в ком его обвинял Чонгук - маленькая змея-манипулятор. Но это не так. Это не приносит никакого удовлетворения. Вместо этого Чонгук чувствует невероятную пустоту. "Ну, я чертовски надеюсь, что теперь ты счастлив", - холодно говорит он Юнги, - "Ты думаешь, я забрал у тебя все, да? А ты уверен, что сам все не раскидал?". Юнги ничего не говорит в ответ на это, и Чонгук бросает на него последний взгляд с отвращением, прежде чем отвернуться от него. Он не может сейчас находиться с ним под одной крышей, просто не может. И вот он бесцельно бродит по улицам города в одиночестве. Сейчас безбожный час ночи, и Сокджин был бы вне себя, если бы узнал, что Чонгук отправился куда-то один в такое время, но ему все равно. Ему нужно время, чтобы осознать, что, черт возьми, происходит. Что с ним происходит? Почему он снова чувствует себя таким оцепеневшим? Все время, которое он потратил на то, чтобы гнаться за адреналином, пытаясь найти что-то, что заставит его почувствовать себя живым, - неужели все это было напрасно? По какой-то прихоти Чонгук забредает в случайный, грязный бар с неоновой вывеской, объявляющей, что он открыт всю ночь. Когда он ковыляет внутрь, на него бросают странные взгляды, но он не обращает на них внимания и проходит к стойке, чтобы присесть. Он опирается костылем о край стойки и машет бармену, чтобы тот попросил стакан виски. Он знает, что это будет дорого и, скорее всего, он не сможет себе этого позволить, но лучше не заказывать дешевое соджу. Он знает, что его запах заставит его думать о Юнги. Бармен быстро приносит ему заказ, и Чонгук на мгновение задумывается, где найти деньги. Ему удается достать из бумажника пачку купюр и бросить ее на стойку в надежде, что этого хватит. Бармен недоверчиво смотрит на него, перебирая купюры, и, наконец, бросает Чонгуку отрывистый кивок, забирает деньги и переходит к следующему клиенту. Возможно, Чонгук действительно дал бармену больше, чем следовало, но он не может заставить себя беспокоиться об этом. Он делает длинный глоток виски, морщась от жжения в горле. Пока он ждет, когда жжение утихнет, он смотрит вниз на свой напиток и хмурится, наблюдая, как кубики льда бьются о край стакана. Он смутно улавливает звук, с которым кто-то опускается на сиденье рядом с ним, но не удосуживается посмотреть в его сторону. Пока они не заговорили прямо с ним. "Чон Чонгук, - раздается знакомый голос, - не думал, что встречу тебя здесь. Ты хоть достаточно взрослый, чтобы пить?" Чон Чонгук поднимает глаза от бокала и смотрит на улыбающееся лицо Ким Тэхёна. "Отвали, спорим, ты даже ненамного старше меня", - огрызается он. На Тэхёне свободная темно-фиолетовая рубашка с расстегнутыми тремя верхними пуговицами, и Чонгук считает, что он выглядит глупо, но даже не хочет утруждать себя тем, чтобы сказать ему об этом. "Есть ли необходимость быть грубым?" язвительно спрашивает Тэхён, а Чонгук продолжает хмуриться. Проблема Ким Тэхёна в том, что он не знает, как и когда заткнуться, и Чонгук не особо хочет выслушивать от него очередную длинную душещипательную историю о том, как Юнги совратил его брата и бросил их, бла-бла-бла. Ему уже все равно. Но, как и ожидалось, Тэхён продолжает говорить. "Я был немного удивлен, увидев тебя здесь, но решил зайти поболтать, потому что слышал, что Bangtan закрылся". "А ты тут при чем?" раздраженно спрашивает Чонгук, но Тэхён не успокаивается. "Гораздо больше, чем ты думаешь", - спокойно отвечает он, - "Понимаешь, наш маленький мир гонщиков невелик, и я слышал, как люди говорили, что Ким Намджун теперь вне игры. Это, конечно, уменьшает конкуренцию для нас, но дело не в этом. Теперь, когда Bangtan больше нет, я вижу другую взаимовыгодную ситуацию для нас с тобой". "Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я участвовал в гонках за тебя и твоего брата-идиота", - фыркнул Чонгук, а Тэхён покачал головой. Выражение его лица стало серьезным, и он пристально посмотрел на Чонгука. "Нет, - говорит он ему, - дело не в этом. Понимаешь, Чонгук, у меня есть кое-что, что нужно тебе, и я решил рискнуть, потому что думаю, что у тебя может быть что-то, что нужно и мне". "Да что ты вообще знаешь о том, чего я хочу?" огрызнулся Чонгук. Он понятия не имеет, чего добивается Тэхён, и быстро теряет терпение. "Ты слишком много болтаешь. Просто переходи уже к делу". "У меня Чон Хосок", - наконец говорит Тэхён, небрежно ковыряя ноготь. "Ребята моего брата взяли его три дня назад недалеко от Итхэвона, он был пьян в стельку и прятался в каком-то дерьмовом баре. Я предполагаю, что он сделал это с тобой". Он делает неопределенный жест вверх и вниз по телу Чонгука, чтобы привлечь внимание к его травмам, и Чонгук чувствует, что начинает злиться, когда видит ухмылку на губах Тэхёна. "Я думаю, что ты мог бы ему немного отомстить, понимаешь? Мой брат и его приятели уже выбили из него все дерьмо, но я думаю, что у него еще осталось несколько конечностей, которые ты сможешь сломать". "И что же ты ждешь от меня взамен?" "Мин Юнги". Чонгук приподнял бровь. "Юнги?" - повторил он, - "Почему?". "Мой брат хочет его вернуть", - говорит Тэхён, его голос тверд, - "С тех пор как до нас дошли слухи о закрытии Bangtan, его ребята разбрелись по всему городу в его поисках. А Юнги больше не защищают ни Чон Хосок, ни Ким Намджун. Нам не придется беспокоиться о возмездии". Чонгук с отвращением смотрит на Тэхёна. "Ты и головорезы твоего брата, должно быть, плохо искали", - прямо говорит он. В конце концов, он сам наткнулся на Юнги, даже не собираясь этого делать, и ему смешно, что даже со всеми своими связями ккангпэ брат Тэхёна так и не смог его выследить. "В любом случае, твой брат - долбаный кретин. После всего, что, как ты мне сказал, Юнги сделал с вами, он все еще хочет его вернуть? Неужели у него так мало уважения к себе?". "Ты его не знаешь!" Тэхён огрызается, явно возмущенный словами Чонгука: "Слушай, я буду честен с тобой и скажу, что я тоже не думаю, что это хорошая идея. Но он мой старший брат, понимаешь? Если он хочет вернуть Юнги, конечно, я постараюсь его найти". "Посмотри на себя, - насмехается Чонгук, - маленький Ким Тэхён, все еще старается заслужить одобрение старшего брата, играет в салочки, как какая-то блохастая собачонка. Что же будет, если я скажу, что не знаю, где Юнги?". Тэхён пожимает плечами. "Как я уже сказал, я просто рискую. Так ты знаешь, где он, или нет?". "Да, - усмехается Чонгук, возвращаясь к своему напитку, - я знаю, где он. Но мне не нужен этот кусок дерьма Чон Хосок, так что я не вижу причин отдавать его, если мне от этого ничего не светит. На самом деле, возможно, я оставлю его при себе, просто чтобы он не достался твоему брату". После этого на мгновение воцаряется тишина, пока Тэхён не омрачается. "Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, Чон Чонгук, - говорит он низким голосом, наклоняясь ближе к Гуку, - После того, как мы услышали, что Bangtan закрывается, мы решили проверить и тебя. Просто на всякий случай, верно? Я знаю, что ты такой же, как и я - у тебя тоже есть брат. Он работает в ресторане недалеко отсюда, не так ли? Я уже ходил за ним туда раньше, даже позволял ему обслуживать меня. Он ужасно милый". У Чонгука кровь стынет в жилах. Тэхён усмехается, видимо, понимая, что попал в больное место. "Предположим, ты не скажешь нам, где находится Юнги, - продолжает он, его ухмылка становится все шире, - Как ты думаешь, что тогда будет с твоим братом? Может, мне послать за ним парней моего собственного брата, когда он завтра будет возвращаться с работы? Как там его зовут? Сокджин?" Чонгук в необъяснимой ярости от того, что Тэхён осмелился произнести имя его сводного брата, ставит свой бокал обратно на стойку бара и поворачивается, чтобы схватить Тэхёна за воротник его дурацкой фиолетовой рубашки. "Заткни свой поганый рот", - рычит он, - "Кем ты себя возомнил, что пытаешься так угрожать мне?". Тэхён смеется, не обращая внимания. "Все просто, Чонгук, - говорит он ему, - сделай одолжение моему брату, а я сделаю одолжение твоему. Отдай нам Мин Юнги, и мы оставим Сокджина в покое. Вот и все". Чонгук смотрит на Тэхёна, его кулак все еще сжимает ткань рубашки. Часть его души хочет рассмеяться Тэхёну в лицо и сказать, что он блефует. Но другая его часть вне себя от ярости, от того, что Тэхён зашел так далеко, что втянул в это дело Сокджина - Сокджина, который пожертвовал всем, чтобы заботиться о нем, и постоянно страдал из-за него, не жалуясь. Еще сильнее, чем гнев, Чонгук ощущает головокружительное чувство беспомощности, которое как-то незаметно подкралось к нему - но теперь оно настигает его с новой силой. Это чувство незнакомо и подавляюще, и он не знает, почему, но оно пугает его больше, чем все, что он когда-либо чувствовал раньше. Сводный брат всегда защищал его в детстве, и Чонгук чувствует тошноту, когда понимает, что не может защитить Сокджина в ответ. Он никогда не просил, чтобы Сокджин страдал за него, он никогда этого не хотел. Но Сокджин заставлял себя терпеть всякое дерьмо, которого он не заслуживал, ради Чонгука, и Чонгук всегда ненавидел его за это. И он тоже ненавидит себя за то, что позволил ему это сделать. Он больше не может позволить Сокджину расплачиваться за свой эгоизм. Он не может, иначе это сведет его с ума. Если Тэхён и его брат знают, где работает Сокджин, значит, они должны знать и где он живет. А если это так, то вопрос времени, когда они узнают, что Юнги тоже там. А если они поймут, что им вовсе не нужен Чонгук, чтобы помочь им добраться до него, то что тогда помешает им выполнить свою угрозу? Поэтому Чонгук паникует. Он даже не думает о том, что будет с Юнги, если его отдадут бывшему парню, единственным человеком, о котором он думает в этот момент, является Сокджин - и тогда он принимает решение. "Ладно", - выплевывает он, отпуская Тэхёна, - "Если он тебе так нужен, то ладно. Я отдам тебе Мин Юнги".