Автоспорт | BTS

Когда Чонгук вернулся в квартиру, было уже пять утра. Он проскользнул внутрь как можно тише, что на самом деле совсем не тихо, учитывая, как громко он передвигается в эти дни с дурацким костылем. Юнги по-прежнему спит, свернувшись калачиком на диване, и просто чудо, что Чонгук не разбудил его, когда он вошел. Он полагает, что его вырубило сочетание усталости и алкоголя. Чонгук задерживается, чтобы посмотреть на спящего Юнги. Он выглядит таким маленьким, забившись под одеяло, свернувшись калачиком, и, возможно, даже выглядит почти ребенком, если бы не темные круги под глазами и следы слез на щеках. Он, наверное, плакал во сне, понял Чонгук. Юнги не похож на Хосока, который скрывает свои эмоции, или на Намджуна, который всегда честен и открыт. Тот Юнги, которого знает Чонгук, молчалив, с каменным лицом, и его трудно прочитать. Но этот Юнги - тот, кто появился после махинаций Чонгука и теперь спит на диване в своей гостиной, - напуган, уязвим и совсем один. По какой-то причине видеть Юнги в таком состоянии - суровое напоминание о том, через какое дерьмо ему пришлось пройти. Ни для кого не секрет, какой была его жизнь до Bangtan, и Чонгук знает, что сейчас он снова ввергнет его в это. Чонгук еще несколько мгновений наблюдает за Юнги, после чего направляется в свою спальню и закрывает за собой дверь. Он откладывает костыль и садится на кровать, позволяя своим конечностям безвольно раскинуться в стороны. Он тоже устал и хочет только одного - уснуть. Но сначала ему нужно решить, что, черт возьми, он собирается делать. Тэхён ожидает, что Юнги будет доставлен к нему к ночи. Сроки сжатые, но Тэхён не оставляет Чонгука на произвол судьбы. Он дал ему адрес ночного клуба, в котором его брат и их бандиты часто торгуют, поручив привести туда Юнги, а также передал ему упаковку маленьких зеленых таблеток. Чонгук не удивлен, что Тэхён дал ему наркотики - он знает, что его брат торгует ими, - но он не совсем понимает, что это такое и что он должен с ними делать. Тэхён тоже не уточнил. Он достает телефон из кармана джинсов и открывает интернет-браузер, чтобы провести быстрый поиск и выяснить, что за хрень Тэхён подсунул ему в руки. Пролистав несколько изображений, которые, похоже, соответствуют зеленым таблеткам, которые дал ему Тэхён, он находит их название. Рогипнол. Чонгук живет не в пещере. Даже если он никогда раньше не видел таблеток рогипнола, он точно знает, что это такое. Он даже подслушал разговор нескольких парней в школе о том, как люди используют их для одурманивания ничего не подозревающих девушек на вечеринках. Он пролистывает еще несколько сайтов, читая информацию, указанную на них - очевидно, в некоторых странах это лекарство предназначено для лечения бессонницы, но высокая доза может вызвать полную неподвижность тела. Жертва может видеть и чувствовать все происходящее, но не может ничего сделать, чтобы остановить это. От прочитанной информации у Чонгука сводит живот, он быстро закрывает окно браузера и бросает телефон на прикроватную тумбочку. Несколько недель назад он мог бы не колебаться. Возможно, он даже подумал бы, что это было бы забавно. Но теперь у Юнги ничего не осталось, Чонгуку нечего брать. Война, которую они вели друг с другом, уже давно закончилась. Сбросив маску перед Чонгуком и признавшись, что он предал доверие Намджуна и намеренно манипулировал Хосоком, Юнги уже сдался. Больше нет необходимости и цели играть с Юнги. То, что он делает с ним сейчас, после признания поражения, не принесет Чонгуку никакого удовлетворения. И, возможно, это самое страшное - тот факт, что, хотя он и победил, он ничего не приобрел. Он чувствует себя таким же полым и оцепеневшим, как и раньше. И теперь он собирается сделать что-то чудовищное с тем, у кого больше нет ни желания, ни возможности сопротивляться. Он знает, что это жалкий поступок, но абсолютно ненавидит себя за это. "Это для хёна", - заставляет себя прошептать Чонгук, закрывая глаза и отчаянно ища хоть какое-то успокоение, - "Это для Сокджина. Для него." Когда он открывает глаза, уже снова темно. Ворча, Чонгук ощупывает себя, пока не находит телефон на прикроватной тумбочке. Время показывает семь часов вечера, и он понимает, что, должно быть, заснул и устал настолько, что проспал почти весь день. Он заставляет себя встать с кровати и берет костыль, чтобы выйти из спальни и вернуться в гостиную. Он знает, что Сокджин сегодня работает в вечернюю смену, так что он уже должен был уйти. В квартире остаются только он и Юнги. Юнги сидит прямо на диване, плед накинут на его плечи. По телевизору показывают новости, но Юнги, похоже, смотрит их вполуха. "Привет", - немного неловко говорит Чонгук, и Юнги поворачивается, чтобы посмотреть на него. "Привет", - тихо отвечает он, - "Ты только что проснулся?". "Да", - отвечает Чонгук, потягиваясь изо всех сил и опираясь на костыль, - "Наверное, я вырубился". "Я тоже", - признается Юнги с пустым смешком, а затем возвращает свое внимание к телевизору. Во рту у Чонгука внезапно пересохло, и он облизывает губы, прежде чем снова заговорить. "Хён, не хочешь выйти ненадолго? Подышать свежим воздухом?" "Почему ты вдруг назвал меня хёном?" спрашивает Юнги: "Ты никогда не называл меня так раньше. Неуважительное отродье". Но в его голосе нет злобы, и Чонгук предполагает, что Юнги устал от этого и не хочет больше с ним спорить. Они оба молчат какое-то время, пока Юнги не стряхивает с плеч одеяло и не поднимается на ноги. "Ладно, давай выйдем", - говорит он и подходит к Чонгуку с угрюмым выражением лица: "Отведи меня куда-нибудь, где я смогу их забыть. Пожалуйста". Чонгуку не нужно спрашивать, чтобы понять, кого Юнги имеет в виду. И вот он вызывает такси, чтобы отвезти их в клуб, адрес которого дал ему Тэхён, соврав сквозь зубы и сказав Юнги, что это место, о котором ему рассказал одноклассник, и что он давно хотел его проверить. Юнги молчит всю дорогу и даже не смотрит в сторону Чонгука. Вместо этого он все время безучастно смотрит в окно, но Чонгук не может жаловаться. Он и сам не может смотреть на Юнги, зная, куда они едут и что ему предстоит. Таблетки рогипнола почти ничего не весят, но в кармане ощущаются как свинец. Он неловко двигается на пассажирском сиденье, почесывая неловко место на шее, когда таксист подъезжает к обочине перед ночным клубом. "Я слышал, здесь бывает неспокойно поздно ночью, - комментирует водитель, когда Чонгук вылезает из машины, - всякие мерзкие типы ккангапэ тусуются и все такое. Будь осторожен и присматривай за своим парнем, хорошо?". "Парень?" тупо повторяет Чонгук, и только через мгновение до него доходит, что водитель говорит о Юнги. Внезапно он почувствовал себя еще более неловко. "Он не мой парень", - огрызается он на водителя, доставая из бумажника деньги за проезд в такси и бросая их ему в лицо - все, что угодно, лишь бы тот заткнулся и уехал. Юнги ожидает на обочине, и, к счастью, похоже, что он не слышал ничего из этого разговора. Они протискиваются мимо группы посетителей клуба, которые в пьяном виде делают селфи у входа, и проходят в узкий коридор, ведущий в клуб. Никто не останавливает их, чтобы спросить удостоверение личности, поэтому они проходят внутрь, где их сразу же встречает громкая музыка и грохочущие басы. Неудивительно, что Юнги сразу же направляется к бару, а Чонгук следует за ним. Когда они усаживаются, он опирается костылем о стенку бара и настороженно оглядывает толпу извивающихся тел, небрежно двигающихся в такт музыке, словно Ким Тэхён может появиться в любую секунду. Пока что его не видно. К досаде Чонгука, бармен полностью игнорирует его и направляется прямиком к Юнги, одаривая его гнусной улыбкой. Впрочем, Чонгук считает, что удивляться не стоит. Он прекрасно знает, как мужчины ведут себя с Юнги. "Что тебе принести, красавчик?" - спрашивает бармен, а Юнги в ответ хмуро смотрит на него. "Водку, - говорит он прямо, - пять рюмок. И не жди от меня никаких чаевых. Чертов извращенец". Улыбка с лица бармена тут же исчезает, и Чонгук чуть не смеется вслух. Бармен ворчит что-то невнятное себе под нос и отворачивается, чтобы принять заказ, но Юнги еще не закончил. "Простите?" - требует он, - "Разве вы не собираетесь спросить моего друга, что он хочет?". Бармен оборачивается и с недовольным вздохом смотрит на Чонгука. "Что ты хочешь?" - грубо спрашивает он. "Кислый виски", - говорит Чонгук, и бармен уходит готовить напитки. Юнги снова замолкает и начинает рассеянно ковыряться в небольшой трещине на деревянной поверхности барной стойки. Чонгук наблюдает за ним несколько секунд, прежде чем прочистить горло. "Спасибо", - немного неловко произносит он, а Юнги бросает на него неодобрительный взгляд. "За что спасибо?" "За то, что заступился за меня, потому что бармен вел себя как мудак". "Ничего страшного", - пожимает плечами Юнги и отводит взгляд. "Как ты и сказал, он вел себя как мудак". Когда принесли напитки, Юнги, не моргнув глазом, опрокинул в себя две рюмки водки, и Чонгук почувствовал, что начинает немного потеть. Если Юнги планирует заказывать только водку, то как, черт возьми, он сможет незаметно подсыпать таблетки в эти крошечные рюмки? Он быстро достает из кармана джинсов упаковку зеленых таблеток и неуклюже вытаскивает две, снова бросая взгляд на Юнги, чтобы убедиться, что тот не смотрит. Юнги, похоже, занят уже третьей рюмкой, поэтому Чонгук использует свой шанс и быстро бросает таблетки в свой бокал. Он даже не замечает, что у него трясутся руки, когда он немного крутит чашку, желая, чтобы таблетки быстрее растворились. Чонгук колеблется, его стакан по-прежнему крепко сжат в руках. Это неправильно, он не должен быть здесь, не должен делать этого. Он не хочет участвовать в этом больном плане Ким Тэхёна и его брата. Но он заставляет себя думать о том, что Сокджин готов ради него на все, так что он должен быть готов сделать то же самое. "Вот", - заставляет он себя сказать, протягивая Юнги свой бокал, - "Попробуй немного моего". Юнги без колебаний берет напиток и делает один, два, три глотка. Чонгук мысленно молит всех богов о прощении. Юнги гримасничает, передавая стакан обратно Чонгуку. "Это отвратительно", - кривится он, - "Я никогда не любил виски". Чонгук берет стакан и ставит его обратно на стойку, его сердце бьется так громко, что становится больно. Ему снова становится не по себе, и он нервно почесывает то место на шее, оглядываясь через плечо, не решил ли Тэхён появиться. Пока ничего. "Как твоя нога и все такое?" неожиданно спрашивает Юнги, и Чонгук оборачивается, чтобы посмотреть на него, немного застигнутый врасплох внезапным вопросом. "Нормально, наверное?" - отвечает он, пытаясь не дать себе снова почесать шею. "Я имею в виду, что пройдет еще много времени, пока все заживет - те ребра, которые треснули, тоже - но, думаю, я уже привыкаю к этому". "Это моя вина", - тихо говорит Юнги, угрюмо глядя на пустую рюмку перед собой, - "Моя вина, что ты пострадал. Это все, что я умею делать, не так ли? Ранить людей. Я не должен был просить Хоби преследовать тебя, я не думал, что он зайдет так далеко". "Это уже случилось", - пробормотал Чонгук, - "Нет смысла говорить такие вещи сейчас". "Наверное, нет, но я... я жалею, что не сделал этого. Я много чего хотел бы не делать. Это странно, понимаешь? Мне кажется, что мы с тобой могли бы прекрасно ужиться, может быть, даже стать друзьями, если бы не были такими глупыми". Чонгук не знает почему, но слова Юнги словно удар по лицу. "Юнги", - удается ему сказать, - "Юнги, я...". Он останавливается на полуслове, когда видит, что тело Юнги внезапно напряглось. Его красивые черты лица исказились в замешательстве, но недоумение быстро сменилось страхом. "Чонгук, - задыхается он, - я... я не могу...". Он резко пытается встать со своего места, но почти сразу же его ноги подгибаются под ним, и он падает на пол, так как наркотики начинают действовать на его тело. Его трясет, глаза расширены от ужаса, на лбу выступили бисеринки пота. Чонгук, застыв на месте, смотрит, как Юнги слабо дергается на земле, словно насекомое, попавшее в паутину. "Прости, Юнги, - задыхается он, - прости, прости...". В этот момент Ким Тэхён наконец-то неожиданно появляется, стремительно приседает, хватает Юнги за руки и тащит его на ноги. К этому времени рогипнол полностью обездвижил Юнги, и он не может пошевелиться, а Тэхён начинает тащить его по полу клуба, словно он мешок с картошкой. "Иди за мной", - зовет Тэхён Чонгука, - "Мой брат хочет с тобой встретиться". Чонгук хочет бежать - он хочет развернуться и убраться оттуда, подальше от того, что он только что сделал. Но Тэхён бросает на него нетерпеливый взгляд, и он понимает, что не может отказаться. Ужас зарождается в его груди, он берет свой костыль и идет за Тэхёном, другие посетители клуба не обращают на него внимания, пока Тэхён ведет его в одну из приватных комнат в задней части клуба. Юнги смотрит на Чонгука расширенными, умоляющими глазами, пока Тэхён тащит его внутрь комнаты, но Чонгук не делает ничего, чтобы помочь ему - он не может ничего сделать, чтобы помочь ему. Сокджин, говорит он себе, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце, Ради Сокджина. Это для Сокджина. Когда они вошли в комнату, Тэхён закрыл за ними дверь и запер ее на ключ. Он отпускает Юнги, и тот неподвижно падает на пол. Комната выглядит как что-то из плохого фильма о мафии, стереотипное место, куда богатые и развратные мужчины могут привести проститутку. Она тускло освещена аляповатыми красными стробоскопами, а у стены стоит такой же уродливый бархатный диван, на котором сидит группа мужчин. Чонгук не может разглядеть их лица при плохом освещении, но один из них сразу же встает, увидев Юнги. Это Хосок. Сначала Чонгук не узнает его. На его лице столько синяков и побоев, что он совсем не похож на себя. Его рот заклеен скотчем, чтобы он не мог говорить, он выглядит так, будто едва может стоять прямо, одна его рука болтается в стороне - вероятно, сломана, - а на месте правого глаза осталась лишь масса искореженной, обожженной плоти. При виде хромого тела Юнги на земле Хосок издает бешеный звук, как раненое животное, и отчаянно пытается броситься к нему, но один из мужчин с силой пихает его обратно на диван. Юнги издает придушенный всхлип, его губы раздвигаются, как будто он пытается выкрикнуть имя Хосока, но из них не выходит ни звука. Когда Хосок начинает яростно бороться с мужчиной, удерживающим его на диване, он получает жестокий удар по голове. Юнги плачет, слезы текут по его лицу, когда он видит, как мужчина снова бьет Хосока по голове, потом еще раз - в живот. Когда удары наконец прекращаются, Хосок смотрит прямо на Чонгука, выражение его лица - яростное. Не в силах встретить его взгляд, Чонгук отводит глаза. Один из мужчин медленно поднимается с дивана и подходит к стоящему Тэхёну. Он жестко похлопывает Тэхёна по плечу, и Тэхён улыбается. "Я привел его сюда, как ты и просил", - говорит Тэхён, и выражение его лица напоминает Чонгуку золотистого ретривера, который только что поймал палку, брошенную хозяином. "Видишь, я же говорил тебе, что смогу!" Чонгук с запозданием понимает, что это старший брат Ким Тэхёна, бывший парень, от которого сбежал Юнги. На одном глазу у него повязка - тот самый глаз, который Хосок забрал у него все эти годы назад - и в любой другой ситуации Чонгук мог бы рассмеяться и сказать ему, что он выглядит глупо, как будто на нем какой-то бюджетный костюм пирата на Хэллоуин, но он держит рот на замке. "Так ты Чон Чонгук, - говорит брат Тэхёна, и его губы кривятся в усмешке, когда он видит костыль, на который опирается Чонгук, - я все о тебе слышал". Новичок Bangtan, надрал задницу моему младшему брату на соревнованиях. В общем, я решил лично поблагодарить тебя за помощь". Он протягивает руку для пожатия, но Чонгук не двигается и просто смотрит на его руку, как будто она сделана из фекалий. В комнате воцаряется мертвая тишина, мужчина продолжает выжидающе протягивать руку, а когда Чонгук все еще не пожимает ее, он со смехом убирает ее. "Дети в наше время, - насмехается он, - ни у кого из вас нет никаких манер. Я запомню это и про тебя, Чон Чонгук". Чонгук чувствует, как пот стекает по его шее, и не шевелится, когда мужчина отворачивается от него, чтобы посмотреть на Юнги. "Мин Юнги, - говорит он низким голосом, медленно расхаживая вокруг лежащего Юнги, как акула вокруг своей добычи, - сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись? Пять лет, да? Ты скучал по мне?" Он приседает рядом с Юнги и хватает его за горло, поднимая на колени. Юнги хнычет, но его тело только слабо дергается, когда он пытается бороться. "Я принес тебе подарок, - продолжает мужчина, жестом указывая на Хосока, - он забрал мой глаз для тебя, так что я решил забрать один из его глаз для тебя тоже". Зажег сигарету и засунул ее прямо туда. Он не издал ни звука, когда я это сделал, даже не закричал - ты бы впечатлился. Ну как, нравится тебе, Юнги? Тебе нравится мой подарок?" Юнги не может ему ответить, и лицо его бывшего парня искажается от отвращения. Без предупреждения он бьет Юнги наотмашь по лицу, а затем со всей силы швыряет его на землю и бьет ногой в живот, не обращая внимания на приглушенный, разъяренный звук, который издает Хосок, безрезультатно бьющийся в захвате головорезов братьев Ким. "Что вы делаете!?" Тэхён вдруг заплакал: "Ты сказал, что не тронешь Юнги, ты обещал!". "Заткнись, Тэхён!" - кричит на него брат, и Тэхён вздрагивает и тут же замолкает, когда его брат снова надвигается на Юнги, чтобы нанести ему еще один удар. "Тупая сука, - беззлобно прошипел он, - Думаешь, что можешь красть у меня, прятаться от меня, выставлять меня дураком... Думаешь, что ты какой-то особенный, потому что к твоим ногам падают такие идиоты, как Ким Намджун и Чон Хосок. Ты не особенный, Мин Юнги. Ты никто." Он снова приседает рядом с Юнги, хватает в кулак его мятно-зеленые волосы и сильно крутит, чтобы заставить его посмотреть на Хосока. "Я собираюсь убить его, - говорит он Юнги, его голос тверд, - А потом я найду этот никчемный кусок дерьма Ким Намджуна и убью его тоже. Ты будешь смотреть, как я вылью его кишки на землю, а я трахну тебя на его гребаном теле". Он поднимает хромое тело Юнги и перекидывает его через плечо, словно тот ничего не весит. "Убираемся отсюда", - кричит он своим головорезам, и те послушно поднимаются на ноги по его команде. Чонгук не двигается с места, когда они один за другим проталкиваются мимо него, увлекая за собой Хосока. Все, что он может сделать, это стоять и смотреть, как они выходят из комнаты, застыв на месте. Последним уходит Тэхён, он на мгновение замешкался в дверях и бросил на Чонгука незаметный взгляд. На секунду Чонгуку кажется, что он собирается что-то сказать ему, но он решается, быстро отводит взгляд и спешит за братом. Чонгук остается один в комнате и смотрит на то место на полу, где несколько минут назад распростерся Юнги. В течение нескольких долгих, мучительных мгновений все вокруг кажется ему совершенно нереальным. Окружающие его предметы как будто смещаются и расфокусируются, и даже музыка, звучащая в клубе, словно доносится откуда-то издалека. Он понимает, что больше не чувствует оцепенения, но ему очень хочется этого. Что угодно, только не невыносимо холодное чувство отвращения к себе, которое вот-вот утянет его под воду и утопит. "Что я сделал?" - спрашивает он себя вслух, его руки трясутся по бокам, - "Какого черта я только что сделал?".