Автоспорт | BTS

Чонгук не может осознать, что, черт возьми, только что произошло. Такое ощущение, что его мозг постоянно замыкается, судорожно пытаясь, но в итоге не в силах осознать масштабы содеянного. Он присоединился к Bangtan, потому что думал, что там он найдет тот кайф, за которым так долго гнался, и в своем слепом стремлении он зашел слишком далеко и слишком быстро, и теперь все мчится впереди него, а он не может ничего остановить. Он никогда не хотел, чтобы все зашло так далеко, никогда не хотел связываться с наркотиками или чертовым ккангапэ, никогда не хотел подвергать чью-то жизнь риску или втягивать Сокджина в эту кашу. Уничтожение Bangtan дало лишь мимолетное ощущение победы, но оно также вызвало непредвиденные волнения в их маленьком мире. В своем эгоистичном и целеустремленном порыве он даже не подумал, что ситуация может обостриться до такой степени, и эта рябь превратилась в ударную волну быстрее и сильнее, чем он мог себе представить. И теперь из-за него и его безрассудства в опасности оказались Юнги, Хосок, Намджун и Сокджин. Кто-то погибнет по его вине. Брат Тэхёна сказал, что собирается убить Хосока, выследить Намджуна и убить его тоже. Бог знает, что он планирует сделать с Юнги, а что касается Сокджина, то кто скажет, что ему позволят остаться невредимым? Что, если они потребуют от Чонгука помочь им найти Намджуна? Если так, то Чонгук окажется в полной заднице. Он понятия не имеет, где находится Намджун, и если он не сможет помочь им найти его, они отправятся за Сокджином... Он не знает, что делать. Он облажался, так облажался, что теперь все вышло из-под контроля, и он не в своей тарелке. Он чувствует себя таким маленьким и беспомощным перед лицом всего этого. Чонгук судорожно вызывает такси, чтобы отвезти его домой, и ему кажется, что он едва держится на ногах даже с помощью своего костыля. Он поднимается на лифте на их этаж, быстро идет по коридору к их квартире и захлопывает за собой дверь. Он не успевает добежать до ванной и в итоге опорожняет содержимое своего желудка на пол в кухне. Он спотыкается, когда его тошнит, костыль выскальзывает у него из-под ног, и он падает на колени. Все тело Чонгука дрожит, сердце колотится, по спине течет пот. Он едва уловил толчок боли, который пронзил его сломанную ногу, когда колени ударились о землю. Дрожащими руками он достает свой телефон и в отчаянии отправляет сообщение Намджуну, потому что не знает, что еще, черт возьми, делать. Хён, мне нужна твоя помощь. Я все испортил. Пожалуйста, ответь мне Хён, пожалуйста. Он судорожно отправляет сообщение за сообщением, молясь каждому богу, о котором только может подумать, чтобы Намджун перестал его игнорировать и ответил на его чертовы сообщения. После драки с Юнги, Намджун совсем исчез с радаров, и Чонгук понятия не имеет, куда он пропал. Насколько он знает, возможно, его уже даже нет в Сеуле. Поначалу он воспринял исчезновение Намджуна как еще один символ своей победы. Но теперь он жалеет, что прогнал его. Ответа нет, и Чонгук заставляет себя ждать, пытаясь успокоиться. Может, Намджун занят? Может, он сейчас не у телефона? И вот, когда проходит несколько мгновений, Чонгук снова пытается дозвониться. Тебя ищет брат Ким Тэхёна. Бывший Юнги. Говорит, что собирается убить тебя. А может, он по-прежнему намеренно игнорирует его. А может, он заблокировал его номер. А может, он сменил телефон. Чонгук начинает паниковать. Слезы наворачиваются на глаза, и он снова захлебывается собственной желчью. Он не может справиться с этим в одиночку, не может. Он был глуп, так чертовски глуп, думая, что может попытаться надуть судьбу и остаться безнаказанным. У всего есть последствия, и эти последствия сейчас рушатся вокруг него. Отчаявшись, Чонгук предпринимает еще одну попытку. У него Хосок. И у него Юнги. Оказывается, упоминание имени Юнги помогает. Через несколько мгновений после отправки последнего сообщения телефон Чонгука начинает звонить. На определителе номера значится имя Намджуна. Чонгук испытывает такое облегчение и потрясение, что чуть не плачет прямо на месте. Он поспешно пролистывает экран, чтобы ответить на звонок, и дрожащими руками подносит телефон к уху. "Чонгук?" - раздается в трубке взбешенный голос Намджуна, - "Что случилось? Где Юнги? Если ты издеваешься надо мной, клянусь богом..." "Нет, клянусь", - бормочет Чонгук, - "Черт, хён - Боже, я даже не знаю, с чего начать, у него Хосок и Юнги, он сказал, что убьет Хосока... Черт, я не знаю, что делать, хён...". "Эй, все в порядке, Чонкук", - говорит Намджун - он явно потрясен новостью о том, что Юнги в опасности, но он явно заставил себя успокоиться сейчас ради их обоих. В конце концов, один из них должен быть уравновешенным. "Просто сделай глубокий вдох, да? Ты в порядке, просто успокойся и дыши". Как наставник, Намджун всегда был неизменно терпелив с ним, и до сих пор Чонгук не понимал, насколько он благодарен ему за это. И вот Чонгук пытается сделать то, что говорит Намджун, и изо всех сил старается замедлить дыхание. На мгновение ему это удается, но в конце концов он выдыхает с трудом. "Давай найдем место, где можно поговорить, хорошо?" Намджун продолжает: "Ты можешь встретиться со мной сейчас?". "Да, конечно", - сумел ответить Чонгук, - "Сейчас - это хорошо". "Я встречу тебя в Бангтане..." "Нет, мы не можем пойти в Бангтан. Думаю, за гаражом следят". Намджун на мгновение замолчал, и Чонгук представил, как он кусает нижнюю губу, как он делает всякий раз, когда глубоко задумывается. "Тогда я пришлю тебе адрес. Встретимся там через час, и смотри, чтобы никто за тобой не последовал". "Хорошо. Увидимся там". Как и обещал, Намджун присылает ему адрес, и когда Чонгук смотрит его, то понимает, что это магазин недалеко от Бангтана, один из десятков в этом районе. Это кажется странным местом для встречи, но он полагает, что в этом есть смысл, учитывая, что магазины в городе работают допоздна. Он заставляет себя подняться на ноги, спускается по лестнице и выходит на улицу, где ловит такси и называет водителю адрес, который прислал Намджун. Он не знает, следит ли за ним кто-нибудь из головорезов братьев Ким, но сомневается, что они будут в состоянии повышенной готовности, получив в свои руки такой приз, как Мин Юнги. Это небольшое утешение, но его недостаточно, чтобы полностью успокоить бурчащий желудок. Таксист не делает никаких попыток завязать разговор, и Чонгук рад этому. Ему и так есть о чем подумать. Ему нужно как-то увезти Сокджин из Сеула в безопасное место, пока вся эта неразбериха не закончится, но куда ехать? И как, черт возьми, он ему все объяснит? Кроме того, по какой-то причине Чонгук не может перестать думать о том, как мгновенно отреагировал Намджун, как только он упомянул Юнги. Он практически исчез с лица земли, но все, что ему понадобилось, чтобы появиться вновь, - это имя Юнги. Чонгуку трудно осознать, что Намджун по-прежнему любит Юнги безоговорочно и бесповоротно, и, возможно, никогда не перестанет любить его. Когда Чонгук приезжает в магазин, он видит, что Намджун уже ждет его внутри. Он сидит на пластиковом стуле за одним из столов в задней части магазина и выглядит неприметно в черной куртке и черной бейсболке. Увидев Чонгука, он отрывисто кивает ему и выдвигает для него стул. В течение минуты никто из них ничего не говорит, а Чонгук неловко смотрит на поверхность стола, как будто это самая интересная вещь, которую он когда-либо видел. Между ними многое осталось недосказанным - извинения, которые должен принести Чонгук, признание всех своих ошибок. Спровоцировал Намджуна на драку, разрушил его отношения с Юнги, вбил клин между ним и Хосоком, вынудил его закрыть свой гараж. Но в нынешней ситуации все это отходит на второй план. "Хорошо", - наконец говорит Намджун, когда молчание становится невыносимым, - "Расскажи мне, что произошло с самого начала". Чонгук чувствует, что ему не стоит рассказывать Намджуну о том, что он застал Юнги на крыше Бангтана, готового сброситься с нее. И как бы это прозвучало, если бы он рассказал ему, что Юнги провел ночь в его квартире? То, что Юнги пытался сделать с собой - это не история Чонгука, но что касается остального - Намджун заслуживает правды. Чонгук в долгу перед ним. И вот он делает еще один неровный вдох и начинает рассказывать. "Юнги было некуда идти, когда между вами все испортилось, поэтому он... он жил у меня некоторое время. Это долгая история. Суть в том, что через некоторое время после этого я встретил Ким Тэхёна в баре, и он сказал мне, что Хосок у него, и что его брат ищет Юнги". Брови Намджуна нахмурились, и Чонгук не мог не заметить, что он сжимает кулаки. "Это моя вина, - говорит он жестким голосом, - я дал им такую возможность, вернув их в игру. Я не должен был устраивать тебе гонку с Ким Тэхёном, я бы не стал этого делать, если бы знал, что его брат - бывший Юнги. Я должен был понять, что что-то не так, я должен был больше внимания уделять Юнги. Что-то в нем было не так после того, как я устроил гонку, но он не сказал что, а я не спросил. Я просто пропустил это мимо ушей, как идиот". Чонгуку странно неприятно слышать, как Намджун берет вину на себя. В каком-то странном смысле это напоминает ему о том, как Сокджин склонен перекладывать вину на себя, когда страдают близкие ему люди. Но, по крайней мере, он не требует подробностей о том, как Юнги оказался в его квартире, и Чонгук полагает, что Намджун понимает, что спрашивать об этом сейчас бессмысленно. Снова наступает тишина, и Чонгуку ненавистно измученное выражение лица Намджуна. "Тэхён сказал, что они придут за моим сводным братом, если я не приведу к ним Юнги", - наконец говорит он Намджуну, не зная, что еще сказать. Слова странно звучат из его уст. Чонгук никогда не говорил о Сокджине ни с кем из Бангтана, да и вообще ни с кем. Кроме Юнги, который встречался с ним в больнице и в их квартире, о нем никто не знает. Он никогда не хотел делиться этим с внешним миром, и полагает, что именно поэтому был так потрясен, когда Тэхён вдруг упомянул его имя. К счастью, Намджун не пытается допытываться о Сокджине, и Чонгук рад этому. "Так ты, я полагаю, так и сделал?" - тихо спрашивает он, его выражение лица невозможно разобрать, - "Ты привел к ним Юнги?". Намджун смотрит ему прямо в глаза, и Чонгук медленно кивает. "Я отвел его в ночной клуб, накачал наркотиками и позволил брату Ким Тэхёна забрать его". Челюсть Намджуна сжимается, и он выглядит так, будто хочет ударить Чонгука по лицу. Чонгук напрягается, ожидая, что в любую секунду его кулак коснется носа, но удара не происходит. Признание Чонгука явно расстроило Намджуна, но он продолжает держать себя в руках. Это достойно восхищения. Затем плечи Намджуна опускаются, и он испускает долгий, дрожащий вздох. "Знаешь, именно сюда я привел Юнги на наше первое свидание", - тихо говорит он через минуту, постукивая пальцами по столу. "Этот магазин. Тогда у нас не было много денег, поэтому я не мог пригласить его в более красивое место, но он не возражал. Так что мы сидели за этим столом, ели лапшу быстрого приготовления, охлажденный кимбап и пили дешевое пиво. Это была одна из самых счастливых ночей в моей жизни, я думаю". На лице Намджуна застыло умиленное выражение, и Чонгуку как никогда ясно, что, несмотря на все произошедшее, Намджун по-прежнему безнадежно влюблен в Юнги. "Тогда я впервые увидел улыбку Юнги, - продолжает он, - Боже, я помню, как сидел здесь и смотрел на его улыбку, удивляясь, как, черт возьми, можно быть таким красивым, думал о том, через какое дерьмо ему пришлось пройти, чтобы заставить его прятать эту улыбку так долго, как он это делал. Я хотел сделать все возможное, чтобы сделать его счастливым, чтобы он снова мог свободно улыбаться. Я бы подарил ему весь мир, если бы мог, и я... я все еще хочу этого. Это глупо с моей стороны? Черт, Чонгук, ты когда-нибудь любил кого-то так сильно, что он чувствовал себя второй половинкой тебя? Как будто без них ты не целый?". Чонгук не может сказать, что любил. Такая любовь, как у Намджуна к Юнги, которая дается так свободно и безоговорочно? Или даже те чувства, которые Хосок испытывает к Юнги, настолько сильные и уверенные, что он готов убить за него? Для Чонгука все это совершенно чуждо. Он не знает, каково это - полностью отдавать себя другому человеку, позволять ему стать частью себя, а ему, в свою очередь, стать частью себя. Он привык к тому, что его бросают и оставляют позади как потерянное дело, и из-за этого он полностью закрылся от внешнего мира, предпочитая гоняться за пустыми острыми ощущениями. И то, через какое дерьмо ему пришлось пройти Сокджин, более чем достаточно, чтобы убедить его в том, что любовь - это всего лишь иллюзия. Намджун же, напротив, все еще цепляется за нее. "Мне было страшно подумать, что Юнги мог оказаться не тем, кем я его считал, - признается Намджун, - Я доверял ему и думал, что он доверяет мне достаточно, чтобы быть честным со мной. Мы были рядом друг с другом почти пять лет, я даже думал, что когда-нибудь попрошу его жениться на мне. Я был так уверен, что он тот самый, понимаешь? И когда я подумал, что он мог лгать мне все это время, скрывать, кто и что он на самом деле, я испугался и начал отталкивать его - я никогда не хотел причинить ему боль, но я сделал это, и...". Намджун останавливается, чтобы сделать глубокий вдох, и прячет лицо в ладонях. "Я думал, что смогу сделать его счастливым, - бормочет он, - я думал, что того, что у нас было, достаточно. Может, я был наивным, может, я никогда не был достаточно хорош..." "Это неправда, хён". Намджун смотрит на Чонгука, опустив руки. "Что ты имеешь в виду?" - неуверенно спрашивает он, и Чонгук пожимает плечами. "То видео, которое я тебе показывал, - осторожно говорит он, - то, где мы с Юнги в гараже? Я... я не все тебе показал". Намджун смотрит на него в замешательстве, и Чонгук вздыхает. "Юнги не изменял тебе. То есть, я знаю, что это звучит странно, так что потерпи... Он просто притворялся, чтобы позлить меня, я думаю. Я думал, что смогу доказать свою правоту или что-то в этом роде - не знаю, что я думал - но в любом случае, он не клюнул на приманку. Он ударил меня коленом по яйцам". Намджун издал смешок, который звучит как нечто среднее между облегчением и неверием. "Правда? Он ударил тебя по яйцам? Это похоже на Юнги, которого я знаю". "Да, - неловко отвечает Чонгук, - так и было. Дело в том, что он любит тебя, хён. Даже если он никогда не говорил мне этого в лицо, я знаю, что любит. Он был очень расстроен после вашей ссоры. Ты ведь сказал, что хочешь подарить ему весь мир? Я думаю, ты уже сделал это. Ты, Бангтан, все это - вот что для него мир". Губы Намджуна кривятся в подобии улыбки, и он бросает на Чонука странный взгляд. "Знаешь, Чонгук, ты не так плох, как тебе кажется", - говорит он и похлопывает Чона по плечу, - "Я не виню тебя за то, что ты отдал Юнги его бывшему. Я знаю, что ты сделал это, чтобы защитить своего брата. Ты хороший парень, ты знаешь это? Мне кажется, ты убежден в обратном - ты думаешь, что уже прошел точку невозврата, - но дай себе шанс, ладно?". Чонгук тупо смотрит на Намджуна, не понимая, к чему все это. "О чем ты говоришь?" "Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю", - язвительно отвечает Намджун, - "Но я думаю, мы уже достаточно времени провели, сидя без дела. У меня есть все намерения вернуть Юнги и Хосока. Ты поможешь мне в этом, Чонгук?". Чонгук без колебаний кивает. "Да."