Автоспорт | BTS

"Так какой план, хён?" спрашивает Чонгук у Намджуна, когда они сидят в том же магазине, где встретились после того, как Чон в отчаянии написал Намджуну: "Есть ли вообще план?". Чонгук понятия не имеет, что они собираются делать и как вытащить Юнги и Хосока. Насколько им известно, Хосок вполне может быть уже мертв. В конце концов, Чонгук не сомневается, что брат Тэхёна в конце концов выполнит свою угрозу, ведь он же больной сукин сын. Что касается Юнги - бог знает, куда они его увезли и что планируют с ним сделать. Намджун умен, но не похоже, что даже человек с его мозгами может придумать план по спасению в такой ситуации. Это не работает, как в кино; они не могут просто выследить братьев Ким, выломать их входную дверь и выйти обратно с Юнги и Хосоком. Они также не могут связаться с полицией - в этих краях хорошо известно, что у ккангапэ большая часть полиции города в задних карманах, и есть еще тревожная мысль, что если братья Ким узнают о том, что они пытались связаться с полицией, то они могут в отместку преследовать Сокджина. Чонгук не может пойти на такой риск, и Намджун согласился. В этом случае они оказываются в невыгодном положении - их всего двое, они даже не знают, с чего начать и куда идти, а Чонгук практически бесполезен со своими травмами. "Ну, я думаю, что мы не сможем сделать это сами", - размышляет Намджун, задумчиво глядя в свой бумажный стаканчик с черным кофе, - "Нам понадобится помощь изнутри". "Кто, например?" спрашивает Чонгук, "Ты знаешь кого-нибудь?". "Возможно. Я смотрю прямо на него, мне кажется". Чонгук тупо смотрит на Намджуна, и Намджун делает паузу, чтобы отпить глоток кофе, прежде чем продолжить. "Ты, Чонгук, - терпеливо объясняет он, как будто это самая очевидная вещь на свете, - ты будешь нашим билетом внутрь. У тебя все еще есть адрес ночного клуба, куда ты отвез Юнги?". Чонгук кивает. "Тогда мы пойдем туда", - говорит Намджун, - "Мы с тобой оба придем туда под предлогом, что ты каким-то образом обманул меня. Неизвестно, появится ли там Ким Тэхён или его брат, но если они ищут меня, то, увидев нас, доложат им об этом. Полагаю, они захотят схватить меня, как они сделали это с Хосоком". Чонгук не уверен, что полностью понимает, к чему клонит Намджун, но думает, что понимает достаточно, чтобы понять, что ему это уже не нравится. "Хён, - неуверенно говорит он, - ты уверен в этом? Этот парень - чертов психопат. Он сказал, что собирается убить тебя, и что он заставит Юнги смотреть". "Именно", - спокойно отвечает Намджун, - "Так что они отвезут нас прямо туда, где находится Юнги. Когда они поведут меня, ты попросишься с ними. Сделаешь вид, что собираешься присоединиться к ним, или что-то в этом роде. А когда мы приедем, ты найдешь способ вытащить нас обратно". "А если они мне не поверят?" "Не волнуйся, поверят. У тебя хорошо получается быть засранцем". Чонгук насмехается над этим и снова смотрит на свои ладони. План" Намджуна в лучшем случае никудышный, рискованный и полный дыр, но это все, что у них есть. У Чонгука много других вопросов - что, если он не сможет вытащить их обратно, как только они окажутся внутри? Что, если они все погибнут? Что, если все пойдет не так, и братья Ким придут за Сокджином? Но он знает, что ни на один из этих вопросов Намджун сейчас не может ответить. Они едут в клуб на машине Намджуна прямо из магазина, и большую часть пути сидят в тишине. Оба они понимают, что то, что они пытаются здесь сделать, опасно сверх всякой меры. Вполне вероятно, что один из них - или оба - погибнет к тому времени, когда все закончится. Чонгук знает, что Намджун любит Юнги больше всего на свете, и готов рискнуть ради него своей жизнью. Но что касается самого Чонгука - что он делает сейчас здесь, сидя в машине рядом с Намджуном, когда должен быть дома, заниматься своими делами и доделывать школьные задания? Почему его должно волновать то, что происходит с Намджуном, Хосоком или Юнги? Он не знает, как ответить на этот вопрос. Отчасти он жалеет, что не зашел домой, чтобы повидаться с Сокджин перед отъездом. Он не знает, когда успел стать таким сентиментальным, но думает, что, возможно, ему следовало попрощаться или что-то в этом роде на всякий случай, может быть, даже извиниться перед ним. Но он не может дальше впутывать Сокджина в эту историю. Чем больше он узнает, тем в большей опасности окажется. Может быть, это эгоистично с его стороны, но помимо того, что случится с Намджуном, Юнги или Хосоком - помимо всего этого - Чонгук ужасно боится, чертовски боится того, что произойдет в самом худшем случае. Если он не выберется живым из этой передряги, что будет с Сокджином? Чонгук не боится смерти, но если он умрет, кто защитит его сводного брата? "Если мы выберемся из этого", - внезапно говорит Намджун, нарушая тишину и вырывая Чонгука из его мыслей, - "Я собираюсь сделать это". "Что сделаешь?" "Попрошу Юнги выйти за меня". Хотя Намджун говорит тихо, его слова, кажется, заполняют все пространство между ними, и Чонгук поворачивает голову, чтобы посмотреть на него с изумленным выражением лица. "Я даже не знаю, скажет ли он "да", - тихо продолжает Намджун, - но последние несколько дней дали мне много времени подумать об этом. Юнги не идеален, но мне и не нужно, чтобы он был таким. Я всегда думал, что буду ждать и копить деньги, пока у нас не будет немного больше денег, но не знаю, наверное, все случившееся заставило меня задуматься. Так что, если он хочет попробовать со мной, тогда я... я хочу иметь с ним семью, или что-то в этом роде. У него давно не было ничего подобного, и я думаю, что он был бы счастливее, если бы у него это было. Я хочу быть в состоянии дать ему это". Он уже слышал, как Намджун говорил подобные слова - о том, что он хочет когда-нибудь попросить Юнги выйти за него замуж, - но для Чонгука это всегда казалось какой-то глупой мечтой, о которой Намджун время от времени упоминает. Но в этот раз все по-другому. На лице Намджуна нет привычной задумчивой и тоскливой улыбки, которая появляется у него всякий раз, когда он говорит о Юнги. Вместо этого на его лице странная грусть. Чонгук знает, почему. Они оба понимают, что ужасная правда - будущее, которое Намджун хочет построить для Юнги, все еще висит на расстоянии вытянутой руки, где Намджун видит его силуэт, но не может ухватиться за него. Учитывая их положение, более чем вероятно, что он никогда его не достигнет. Даже если им каким-то чудом удастся выбраться из этой передряги невредимыми, отношения между Намджуном и Юнги уже изменились. Возможно, они уже никогда не смогут вернуться к прежним отношениям. Дело в том, что ничто не может вернуться к прежнему. После этого ничто не будет прежним - они не знали об этом в то время, но все они уже переступили эту черту в тот момент, когда Чонгук ступил на землю Бангтана. "Если все пойдет плохо, - добавляет Намджун после еще одной минуты тягостного молчания, - твой брат может пожить у семьи моей сестры в Ильсане. Я попросил ее связаться с ним. С ней он будет в безопасности, никто не станет его там преследовать". Чонгук не знает, как на это реагировать. Он знает, что он никчемный кусок дерьма, что он ничего не заслуживает от Намджуна. В конце концов, это полностью его вина, что они попали в эту переделку. Тем не менее, Намджун все же оказался достаточно предусмотрительным, чтобы позаботиться о Сокджине - человеке, которого он даже никогда не видел и не обязан ему помогать. Чонгук испытывает странное чувство благодарности за бесконечную доброту Намджуна. Он не привык получать что-то подобное от посторонних. До Бангтана у Чонгука был только Сокджин, хотя он не всегда воспринимал этот факт. Чону всегда казалось, что они вдвоем против всего мира, и он знал, что не может рассчитывать на то, что кто-то еще позаботится о нем. Для всего мира он был никем. Только сейчас он понял, что такое Бангтан на самом деле. Это больше, чем гараж, больше, чем быстрые машины и ночные гонки. Это место, которое Намджун старательно создавал для потерянных душ, таких как Юнги, Хосок и Чонгук. И по какой-то причине, когда он думает об этом, Чонгук вдруг перестает чувствовать себя одиноким. "Спасибо, хён", - это все, что ему удается сказать, потому что он не может найти нужных слов, чтобы полностью выразить, как много это для него значит. Намджун ободряюще улыбается ему в ответ, и Чонгук понимает, что ему больше ничего не нужно говорить. Они паркуются на обочине дороги, выходят из машины и молча идут к входу в ночной клуб. Чонгук чувствует, как в животе у него зарождается чувство страха, тяжелое и твердое, и бросает взгляд на Намджуна. Намджун напряжен, его плечи напряжены, он сгибает пальцы на руках. Чонгук видит, что он нервничает, но полагает, что это вполне естественно, когда ставки так высоки. Когда они входят в клуб, пульсирующий бас от включенной на полную мощность музыки вызывает у Чонгука еще большую тошноту. Он чувствует, как его горло сжимается, когда воспоминания о том, что он сделал, нахлынули с адской яркостью. Как шипели таблетки рогипнола, растворяясь в кислом виски, испуганное выражение лица Юнги, который слабо бился на полу, изуродованные черты лица Хосока, нависшая фигура брата Ким Тэхёна. От всего этого места его тошнит, и он хочет только одного - развернуться и убежать отсюда, но не может. Он начал этот беспорядок, и теперь он не может повернуть назад. "Дыши, Чонгук", - говорит ему Намджун, его голос едва слышен из-за музыки, - "Ты справишься, хорошо?". Чонгук кивает и откидывает челку с лица, пытаясь почувствовать себя хозяином положения, и изо всех сил старается успокоить свое колотящееся сердце. Он не знает, сможет ли он заставить себя вести себя спокойно, но он должен попытаться. Ему хочется выпить, но он знает, что неразумно притуплять свои чувства в такой момент. Они вдвоем проходят мимо бара, ничего не заказывая, и, следуя за Намджуном сквозь толпу извивающихся тел, Чонгук понимает, что не знает, что им теперь делать. Ждать, пока что-нибудь случится? В этот момент кто-то резко хватает Чонгука за запястье, и он в шоке отшатывается. Повернувшись, он оказывается лицом к лицу с Ким Тэхёном. "Чонгук, - шипит на него Тэхён, - какого хрена ты здесь делаешь?". Глаза Тэхёна расширены, его поразительные черты лица искажены страхом. Чонгук на мгновение ошеломленно уставился на него. Это не тот самоуверенный Ким Тэхён, к которому он привык, это совсем другой человек. На секунду ему кажется, что он смотрит на испуганного ребенка. "А ты как думаешь?" Чонгук заставляет себя сказать, изо всех сил стараясь звучать уверенно: "Твой брат хотел найти Ким Намджуна, не так ли? Я думал, что делаю тебе одолжение, но если ты собираешься вести себя так неблагодарно..." "Заткнись", - перебил его Тэхён, его голос был жестким, - "Вы оба, идемте со мной. Нам нужно поговорить". Чонгук и Намджун обмениваются растерянными взглядами, но из-за отсутствия других вариантов оба следуют за Тэхёном, который поспешно ведет их в мужской туалет в задней части клуба. "Ну, это, конечно, шаг вниз по сравнению с личной комнатой твоего брата", - сухо замечает Чонгук, когда они протискиваются в уборную. Тэхён лишь хмурится в ответ, не утруждая себя ответом, пока закрывает за собой дверь. Но то, как он оглядывается по сторонам, прежде чем закрыть дверь, словно боится, что кто-то их увидел, не ускользнуло от внимания Чонгука. "Ты сказал, что хочешь поговорить", - говорит Намджун, глядя Тэхёну прямо в лицо, - "Так поговори". Честно говоря, Чонгук поражен тем, как спокойно Намджун переживает все это. "Ладно, думаю, нет смысла ходить вокруг да около", - бормочет Тэхён, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, - "Мне нужна твоя помощь". Ким Тэхён просит о помощи? От них? Чонгук поднимает брови от неожиданного развития событий, гадая, что же происходит в голове у Тэхёна. "Дело в том, - говорит Тэхён, в его голосе явно слышится дискомфорт, и он начинает шаркать ботинком по пятну на кафельном полу, - что мой брат солгал мне. Он сказал мне, что когда мы вернем Юнги, все будет хорошо. Мы сможем вернуться к нормальной жизни, как в старые добрые времена, понимаете? Мы снова станем семьей, как и должно было быть. То есть, мы знали, что Юнги не вернется по своей воле, поэтому нам пришлось... действовать силой. Но если бы Юнги вернулся домой, тогда, я думаю, я был бы готова простить его за то, что он сделал с нами. И мой брат... он обещал мне, что тоже простит его". "И ты ему поверил?" спрашивает Чонгук, и Тэхён сильно прикусывает нижнюю губу. "То есть... я подумал, что это странно. Мой брат не умеет прощать. Я знал, что что-то не так, но хотел в это верить, понимаешь? С тех пор как Юнги уехал, мой брат стал вести себя все хуже и хуже. Я и раньше считал его плохим, но после этого он словно начал сходить с ума. Я не знал, что еще делать, не знал, как еще ему помочь. Я думала, что если мы вернем Юнги, у нас будет шанс снова стать счастливыми, как тогда". "Но Юнги не был счастлив", - сердито вмешивается Чонгук, раздраженный тем, что Тэхён извергает из своего рта всякую чушь. "Он никогда не был счастлив с твоим братом, разве ты этого не понимаешь?". "Думаешь, теперь я этого не знаю?" Тэхён огрызается в ответ: "Если бы я этого не знал, то какого хрена я вообще с вами возился?". "Ладно, не нужно никого расстраивать", - говорит Намджун, и, честно говоря, Чонгук не понимает, как, блядь, он может оставаться таким спокойным, - "Тэхён, ты сказал, что тебе нужна наша помощь. В чем именно мы должны тебе помочь?". Тэхён выдыхает, его плечи обвисают, когда он смотрит на землю. "Я никогда не хотел, чтобы хён пострадал", - тихо говорит он, - "Мой брат обещал мне, что не причинит вреда Юнги, он обещал...". Чонгук отчетливо помнит шокированное выражение лица Тэхёна, когда его брат ударил Юнги в той тусклой, безвкусной подсобке. Глупо и наивно было думать, что его брат действительно не тронет Юнги, но он чувствует, что Тэхён не лгал, когда говорил, что не хочет, чтобы Юнги пострадала. Даже несмотря на всю ту горечь, которая накопилась между ними после их размолвки, теперь Чонгуку ясно, что Тэхён по-прежнему заботится о Юнги. Да и сам Юнги выразил свое сожаление о том, что он сделал с Тэхёном в ту ночь, когда тот пытался сброситься с крыши Бангтана. "Мне нужно, чтобы ты помог мне забрать Юнги от него", - наконец говорит Тэхён через минуту, - "Я не могу сделать это сам. У меня есть машина, но я не смогу обхитрить брата, если он узнает и попытается преследовать меня. Но ты, Чон Чонгук, сможешь". "Так ты вернул Юнги своему брату, а теперь вдруг передумал и хочешь вытащить его обратно?" сухо спрашивает Чон Чонгук, "И, если ты не заметил, я сейчас не могу вести машину". Тэхён выглядит так, будто хочет сказать что-то неприятное в ответ, но Намджун быстро вмешивается. "Я сделаю это, - говорит он, - я поведу. Я уже побеждал твоего брата и смогу сделать это снова". "Справедливо", - отвечает Тэхён, - "Хорошо. У нас не так много времени. Если мы собираемся это сделать, то должны сделать это сейчас. Я... я не думаю, что мы должны позволять Юнги оставаться там дольше, чем ему нужно". "А что насчет Хосока?" Намджун спрашивает: "Он...?". "Жив?" закончил за него Тэхён: "Пока да. Но я не знаю, как долго он еще проживет. Он в очень плохом состоянии. Они оба. Что, ты хочешь вытащить и его?". Если бы Намджун был менее сильным человеком, он, возможно, подумал бы оставить Хосока там умирать, а не позволить ему оставаться рядом, потенциальной угрозой для его отношений с Юнги и живым напоминанием о его собственной неуверенности и страхах в этом плане. Но Чонгук знает, что Намджун просто не такой человек, поэтому он не удивлен, когда тот без колебаний кивает. "Bangtan - это все мы", - твердо говорит он, - "И я никого не оставлю позади". Это безумие, думает Чонгук, это полное безумие. Их первоначальный план вытащить Юнги и Хосока и так был дерьмовым, но этот - этот, наверное, еще более дерьмовый. Теперь их трое, но никто из них не знает, что делает, и шансы облажаться ничуть не уменьшились. Однако это все, что они могут сделать - довериться Тэхёну, который поведет их в правильном направлении, и поэтому Чонгук следует за ним и Намджуном из туалета и обратно из ночного клуба.