Автоспорт | BTS

Втроем они возвращаются на машине Тэхёна в дом братьев Ким. Это Firebird, который, по воспоминаниям Чонгука, привел Юнги в восторг в ту ночь, когда Тэхён и Чонгук участвовали в гонках. Чонгук не знает почему, но ему особенно запомнилось, как Намджун без колебаний пообещал, что найдет способ достать для Юнги одну из его собственных машин. Намджун такой, когда дело касается Юнги - он готов сделать все, чтобы Юнги был счастлив, чего бы ему это ни стоило. Намджун садится на пассажирское сиденье, а Чонгук перебирается на заднее. Намджун выглядит напряженным, и если судить по тому, как Тэхён барабанит пальцами по рулю, он тоже неспокоен. Как выяснил Чонгук, Тэхён любит своего старшего брата и готов сделать все, чтобы угодить ему. Но, похоже, эта готовность происходит не только из братской любви - она также происходит из страха. Чего именно, Чонгук точно не знает. Но из того, что он знает и видел ненормальный характер своего брата, он думает, что у него есть неплохая идея. Он полагает, что Тэхён цепляется за наивную, идеализированную надежду на то, что, возможно, его брат все еще герой его детства. Чонгуку хорошо знакомо это чувство. Когда-то он тоже так думал о Сокджине. Но, судя по всему, даже несмотря на все его попытки отрицать реальность, в глубине души Тэхён понимает, каким человеком на самом деле является его брат. "Мы с братом живем над прачечной, и у нас есть три способа попасть в квартиру и выйти из нее. Один главный вход, одна задняя дверь, которая ведет вниз к мусорному контейнеру, и пожарная лестница. Судя по твоему состоянию, Чонгук, я могу предположить, что мы избавляемся от третьего варианта с пожарной лестницей. Ты можешь подняться на лифте к главному входу, но он проходит через прачечную, так что это привлечет слишком много внимания. А как у тебя с подъемом и спуском по лестнице?" "Я прекрасно справляюсь", - отвечает Чонгук, - "Можешь за меня не волноваться". Конечно, чтобы спускаться и подниматься по лестнице с костылями, ему приходится немного больше напрягаться, но он не беспомощен и намерен не быть обузой. "Ты уверен?" с сомнением спросил Тэхён, - "Может, тебе лучше подождать в машине?". "Я не собираюсь вас задерживать, а если и собираюсь, то просто оставьте меня в покое", - огрызается Чонгук. "Я пришел помочь, и именно это я и собираюсь сделать". Для него это не вопрос, он должен выполнить свою часть работы. Он в долгу перед Юнги, он в долгу перед Хосоком, он в долгу перед Намджуном, и он в долгу перед самим собой. "Ладно, хорошо", - пожимает плечами Тэхён, - "Как ты и сказал - если не можешь идти в ногу со временем, мы оставляем твою задницу". В любом случае, Чон Хосок точно не сможет идти сам, так что кому-то из нас придется ему помочь. Насчет Юнги еще посмотрим, я не уверен, в каком он сейчас состоянии. Я проведу вас через черный ход и покажу, где находятся Юнги и Чон Хосок. Если понадобится, я займу брата. В таком случае, вам двоим придется их вытаскивать". Поскольку они уже подъезжают к прачечной, времени на вопросы не остается. Но даже если бы и было время, Чонгук видит так много вещей, которые могут пойти не так, что он даже не знает, с чего начать. Он и раньше совершал в своей жизни много безумных поступков, но это совершенно другой уровень. Неоновая вывеска прачечной зловеще мерцает над ними, когда Тэхён подгоняет машину к заднему входу и паркуется на стоянке за зданием, и все молча выходят из машины. "Нам придется тащить задницу, так что сначала возьмите вот это", - говорит им Тэхён, бросая ключи от машины Намджуну. Они тихо идут к ржавой металлической лестнице за мусорным контейнером, ведущей на площадку, где находится задняя дверь: Тэхён впереди, Намджун в середине, а Чонгук сзади. Намджун оглядывается через плечо, когда они начинают подниматься по лестнице, и протягивает руку к Чонгуку, как будто хочет помочь ему подняться. Но Чонгук с раздражением отмахивается от протянутой руки. "Я справлюсь, хён", - настаивает он, - "Просто продолжай идти". "Если ты уверен", - говорит Намджун, но в его голосе все еще звучит беспокойство. Чонгук не обращает на это внимания и, стиснув зубы, хватается одной рукой за перила, а другой - за костыль, поднимаясь по ступенькам вслед за Намджуном. Когда они достигают лестничной площадки, Тэхён тихо отпирает дверь и входит первым. "Я быстренько все осмотрю", - шепчет он, - "Вы двое ждите меня здесь". Затем он исчезает внутри, наполовину закрыв за собой дверь. В отсутствие Тэхёна Чонгук чувствует себя неспокойно. Он бессознательно тянется к шее, чтобы почесать затылок, как он делает всякий раз, когда нервничает. Он знает, что Намджун доверяет всем, но не уверен, что у них есть такая возможность. Ким Тэхён может завести их в ловушку. "Как ты думаешь, мы можем ему доверять?" тихо спрашивает Чонгук, и Намджун пожимает плечами. "Я не знаю", - признается он, - "Но нам придется". Как раз в этот момент из двери снова появляется голова Тэхёна и жестом приглашает Чонгука и Намджуна войти за ним. "Мой брат спит", - шепчет он, - "Нам придется вести себя очень тихо". Они следуют за Тэхёном внутрь, и Чонгук видит, как все тело Намджуна напрягается от нервозности, когда они входят. Он едва осмеливается дышать, а его сердце колотится так болезненно громко, что он уверен, что это сразу же выдаст их. Пока Тэхён ведет их по тускло освещенному коридору, он пытается заставить себя успокоиться. Чонгук никогда не избегал безрассудных и опасных поступков, и всегда находил какой-то нездоровый кайф в том, что делал именно то, что не должен был делать. Но это - совершенно другая история. Это не то, чего он хотел, это гораздо больше, чем он ожидал. Вместо привычного волнения он чувствует тошноту в животе. Если они напортачат и все пойдет не так, то им конец. Здесь он играет не только со своей жизнью. Когда они подходят к одной из спален, Тэхён прикладывает палец к губам и делает жест рукой, чтобы они остановились. Дверь в спальню все еще открыта, свет не горит, и Чонгук поворачивает шею, чтобы заглянуть в комнату рядом с Намджуном. В комнате нет ничего, кроме письменного стола и кровати с ржавым металлическим каркасом, на изъеденном молью матрасе рядом с братом Тэхёна лежит Юнги, одно из его запястий пристегнуто наручниками к столбику кровати. На нем только грязная футболка большого размера, на запястье синяки и красные рубцы - судя по всему, он мужественно боролся с наручниками, но не смог освободиться. В комнате пахнет алкоголем, и если бы Чонгуку пришлось гадать, он бы сказал, что брат Тэхёна, вероятно, напился до беспамятства. " Юнги", - задыхается Намджун, и выражение его лица, когда он видит, в каком состоянии находится его парень, и этого достаточно, чтобы у Чонгука скрутило живот. Не успел он осознать, что происходит, как Намджун протискивается мимо Тэхёна в спальню. "Хён, подожди...", - в тревоге говорит Чонгук, но Намджун уже спешит к Юнги. Чонгук ужасно боится, что брат Тэхёна проснется в любую секунду, и делает шаг за Намджуном, чтобы остановить его, но Тэхён отталкивает его. "Не надо, - шипит он, - оставайся на месте. Твой костыль чертовски шумный.". Чонгук может лишь беспомощно наблюдать, как Намджун приседает у кровати, не обращая внимания на мужчину, который спит рядом с Юнги. Он протягивает руки к лицу Юнги, словно брата Тэхёна не существует, и кажется, что он вот-вот расплачется. Глаза Юнги открываются, но они затуманены и пусты, и кажется, что он не понимает, что происходит вокруг. Он издает скулеж от страха, и Намджун быстро закрывает ему рот рукой и мягко отстраняет его. Юнги на мгновение начинает сопротивляться, и Чонгук уверен, что его движение разбудит брата Тэхёна. Он делает резкий жест в сторону Намджуна, пытаясь сказать ему, чтобы он вернул свою задницу сюда, но Намджун игнорирует его. "Это я, Шуга", - шепчет он, ласково поглаживая его мятно-зеленые волосы, чтобы успокоить его, - "Это твой Джун". Чонгук не слышал, чтобы Намджун называл Юнги этим ласковым прозвищем с тех пор, как они поссорились. В любом случае, тело Юнги замирает, его глаза становятся невероятно широкими, когда он понимает, что перед ним действительно стоит Намджун, а Чонгуку хочется рвать на себе волосы, потому что брат Тэхёна может проснуться в любой момент. Как по команде, мужчина, лежащий рядом с Юнги, вдруг пошевелился и застонал, а Намджун мгновенно замер. Сердце Чонгука замирает в груди, его охватывает ледяная паника, и ему приходится сильно прикусить язык, чтобы не закричать на Намджуна, чтобы тот убирался отсюда. Тэхён ругается себе под нос и быстро проскальзывает в комнату, спешит к столу и рывком открывает один из ящиков. Он производит так много шума, слишком много гребаного шума, когда роется в ящике, и Чонгук уверен, что они в жопе. Наконец, Тэхён достает из ящика ключ, и его брат снова дергается, пытаясь отстегнуть наручники, которыми Юнги был зажат на кровати. Он успевает поймать наручник, прежде чем тот ударяется о металлический каркас кровати, и Намджун быстро поднимает Юнги. "Я держу тебя, детка", - бормочет Намджун, пока Юнги слабо пытается сесть, - "Держись за меня". Он перекидывает руку Юнги через свое плечо и обхватывает его за талию, чтобы поддержать, а затем медленно встает, стараясь не двигаться слишком быстро, чтобы не причинить ему боль. Тихо и медленно они направляются к двери, Тэхён следует за ними. "Поторопись", - срочно шепчет Чонгук, его глаза нервно следят за спящим братом Тэхёна. К счастью, он не шевелится и не подает никаких других признаков пробуждения ото сна, но кто знает, как долго это продлится. По крайней мере, Чонгук благодарен, что то, что он выпил, было достаточно сильным, чтобы погрузить его в глубокий сон. Наконец, наконец, Намджун и Юнги доходят до двери, и Тэхён быстро закрывает ее за ними. "Ты либо очень храбрый, либо очень сумасшедший", - бормочет Чонгук, бросая раздраженный взгляд на Намджуна, вытирающего потные ладони о джинсы. Он уверен, что наблюдение за тем, как Намджун оттаскивает Юнги, сократило его жизнь как минимум на десять лет. Юнги выглядит так, будто едва стоит на ногах, его ноги трясутся под ним, как у новорожденного олененка. Если бы Намджун не держал его, он бы, наверное, упал прямо на пол. У Чонгука возникает ощущение, что его снова накачали наркотиками, чтобы он был благодушен. Он украдкой бросает взгляд на запястье Юнги, и его подозрения подтверждаются, когда он видит, что лунно-белая кожа усеяна созвездием маленьких укольчиков - следов от иглы. На его лице все еще читается недоверие, словно он все еще не может поверить, что Намджун здесь, во плоти. Он смотрит на него широко раскрытыми глазами, словно на рыцаря в сияющих доспехах, которым, по мнению Чонгука, он и является, пока вдруг не начинает плакать. Юнги закрывает рот рукой, чтобы заглушить звук собственных рыданий, и Намджун немедленно останавливается, чтобы успокоить его. "Эй, все в порядке", - мягко говорит ему Намджун, - "Теперь ты в безопасности, я больше не позволю ему причинить тебе боль". "Ты пришел", - задыхается Юнги, - "Ты действительно пришел за мной..." "Мы все пришли", - говорит Намджун, - "Я, и Чонгук, и Тэхён". Юнги переводит взгляд с Чонгука на Тэхёна и обратно, словно не может осознать, что они здесь с Намджуном. "Тэ?" - прохрипел он, - "Чонгук? Что вы, ребята, делаете...?" "Нет времени на вопросы", - отрывисто отвечает Тэхён, - "Пойдем, нам нужно идти дальше". " Хоби", - внезапно захныкал Юнги, его пальцы обвились вокруг рукава куртки Намджуна. "Джун, пожалуйста, мы должны найти Хоби". "Найдем", - мягко заверил его Намджун, - "Мы отвезем вас обоих домой, хорошо? Тэхён покажет нам, где Хоби". Он выжидающе смотрит на Тэхёна, который нетерпеливо закатывает глаза и в отчаянии жестикулирует, чтобы они шли за ним по коридору. Коридор приводит их на кухню и в гостиную, и первое, что видит Чонгук, - неподвижно распростертого на полу кухни Хосока. Это трудно не заметить, если учесть, что пол под ним залит кровью, багровый цвет контрастирует с белым кафелем. Он выглядит так же плохо, если не хуже, как и тогда, когда Чонгук видел его в последний раз в ночном клубе. Но при более ярком свете серьезность его состояния становится еще более очевидной. Его правая рука вывернута под ужасно неестественным углом, а каждый сантиметр видимой кожи на лице и теле покрыт почерневшими синяками и засохшей кровью. Чонгук даже не уверен, жив ли он еще. Между Чонгуком и Хосоком с самого начала были неприятные отношения, и они не совсем ладят друг с другом. Сказать, что они недолюбливают друг друга, было бы преуменьшением, и Чонгук признается, что в какой-то момент он, возможно, был бы рад видеть, как Хосок сбивает с него спесь. Возможно, он даже подумал бы, что это то, что он заслужил. Однако сейчас, когда Хосок с его ослепительной улыбкой и пылким нравом стал таким, как сейчас, ему стало не по себе. "Ни хрена себе, Хоби", - говорит Намджун, его глаза расширяются от ужаса. "Какого хрена вы с ним сделали?". Его лицо стало смертельно белым, и он выглядит настолько потрясенным, что на мгновение Чонгук подумал, что он может случайно уронить Юнги. "Это моя вина, это я прогнал его..." Даже несмотря на недавние события, факт остается фактом: Намджун и Хосок были друзьями на протяжении многих лет - еще до того, как Юнги присоединился к Bangtan. Намджуну тяжело видеть Хосока в таком состоянии, а Чонгук с болью вспоминает, как Сокджин винил себя в травмах Чонгука после злополучной гонки с Хосоком. "Хоби", - плачет Юнги, его лицо сжимается от отчаяния, - "Хоби, пожалуйста...". Хосок не реагирует на голос Юнги и остается лежать на полу в луже собственной крови. "Намджун, помоги ему", - умоляет Юнги, но когда Тэхён приседает рядом с Хосоком, чтобы пощупать пульс, выражение лица Юнги внезапно искажается от ярости. "Не трогайте его!" - кричит он, - "Отойдите от него!". Без предупреждения он резко отшатывается от Намджуна, едва не падая на ноги, пытаясь оттолкнуть Тэхёна от Хосока. Встревоженный Намджун бросается вперед, чтобы обхватить Юнги руками и оттащить его назад. "Успокойся, ты сделаешь себе больно", - призывает он его, но Юнги в истерике. " Ты сделал это с ним!" - кричит он на Тэхёна, напрягаясь против руки Намджуна. "Ты и твой кусок дерьма брат, и твои головорезы..." "Хён, потише! Ты разбудишь моего брата!" Тэхён шипит: "У него есть пульс, но он долго не продержится, если мы не вытащим его отсюда!" "Слушай, я позабочусь о Хосоке, хорошо?" поспешно говорит Намджун, пытаясь успокоить Юнги. "Чонгук, ты можешь помочь Юнги?" "Я могу идти сам!" огрызается Юнги, "Мне не нужна его помощь!". Но когда Намджун отходит, чтобы подойти к потерявшему сознание Хосоку, Юнги неуверенно качается на ногах. Судя по всему, он потратил все силы, когда пытался оттолкнуть Тэхёна. Чонгук быстро протягивает руку, чтобы поддержать его, и лицо Юнги вспыхивает от смущения, когда он инстинктивно хватается за его руку, чтобы удержать равновесие. Намджун осторожно переводит хромого Хосока в сидячее положение и подпирает им бок кухонной стойки. Из его живота вяло течет кровь, рана, похоже, была нанесена несколько дней назад, если судить по тому, как потемнела и засохла кровь на рубашке. Рана, вероятно, открылась вновь и усугубилась после грубого обращения, и Чонгук не уверен, хочет ли он вообще знать, как это произошло. "Здесь где-то есть марля, - говорит Тэхён, роясь в кухонных ящиках, - я только недавно видел набор - а, вот здесь...". Он достает из шкафа под раковиной синюю коробку и открывает ее, высыпая содержимое на пол. Различные обезболивающие и средства первой помощи разлетаются по полу кухни, а Тэхён вытаскивает откуда-то из беспорядка рулон марли. Чонгук чувствует, как напрягается Юнги, когда Тэхён снова тянется к Хосоку, и крепко сжимает его руку. Но на этот раз он не протестует, и все молча наблюдают, как Тэхён отрывает зубами полоску от рулона и несколько раз обматывает ее вокруг живота Хосока, а затем завязывает тугим узлом. "Ладно, - пробормотал он, - не самая лучшая моя работа, но сойдет. Давай двигаться..." "Какого хрена ты делаешь?" Все замерли при звуке четвертого голоса - голоса, который Чонгук слишком хорошо узнал в той комнате в глубине ночного клуба с красными стробоскопами и резкими тенями, голоса, который он втайне надеялся, что ему больше никогда не придется слышать. Он оборачивается и видит перед собой брата Ким Тэхёна.