Автоспорт | BTS

Каким-то чудом Чонгук первым добирается до подножия лестницы при этом он тащил Хосока. Он весь в поту, ему больно дышать, и каждый мускул в его теле словно горит, но он не останавливается. У них есть очень короткий промежуток времени, пока бывший парень Юнги все еще стоит в коридоре над телом своего младшего брата, похоже, ошарашенный тем, что он только что сделал. Хосок даже не шелохнулся, несмотря на то, что его ноги неловко бьются о металлическую лестницу, когда Чонгук тащит его вниз к машине Тэхёна. Он все еще истекает кровью и не подает признаков того, что скоро очнется, и, честно говоря, сейчас Чонгук даже не уверен, очнется ли он вообще. Часть Чона думает, что ему следует оставить Хосока, но по какой-то причине, которую сам Чонгук даже не понимает, другая часть упрямо отказывается его отпускать. Если бы кто-нибудь сказал ему несколько дней назад, что он будет рвать задницу, пытаясь спасти человека, который пытался его убить, он бы рассмеялся. И, возможно, он бы тоже рассмеялся, если бы ему сказали, что он также будет рисковать своей жизнью, пытаясь спасти Юнги. Но сейчас ситуация такова, какова она есть, и у него нет времени на раздумья. Намджун и Юнги, спотыкаясь, спускаются по лестнице вслед за Чонгуком, оба едва держатся на ногах, пытаясь помочь друг другу добраться до машины. Юнги все еще слаб и еле стоит на ногах, а Намджун потерял много крови и, похоже, находится в ужасном состоянии. Его цвет лица стал ужасающе бледным, а рубашка уже полностью пропиталась кровью. Он не в состоянии вести машину в таком состоянии, поэтому Чонгук подходит к нему и сует руку в карман, чтобы взять ключи от машины Тэхёна. "Тебе придется сесть за руль", - торопливо говорит Юнги Чонгук, поглядывая на металлическую лестницу, чтобы проверить, нет ли за ними слежки, - "Я позабочусь о Намджуне и Хосоке. Вот, возьми ключи". "Я не могу", - слабо говорит Юнги, но у Чонгука не хватает терпения спорить с ним. Он не может вести машину, если у него сломана правая нога, и Намджун тоже не собирается садиться за руль - не сейчас, когда кажется, что он может потерять сознание от потери крови в любой момент. "Все будет хорошо", - настаивает он, протягивая Юнги ключи от машины, - "Мы должны ехать, сейчас же...". "Нет, я не могу", - беспомощно повторяет Юнги, - "Я... я не умею водить". "Что?" кричит Чонгук, "Что, блядь, значит, ты не умеешь водить? Как ты чинишь машины, если ты даже не знаешь, как их водить..." "Я не знаю!" кричит ему в ответ Юнги, "Я просто не могу, ясно?". Он тяжело дышит, его руки покрыты кровью Намджуна, они сильно трясутся, когда он судорожно пытается надавить на рану на животе, чтобы остановить кровотечение. Он выглядит напуганным до безумия, с широко раскрытыми глазами и дрожащим лицом, и Чонгук понимает, насколько ужасающей должна быть для него эта ситуация. Юнги только что видел, как умер Тэхён, его парень истекает кровью, а Хосок все еще без сознания. Даже если бы Юнги умел водить машину, Чонгук сомневается, что он смог бы это сделать с его нынешним психическим состоянием. Теперь только Чонгук должен вытащить их отсюда. Он не прикасался к рулю со времен гонки с Хосоком и никогда не пробовал водить машину, используя левую ногу для управления педалями. Но сейчас у него нет выбора - звук тяжелых шагов по металлу возвращает его внимание к лестнице, и он видит, что бывший парень Юнги спускается по ней навстречу им. В одной руке он все еще держит нож, а на лице и одежде у него брызги крови его младшего брата. Он выглядит так, будто полностью обезумел, а его безумное выражение лица просто пугает. "Ладно, к черту все, залезай в кузов!" кричит Чонгук на Юнги, тот распахивает заднюю дверь и запихивает потерявшего сознание Хосока на заднее сиденье. Намджун стонет от боли, когда Юнги помогает ему забраться вслед за Хосоком, а Чонгук пробирается к водительскому сиденью и поспешно усаживается внутрь. Он понятия не имеет, что делать, и в панике осматривает приборную панель, когда понимает, что система выглядит совсем иначе, чем в BMW, к которому он привык. Даже если Firebird был модернизирован и модифицирован, это все равно старая модель автомобиля, и все выглядит странно и совершенно незнакомо. Но у него нет времени колебаться или беспокоиться о деталях, ему просто придется действовать наобум. "Ты думаешь, что просто уйдешь, Юнги?" кричит им вслед брат Тэхёна. "Ты опять от меня уйдешь!? Когда я доберусь до тебя, ты станешь таким же, как Тэхён. Никто не сможет защитить тебя от меня, никчемная маленькая шлюха!". Юнги всхлипывает и затыкает уши руками, чтобы отгородиться от жестоких слов, его трясет, он сворачивается калачиком, словно пытаясь сделать себя как можно меньше. "Чонгук, быстрее, - умоляет он, - увези нас отсюда, пожалуйста, просто увези нас отсюда..." Но пока Чонгук пытается сориентироваться, бывший парень Юнги уже смотрит на него. Он смотрит прямо на него, на его лице больная улыбка. "Чон Чонгук, - громко говорит он, - я знаю, где живет твой брат, знаю, где он работает. Я бы убил тебя прямо здесь и сейчас, но я хочу, чтобы ты сначала увидел, что я с ним сделаю, маленький засранец. Может быть, я позволю своим парням позабавиться с ним, такая красотка развлечет их куда больше, чем Юнги...". Чонгук покраснел. Его руки трясутся от ярости, когда он сжимает руль, и ему требуется каждая унция самоконтроля, чтобы не выйти из машины и не броситься прямо на этого сукиного сына. Это то, чего он хочет - разозлить Чонгука и спровоцировать его на драку, которую ему не выиграть, особенно в его нынешнем состоянии. Но Чонгук не собирается ему этого давать. Он вставляет ключ в замок зажигания, резко поворачивает его, и двигатель с ревом заводится. Взглянув в зеркало заднего вида, он видит, как брат Тэхёна мчится к задней части здания, скорее всего, к своей машине, и Чонгук понимает, что ему придется удирать. Он даже не тратит время на то, чтобы пристегнуть ремень безопасности, прежде чем нажать левой ногой на педаль газа. Машина резко рвется вперед, и Чонгук яростно крутит руль, чтобы сделать крутой поворот вокруг здания прачечной и выехать на улицу. Он едва успевает вывести машину на улицу, как слышит звук визжащих шин, и черная Audi вылетает с другой стороны здания и подрезает его. "Блять", - шипит Чонгук, резко тормозя, и шины визжат в знак протеста. Нет сомнений, что за рулем Audi находится брат Тэхёна, и он быстро реагирует, чтобы уклониться от него. Он быстро оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что позади нет других машин, и переключает передачу на задний ход. Он снова сильно нажимает на педаль газа, и Firebird откидывается назад по широкой дуге, когда он поворачивает руль влево, чтобы развернуть машину на 180 градусов. Затем он снова включает передачу и начинает разгоняться в обратном направлении. Он едет с превышением скорости, но ему наплевать, тем более что бывший парень Юнги пустился в погоню. Это не похоже на пустынные дороги за городом, по которым Чонгук привык гонять, сейчас они в центре Сеула, и на улицах еще есть другие машины. Чонгук вынужден мотаться туда-сюда между полосами, чтобы объехать их, на его лбу выступили бисеринки пота, и он сосредоточенно прикусил нижнюю губу. Чонгук держится за руль так крепко, что костяшки пальцев побелели, и изо всех сил пытается привыкнуть к тому, что для управления тормозами и ускорением вместо правой ноги используется левая. Это ужасно дезориентирует, как будто стресс от погони пьяного безумца и двух пассажиров, истекающих кровью на заднем сиденье, еще недостаточно тяжел. Намджун издает болезненный звук сзади, и когда Чонгук смотрит в зеркало заднего вида, он видит, что Юнги явно в панике. Он дрожит и плачет, не в силах успокоиться, чтобы приложить достаточное давление к ранам Намджуна. Намджун слабо протягивает руку, чтобы успокоить своего парня, тот берет его протянутую руку и крепко сжимает ее. "Не оставляй меня, Джун", - рыдает Юнги, прижимаясь к Намджуну и отчаянно пытаясь остановить кровотечение, - "Не оставляй меня, пожалуйста, не оставляй меня...". У Намджуна сейчас не так много сил, чтобы двигаться, и его дыхание становится затрудненным и неровным. В конце концов, его трижды ударили ножом. Один раз в плечо, один раз под ребра и один раз в живот. Последняя рана - в животе - самая тяжелая из трех, и Юнги пытается использовать полоску ткани, оторванную от его собственной рубашки, чтобы остановить поток крови. Но ткань уже насквозь пропитана красным, и вид крови его парня повсюду только заставляет Юнги впадать в еще большую истерику. Повсюду кровь, она повсюду на руках и одежде Юнги, она покрывает обивку заднего сиденья, ее так много, и резкий металлический запах бьет Чонгука, как пощечина. “Держись там, хен!” Чонгук кричит, его голос дрожит, несмотря на все его усилия оставаться спокойным и сосредоточенным: “Я отвезу нас в больницу, хорошо?” Если он этого не сделает, и Намджун, и Хосок умрут. Но он даже не знает, где находится ближайшая больница, и ему придется сначала снять бывшего парня Юнги с хвоста. Правда в том, что он тоже напуган, как и Юнги. Он чертовски напуган тем, что Намджун и Хосок истекут кровью, прежде чем он сможет доставить их в безопасное место, он в ужасе от того, что облажается и убьет их всех в огненной катастрофе, он в ужасе от того, что бывший парень Юнги собирается выполнить свою угрозу Сокджину. Он никогда в жизни так не боялся, но он не может позволить этому остановить его, когда все поставлено на карту. И поэтому он заставляет себя смотреть на дорогу впереди и продолжает ехать, даже если чувствует, что его вот-вот вырвет. Машина перед ним начинает останавливаться, когда светофор впереди них становится желтым, затем красным, но у Чонгука нет времени ждать. Игнорируя машины, замедляющиеся вокруг него, он вместо этого ускоряется. FireBird царапается о другую машину с пронзительным визгом, когда Чонгук переключает полосы движения, чтобы обойти машину перед ним, но он игнорирует это и мчится прямо на перекресток. Когда он резко сворачивает, чтобы избежать лобового столкновения с машинами, которые едут с другой стороны дороги, скорость поворота отбрасывает Юнги в сторону и на Хосока. Ко всеобщему удивлению, Хосок издает стон боли, когда Юнги приземляется на него. Это первый признак жизни, который он проявил с тех пор, как его нашли - если бы Тэхен не подтвердил пульс раньше, то Чонгук подумал бы, что он уже мертв. “Хоби!” Юнги плачет, и Хосок снова стонет, откинувшись на заднее сиденье. ”Черт, Хоби, ты в порядке?!" “Юнги?” он хрипло спрашивает: “Что, черт возьми, происходит, где мы?” ”Не двигайся“, - быстро говорит ему Юнги, когда он карабкается обратно к Намджуну, - "Ты ранен, тебе придется надавить на этот порез на животе. Прости, я... Мне придется помочь Джуну, он в очень плохом состоянии, ты можешь справиться сам?” “Намджун? Что с ним случилось?” Лицо Юнги морщится. “Он...Его зарезали, и я... я не знаю, что делать, я не могу остановить кровотечение, черт, у него сильное кровотечение...” ”Ты делаешь то, что должен, - говорит ему Хосок, странно спокойный, несмотря на ситуацию, - я могу позаботиться о себе, так что ты просто присматривай за Намджуном, хорошо?” Он осторожно прижимает руку к своей собственной ране - руке, которой нет на его сломанной руке, - и при этом резко шипит от боли. “Черт, - выдыхает он, - это чертовски больно”. "Прости, Хоби, это моя вина, я во всем виноват", - задыхается Юнги, и Хосок сильно прикусывает нижнюю губу, чтобы не закричать. Головокружение начинает проходить по мере того, как он приходит в сознание, но мучительная боль от всех его ужасных ран тоже возвращается, чтобы ударить его в полную силу. "Эй, чувак”, - Намджуну удается сказать Хосоку, его голос напряжен, когда он слабо поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, - “Хорошо, что ты вернулся”. "Ты тоже, - хрипит Хосок, - я скучал по тебе, брат". “Послушайте, я рад, что теперь у вас двоих все в порядке, но не могли бы вы, пожалуйста, помолчать там!?” Чонгук кричит: “Я, блядь, пытаюсь сосредоточиться здесь!” Заткнись нахуй, Чонгук, - злобно рычит Хосок, - Просто ты, блядь, подожди...” Его лицо искажается в агонии, когда он пытается сесть, заставляя себя наклониться вперед, как будто он собирается задушить Чонгука прямо там, но Юнги отчаянно отталкивает его одной рукой, прижимая другую к ране на животе Намджуна. "Хоби, не сейчас! - кричит он. - Не двигайся, ты делаешь только хуже!“ Суматоха на заднем сиденье все больше мешает Чонгуку сосредоточиться, и он чуть не врезается в машину, идущую справа. Он резко сворачивает, чтобы едва не врезаться в нее, и его левая нога скользит, когда он пытается найти тормоз. Машина перелетает через бордюр, прежде чем опасно наклониться в сторону, и Чонгук громко ругается, отчаянно задаваясь вопросом, почему, черт возьми, шины на машине должны быть такими чертовски низкими. “Какого хрена ты делаешь, придурок!?” Хосок кричит, но Чонгук не слушает его, так как судорожно пытается восстановить контроль над автомобилем. Пот стекает по его лицу, когда он оглядывается в зеркало заднего вида и видит, что бывший парень Юнги быстро догоняет их, направляясь прямо к ним, как будто намеревается протаранить их. Нога Чонгука, наконец, снова находит педали, и он с силой жмет на газ. Машина издает ужасный звук, когда металл на днище царапает о край бордюра, но он только сильнее нажимает на педаль. Они мчатся прямо на обочину, и пешеходы кричат, когда они убегают с дороги. Сейчас они едут со скоростью более 100 миль в час, что очень опасно для местных дорог в центре городского движения, но у Чонгука сейчас точно нет времени беспокоиться об этом. Он резко поворачивает руль влево, чтобы вывести их обратно на улицу, и чуть не врезается в другую машину, когда выезжает перед ними. Он игнорирует сердитый звук клаксонов позади себя и использует преимущество пустого участка дороги перед собой, чтобы еще больше разогнаться. Бывший парень Юнги все еще следует за ним по пятам, небрежно задевая машины вокруг него, когда он следует за Чонгуком, и двигатель Ауди громко ревет, когда он ускоряется сильнее. Чонгук изо всех сил нажимает ногой на педаль газа, и стрелка спидометра прыгает со 100 на 110, затем на 120. Сейчас "FireBird" набирает максимальную скорость, и двигатель начинает шипеть, когда Чонгук доводит его до предела. “Черт”, - бормочет он, когда едкий запах чего-то горящего начинает наполнять машину, “Черт, нет, нет, нет, давай...” Сейчас они замедляются, несмотря на его постоянное давление на педаль газа, и он чувствует, что машина вот-вот выдохнется в любую секунду. Когда он снова смотрит в зеркало заднего вида, он видит, что черная Ауди быстро приближается. Двигатель издает громкий скрежещущий звук, и в этот момент Чонгук думает, что ему следует запаниковать. Но вместо этого его поражает странный, внезапный момент ясности. Такое ощущение, что чистый адреналин двигает его вперед и говорит ему, что делать, когда он сжимает руль и стискивает зубы, позволяя знакомому порыву просочиться в его вены и завладеть им. Он не знает почему, но его тело просто знает, что оно должно делать сейчас. “Держись там сзади!” - кричит он, а затем сворачивает в сторону и нажимает ногой на тормоза. Бывший парень Юнги проносится мимо них, когда они с визгом останавливаются, и, осознав свою ошибку, резко пытается развернуть машину. Но из-за скорости, на которой он едет, Audi выходит из-под контроля, и Чонгук наблюдает, как она переворачивается и врезается в фонарный столб. Все четверо молчат, едва осмеливаясь дышать, когда от обломков перед ними начинает подниматься дым. Чонгук наполовину ожидает, что брат Тэхена, пошатываясь, выйдет из разрушенной машины с ножом в руке, но их встречает только оглушительная тишина. Затем "Ауди" вспыхивает пламенем. На мгновение внимание Юнги покидает Намджуна. Вместо этого он пристально смотрит на "Ауди", которую поглощает огонь, выражение его лица не поддается расшифровке. Внутри пылающих обломков находится человек, который выманил его с улиц Сеула и мучил в течение пяти ужасных лет. Человек, который искалечил своего лучшего друга, пытался убить своего парня и жестоко убил мальчика, которого когда-то любил как младшего брата, - но Юнги не говорит ни слова. Вместо этого он молча наблюдает, как тот сгорает. Смутно Чонгук задается вопросом, что происходит в голове Юнги, но в конечном счете решает, что он предпочел бы не знать. И только когда звук полицейских сирен нарушает тишину, Чонгук наконец отпускает руль и откидывается на спинку водительского сиденья, остатки адреналина медленно вытекают из его тела и испаряются в наполненном дымом ночном воздухе.