А если бы...

«Часть 6 — Ворота»

Трое ниндзя шло по коридору к раздевалкам. Они шли после тяжёлого задания, чтобы наконец-то освободиться от снаряжения и отдохнуть. Их усталый разговор оживился после того, как один из них спросил: — Кстати, а что случилось с заменой? Наша команда сильно поредела. — Это не к успеху. Сейчас же не военное положение… Рано или поздно, кто-нибудь да придёт. — Да, наша команда обязательно пополнится. — сказала девушка и сняла свою маску. Она завернула в раздевалку, а двое шиноби прошли чуть дальше и тоже скрылись в комнате.

***

— С сегодняшнего дня, я член отряда АНБУ. Меня зовут, Учиха Итачи. Надеюсь, мы поладим. — Здравствуй, Итачи. Не думала, что мы с тобой окажемся в одной команде! — Микаса? Значит, ты здесь служишь. — Ясно, так это ты. Я Тензо, рад знакомству. Общий сбор на Третьей тренировочной площадке через пять минут. — Есть. Почти все члены команды Ро были на месте. Было слышно, как некоторые ниндзя шепчутся или просто разговаривают. Итачи шёл к ним навстречу уже в новой форме. Как вдруг, с разных сторон на него полетело несколько сюрикенов. Но юный ниндзя проявил железное спокойствие и ловко увернулся от них. За его спиной послышались голоса: — Что вы делаете? — спросила Микаса свою команду. — Объяснитесь. — проговорил пепельноволосый капитан. — Мы хотели убедиться, что он может быть одним из нас. — Он слишком мал. — Вы не доверяете решению начальства? — продолжил капитан. — Нет, не в этом дело. — Разве вы ещё не почувствовали, что он не так прост? Я капитан команды Ро — Какаши. Новенький, я хочу, чтобы ты как можно скорее запомнил все правила АНБУ. — Есть. После этого, Итачи начал демонстрировать свои умения и тренироваться вместе с отрядом. Недалеко от действия Микаса, Какаши и Тензо наблюдали за тренирующейся командой. — Он талантлив, но делать исключения не в правилах АНБУ. — отметил Тензо. — Его рекомендовал сам господин Данзо, это что-то новенькое. — сказал Какаши. — Надо же, а по его виду и не скажешь. — Микаса, ты думаешь он справиться? — Конечно. Он очень силён, Какаши.

***

На улицах Конохи вечерело. Тёплый закат медленно тянулся к земле. Его розовый свет падал на лица, дома и дороги. А впереди виднелись огромные ворота. Они вели в район Учих, и сейчас через них направлялось двое молодых шиноби. — Ну, как тебе первый день в АНБУ? — интересовалась девушка. — Сложно сказать, но я вроде освоился. — Это хорошо. Они прошли через ворота и направились вдоль главной улицы, здороваясь с прохожими. По пути им встретился отряд полиции Конохи. Бойцы что-то обсуждали вместе с главой полиции и всего клана — Учихой Фугаку. Раздав указания, мужчина обернулся и увидел подростков. — Отец? — О, Итачи. Вернулся со службы? — Да. — Здравствуйте, Фугаку-сан. — И ты здесь, Микаса. Давно не виделись. Как дела на миссиях? — Всё отлично. — Молодец, ты вся в своих отца и брата. Слушай, Микаса, не хочешь поужинать с нами? — Ой, я даже не знаю… — Давай, пойдём. Несколько минут спустя шиноби были у порога дома. — Здравствуй, Микаса. Очень хорошо, что ты заглянула к нам, проходи. — радуясь гостье, говорила Микото. — Микаса! Сестрица Микаса! Ты останешься же у нас на ужин? Мама приготовила много всего разного! — Саске, как ты подрос! За ужином было много разговоров. Фугаку вспоминал своего покойного лучшего друга — отца Микасы, а Микото была очень рада появлению в доме девушки, с которой можно было поболтать, как с близкой подругой. Саске восхищался своим братом и рассказывал про него небывалые истории. Итачи делился впечатлениями о новой работе, хоть это и было секретно. Микаса прекрасно провела вечер в кругу близких. Ей очень хотелось, чтобы здесь был Шисуи, но тот сейчас был далеко от деревни на миссии. Под самый поздний вечер Микаса думала уже уходить, но глава клана решил поговорить наедине с ней и старшим сыном о их карьере в АНБУ. — Итачи приступил к своей работе в АНБУ, и это очень обнадёживает. Я горжусь тем, что мой сын будет служить в одних рядах с тобой, Микаса. — Да. — Но… никогда не забывайте… Прежде всего вы не члены АНБУ, а Итачи и Микаса из клана Учиха. Нашему Клану была поручена безопасность Скрытого Листа. Но именно поэтому, жизнь за пределами деревни, не известна нашему клану. Очень важно, чтобы у клана были там свои люди. Прошло уже несколько лет после атаки Девятихвостого. Клан заподозрили в участии в этом инциденте. Нас вытеснили на самый край деревни, а высшие эшелоны забрали нашу власть. Многие до сих пор недовольны этими методами… Вы ведь знаете об этом. — Но… — неслышно произнесла Микаса. — Поэтому я рассчитываю на вас. Заявление Фугаку привело Микасу в ступор. Она шла домой уже по совсем тёмной ночной деревне и думала. До этого разговора она не верила, что в клане и правда стало неспокойно, не могла представить, что Учихи будут строить какие-то планы против правительства и деревни. Ей не хотелось поддерживать клан в таких начинаниях и казалось, что возможный переворот ни в коем случае нельзя допустить, так как это может обернуться кровью и смертями. Но по словам Фугаку, за это дело держатся многие. Если положение начнёт ухудшаться, то она просто не сможет в одиночку усмерить Учих, а тем более вступить в бой с ними на стороне деревни. Эти новости заполонили её мысли и она не заметила, как дошла до дома. Девушка решила не загадывать и попробовать понадеется на хокаге и мирное решение. Хорошо было бы, если Шисуи дал совет. Что бы он сделал? И как Итачи отнёсся к просьбе отца?

***

Новый день — новое задание. И не всегда это задание идёт по плану. Среди густого и пышного леса недавно произошло столкновение АНБУ двух разных стран, что совсем не входило в план команды Какаши. Теперь одна часть отряда рассредоточена, а другая скорее всего окружена или убита. Бывают же такие неудачные дни. Так думал Какаши, который лежал на земле. Его отбросило взрывом, поэтому он почти ничего не слышал и не чувствовал. Но перепачканная собственной кровью рука и боль по всему телу чётко дали понять, что скорее всего Какаши — покойник. С контуженным разумом, он не мог ни пожалеть о том, что умирает, ни обрадоваться, что наконец попадёт к своим друзьям и расплатится за давнюю вину перед ними. Высокие деревья мирно качались от ветра над его головой. Он не хотел замечать бойню, слышать взрывы и скрежет оружия. Но быстрые шаги в его направлении заставили его вспомнить, что он боец АНБУ и понял, что ему не удастся погибнуть просто закрыв глаза. По уставу АНБУ, он должен был уничтожить своё тело секретной техникой. Ниндзя приближались к нему, а он медленно начал складывать печати. Но не успел он дойти до последней, как за его руку кто-то схватился и остановил его. Над ним появилось два силуэта, которые что-то кричали друг другу. Помутнение в глазах скрыло очертания их лиц. Всё потемнело, а отголоски знакомого женского голоса окончательно затихли. Почему-то Какаши стало досадно где-то в глубине души, но непонятно от чего. Может из-за того, что он не мог защитить информацию в своей голове от противника или от мысли, что ему не дали умереть. — Какаши, не смей умирать! — кричала над ним девушка в маске. — Тензо, скажи отступать, мы ещё успеваем! Техника призыва! Он почувствовал, что его взвалили на что-то большое и пушистое. Ветер бился ему в лицо, но сил почти не осталось. Его глаза снова закрылись, но в голове звинел звонкий голос куноичи. — Масуру, мне нужна твоя помощь! — Слушаюсь, госпожа Микаса. Дальше Какаши уже ничего не слышал и погрузился в длинный сон. Очнувшись, будто от страшного кошмара, он резко поднялся с подушки. Измученный страшным сном, он почувствовал на себе холодный пот. Голова кружилась, а тело ныло тупой болью. Немного успокоившись, Какаши осмотрелся: белая комната напоминала больничную палату, а в углу возле двери стояла знакомая фигура. — Сенпай, вы наконец очнулись. — прозвучал мужской голос, который принадлежал Тензо. Сняв с себя маску, он приблизился к середине комнаты. — Значит, я выжил. Сколько дней прошло? — Вы были без сознания три дня. — Что с миссией? — Микасе удалось собрать большую часть команды, отступить с ней и уйти от погони. Остальные стёрли себя или были убиты. Но миссия была успешна завершена… — Где сейчас Микаса? Это же она меня остановила и подобрала? Жизнь бойца АНБУ не стоит таких рисков… Её могли запросто догнать и взять в плен вместе со мной. Хоть её прихоть и увенчалась успехом, ей за это серьёзно попадёт… Спасая меня, она поставила на кон все секреты деревни. — Так и есть. Сразу же после миссии Микасе пришлось отчитаться. Её не признали изменницей в силу того, что команда была выведена, а задание завершено. Но отстранили на время, как я понял… Она тебе наверное сама подробно всё расскажет. К ней сейчас брат заглянул перед долгой миссией, поэтому её пока нет. Хах, забавно получилось. — Что? — Она тут три дня ждала пока вы в себя придёте, а как на минуту вышла, вы очнулись. Ещё и меня заставила за вами приглядывать… Тензо не успел договорить. Дверь распахнулась и в комнату зашла Микаса. Увидев Какаши, она ахнула и прижала сжатую руку к груди. — Какаши? Ты наконец-то очнулся! — Да… Она села на конец кровати, а Тензо тихонько вышел, кивнув головой на прощанье. На белую простынь плавно легли лучи солнца. Шторы на окне тихо развивались от слабого ветра, а на улице были слышны разговоры людей. Комната на минуту наполнилась спокойствием и тишиной. Обоим шиноби хотелось насладиться этой безмятежной обстановкой, после таких тяжёлых дней. Микаса отвернулась к окну, будто хотела ощутить теплый ветер на лице, а её алые губы расплылись в нежной улыбке. Она выглядела так, будто с её плеч ушёл огромный груз. Какаши решил последовать её примеру и тоже повернул голову к окну. Картина за окном казалась ему самой обычной, но лицо Микасы. Всегда ли оно так искренне светится? Впервые Какаши обратил внимание на её выражение лица. Микаса всегда была рядом с ним, он много раз видел её эмоции и как она ведёт себя в бою, но теперь, взглянув на неё в это мгновение, он почувствовал, что на душе стало намного спокойнее. От её радостного взгляда веяло теплом и надеждой. Хотелось радоваться вместе с ней этому прекрасному моменту, который длился не больше десяти секунд. Какаши подумал, что просто ещё не отошёл, но всё равно отметил для себя необыкновенную особенность девушки, способную внушать уверенность и покой. Неужели она и правда провела три дня у этой кровати? Почему я ей так нужен? Так думал Какаши перед тем, как прервать тишину в комнате. — Тензо мне рассказал… Тебя отстранили? На сколько? — До следующего задания. Хотя это просто формальности… Хокаге повысил бы меня, если это было бы обычное задание. — ответила Микаса. Она опустила голову, а потом посмотрела в серые глаза Какаши. — Но я не собираюсь возвращаться со следующего задания. Я ухожу из АНБУ. — Почему? — с этим вопросом, Какаши отвернулся от окна и тоже посмотрел ей в глаза. — У меня нет определённой причины… Но я зря была уверена, что справлюсь с этой работой. Во мне недостаточно тьмы для службы в АНБУ. Эта очень важная организация, которая занимается обманом и убийствами, где нет места чувствам, дружбе, эмоциям, а я… Я наивно думала, что это лучшее место, чтобы показать свои способности среди таких же талантливых людей. И за несколько лет я поняла это и то, что это место подходит тем людям, которым нечего терять или тем, кому лучше живётся в тени без остального людского мира. Эти люди хладнокровны и могут следовать любым правилам. В моём случае, обратное подтвердилось в последней миссии. Я осознала, что не могу следовать правилам, в которых чётко сказано оставить умирать своего товарища. Тем более, если это ты. Никакая информация, глупые конфликты, жажда власти, разногласия клана и деревни не стоят смертей близких… Но эта не одна единственная причина… Неожиданно дверь приоткрылась и в палату заглянула медсестра. Она беззвучно показала Микасе, что время для посещения заканчивается. Дверь закрылась, сбив девушку с мысли. — Я тебя понял… Знаешь, Микаса, все твои слова… Они мне напомнили Обито. В любом случае, тебе не стоило так рисковать из-за меня, даже просто своей жизнью. Куда ты теперь? — Не знаю. Думаю, с моим званием можно будет преподавать в академии. Я хочу отдохнуть от миссий. А… Твоим напарником станет Тензо или Итачи наверное. Они отличные ребята. — Да, они справятся. А ты… Я думаю, что в академию тебя с радостью примут. Их разговор имел прощальный характер. Они оба понимали, что ни при каких обстоятельствах больше не пересекутся, что скорее всего ещё долго не встретятся. Настолько их должности стали разными. Какаши не понимал радоваться ли ему, что Микаса больше не будет подвергаться такой высокой опасности на заданиях АНБУ или бояться того, что больше никто не будет так открыто волноваться за него. Последний вариант показался ему эгоистичным, но очень правдивым. Микаса же на самом деле не очень хотела уходить от него и миссий с ним, она и правда была согласна признаться в том, что ей хотелось уберечь Какаши от смерти и показать ему, что в этом мире не всё потеряно, желала, чтобы он оправился от потери учителя и друзей. Девушка напоследок подумала, что Какаши не стоит знать вторую причину её ухода. Она просто не хочет шпионить за правительством для клана. В палате не надолго повисло молчание, пока куноичи не встала. — Какаши, выздоравливай и прощай. — Спасибо… И спасибо за твой глупый и рискованный поступок, который сохранил мне жизнь. — Не за что. Но не забывай обо мне. Обязательно приходи, если нужна будет помощь. Они последний раз переглянулись. Какаши смотрел на неё уже не таким суровым и безразличным взглядом, а Микаса, убрав с лица грусть расставания, мило улыбнулась ему и вышла. Дверь тихо закрылась за ней, потянув за собой занавески. Комната опустела, но в ушах ещё отдавался голос девушки. Вскоре на собрании Учих, Микаса и Шисуи выслушали доклад Итачи и увидели, как много людей поддерживает переворот. Шисуи обещал ей, что что-нибудь придумает, но его долгие миссии уже не давали так часто видеться, поэтому Микаса часто оставалась одна. Устроившись помощником Ируки-сенсея, она начала сближаться с классом, в который недавно поступили Саске и Наруто. Дети любили её, а она наслаждалась теперь совсем простой работой, часто вспоминая о Какаши и бывалых днях в АНБУ.

***

Большой зал был со всех сторон натыкан мониторами, камерами и различными устройствами. В этом помещении члены АНБУ следили за происходящем в деревне и отдельно в районе Учих. Сейчас в эту комнату поднималась новая смена. — Ты теперь в АНБУ и этой миссии тебе не избежать. — А тут, может быть миссия? — Прошло больше шести лет, как на деревню напал Девятихвостый. Верхушка начала подозревать, что это было техникой Учих. С того момента, мы следили за Учиха круглосуточно. Шиноби вошли внутрь и капитан приказал: — Меняемся. — Это же… — Это не единственный центр наблюдения. АНБУ Господина Данзо тоже следят. Ну и что будешь делать? Расскажешь клану? — проговорил один из ниндзя, сидящих за биноклем. — В чём заключается моя работа? — Просто наблюдай за ними в эту штуку… Ладно, капитан, мы пойдём. Не ослабляй бдительности, Итачи. Дверь за шиноби закрылась. Какаши стал просматривать отчёты, а Итачи направился к устройству. — В АНБУ и такая работа бывает. Это не убийство, но задание такое же грязное. — Миссия — это миссия. — В твоём случае, ты будешь совать нос в дела своих друзей и близких. Я могу подменить тебя… — Это не нужно, к тому же… — К тому же? — То, что деревня подозревает нас, клан Учиха уже понял… — Ты прав… Итачи переместил камеру к воротам в район и заметил Саске. Он возвращался из академии вместе с Микасой. Она иногда провожала его по просьбе Микото. Саске довольно что-то рассказывал ей. Какаши тоже принялся за работу и устремил взгляд к воротам. Увидев Микасу спустя столько времени, он приятно удивился. Она шла и добродушно улыбалась всем с кем здоровалась, смеялась вместе с детьми и недолго беседовала с соседями. В голову Какаши незамедлительно пришла мысль, что он никогда бы не подумал о ней, как о высококлассной убийце, если бы увидел её впервые в такой обстановке. Это заставило его усомниться в своей проницательности по отношению к людям, ведь он думал, что знает о её характере всё. Он понял, что никогда не замечал и не наблюдал за ней, поэтому толком не видел, как она общается и смеётся, и что это по-своему очаровывает. Может Какаши просто скучал по ней как по напарнику, но всё равно провёл взглядом Микасу до её дома. Оказалось, что девушка живёт на самом краю района, где недалеко стояли Храм Учиха и караульный пост.

***

Только Какаши вспомнил о посте за районом Учих, как через неделю его и ещё двое членов АНБУ отправили наблюдать за кланом туда. Темнота окутала деревню, а на небе появились звёзды. Какаши стоял на ветке очень высокого дерева, откуда был хороший обзор на дома клана и в целом всю деревню. Всё было как обычно: ночной ветер трепал волосы, фонари постепенно погасали, а миссия протекала без происшествий. Молодой ниндзя обернулся по сторонам, чтобы проверить на местах ли его товарищи. С той и с другой стороны также неподвижно стояло двое шиноби. Пепельноволосому капитану ничего не оставалось, как просто дожидаться смены караула. Тишина в высоком лесу не дала ему заглушить непрошенные мысли. Он вспоминал, как всю неделю смотрел за Микасой и не мог понять, почему вообще она была первой о ком он вспомнил сейчас. Но Какаши не успел найти ответ на свой вопрос, так как неожиданно сбоку от него что-то тихо свистнуло. Ниндзя оглянулся на напарника справа, к которому устремился звук. Пару секунд спустя шиноби парализовано упал с дерева. Какаши подал знак второму и получил подтверждающий в ответ. Но вдруг оставшийся напарник схватился за горло и тоже полетел вниз. Чтобы не повторить их участь Какаши быстро отскочил на другое дерево и обнаружил противника. Он стоял на земле и не двигался. На нём были черный плащ и странная рыжая маска. Он не был похож на шиноби другой деревни и почему-то не торопился напасть на молодого ниндзя. Какаши пришлось атаковать первым. Он был уверен, что его техника Чидори быстро покончит с ним. Какаши приближался, а тот совсем не двигался. Молнии в руке оставалось буквально несколько сантиметров до тела противника, как вдруг рука прошла сквозь воздух, будто там и не было никого. Не успев осознать, что только что произошло, Какаши заметил в единственном отверстии маски необычный шаринган. Он попытался перегруппироваться и увернуться от уже летящих в него кунаев. Дело шло на секунды, которых Какаши катастрофически не хватало. В итоге один кунай прошёлся по плечу, а второй сильно задел бедро. Острая боль разлилась по телу, а кровь просочилась сквозь одежду. Какаши решил подпустить шиноби поближе, и когда тот был готов добить его и оказался совсем близко, Какаши быстрым движением смог почти отрубить ногу противника, тем самым отбросив от себя. На удивление Какаши, плоть противника расплылась белой густой жидкостью по земле. Собираясь отступать и доложить об этом, молодой шиноби поднялся на ноги. Какаши не мог предусмотреть, что у ниндзя в маске есть ещё одна необычная способность. Будто попав в водоворот, Какаши оторвался от земли. Последнее, что он увидел перед тем, как его ослепили генджуцу, была зловещая маска шиноби. Вновь очнувшись от старого кошмара, Какаши медленно поднялся. Боль в ноге и плече саднила, дав понять, что Какаши лучше резко не двигаться. Перед глазами всё плыло, а голова сильно болела, не давая сосредоточиться. Он не мог вспомнить, как оказался здесь и, почему ранен. Хоть как-то осмотревшись, Какаши понял, что находится почти прямо на пороге Храма Учиха. Это место было священно для клана, поэтому АНБУ не наблюдало за ним. Пробелы в памяти, всё ещё не остановившаяся кровь и непроглядная темнота толкали Какаши к действию. Ужасно помутненный рассудок говорил ему, что он не успеет до лазарета и просто истечёт кровью здесь. Ему туда и не хотелось. Закрыв на секунду глаза, Какаши попытался хоть что-нибудь связать в своей голове. Но перед глазами появилась Микаса, которая тепло улыбалась ему в больнице, а вслед прозвучали её слова о том, чтобы он обязательно заглядывал к ней. Только на секунду вспомнив о ней, сердце Какаши успокоилось. Уже не думая ни о чём, он осторожно побрёл по той же улице, как и она неделю назад. Он увидел знакомый дом и обессиленно постучался в дверь. Облокотившись спиной о перила, он сел и закрыл глаза. Сознание постепенно покидало Какаши и он снова погрузился в сон. Этой ночью Микаса ещё не ложилась спать. Досидев допоздна с тревожными мыслями о брате и клане, она решила наконец-то пойти отдохнуть. В маленьком домике с аккуратными и чистыми комнатами погас свет. Девушка, скрипя ступеньками, поднималась в свою комнату. Как вдруг по тихой и пустой прихожей раздался приглушённый стук. Микасе сразу показалось, что за дверью не будет ничего хорошего. Брат должен вернуться завтра, да и гостей она не ждала. Немного выждав, она спустилась и подошла к двери. Куноичи не стала сразу открывать дверь. Она легонько откинула шторку на окне и посмотрела на порог. Сердце девушки сильно забилось о рёбра, а руки впервые задрожали. Она быстро распахнула дверь и упала на колени перед гостем. Кровь на жилете Какаши не на шутку её испугала. — Какаши? Что ты здесь делаешь? Твои раны… Ответа не последовало и стало понятно, что молодой ниндзя без сознания. Микаса взяла себя в руки и схватила Какаши за рукава жилета. Она затащила его в дом и решила пристроить на диване в кухне. Микаса боялась, что её медицинских техник не хватит, чтобы помочь Какаши, но она старалась вложить всю чакру и знания. Тревожные вопросы вертелись в её голове, но он не мог ответить на них. Хотя, даже если и так, то почему пришёл именно к ней? Эта мысль заставила немного улыбнуться Микасу. Закончив с техниками и бинтами, она почувствовала себя серьёзно вымотанной. Она села за стол напротив дивана и сложила перед собой руки, положив на них голову. Куноичи рассматривала крепко спящего Какаши. Он всегда выглядел таким холодным и неприступным, а сейчас беззащитно и полностью доверившись ей, спал у неё на глазах. Девушка взяла в руку тряпку и осторожно провела по его лбу, чтобы стереть пот. Он беспокойно спал, и Микаса решила остаться следить за ним. Но накрыв его одеялом, её саму потянуло в сон. Она так и уснула, сидя за столом. Под самый рассвет Какаши пришёл в себя. Ранние лучи солнца пробивались в окно уютной маленькой кухоньки. Поднявшись с подушки, Какаши сел на диван. Он впервые почувствовал, что хорошо выспался, что проснулся без пугающих воспоминаний. Молодой ниндзя заметил на себе бинты и снял их. Кожа выглядела так, будто ран и не было. Его выстиранный жилет висел на стуле, на котором полулёжа спала Микаса. Он вспомнил вчерашнюю ночь и ему стало стыдно перед Микасой, точнее он теперь не знал, как её отблагодарить. Осознание того, что вчера пережила Микаса из-за него не давало покоя. Но всё, что он сейчас мог это накрыть её покрывалом и больше не создавать ей проблем своим присутствием. Какаши тихо дотронулся до её руки и исчез. Открыв глаза, Микаса резко подняла голову. Какаши не было, но зато была записка. «Прости и спасибо.» Так было написано в ней беглым почерком. Но этих слов Микасе было достаточно. На улице расцвело, а она ещё долго рассматривала записку, прежде чем в дверь снова постучали. Это был Шисуи. Девушка устало бросилась на него с объятиями. Брат долго рассказывал сестре о задании и просто делился новостями. Он рассказал ей, что был у хокаге и говорил с ним о клане, поэтому сегодня вечером им нужно встретиться с Итачи и всё обсудить.

***

Шум падающей воды раздавался на весь лес. Несколько водопадов стекало к реке, создавая этим живописный вид. Солнце медленно заходило за горизонт, оставляя на земле тёплые оранжевые лучи. Над рекой возвышался высокий обрыв. Сейчас, наблюдая за огромными потоками воды, на этом обрыве стояло трое ниндзя. — Помните, как мы здесь в детстве играли? — Так ты вернулся… — проговорил Итачи. — Да… Мы наконец-то прогнали Скрытый Туман. — Ты говорил с Третьим насчёт клана? — Да. Он дал мне разрешение на использование Котоамацуками. Поэтому, я хочу услышать ваше мнение. — Не слишком ли это кардинальные меры? — взволнованно спросила Микаса. — Микаса, весь наш клан стремился к этому перевороту… Мы всегда знали, что легко их отговорить не получится. Их воля, желание достичь своей цели гораздо сильнее, чем мы ожидали. Прости, но другого выхода не будет. — Тогда, я помогу вам. — Микаса… Итачи, а ты? По-твоему Фугаку-сан настроен серьёзно? — Серьёзно?.. Ненависть к деревне всё растёт среди Учиха. Если отношение деревни не изменится, терпение Учиха лопнет. Изменится деревня, изменится клан. Но если в Учиха никто не изменится, то и в деревне никто не станет. Пока обе стороны не доверяют друг другу, всё будет только ухудшаться. Если Учиха попытаются устроить государственный переворот, то это выйдет боком для обеих сторон. Я категорически против переворота. Поэтому действуй, Шисуи. — Хорошо, но вы не должны вмешиваться. — Что? Почему? — Почему же? — Несколько членов полиции следят за вами. Микаса негласно отказалась помогать клану, уйдя из АНБУ, поэтому ей не доверяют, а за тобой, Итачи, пристально шпионят. Микаса опустила голову, а Итачи впал в замешательство. — Но, как ты один наложишь генджуцу? Я тоже могу использовать эту технику, хоть и не на твоём уровне. — Микаса, я не хочу, чтобы вы с Итачи попали в него. Тем более, твои глаза сильно пострадают. Поэтому не приходите на следующее собрание клана. Всё будет хорошо, Микаса, я справлюсь. — сказал Шисуи, и обнял Итачи и Микасу, а отстранившись продолжил. — Но так или иначе будьте начеку. — Итачи! Старший брат! — послышалось за их спинами. Это был Саске. Он выбежал из леса и подбежал к ним. — Вот ты где! Я повсюду тебя ищу. Ой, простите… Он обернулся и увидел Шисуи и Микасу, которые тихо смеялись. — Привет! — Здравствуй, Саске! — Шисуи! Сестрица Микаса! Он обнял девушку, а потом восторженно заговорил: — Эй! О чём вы тут говорили? Давайте же, колитесь, рассказывайте! — Ты ещё слишком молод. — произнёс Итачи. — А? Это что ещё значит? Разве я больше не часть команды? — Саске не успел договорить, получив щелчок по лбу от Итачи. — Прости, Саске. Может быть в другой раз. — Всегда ты так, старший брат. — Итачи, не надо так с ребёнком. — усмехнувшись, сказала Микаса. Шисуи тоже улыбнулся и весело добавил: — Эй! Так не честно! Микаса права, каким ужасным братом надо быть, чтобы держать Саске в неведении. — Шисуи положил руку на плечо Саске и подмигнул Микасе и Итачи. — Мы поступим так, Саске — я сам тебе всё расскажу. — Правда? Шисуи ты лучше всех! — Видишь ли… Мы с твоим братом обсуждали, кто из нас сильнее, а Микаса судила нас. То есть я намного сильнее его, но они оба отказываются принять правду. — Шисуи наигранно вздохнул и продолжил. — Ну давай же, Саске. Скажи моей младшей сестре, что она не права. Ты же знаешь правду? Знаешь, я намного сильнее его… — Ничего подобного! — А? — будто не ожидая ответа, удивился Шисуи, а за его спиной прозвучало хихиканье девушки. — Да, конечно, ты силён. Но тебе далеко до моего брата. Сестрица Микаса правильно тебе говорит! — Неужели? Я старше, так что вполне логично, что я… — Для ниндзя возраст не имеет значения! — Но у меня, знаешь ли, и шаринган есть. — У моего брата тоже есть шаринган! И он никогда никому не проиграет, даже тебе, Шисуи! Я ведь прав, старший брат? — Шисуи… ты… — Верно, брат? Давай рассказывай! Ты же сильнее, чем Шисуи, да? — Ну, это… Шисуи, Микаса, мне пора возвращаться. Скоро время ужинать, а нам нельзя опаздывать. И я должен подготовиться к завтрашнему дню. Поэтому, всё в твоих руках, Шисуи. — Да. — До встречи, Шисуи! Пока, сестрица Микаса! — Ага! Саске и Итачи скрылись в лесу, а брат с сестрой остались на обрыве. — Ну, ты и шутник, Шисуи. — Да, это точно. — Я не хочу, чтобы Саске пришлось пережить переворот… — Я тоже, поэтому чего бы мне это не стоило, я остановлю его. Я должен. Микаса, пожалуйста, не приходи на собрание. Ты единственный мой родственник, я не хочу, чтобы ты пострадала, если мой план не пройдёт гладко. — Я тебя поняла, но и ты будь осторожен. Шисуи, ты тоже мой единственный брат.

***

Пятнадцатого сентября, почти через месяц, как Саске исполнилось восемь лет, клан Учиха решил устроить одно из решающих собраний. Микаса заранее знала, что не придёт на него. У неё был выходной, поэтому она в одиночестве сидела дома. Ей надоели тревожные мысли о плане Шисуи и, убедив себя, что всё будет хорошо, она начала искать себе занятие. Девушка решила испечь своё любимое печенье, которые когда-то ей пекла покойная мать. Она достала и так уже известный рецепт из шкафчика, но внезапно вместе с ним в руке появился старый календарик. Микаса, удивившись находке, начала его рассматривать. Её внимание привлекли даты, обведенные цветным карандашом. В сентябре было отмечено одно единственное число — сегодняшнее, а мелкими буквами подписано: «День рождения Какаши». В голове Микасы тут же пронеслась мысль, что она чуть не забыла про этот день. Она решила навестить его и купить что-нибудь в подарок. Закончив с печеньем, она уложила его в праздничную чашку. А уже в центре деревни куноичи зашла на торговую площадь. Она не могла ничего выбрать для него, потому что не очень представляла, что бы он хотел получить на день рождения. Хотел ли он вообще, чтобы ему что-то подарили? Но, зайдя в самый последний магазинчик, Микаса увидела милые омамори — талисманы на удачу. Они показались ей самым удачным вариантом, с которым она точно не прогадает. Она выбрала красно-синий, самый дорогой, и направилась к его дому. Девушка знала, где Какаши живёт, но боялась ошибиться или потревожить его. Вечер вступал в свою силу, а закат снова порозовел на горизонте. Микаса стояла у двери и почему-то боялась постучать. Подумав, что дороги назад уже нет, она постучала в дверь. Казалось, что дома никого нет, но через почти минуту послышались шаги. Дверь открылась, а на пороге появился Какаши. По его лицу было видно, что он был удивлён приходу девушки. А сама Микаса уже была не в себя от счастья оттого, что попала в нужный ей дом. — Микаса? Здравствуй. — Какаши, с днём рождения! — широко и радостно улыбнувшись, сказала Микаса. Она протянула печенье и талисман. — Что? Ах, мой день рождения… Ты помнишь о нём? Спасибо. — А ты что нет? — Нет… Просто ты первая, кто поздравил меня сегодня. Глаза Микасы заблестели, а по щекам прошёлся румянец. Она тут же потеряла всю свою уверенность и смутилась. Но неожиданно Какаши осторожно, но уверенным движением, потрепал её голову. Почему-то её смущенный вид показался ему очень милым. — Спасибо… — он убрал руку и сказал. — Микаса, прости меня, но я не ждал гостей. Но и не могу оставить тебя на пороге, поэтому проходи. — он продвинулся к двери и жестом пригласил войти в дом. Девушка прошла в прихожую, а дверь закрылась. В этот день, пятнадцатого сентября, Какаши и правда забыл о своём дне рождения. Точнее он помнил, но не хотел придавать ему какое-либо значение. Но теперь, искренние поздравления Микасы, заставили его немного обрадоваться этому дню, хотя он не до конца понимал, почему девушка вспомнила о нём и пришла. Какаши знал, что любого другого человека он бы не пригласил в дом. А эта девушка… Он был рад увидеть её на пороге своего дома, ему хотелось провести с ней этот вечер. И осознав всё это, Какаши понял, что скучал по Микасе и, что ему и правда хорошо и спокойно на душе, когда она рядом. Весь оставшийся вечер они разговаривали. Чаще всего Микаса что-то рассказывала, а Какаши внимательно слушал её, будто она раздавала указания к миссии, а не говорила о печенье. Молодой шиноби решил сделать рыбу на ужин, поэтому стоя у плиты делился кулинарными советами с девушкой, которая в свою очередь попросила рецепт блюда. Сев за стол, они нашли ещё больше тем для их бесконечной беседы. Ниндзя узнали о друг друге много нового, вспомнили погибших друзей и миссии. Какаши казалось, что он впервые так много говорит с тех пор, как погиб его отец. Он удивлялся тому, что Микасе было с ним интересно, а ему с ней. Он любовался ей по-своему, восхищаясь её искренней улыбкой, смехом и голосом, пока она рассказывала ему о подаренном талисмане. Саму Микасу радовало, что Какаши уже не так сильно страдает из-за смерти Рин и Обито. Когда на улице совсем стемнело, куноичи собралась домой. Она боялась, что пропустит приход брата. Какаши вызвался проводить её, поэтому вместе они направились к воротам в район Учиха. Но как только они вышли из дома диалог прекратился. Это было вовсе не плохим знаком, просто оба почувствовали себя неловко и окунулись в свои мысли. Им было достаточно тишины и звёзд над головой, чтобы и дальше отлично провести вечер друг с другом. Девушка немного тревожилась о брате и одновременно думала о проведённом времени с Какаши. А Какаши пытался дать оценку своему поведению. Он думал, что странно вёл себя весь вечер. Но когда же он стал таким? Почему стал обращать внимание, на то, что никогда не заметил бы? Зачем вообще сейчас думает об этом, ведь такие мысли никогда не приходили в голову. В первый раз запутавшись в мыслях, Какаши не заметил, как они подошли к воротам. Какаши и Микаса остановились у входа в район и попрощались, ещё раз поблагодарив друг друга за вечер. Микаса нежно улыбнулась Какаши и направилась по пустой улице домой, а он остался у ворот, смотря ей вслед ещё несколько минут. Какаши не оставил свои мысли, поэтому по дороге домой, принялся искать ответы. Он и правда изменился. Но когда и где? В голове тут же пронеслась, будто подсказка, последняя улыбка Микасы. Микаса? Точно, скорее всего, это случилось, когда он увидел её впервые так близко в больнице. Когда он ощутил это чувство, что рядом есть кто-то, кто заботится о тебе не жалея ни сна, ни звания, ни жизни. Сейчас, Какаши понимает, что это чувство наполняет его желанием жить, но раньше… Он считал его за слабость или что-то ненужное, и упрекал этим Микасу. Но она… Сколько бы Какаши не пытался вспомнить, Микаса никогда не покидала его и, не смотря на его жестокость и хладнокровие, не отворачивалась, а наоборот пыталась вразумить и утешить… И сколько она натерпелась из-за него? Сколько раз чувствовала боль и тревогу? И даже так, она годы и годы была рядом и любила его. — Проклятье… Какой же я идиот… — тихо проговорил Какаши. Он остановился и поднял голову, чтобы посмотреть на звёздное небо. — Я, что… Влюбился? Какаши опустил голову и сунул руки в карманы. Почувствовав, что один из карманов не пустой, он достал находку. Это была вырезка из журнала с рецептом рыбы. — Микаса же просила его… На полпути Какаши пришлось развернуться. Уже быстрым шагом он пошёл к домам клана. Над его головой пронеслись ворота и он оказался в совсем пустом районе. Обстановка вокруг была немного пугающей. Воспоминание о последней ночи на территории клана, заставило Какаши сбавить шаг. Он прошёл мимо злосчастного Храма Учиха и подошёл к дому. Почему-то в нём, как и в тот раз, не горело света. Какаши подошёл к порогу и попытался постучать в дверь, но обнаружил, что она была приоткрыта и вовсе не заперта. Какаши насторожился и полностью отворил дверь. В прихожей его никто не встретил. — Микаса, прости за вторжение, но ты забыла рецепт… — Какаши не успел договорить, его прервал возглас девушки и грохот на кухне. — Шисуи! Ниндзя быстро проскочил в знакомую комнату и ужаснулся от увиденного. Микаса, опершись на локоть, лежала на полу. Она судорожно хваталась за левую часть головы, а из глаз лились слёзы. Увидев Какаши на пороге кухни, она убрала дрожащую руку с лица. Из левого глаза текла кровь, а испуганный взгляд переметнулся на Какаши. Внезапно девушка болезненно содрогнулась и отчаянно застонала, снова накрыв рукой глаз. Какаши сел на пол рядом с ней и облокотил на себя. Вновь увидев, как близкий ему человек страдает, он на секунду впал в шоковое состояние. Наполненный ужасом взгляд ниндзя бегал по комнате, пытаясь отыскать помощь или врага. — Микаса! Микаса, что произошло? На тебя напали? — Ворон… Он был здесь… Шисуи… Он не мог… — Что? Но девушка потеряла сознание. Кровь на лице Микасы медленно бежала тоненькими линиями, а сама она сильно побледнела. Какаши взял её на руки и побежал прочь из дома. Над их головами снова пронеслась арка ворот. Он не понимал, что конкретно произошло с Микасой, а сердце бешено билось в груди. Но одна единственная мысль заставляла сохранять спокойствие и мчаться ещё быстрее: вот, что чувствовала Микаса, когда нашла его полумёртвого среди леса, но она не давала себе паниковать и бояться, поэтому сейчас, в этот тяжёлый момент, Какаши должен постараться сделать для неё всё и не допустить прошлых ошибок. Досада заполнила его разум, он не мог поверить, что судьба над ним снова ужасно пошутила. Только Какаши понял, что любит её, как через несколько минут он находит её в крови и болезненных судорогах. Почему всегда так? Так думал ниндзя, уже поднимаясь по ступенькам больницы. На следующее утро Микаса очнулась. Она не стала резко подрываться с подушки, а просто медленно открыла глаза, точнее один глаз. Почувствовав на лице бинт, куноичи осторожно дотронулась до него. Левый глаз был плотно закрыт тканью, а картинка в правом раздваивалась. Но через несколько секунд девушка всё же смогла осмотреться. Вокруг была обычная палата, но подле её кровати кто-то сидел на кресле. Это был Какаши. Микаса беззвучно повернула на него голову и её губы еле заметно улыбнулись. Он спал, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. Ей не хотелось будить его, но нужно было проверить, на что способно тело после вчерашнего. Она ещё не воссоздала в памяти произошедшее тем вечером, но знала, что что-то приключилось раз она оказалась здесь. Медленно, шелестя одеялом, Микаса поднялась с подушки. Какаши тут же проснулся и посмотрел на неё усталым, но радостным взглядом. — Здравствуй, Какаши… Ты… — Как ты? — перебил её он. — Нормально, но глаз… — с этими словами, Микаса посмотрела на свою руку. На мгновение она окрасилась кровью, а в глазах потемнело и страшной картинкой пронеслись ночные события. Девушка дёрнулась и прижала руку к себе. Она вспомнила, что вчера случилось. Её глаза заблестели от слёз, а в горле появился удушающий ком. Слёзы покапали на белую простынь. — Микаса? Что произошло вчера? — сказал Какаши и положил свою руку на её. Девушка оглянулась на него, немного опешив. Её губы поджались, и она почти выдавив из себя, сказала: — Шисуи… Он погиб. Это его глаз. Девушка уже не могла сдержать себя: руки начали дрожать, а слёзы литься ещё сильнее. Ей хотелось убежать от ужасной тревоги и мыслей. Она начала вытирать слёзы ладонями, но вдруг почувствовала осторожное прикосновение у виска. Какаши протянул к ней руку, чтобы прижать к себе. Он не знал поможет ли это, но ему казалось, что утешающих слов он точно не подберёт. Микаса посмотрела в его сочувствующие глаза растерянным взглядом и прижалась к нему. Какаши накрыл её своей рукой, а она тихо заплакала, уткнувшись лбом в форму ниндзя. Тем вечером, вернувшись от Какаши, Микаса ожидала увидеть брата дома. Он обещал, что если справится, то вернётся ещё до захода солнца. Но он не вернулся. Единственное, что ждало Микасу, это ворон Шисуи. Заметив птицу, куноичи сразу же поняла, что что-то не так. Она уже решила броситься из дома и пойти искать брата. Но ворон не дал ей этого сделать. Девушка не ожидала, что он ослепит её генджуцу. Схватившись за столешницу, Микаса увидела все последние воспоминания Шисуи: как его окружила группа шиноби, как он уже прощается с Итачи и летит с обрыва в реку, как он вспоминает о ней и жалеет, что ему не удалось спасти клан, и как он навсегда закрывает глаза. Пережив всё это вместе с братом, Микаса начала задыхаться от тревоги, а горячие слёзы сами по себе покатились по щекам. Она судорожно зажала себе рот рукой, чтобы маленький дом не наполнился душераздирающими всхлипами и криками. — Шисуи, ты же обещал мне, что будешь осторожен. — тихо, будто обращаясь к брату, сказала Микаса ворону. Он сидел совсем рядом с её лицом, а девушка смотрела на него заплаканными глазами. Но она не знала, что у птицы есть ещё одна вещь для неё. Внезапно ворон взлетел и снова на долю секунды поместил её в иллюзию. В ней он стал жидкостью и влетел в лицо Микасы, расплывшись по всему вокруг. Но на самом деле, он передал глаз Шисуи Микасе. Упав от боли на пол, Микаса уронила посуду с кухонной тумбы. А дальше из-за болевого шока она мало, что помнила. — Шисуи! — успела произнести Микаса, прежде чем удариться об пол. Все эти воспоминания пронеслись в её мыслях, пока она пыталась хоть что-то сказать Какаши. — Почему так получилось? Этот клан и его ужасные планы погубили моего брата… Одного из самых добрых людей в этой деревне. Я не хочу, чтобы он напрасно погиб, а потом погибли другие в этом перевороте. Это жалкое не доверие и ненависть позорит наш клан. А этот глаз… Шисуи хотел, чтобы я закончила всё это. Но мне не хватит сил… Я не такая, как он. Я не умею бороться… — Микаса. — Какаши сильнее сжал руку девушки. — Микаса, тебе ли говорить о том, что ты не умеешь бороться? Сколько я с тобой знаком, ты всегда боролась за мою одинокую жизнь и жизни своих товарищей. Ты просто не имеешь права называть себя слабой. Но знай, что переворот Учиха не ляжет только на твои плечи. — с этими словами, Какаши встал. — Микаса, прости меня, мне не хочется оставлять тебя сейчас, но я должен идти. Мне жаль, что это произошло с тобой… Скажи, если что-то будет нужно. Я обязательно загляну к тебе после задания. — Какаши, прости меня. Твой день рождения… — Микаса, не думай об этом. Он вышел из палаты и тихо прикрыл дверь. Молодой ниндзя обернулся и увидел Итачи. — Капитан Какаши? Здравствуйте. — Итачи? Ты к Микасе? Я слышал о Шисуи, соболезную. — Да. Но можно вас спросить? — Да, конечно. — Вы говорили, что друг отдал вам шаринган… — И завещал мне свои желания. — Вы уважаете его желания? — Да, с этой целью я и принял его. Ты о Шисуи говоришь? — Нет, всё хорошо. — Вот как… В любом случае, если я могу помочь, дай знать. Два товарища попрощались и разошлись в разные стороны. Итачи постучался и зашёл в комнату Микасы. Он увидел её заплаканное лицо и повязку на глазу. Шиноби знал, что с ней произошло. Ему нужно было выполнить последнюю волю своего лучшего друга и поведать ей не самую правдивую историю о той ночи. Итачи, как и она не пошёл на собрание и дожидался на месте встречи Шисуи с их выполненным планом. Но, как потом оказалось Шисуи помешали ниндзя Корня, а Данзо забрал правый глаз. Поэтому он решил доверить левый глаз единственной сестре, что бы та сохранила его от рук старейшины. Он вовсе не хотел, чтобы Микаса останавливала переворот с помощью него. Шисуи тогда уже понял, что переворот не остановить, поэтому завещал сестре и другу судьбу клана. Верхушка Конохи восприняла это, как предотвращение государственного переворота, так и не узнав настоящую историю смерти Шисуи. Старший брат тоже не хотел, чтобы Микаса узнала, кто его подставил, а иначе она бы сама попалась в сети Корня и Данзо. Поэтому это стало его последним желанием, которое Итачи должен был исполнить. — Итачи? — чуть охрипшим голосом спросила Микаса. — Это я. Прости за вторжение. — Ты же ведь знаешь, что было тем вечером? Ты попрощался с ним? — отвернувшись к окну, сказала Микаса. Было видно, как на её щеке блестела от солнца слеза. — Да. А ты видела его воспоминания? — Видела… Но почему он уходил от погони? Кто узнал о нашем плане? — Я не знаю. Но его правый глаз был украден. — Что? — Микаса, послушай, Шисуи просил перед смертью, чтобы ты не использовала этот глаз. Он теперь обладает могущественной и вечной силой, которая много поколений не появлялась в нашем клане. О ней никто не должен знать, а иначе… Ты сама прекрасно понимаешь, что клан с тобой сделает, если узнает, а тем более тот, кто забрал правый глаз. — Но… — у неё не было аргументов против последних слов брата, поэтому она смерилась и тихо проговорила. — Шисуи, как ты мог оставить нас с Итачи. В комнате повисло молчание, но мгновение спустя Итачи сказал ей: — Микаса, мне пора. Прости, что не могу остаться. Но я уважаю желание Шисуи. Я защищу честь клана и деревню. — Итачи… Мне жаль, что тебе приходится терпеть выходки нашего клана. Но я рассчитываю на тебя. Пожалуйста останови Учиха. Я хочу тебе помочь, но сделаю только хуже, если выдам себя.

***

После смерти Шисуи положение в деревне только ухудшилось. Итачи начал понимать, что не сможет защитить одновременно и деревню, и клан от друг друга. Его назначают капитаном новой команды АНБУ под начальством Данзо. Какаши и Третий хокаге выясняют, что кое-кто из клана Учиха свободно проходит сквозь барьер Конохи. Правительство всё больше и больше не доверяет клану, а Итачи приходится докладывать о том, что Учиха наращивают военную мощь и вот-вот решатся учинить переворот. Микаса же выходит из больницы, немного оправившись от потери брата. Ей ничего не остаётся, как хранить свою тайну, но ужасное покушение на Шисуи не давало ей покоя, ведь кто-то по сей день использует правый глаз и скорее всего замышляет что-то, а она не может свободно расследовать это. Через некоторое время в деревню пришли сведения о активности Орочимару. Хокаге знал, что сейчас, в этой напряжённой обстановке с кланом, он просто не может выделить огромные отряды, чтобы пресечь опасную деятельность Орочимару. Было принято решение отправить за ним только один отряд, состоящий из специальных джоунинов и агентов Корня. Туда была включена и Микаса, так как в прошлом в АНБУ команда Ро много связывалась с ним. Нужно было срочно действовать, поэтому отряд Микасы собрался той же ночью, когда отдали распоряжение.

***

Ночь спустилась на деревню. Ворота, которые каждый день пропускали через себя огромное количество людей, сейчас пустовали в темноте. Только двое шиноби сидело на арке этих ворот, свесив ноги к земле. — Когда ты уходишь? — Этой ночью, где-то через полчаса. — Вот как. Будь осторожна. — И ты… Какаши, я чувствую, что смерть Шисуи это не последние, что нам придётся пережить. Что-то опять должно произойти… — Я тоже это чувствую. Воздух опять холодеет. Они снова прощались и снова неизвестно на сколько. Оба боялись своих новых чувств по отношению к друг другу и заявить о них сейчас, потому что не знали увидятся ли вновь. Этот мир, в котором постоянная война, ложь и убийства, не давал им спокойно любить. Поэтому им оставалось просто наблюдать за звёздным небом в тишине и наслаждаться обществом друг друга. Какаши прекрасно понимал, что привязался к Микасе и ему хотелось быть рядом с ней, чтобы уберечь от опасности. Но и одновременно ему казалось, что ей сейчас просто не до этого. Где-то в глубине души эта мысль его мучила. Заметив вдалеке идущий к воротам отряд, Микаса и Какаши встали. Они в последний раз переглянулись. Еле заметное беспокойство во взгляде Какаши устремилось в глаза Микасы, которые всё также тепло смотрели на него. Неожиданно для Какаши девушка поцеловала его в щёку, а потом быстро обняла. Её левая сторона лица упала на жилет, а руки сжали ткань позади. Её взволнованное лицо налилось румянцем. Какаши, ещё чувствуя на щеке трепетное тепло, тоже обнял её. Положив одну руку на плечо куноичи, он потрепал её волосы оставшейся рукой. Она отстранилась и оказалась в паре сантиметров от него. Они оба обернулись на разговоры шиноби, которые были уже поблизости. — Прощай, Какаши. — Береги себя, Микаса. Девушка последний раз улыбнулась ему и спрыгнула с ворот. Какаши отскочил на дерево и стал наблюдать. Агенты Корня выдали маски джоунинам и вместе они вышли за пределы деревни. Микасы не было в деревне уже около десяти минут, но её поцелуй всё ещё отчётливо чувствовался на щеке. Этот жест для Какаши означал очень многое. Микаса и правда любит его. Её чувства не угасли после того, как на неё свалилось огромное количество проблем в последнее время. Она нашла в себе силы, чтобы последний раз ему улыбнуться, имея за спиной огромную горечь утраты. Это восхищало Какаши и ему хотелось быть достойным этой улыбки, поэтому, впервые за такое долгое время, он ждал с нетерпением возвращения близкого ему человека.

***

Но через неделю до Какаши дошли две ужасные новости. Ночью Итачи Учиха собственноручно вырезал весь свой клан, оставив в живых только Саске, а на утро пришло сообщение о без вести пропавшем отряде Микасы. После этих событий, для Какаши почти всё рухнуло. Смерть Микасы настолько его огорчила, что он потерял всякий смысл радоваться чему-либо в жизни. Он закрылся в себе и уже не видел повода жить, поэтому снова стал просто существовать. Глубоко разочаровавшись в судьбе и узах, из-за которых он вновь испытал боль утраты, Какаши стал игнорировать всех. Его бывшие одноклассники заметили это и попросили Хирузена что-то с этим сделать. Он освободил Какаши от обязанностей АНБУ и назначил его инструктором для генинов. Так началась новая история в жизни Какаши.

***

— Почему? — Что почему? — Почему вы доверили эту троицу мне? — И правда… Развязный дуралей, элитный ученик, а ещё умная куноичи… Напоминает команду Минато. — Так вы выбрали меня специально? — Послушай Какаши, я хокаге. Я никогда не формировал команды по своим личным мотивам. Каждому своё… Я внимательно взвесил всё, независимо от выводов учителей академии… Сейчас то время, когда состав команды влияет на то, какими шиноби они станут. А обязанность наставника поддерживать эти команды, развивая их навыки. В этом году команды распределены по разным специализациям. — Да, если подумать, Наруто ведь Джинчуурики Девятихвостого. А Саске в теории может пробудить шаринган. — Как я уже говорил, ты единственный, кто может помочь Саске с шаринганом. — Я понимаю, что эти двое особенные, но, а что с Сакурой, что с этой девочкой? — Думаю, у неё есть огромный потенциал стать хорошей куноичи. — Я понял вас. Но остальные две команды, которые раньше были назначены мне не прошли. — А разве это не были личные мотивы? — Нет. — Тогда это послужило для них хорошим уроком. Мир шиноби строг. Хорошо, что они это поняли молодыми. Но тебе не хватает веры в своих учеников. Это тоже неотъемлемая часть жизни учителя. Поэтому вверяю тебе их. Новое поколение не должно допустить подобных трагедий, как мы допустили на нашем веку, поэтому их нужно направить на верный путь, Какаши. «Микаса, ты это слышишь? Я буду учить детей, как когда-то это делала ты. Я поверю в них, как когда-то ты поверила в меня, чтобы эти дети ценили друг друга и всегда работали в команде.»