А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

Зал был пуст. Я снова вернулась сюда после ужина. Не потому что кто-то заставлял. Просто… хотелось. Сегодня я почти смогла объединить огонь и лёд. Маленький иней на расплавленном металле. Крошечный, но реальный. Я должна была попробовать ещё раз. Пальцы обожгло — синяя лава вспыхнул быстрее, чем утром. Я уже чувствовала разницу: он слушался чуть лучше. Не бурлил как бешеный зверь — скорее, как пульс. Мощный. Прямой. Но всё ещё опасный. Я держала его на ладони, как будто разговаривала с ним мысленно. "Только не спеши. Не захлёстывай." Лава застыла. Я вытянула вторую руку, закрыла глаза — и позвала холод. И он… пришёл. Не резко. Не как лезвие по венам. А мягко. Как дыхание зимнего утра. Как шёпот. На полу осталась тёмная дорожка лавы — а поверх неё лёг слой инея. Хрупкий. Неживучий. Но он был. Я выдохнула. Получается. Сколько я там просидела, не знаю. Когда вышла из зала, звёзды уже горели на небе, а луна висела высоко, как будто наблюдала за всеми нами сверху. И мне вдруг стало тесно внутри. Я пошла к общежитию, поднялась на самый верх и через окно выбралась на крышу. Здесь всегда было тише всего. И честнее. Я села, закинув ноги за край. Ветер тянул за волосы, поднимал края моей кофты. Я сняла маску. Никто не видел. Шрам не ныл. Просто был. Часть меня. Как лава. Как лёд. Как брат. Я посмотрела в небо. Иногда мне кажется, что он тоже смотрит. "Ты бы гордился мной, Тойя?" — тихо сказала я, зная, что ответа не будет. Может, он вообще не думает обо мне. Может, забыл. А может… просто не может быть рядом. Но я всё равно здесь. Всё ещё стараюсь. Всё ещё держусь. — Нашла себе личное место, да? — Я вздрогнула. Повернулась. На крыше стоял Ясу. В руках — пакет с каким-то перекусом. — Ты чего? — нахмурилась я. — Думал, что ты наверху. Тут всегда дует, — он подошёл ближе и сел рядом, оставляя между нами немного пространства. — Ты снова тренировалась? Я кивнула. — Получилось. Почти. — А у тебя всегда "почти" — как у других "на сто процентов", — он протянул мне батончик. — Возьми. Шоколадный. Не горячий, клянусь. Я усмехнулась. — Знаешь, — вдруг сказал он, глядя на небо. — Мне кажется, ты похожа на эти звёзды. — В каком смысле? — Ты далеко. Тебя сложно понять. Но ты горишь. И каждый раз, когда кажется, что ты исчезнешь — ты всё равно светишь. Хоть и по-своему. Я замерла. Не знала, что ответить. Просто посмотрела на небо. Оно вдруг показалось ближе. Может, однажды я действительно смогу стать стабильной. Надёжной. Не бояться себя. Но пока — я просто сидела на крыше. С маской в руке. Со шрамом на щеке. И с кем-то рядом.