Не герой и не злодей

Потом, как ни странно, пошла бытовуха. Утром встал и на пробежку. Душ. Завтрак. Не так уж много времени занимали задания, отправляемые школьным преподами. До обеда занимаю себя улучшением своей физической подготовки, а после него меня везут в Центр. Несмотря на его непопулярность, персонала, готового помочь и объяснить юным умам все и вся, было предостаточно. Инко, конечно, поведала мою печальную историю, отчего я стал в глазах персонала чуть ли не великомучеником. Хотя были от этого и плюсы — я мог попросить старших «проконтролировать» мою работу. Сейчас я привыкал к работе с этими невероятно мелкими и деревянными руками, поэтому в основном крутил шестеренки, гайки и общался с другими детьми. Здесь дети умнее, как по мне. Или не настолько раздражающе-тупые. Хотя, есть и исключения. Хатсуме Мэй, моя ровесница оказалась жуткой рыбой-прилипалой. Девочка с розовыми волосами являлась дочерью одной из работниц и отчего-то решила, что я могу ее многому научить. И это я только мелкую моторику развиваю. Она, по-моему, просто на голову больная. Едва я вхожу в комнату для занятий, где нам объясняют основы механики, как она радостно машет мне рукой приглашая к себе за стол. Девочка радуется всему, что я делаю, со щенячьим восторгом подает мне детальки и ждет, пока нас снова похвалят. А на свободных часах она садится рядом и показывает мне, когда заканчивает свою работу. — И чего ты именно ко мне привязалась? — фыркаю я, когда она снова нависла надо мной, наблюдая, как я орудую отверткой. — Потому, что ты очень умный, Изуку-кун. Ты понимаешь Юми-сан, даже когда никто не понимает! Изуку-кун мой лучший друг! Поэтому я раскрою тебе свой самый большой секрет! Пойдем! — девочка схватила меня за рукав кофты и потащила в сторону пустующих классов. Затолкав меня в кабинет, девочка сняла перчатки в которых мы работали и отклеила пластырь с тыльной стороны запястья. На удивительно тонком запястье красовалось имя соула — Амаджики Тамаки. — Вот! Я даже маме не показывала. — Ты хочешь, чтобы я имя своего соула показал? — удивился я. — Не обязательно. Я тебе доверяю, поэтому показала. Если ты не хочешь, можешь не показывать мне свое имя. — заявила девочка, заклеивая имя пластырем и надевая перчатки. А ведь показать имя соула постороннему здесь и правда является показателем высшей степени доверия. — Я беспричудный. Так что хватит ко мне лезть. — я хотел было уйти, как услышал удивленный голос девочки. — Разве это важно? Ты из-за Минору-куна расстроился? Он же просто идиот. Он из тех, кто рассчитывает только на свою причуду, поэтому он точно много не добьется! А остальные и так знают, что ты очень умный! Причуда не главное! И так и случилось. Минору, который не упускал возможности напомнить мне, что я беспричудный, попытался кинуть в меня камнем, созданным своей причудой, но был остановлен остальными ребятами, которые ясно дали понять, что учиться с этим мелким идиотом не намерены. А вот ко мне опять появилось излишнее внимание. Наша небольшая группа состояла из пяти ребят в возрасте от 9 до 11 лет, но Мэй была единственной девочкой. Как и я, школу она не посещала. Причиной послужила её забывчивасть. Хатсуме могла забыть переодеться, поесть, расчесаться или вообще прийти в школу, поглащенная новой идеей. Поэтому Хатсуме-сан и водила её к себе на работу. Несмотря на это, розоволосая легко справлялась со школьным материалом. Ещё с нами были три парня 11 лет. Хиро Яманака, Ноя Джессо и Саша Смернов. Последний был сыном эмигрантов из России и говорил по-японский не очень хорошо, зато легко по жестам понимал, что от него хотят. Его причуда позволяла преображать кончики пальцев в инструменты, хоть и с большими ограничениями: нельзя было сделать инструмент, чей объем превышает объем пальца, а так же инструменты, нуждающиеся в электричестве или топливе. Яманака вообще парень довольно тихий, чуть шуганный с причудой слабого телекинеза. Но я, каким-то боком, и для него стал авторитетом. Чую, без Мэй тут не обошлось. А вот Ной имел явно какое-то психическое отклонение. Слишком быстро менялся его характер в течении дня. То он тихий и неприметный, то лезет ко всем с обнимашками, то сидит словно хищник, выжидающий жертву, благо ни на кого не нападал, то появлялся какой-то ненормальный фанатизм, опять-таки по отношению ко мне. В эти моменты он готов делать все, что я ему скажу. Реально. Один раз он считал секунды от самого его прибытия и до того момента, как его забрали родители. Под конец он почти хрипел, но на мою просьбу остановиться никак не отреагировал, выполняя задание до конца. На следующий день он гордо заявил мне, что на выполнение задания у него ушла 15 624 секунды. Это ж более 4 часов! Хотя причуда у него была что надо. Оценка. Правда я до сих пор не особо понял, как он ей пользуется. Но это как-то связано с его психическим состоянием. Впрочем, он никому не верил, поэтому воспринимался остальными нейтрально. Так и жил, радуя Инко своим расширяющимся кругозором, но в мою идеальную жизнь ворвался один из моих соулов. Чисаки Кай появился на пороге нашей квартиры утром в воскресенье. Парень лет пятнадцати с короткими темными волосами и красивыми золотистыми глазами. Он был в простых черных брюках и рубашке, на ногах черные туфли, на лице — маска, а в руках пакет с пирожными из моей любимой кондитерской. — Здравствуйте, Мидория-сан. Меня зовут Чисаки Кай, я соулмейт вашего сына. — парень уважительно поклонился. — Чисаки-кун? Как ты нас нашёл так быстро? Ох, проходи. — Если это Мэй, то меня дома нет! А если Ной, то меня тоже нет! И вообще я занят! — ору я из своей комнаты. — Ох, Изуку. — выдохнула мама. Так и началось наше знакомство. Через три минуты я сидел напротив Кая, поедая вкусненький тортик. Парень молча наблюдал за мной, но от еды и чая отказался. Мама ушла к себе, чтобы нам не мешать. Ух, чую папаня уже в курсе. — Ну, про меня ты все знаешь, так что расскажи про себя. — прервал я затянувшееся молчание. — А ты умен. Расскажешь, что меня выдало? — спросил изумленно парень. — Несмотря на то, что имена соулов вносят в базу данных, правительство никак не вмешивается в их личные дела. Единственное чем они занимаются, так это уведомляют о смерти одного из пары. Или же, если оба подают заявление на встречу, то правительство устраивает им «смотрины». Если кто-то не изъявляет желания продолжить общения, то на этом все и заканчивается, а если все хорошо — идите общайтесь. Но до совершеннолетия младшего из соулов… Нельзя. Мы оба явно несовершеннолетние и заявление я точно не писал, а значит ты как-то обошел систему. Ну, если так, то ты спокойно мог узнать обо мне все. В пользу этой теории идет тот незначительный факт, что ты принес мои любимые пирожные из моей любимой кондитерской, а она совсем не популярная и имеет неудобное расположение, так что варианты «просто по пути был» или «просто угадал» не подходят. А уж если ты знаешь, что я люблю есть, то такие важные приписки в моем деле, как «беспричудный» и «три соулмейта» тебе давно известны. — закончил я свою логическую цепочку. — А еще ты явно чем-то нелегальным занимаешься, ну или в правительстве связи имеешь. Даже про-герои не могут вмешиваться в систему. — Да. Ты прав. — Кай кивнул. — Но пока я не могу тебе это рассказать. — Я и не требую. Можешь скрывать все, что хочешь. — парень на это кивнул. На этом и порешали. С разрешения матери, мы начали иногда гулять, редко посещая людные места, но пару раз Кай водил меня в Центр, где познакомился только с Мэй. Вот не знаю, как она нашла его, если тот вообще в сам Центр не заходил, но целую неделю девчонка не прекращала говорить про Кая, а сам Чисаки больше к Центру не приближался. А ведь это он еще с Ноем не познакомился. В общем, моя жизнь стала еще веселее.